Перейти

00 – оглавление

002 - параметры в начале книги - издательства

kom -Комментарии.

kons1 - Конспект

lit - Список литературы.

page - Данные о страницах

pril - Приложение.

pril2 - Приложение дополнительное.

prim - Примечание

PU - Предметный указатель.

Slov – Словарь

UI - Указатель имен.

za - Данные типографии, в конце книги.

zz - Аннотация

zzz - Запас

 

Антология

МИРОВОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ

мысли

в пяти томах

Руководитель проекта — Г. Ю. С Ε МИГИ Η Заместитель руководителя проекта — Л. Н. АЛИСОВА Ответственный секретарь — В. С. БАЕВ Редакционно-научный совет: Председатель совета — Г. Ю. Семигин, доктор политических наук, действительный член Академии политической науки Заместитель председателя совета — В. А. Кулинченко, доктор философских наук, действительный член Академии политической науки Члены совета— Л. Н. Алисова, доктор политических наук, действительный член Академии политической науки А. В. Дмитриев, доктор философских наук, член-корреспондент Российской Академии наук, президент Академии политической науки В. С. Комаровский, доктор философских наук, действительный член Академии политической науки Е. А. Тимофеев, кандидат философских наук, действительный член Академии политической науки

 

==1

==2

 

3 том

политическая

МЫСЛЬ В РОССИИ Х-первая половина

XIX в.

1997

МОСКВА. "МЫСЛЬ" 1997

 

==3

 

 

 

==4

00.htm - glava01

предисловие

В России период оформления политической науки начинается лишь во второй половине XIX в. С первой половины Χ до середины XIX в. история российской политической мысли в значительной мере ограничена, как и в других странах, проблематикой государственного устройства: происхождение и пределы великокняжеской, а затем царской и, наконец, самодержавной власти, смысл понятия закона и роль закона в управлении государством, взаимоотношения государства и церкви и др.

Ряд объективных факторов повлиял на характер, уровень и специфику древнерусской государственности и политической мысли.

В IX в., когда Русь как государство выходит на политическую арену, в мировой истории стали созревать объективные предпосылки для перемещения центра мировой культуры и цивилизации из средиземноморского региона в Западную Европу, хотя та еще не играла доминирующей роли, в которой выступила впоследствии, и европейская культура еще не вполне сложилась как специфическая региональная разновидность мировой культуры, как цивилизация, более развитая сравнительно с другими. Этот грандиозный по своим последствиям поворот в мировой истории произойдет в XI — XII вв., но уже в IX в. вполне явным стал упадок Византийской империи, культура которой еще долгое время продолжала восхищать мир, равно как и культура арабского Востока.

Поскольку становление древнерусской культуры и цивилизации, в первую очередь государственности и политической мысли, происходило в тесной связи с византийской культурой и цивилизацией, необходимо иметь в виду, какой характер носило византийское влияние на Древнюю Русь. Здесь важно избегать крайностей, которые нередко имеют место в литературе. Одна из них состоит в том, что византийская культура и цивилизация представляла собой нечто качественно, принципиально отличное от современной ей культуры и цивилизации стран Западной Европы. Другая крайняя точка зрения (ее в свое время высказал Д. С. Лихачев) — Византия в географическом и культурном отношении была европейской страной, так что и Россия с самого начала была страной европейской и никогда «не боялась» европеизации.

На самом же деле Византия принадлежала к средиземноморской региональной цивилизации, предшествовавшей европейской. В этом смысле в византийской культуре, разумеется, содержалось немало элементов, которые можно назвать протоевропейскими. Но

 

==5

ПРЕДИСЛОВИЕ

во многих отношениях Византия развивалась существенно иным образом, чем страны, составившие впоследствии ареал европейской цивилизации и культуры. Так что Византия, несмотря на свои тесные связи с Русью, не могла передать ей такое культурное наследие, которое стало бы основанием для ее развития как вполне европейской страны. Тем более, что Русь, принимая христианство, заимствовала менее динамическую по сравнению с католической православную куль гуру из клонившейся к упадку Византии (частично через посредника—Болгарию).

К тому же условия существования и развития Древней Руси были гораздо менее благоприятными, чем в Западной Европе. Суровый климат сдерживал не только развитие материальных производительных сил, но и становление устойчивых форм государсгвенности, а географическое соседство с агрессивными азиатскими государственными образованиями привело в конечном счете к двухсотпятидесятилетнему тюрко-монгольскому политическому господству на Руси. Так что не случайно Древняя Русь оказалась на периферии европейской кулыуры, став своего рода «европейским Китаем» (правда, не единсгвенным на Европейском континенте); но ее нельзя назвать и евроазиатским государством, в котором специфически азиатские элементы играли бы роль, равнозначную с элементами типологически европейскими или сходными с европейскими, хотя и менее развитыми. Поэтому с первых веков существования Руси проблема европеизации многих сфер ее жизни и культуры, в том числе сферы политической мысли, приобрела жизненно важное, а подчас и определяющее значение. Этот процесс европеизации происходил порой очень сложно, но в целом он не приводил к эффекту отторжения европейского опыта, как это имело обычно место в типичных азиатских странах. В разные исторические периоды (выделенные по разным основаниям, они обозначаются как киевский, удельный и московский; домонгольский и монгольский и т. д.) европейский вектор развития Руси проявлялся неодинаково, но в той или иной форме проявлялся всегда.

По совокупности всех факторов русское общество и государство Χ—XVII вв. постепенно поднималось на более высокий уровень культурно-цивилизационного и государственно-правового развития по сравнению со своими восточными соседями, в то же время существенно отставая от ушедших вперед более «старых» западноевропейских государств. В этих условиях на Руси Χ—XVII вв. не могла сформироваться и существовать политическая мысль, вполне сопоставимая по уровню развития с наиболее зрелыми западноевропейскими политическими идеями и концепциями. Тем не менее в ней протекали политические процессы и возникали политические идеи, типологически сходные с западноевропейскими. Заметим при этом. что в отечественной литературе русское допетровское обще-

 

==6

ПРЕДИСЛОВИЕ

ство Χ—XVII вв. часто называют древнерусским, хотя Европа Χ в. — это уже конец раннего средневековья, а все средние века простираются вплоть до середины XVII в. Поэтому уточним здесь, что, оставаясь древней по своим формам государственного устройства, Русь пыталась заимствовать у Запада именно средневековые идеи и взгляды. Отсюда несовпадение в характеристиках общества как древнерусского и политической мысли как средневековой по своим типологическим признакам и общей направленности.

Качественно новый этап в развитии политической мысли в России начинается с XVIII в., с сознательных и целенаправленных действий Петра I по европеизации российской жизни. Идея заимствования западной культуры превращается в ведущую тенденцию для правящих кругов России. Западноевропейская культура становится постоянным и неустранимым фактором, все более активно воздействующим на развитие социального знания в стране и прежде всего в политической сфере.

В течение полутора веков в России постоянно изучают и переосмысливают западноевропейский политический опыт. В первые десятилетия XIX в. складывается отчетливо выраженное национальное самосознание. В его центре с тех пор и по сегодняшний день находится проблема «Россия — Запад». После восстания декабристов в стране наступила реакция, которая надолго задержала развитие политического сознания. Лишь с середины XIX в. Россия, очнувшись от спячки, начинает форсированное движение по капиталистическому пути развития. Политическая мысль в этих условиях приобретает существенно новые свойства и оттенки, связанные с анализом возникающей и все более усложняющейся политической практики. Отображению этих процессов посвящен следующий, четвертый том «Антологии».

Теперь постараемся вкратце охарактеризовать отдельные периоды развития политической мысли в России.

В Древней Руси не было таких крупных апологетов теократии, как Аврелий Августин или Фома Аквинский, но ряд древнерусских церковных иерархов занимали теократическую позицию, как, например, патриарх Никон. Не появлялось на Руси и антитеократических трактатов, вроде трактата «Защитник мира» итальянца Марсилия Падуанского; но антитеократические идеи на Руси господствовали уже потому, что большинство русских мыслителей придерживались идеологии сильной великокняжеской власти, а впоследствии — самодержавия.

Гораздо медленнее, чем в Западной Европе, шла на Руси секуляризация политической мысли, ее освобождение от патронажа религии вообще, религиозной морали в частности. Здесь нет явных аналогий теориям Никколо Макиавелли, трактовавшего политику как самостоятельную сферу духовной деятельности, независимую

 

==7

ПРЕДИСЛОВИЕ

от морали. Однако некоторые древнерусские мыслители (Ф. Карпов, И. Пересветов, А. Курбский и особенно писавший в России Ю. Крижанич) двигались по пути секуляризации политической мысли.

Слабое развитие на Руси получила и республиканская идея, тогда как на Западе уже в XV—XVI вв. не только появились сторонники республики, но даже возникли первое национальное государство-республика (Голландия) и первые республиканские партии под эгидой кальвинизма. Достаточно назвать имена Жана Бодена, Томаса Мора, Томмазо Кампанеллы, Гуго Греция, Самуэля Пуфендорфа и других западноевропейских политических мыслителей с их идеями антитиранизма, государственного суверенитета, частной и общественной собственности, естественного права, свободы человека и т. д., а также напомнить о политических теориях западноевропейских философов XVII в. Бенедикта Спинозы, Томаса Гоббса, Джона Локка и сопоставить эти имена с именами современных им русских мыслителей, чтобы скромно оценить уровень древнерусской политической мысли.

Лишь к концу XVII в. в России появились переводы более или менее солидных западноевропейских политико-исторических трактатов. В 1678 г. был сделан, в частности, перевод получившего широкую известность во всей Европе выдающегося политического трактата «Об исправлении государства» (1551) польского мыслителя Анджея Моджевского (1503—1572).

Публикуемые в первой части тома тексты далеко не полно отражают характер и уровень отечественной политической мысли не только в силу того, что не все ее свидетельства вошли в «Антологию» или даны в извлечениях. Некоторые важные для Древней Руси политические идеи не нашли адекватного отражения в письменных источниках, хотя имплицитно проявились в сфере политической практики. К примеру, идея самодержавия (которая первоначально наиболее отчетливо проявилась в Северо-Восточной, Суздальской, Руси, потому ее иногда называют «суздальской идеей») пронизывает множество древнерусских литературных памятников, а республиканская идея не имела солидного письменного оформления. Однако известно, что в средневековой практике таких городов, как Новгород и Псков, последняя играла значительную роль. Не получила, например, в источниках адекватного отражения прозападная ориентация брата Владимира I Святославича (?—1015) князя Ярополка Святославича (убит в 980 г.); старшего сына того же Владимира — Святополка (988—1019), зятя и союзника польского короля Болеслава! (967—1025); старшего сына Ярослава Мудрого — Изяслава (1024—1078), искавшего помощи у германского императора, польского короля и римского папы. Известны и другие князья, в деятельности которых «западническая» идея играла су-

 

==8

ПРЕДИСЛОВИЕ

щественную роль. Такие пробелы читатель «Антологии» должен учитывать.

Включенные в первую часть тексты дают возможность проследить формы, в которых зарождалась и функционировала русская средневековая политическая мысль: от политических идей, имплицитно содержащихся в образно-символических, аллегорических, легендарно-иносказательных и мифологических текстах, до сравнительно развитых концепций, выраженных на языке политических понятий.

В последнее время появились утверждения, согласно которым Древняя Русь — это особый тип цивилизации со свойственной только ему образной, символической, аллегорической системой мышления. На примере текстов, относящихся к истории политической мысли Древней Руси, легко показать, что в этих утверждениях содержится известная доля преувеличения. В образно-символических, аллегорических, легендарно-иносказательных, мифологических формах были выражены различные политические идеи (таковы, например, сказания об апостоле Андрее, о происхождении княжеской династии от римского императора Августа, о новгородском белом клобуке и др.). Но в Древней Руси политическая мысль выражалась во множестве случаев (международные и межкняжеские договоры, официальные послания светских властей, решения земских и церковных соборов и т. д.) и на дискурсивном, хотя, разумеется, отличном от современного, языке политических представлений, понятий, идей, концепций с использованием, правда, во многих случаях политической мифологии. Применительно к Древней Руси можно говорить о специфическом для нее политическом сознании, о своеобразии ее политической мысли, политической культуры и политической идеологии. До политических теорий в строгом смысле этого слова в Древней Руси дело не дошло, если не считать исключительного даже для русского XVII в. политического трактата Юрия Крижанича «Политика».

Какие основные идеи и концепции политической мысли Древней Руси Χ—XVII вв. отражены в текстах, включенных в антологию?

Государство и церковь — два основных учреждения европейского средневекового общества. Естественно, что и в Древней Руси вопрос о взаимоотношении государства и церкви стоял в центре политической мысли. Общим источником размышлений на эту тему стали библейские тексты, в которых есть места, где утверждается божественное происхождение государственной власти и дается авторитетное обоснование идеям главенства светских государей над церковью, так называемой цезарепапистской идеологии, возобладавшей в Византии, а затем и на Руси; а также места, которые можно истолковать в смысле идеи главенства церкви над государством

ПРЕДИСЛОВИЕ

(«священства» над «царством») и которые стали источником для теократических (папоцезаристских) идей на Руси.

В древний период зародились политические концепции, которые, эволюционируя, сохранили свою значимость вплоть до XX столетия. Именно тогда сформировалась и функционировала самобытная версия древнерусского христианского государства, генезис которого был увязан с происхождением династии Рюриковичей от римского императора Августа.

Поскольку Русь находилась сначала под формальным суверенитетом Византийской империи (будучи фактически независимой), а затем под тюрко-монгольским владычеством (чуть ли не на положении улуса Золотой Орды), в политической мысли Древней Руси особое место заняли темы церковно-государственной независимости, суверенности Русского государства, концепция государя-самодержца, т. е. государя, властвующего самостоятельно, единодержавно над всей подвластной ему Русской землей.

Традиционной для всей литературы Древней Руси стала тема идеального государя. Поднимались вопросы: должен ли государь быть грозным или кротким, может ли «царская гроза» сочетаться с христианскими добродетелями — праведностью, милосердием, справедливостью?

В публикуемых в первой части текстах, связанных с взаимоотношениями Москвы и Твери, отражается специфическая особенность становления на Руси идеи самодержавия: она формировалась в конкурентной борьбе нескольких политических центров и выражалась не только в «московской» форме.

Если в киевский период господствовала родовая идеология при обычной норме старшинства престолонаследии (хотя на практике родовой принцип престолонаследия часто нарушался), то в московский период произошел существенный пересмотр прежней родовой идеологии, что особенно ярко отразилось в политических взаимоотношениях московских и тверских князей.

Особенно сложные вопросы встали перед русской политической мыслью, когда прекратилась династия Рюриковичей (и Даниловичей, если считать московскую династию) и на престоле фактически или номинально оказывались выборные цари (Борис Годунов, Василий Шуйский, польский королевич Владислав, а затем первый Романов): непреодоленная средневековая идея богоизбранности царя оказывалась в неразрешимом противоречии с идеей выборности. С разных сторон обсуждался вопрос о пределах великокняжеской и царской власти, о возможностях избежать перерастания самодержавия в деспотизм и тиранию. Переписка А. Курбского с Иваном Грозным особенно показательна в этом отношении.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Есть авторы, которые в появлении любого органа или учреждения при русском государе усматривают своего рода ограничение его власти. Между тем политическая практика и соответствующие политические идеи не подтверждают данного мнения. На протяжении всей древнерусской истории высшие законодательные, исполнительные и судебные функции соединяли в своей деятельности великие князья и цари. Собственно в этом и проявлялось их самодержавие. По обычаю, а не по какому-либо закону, ограничивающему его власть, государь должен был советоваться с боярами, составлявшими Боярскую думу как постоянный совет при государе. Такой совет из бояр, епископов и городских старцев появился еще при Владимире I. В XIV — XV вв. в думы московских и удельных князей стали вводиться лица, ведающие отдельными частями княжеского хозяйства, а с XVI в. — дворяне, называвшиеся думными дворянами или думными дьяками. В принципе в Древней Руси компетенция, как бы мы сейчас сказали, государя и думы была общей, нераздельной, что выразилось в формуле «государь указал и бояре приговорили». Поскольку, однако, по мере упрочения на Руси самодержавия государи нередко игнорировали Боярскую думу, в политической мысли постоянно возникал вопрос о необходимости для них иметь при себе разумных советников.

В свое время историки славянофильского направления доказывали, что Древняя Русь жила не по «отвлеченному» праву, а по «правде». Читатель текстов антологии может убедиться в том, что эта точка зрения является по крайней мере односторонней. Тема «закона» и законности проходит через всю русскую мысль. Другое дело, что в тогдашнем теоцентристском мировоззрении исходным был закон божий, а гражданские законы были вторичными, подчиненными, смешанными с «божественными», и перед русской мыслью со временем встала задача разведения этих законов.

Из приводимых ниже текстов видна несостоятельность ссылок славянофилов на русскую историю в том смысле, что будто в Древней Руси народ управлял как бы сам собой, а государство, верховная часть выступали только его защитником от внешних и внутренних опасностей. Даже по одному договору 1399 г. между московским и тверским князьями видно, как начинался на Руси процесс формирования полицейского государства, регулирующего все и вся в жизни общества. «Домострой» XVI в. стал концентрированным выражением установленных сверху средневековых правил поведения людей почти во всех сферах жизни древнерусского общества.

Ряд включенных в первую часть текстов демонстрируют процесс становления на Руси еще одной фундаментальной политической идеи—идеи великодержавности, которая прошла через всю последующую отечественную историю и отголоски которой слышны до сих пор.

il

 

==11

ПРЕДИСЛОВИЕ

Период с Χ по XVII в. представляет собой нечто цельное, хотя и внутренне дифференцированное. Отечественная политическая мысль этого времени и хронологически, и типологически не выходит за рамки европейского средневековья. Новый этап в истории политической мысли в России, которому посвящена вторая часть тома, начинается на рубеже XVII—XVIII вв., с реформ Петра I.

Реформы Петра I привели к радикальным изменениям в обществе, помогли решить ряд важных внешнеполитических задач. При Петре I государство становится дворянским. Идеология дворянства, его экономические и политические интересы были сформулированы в работах Ф. Прокоповича, Ф. С. Салтыкова, А. Д. Кантемира, В. Н. Татищева, которые дали мощный толчок развитию общественной мысли в стране. Они ознакомили общество с идеями Гоббса, ранних просветителей.

Влияние европейских идей сказалось на обсуждении основных для России того времени политических проблем: крепостного права, самодержавной власти и религии. Во второй половине XVIII в. завершается создание огромного по своим размерам самодержавно-помещичьего государства. С этого времени начинается поляризация отечественной политико-правовой мысли.

При Петре I закладывались первые камни в будущее огромное здание официальной государственно-охранительной идеологии. Очень болезненно протекал процесс приспособления православной церкви к новым условиям частично европеизировавшейся страны: по отношению к реформам Петра в религиозной среде многие десятилетия фактически существовала политическая оппозиция, смыкавшаяся с оппозицией светской — консервативной боярско-аристократической. XVIII век — век зарождения в России также дворянско-«либеральной» (дворянско-просветительской) политической мысли, находившейся под влиянием идей западноевропейского Просвещения. Фактически в одиночестве оказался А. Н. Радищев, представлявший дворянскую революционность. Тем не менее он стал предтечей весьма влиятельной в 20-х годах XIX в. идеологии декабризма. С промышленно-торговым развитием России в XVIII в. связано зарождение политической идеологии третьего сословия, имевшей антидворянскую направленность (И. Т. Посошков).

Наиболее ярким представителем консервативно-аристократического подхода в политике явился князь Μ. Μ. Щербатов. Он ратовал за особое положение и привилегии дворянства, их дальнейшее расширение, подчеркивал незыблемость монархии и крепостного права.

Дворянско-просветительский подход к решению насущных политических проблем был характерен для таких крупных мысли-

ПРЕДИСЛОВИЕ

телей России, как графы А. Р. Воронцов, Н. И. Панин, княгиня Е. Р. Дашкова и др. Признавая невозможность и вредность радикального изменения существующих государственных органов власти, они были сторонниками постепенного реформирования общественной жизни, разумного сочетания прав и обязанностей всех сословий империи, просвещения народа. По их мнению, это привело бы к расширению и упрочению сложившихся форм власти и управления, к обнаружению новых резервов у самодержавнокрепостнического строя. Принципы дворянско-«либеральной», просветительской идеологии, особенно естественного права, активно использовались также для обоснования законности крепостничества и просвещенной монархии, просвещенного абсолютизма как идеала государственного устройства.

С некоторыми оговорками к этому дворянско-«либеральному» направлению политической мысли можно отнести и некоторые работы Екатерины II, которая, к примеру, в своем Манифесте по случаю вступления на престол заявила, что самовластие, не обузданное добром и человеколюбием, есть зло. При этом в своем знаменитом «Наказе» она подменила учение о разделении властей распределением функций между правительственными учреждениями. Резкое неприятие «Наказа» было высказано Д. Дидро и Μ. Μ. Щербатовым, которые с противоположных сторон подошли к оценке этого документа, имевшего в целом официальноохранительный смысл.

Дворянско-просветительское направление в русской политической мысли постепенно становится преобладающим к концу XVIII в. Для него характерно, в частности, обращение к теории договорного происхождения государства. В центре внимания дворянских просветителей находились идеи ограничения самодержавной власти и сословных привилегий, законодательного закрепления прав гражданина, поиски путей и способов влияния общественного мнения на действия власти. Предпринимались попытки продвинуться дальше теории общественного договора в понимании природы государства. В целом дворянские просветители были прозападно ориентированной частью образованного слоя русского общества, которая видела основной способ обновления России в приобщении ее к достижениям западной цивилизации.

Среди виднейших представителей дворянского просветительского направления, широко представленных во второй части тома,— Н. И. Новиков, Я. П. Козельский, С. Е. Десницкий и др.

Общим для сторонников этого направления было расхождение между их практической, повседневной жизнью и теоретическими рассуждениями. Помещик-«вольтерианец» — явление типично русское, необычное для европейской действительности и незнакомое ей.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Государственно-охранительная политическая мысль находила поддержку со стороны бюрократического аппарата, который предпринимал все усилия для сохранения и упрочения существующего строя. Особую озабоченность и страх в правящих кругах России вызвала Французская буржуазная революция, что привело к жестокому подавлению в 90-е годы в стране всяких проявлений вольномыслия, тем более политического.

Во второй части тома приведены сочинения ряда малоизвестных и забытых авторов. Форма изложения политических идей (мнения, рассуждения, слова, размышления и т. п.) в большинстве случаев отражает незавершенность и незрелость политических учений того времени.

Развитию политической мысли в России в первой половине XIX в. посвящена третья часть тома. С восшествием на престол Александра I (1801) в общественном сознании вновь воскресли надежды на благотворные перемены в стране, уставшей от произвола и капризов Павла I. Новый император начал с того, что отменил наиболее одиозные указы своего предшественника, предоставил незамедлительно некоторые свободы своим подданным. Было восстановлено право открывать частные типографии и печатать в них книги и журналы. Это привело к появлению в стране большого количества самой разнообразной периодической печати; отменялся запрет на ввоз из-за границы книг, был введен новый, «либеральный» по ί ем временам, цензурный устав; открылись новые университеты в Казани и Харькове, гимназии и уездные училища и т. д.

При императоре был создан Негласный комитет, где обсуждались, в частности, и вопросы дарования России конституции. «Дней Александровых прекрасное начало» (А. С. Пушкин) привело к тому. что дворянско-просветительское (дворянско-либеральное) мировоззрение вновь становится доминирующим, а консервативноохранительное временно отходит на второй план. И потому главной проблемой, оказавшейся в центре внимания политической мысли, вновь становится реформирование государственных органов власти.

Было продолжено обсуждение основных принципов и содержания естественного права, договорного происхождения государства. Философия права, ставящая вопросы соотношения естественного и позитивного права, целей и задач государства, продолжает высгупать в те годы широко распространенной формой политического сознания. Именно в рамках философии права вырабатывается идеал правового порядка, идеал общественной справедливости, к достижению которого должно стремиться каждое государство. Наиболее значительными фигурами в вопросах теории здесь были А. П. Куницын и А. П. Лодий — профессора Петербургского университета.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Русские дворянские либералы первого десятилетия XIX в. не отличались таким радикализмом суждений, как их предшественник А. Н. Радищев, поскольку все общество жило грядущими и неизбежными переменами. Вместе с тем намечается постепенное расширение обсуждаемой политической проблематики, о чем свидетельствуют работы А. Ф. Бестужева, И. П. Пнина, В. В. Попугаева, В. Ф. Малиновского. Все больше проникает в общественное сознание мысль о необходимости принятия законов выборной законодательной властью. «Законоположение без участия законополагаемых, без совета их и представления бедственнее настоящего недостатка законов» (В. Ф. Малиновский).

Наряду с появлением новых тем в политических трактатах того времени углубляется и расширяется политическая практика, связанная с начавшимся при Александре I реформировании механизма государственной власти. В конкретизации реформаторских намерений императора большую роль сыграл Μ. Μ. Сперанский, который теоретически обосновал и разработал грандиозный проект обновления всего строя русской общественной жизни по заранее разработанному «полному плану». Сперанского можно отнести к государственным деятелям либерально-консервативного направления, которые шаг за шагом продвигали страну к конституционной монархии.

Записка Η. Μ. Карамзина «О древней и новой России» (1811) поколебала реформаторские намерения императора. Возможно, что именно она сыграла роковую роль в судьбе Сперанского. Несмотря на резкую критику работы государственного аппарата, Карамзин — яркий представитель консервативно-охранительного направления в политической мысли того времени наряду с А. С. Шишковым, убежденный сторонник сохранения самодержавной власти. «Государь, — писал он, — единственный законодатель, единственный источник власти». Карамзин этих времен, вопреки некоторым сегодняшним представлениям, — полная противоположность Сперанскому, да и раннему, «либеральному» Карамзину начала века.

Состояние общественно-политической мысли в России после окончания Отечественной войны 1812 г. и особенно после возвращения русских войск из Западной Европы претерпевает серьезные изменения. В стране начинается реакция. Всеми делами управляет граф А. А. Аракчеев. О либеральных обещаниях Александра I и реформах забыто. Повсеместно начинаются гонения на вольномыслие. Особенно здесь отличились обскуранты Д. П. Рунич и М. Л. Магницкий, попечители учебных округов, устроившие ряд погромов в университетах. За ними стояла зловещая фигура князя А. Н. Голицына (1773—1844), вольтерианца при Екатерине II, друга Сперанского и, наконец, к началу 20-х годов ревностного сторонника реакции, обер-прокурора Святейшего Синода (с 1803), министра народного образования (1817—1824).

ПРЕДИСЛОВИЕ

В ответ на репрессии в стране появляются тайные общества по образцу и подобию масонских лож. И те, и другие были запрещены в 1822 г.

Революционный энтузиазм декабристов объяснялся целым рядом причин. Наиболее образованная часть общества, особенно военная молодежь, считала, что Россия, нанесшая поражение Наполеону I, не может больше оставаться средневековой страной с самодержавно-крепостническими порядками. Фактическое наступление политической реакции, отказ от дальнейшей европеизации России привели к резкому росту недовольства в обществе.

Декабристы детально разработали программу коренного переустройства государственной власти. Всех их объединяли общие идеалы и помыслы: непримиримая вражда к крепостничеству и деспотическому царскому режиму, страстное желание установить в стране республиканский или конституционно-монархический строй.

Наиболее радикальные взгляды развивал организатор и глава Южного общества П. И. Пестель. Его политическим идеалом выступала унитарная республика. Впервые республиканские идеалы были всерьез примерены к российским условиям. Являясь убежденным республиканцем, Пестель поставил реализацию идеи республики в зависимость от успехов революционной диктатуры во главе с Временным правительством и диктатором, которые должны были управлять страной в течение переходного периода, десяти—пятнадцати лет, и которые не будут связаны в своих действиях никакими законами. Несомненно, на позицию Пестеля оказали большое влияние выступления Робеспьера и практика якобинской диктатуры.

Более умеренными были взгляды Η. Μ. Муравьева, руководителя Северного общества, который считал наилучшей формой правления для России конституционную монархию, основанную на принципе разделения властей. Монарх становится главой исполнительной власти. Вся его деятельность контролируется представительным органом — Народным вече, которое выбирается на основе цензового избирательного права.

После разгрома восстания декабристов и польского восстания 1830 г. общественно-политическая мысль в России развивалась в условиях николаевской реакции. Ужесточается цензура. Для усиления политического надзора и сыска в 1826 г. создается Третье отделение Собственной его императорского величества канцелярии, исполнительным органом которого становится Отдельный корпус жандармов. В эти годы постепенно теряет влияние дворянский либеральный консерватизм. В большинстве своем те, кто ранее выдвигал различные проекты усовершенствования самодержавной монархии, превращаются в откровенных ее защитников (показательна в этом отношении эволюция взглядов П. А. Вязем-

 

==16

 

ПРЕДИСЛОВИЕ

ского). Обсуждение политических вопросов на многие годы перемещается исключительно в светские салоны и студенческие кружки. Доносительство и слежка становятся системой, частью повседневной жизни.

Тем не менее с середины 30-х годов вновь заявляет о себе оппозиционная идеология, происходит дальнейшая дифференциация политических направлений, сложившихся в предшествующие периоды, появляются новые течения и новые имена. Вкратце идейная ситуация в стране может быть представлена следующим образом. В сфере проправительственной мысли самым заметным явлением стало оформление господствующей официальной идеологии. Она была выражена С. С. Уваровым в виде так называемой триединой формулы «православие, самодержавие, народность». «Справа» от нее расположилась идеология и практика полицейского деспотизма, политической реакции и обскурантизма, праворадикального экстремизма (А. А. Аракчеев, А. С. Шишков, С. А. Бурачек). Примыкали к официальной идеологии (расходясь с ней в отдельных вопросах) религиозно-политическая идеология официальной православной церкви, а также аристократическая идеология.

Суть официальной идеологии заключалась в следующем. Самодержавие является истинно российской формой государственной власти. Оно любимо и почитаемо народом, который боготворит царя за заботу о нем и считает государя истинно народным царем. Сама власть имеет божественное происхождение. Православие определяет моральные качества, весь строй мышления и образ жизни народа. Полная гармония и союз—таков характер связи между самодержавием, православием и народом.

Одним из первых, кто нарушил атмосферу застоя и безмолвия в середине 30-х годов, был П. Я. Чаадаев. За те мысли, которые он высказал в своем первом «Философическом письме», его объявили сумасшедшим. С тех пор, а возможно и раньше, в российской политической истории складывается устойчивая тенденция в поведении властей: попытаться выдать неугодного инакомыслящего за сумасшедшего. В политическом плане взгляды Чаадаева, который попытался соединить дворянско-аристократическую консервативную позицию с западническими идеями, были признаны не только антипатриотичными, но и антигосударственными. Чаадаев высоко ценил католическую церковь, полагая, что она сохранила истинные заветы Христа и несет в себе объединяющее начало, которое легло в основу западной цивилизации. Напротив, принятие Россией православия от одряхлевшей Византии, считал он, отодвинуло страну на историческую обочину, поставило ее вне истории.

 

ПРЕДИСЛОВИЕ

Пушкиным, другими мыслителями, критически относившимися к главным порокам тогдашней русской жизни—крепостничеству

и самодержавию.

В условиях нерасчлененности и неразвитости общественно-политических течений первых десятилетий XIX в. своего рода объединенным оппозиционным течением «левого» толка выступило так называемое западничество, представлявшее на самом деле общую платформу, на которой по ряду вопросов отношения к Западной Европе объединялись тогдашние прогрессисты, прежде всего либералы и демократы разных оттенков.

Западничество возникает на почве критического отношения к российскому прошлому и настоящему той мыслящей части общества, которая попыталась заново ответить на вопрос об отношении России к западноевропейским науке, просвещению, образованию, государственным институтам власти, новейшим революционным и либеральным взглядам. Видными западниками были Т. Н. Грановский, П. В. Анненков, А. И. Герцен, В. Г. Белинский и др.

Суть позиции западничества заключалась в том, что западноевропейская культура является последним словом мировой общественности. Россия может и должна двинуться вперед, но при условии восприятия ею, в том числе и в политической жизни, результатов европейской мысли, буржуазных форм организации общества.

Более однородным, чем западничество, было славянофильство, но термин «славянофилы» является во многом условным, лишь приблизительно выражающим суть представленного И. В. Киреевским, А. С. Хомяковым и их единомышленниками оппозиционного по духу консервативного романтизма.

Славянофильство заявило о себе в конце 30-х годов. Две работы — А. С. Хомякова «О старом и новом» и И. В. Киреевского «В ответ А. С. Хомякову» — стали своеобразным манифестом раннего, классического славянофильства. В них проповедовалась идея существования особого, самобытного пути исторического развития России по сравнению с Европой, говорилось об особом характере поземельной собственности и русской общины.

В концепции раннего славянофильства важное место занимает идея особенности государственного устройства России, которая с наибольшей полнотой была сформулирована К. С. Аксаковым через парные понятия «народ — власть», «земля — государство». Между народом и властью в ходе русской истории сложились особые отношения, не похожие на западные. Русский народ и власть полностью доверяют друг другу, поэтому народ является негосударственным народом, народом, имеющим свое мнение, но сознательно уклоняющимся от участия как в решении политических вопросов, так и в политической жизни в целом.

Славянофильская доктрина имела некоторое сходство с теорией официальной народности в части идеализации монархической

Î8

 

==18

ПРЕДИСЛОВИЕ

власти. Однако последняя не отождествлялась с самодержавным деспотизмом, равно как православное христианство с церковным учением, служившим главной идейной опорой самодержавия. Славянофилы, как и западники, нередко подвергались гонениям, их работы часто запрещались цензурой. Впрочем, правое крыло славянофильства (самые активные его представители М. П. Погодин

и С. П. Шевырев) фактически смыкалось по ряду позиций с официальной идеологией.

В 40-е годы происходит размежевание между либеральным западничеством (В. П. Боткин, П. В. Анненков, Т. Н. Грановский, К. Д. Кавелин) и его радикальным, революционно-демократическим крылом (В. Г. Белинский, А. И. Герцен, М. А. Бакунин), которые тем не менее остаются едиными в своей критике официальной идеологии самодержавия. Борьба между защитниками и критиками самодержавия приобретала нередко острый и драматический характер, а порою заканчивалась настоящими человеческими трагедиями.

Николаевский режим не давал возможности для сколько-нибудь свободного обсуждения животрепещущих социальных и политических проблем. Поэтому многие из них обсуждались в иносказательной манере или как бы мимоходом, без углубления в детали. То же самое можно сказать об обсуждении на страницах отечественных журналов идей утопического и христианского социализма, европейского (особенно французского и английского) либерализма, немецких политико-правовых учений. Поэтому большой интерес для понимания особенностей российской политической мысли тех лет представляют переписка и дневники современников.

1848 год — год буржуазных революций на Западе, которые привели к еще большему ужесточению порядков в России. В сложном положении оказывается западничество. Высказывание радикально-демократических идей ставится под полный запрет, не допускается даже в частной переписке. Деятели этого направления к тому времени либо уходят из жизни (В. Г. Белинский), либо оказываются за рубежом (А. И. Герцен, М. А. Бакунин) или за решеткой (М. В. Буташевич-Петрашевский). Либеральные западники надолго замыкаются в себе, испытывая при этом, как правило, глубокий идейный кризис (Т. Н. Грановский).

Впрочем, такой же кризис испытывают и многие революционные демократы, уехавшие на Запад. Так, А. И. Герцен с негодованием пишет о николаевской России как о первом жандарме вселенной. Царизм властвует, чтобы властвовать, — и только. Громадные силы используются для сохранения, консервации существующего строя. Но, с другой стороны, Герцен разочарован и результатами буржуазных революций во Франции, а также в других европейских странах. Государственные формы правления в них, парламенты

ПРЕДИСЛОВИЕ

и конституции оказываются не совместимыми по своему внутреннему смыслу ни со свободой, ни с равенством, ни с братством.

Герценовские идеи о крестьянской социальной революции и «русском социализме», несущих с собой действительное и полное освобождение страны от крепостного права, явились наивысшим завоеванием радикальной политической мысли в России к середине XIX в. Им была созвучна и позиция раннего М. А. Бакунина, страстно желавшего и революции, и республики. Но поскольку условий для революционного обновления России в конце 40-х — начале 50-х годов не было, то все рассуждения о возможной форме государственного устройства не отличались конкретностью.

В политических трактатах первой половины XIX в. большое место занимали внешнеполитическая и военно-политическая проблема гика, анализ причин возникновения войн в Европе. Много говорилось об идее патриотизма, которая получала разные интерпретации — от патриотизма державного и «квасного» до просвещенного и разумного. Подчеркивалась особая роль, которую играла Россия в европейских делах и которая в зависимости от идейных позиций писавшего также трактовалась весьма широко — от жандарма Европы до гаранта стабильности европейских порядков. Любопытно, что уже тогда, в середине XIX в., обсуждался вопрос о связи войны с революцией — связи, реализованной впоследствии в годы франко-прусской войны 1870—1871 гг., а загем — в еще больших масштабах — во время первой мировой войны.

В феврале 1855 г. умер Николай I. Бесславный для России конец Крымской войны выявил всю глубину экономического, социального и политического кризиса, охватившего страну. Реформы Александра II открыли новую страницу в истории Российского государства, в том числе в развитии политической мысли. Именно после 1861 г. политическая мысль в России делает решающий шаг вперед с точки зрения возвышения до уровня политической теории.

В. Ф. Пустарнаков. В. Н. Шевченко * * *

Составители частей тома и авторы преамбул к содержащимся в них тексгам: I часть — В. Ф. Пустарнаков; II часть — В. Ф. Пустарнаков, А. С. Фалина, В. Н. Шевченко: III часть — В. Н. Шевченко.

Отдельные тексты подобраны В. А. Кулинченко и А. В. Понедельниковым.

Научно-организационная работа выполнена О. И. Годеевой.

 

К оглавлению

==20

00.htm - glava02

1 ЧАСТЬ

русская

ПОЛИТИЧЕСКАЯ МЫСЛЬ

X-XVII в в.

 

==21

 

==22

ДОГОВОР КИЕВСКОГО КНЯЗЯ ОЛЕГА С ВИЗАНТИЕЙ (911)

Древнерусский князь Олег (? — 912), правивший с 879 г. в Новгороде, а с 882 г. в Киеве, совершил в 907 г. успешный поход на столицу Византии Константинополь (Царьград). Одним из следствий этого похода стал заключенный в 911 г. выгодный для Руси договор с Византией '. Этот договор — первый политико-правовой документ древней, еще дохристианской Руси, зафиксировавший ее положение субъекта международных отношений региона средиземноморской цивилизации. Договор подтвердил прежнюю дружбу («любовь») между Русью и Византией («христианами»). Через него в древнерусскую литературу впервые вошли многие понятия средневековой политической мысли, в том числе понятия «царь» и «самодержец» (по-гречески «автократ») применительно к Византии и «великий князь» применительно к Руси.

[...] Мы от рода русского — Карлы, Инегелд, Фарлаф, Веремуд, Рулав, Гуды, Руалд, Карн, Фрелав, Руар, Актеву, Труан, Лидул, Фост, Стемид — посланные от Олега, великого князя русского, и от всех, кто под рукою его, — светлых и великих князей и его великих бояр, к Льву, Александру и Константину², великим в боге самодержцам, царям греческим, на укрепление и на удостоверение многолетней дружбы, существовавшей между христианами и русскими, по желанию наших великих князей и по повелению всех, кто находится под рукою его, русских. Наша светлость, превыше всего желая в боге укрепить и удостоверить дружбу, существовавшую неоднократно между христианами и русскими, рассудили по справедливости, не только на словах, но и на письме, и клятвою твердою, клянясь оружием своим, утвердить такую дружбу и удостоверить ее по вере и по закону нашему.

Таковы суть главы договора, относительно которых мы себя обязали по божьей вере и дружбе: первыми словами нашего договора помиримся с вами, греки, и станем любить друг друга от всей души и по всей доброй воле и не дадим произойти, поскольку это в нашей власти, никакому обману ^

 

==23

ДОГОВОР ОЛЕГА С ВИЗАНТИЕЙ (911)

или преступлению от сущих под рукою наших светлых князей; но постараемся, как только можем, сохранить с вами в будущие годы и навсегда непревратную и неизменную дружбу, открытым объявлением и преданием письму с закреплением, клятвою удостоверяемую. Также и вы, греки, соблюдайте такую же непоколебимую и неизменную дружбу к князьям нашим светлым русским и ко всем, кто находится под рукою нашего светлого князя всегда и во все годы. [...]

Печатается по: Памятники литературы  Древней  Руси:  XI — начало ХЦвека.—М.: Худож. лит., 1978. Ο. 47—49

ПРИМЕЧАНИЯ

' Договор, составленный на греческом языке, сохранился только в переводе на древнерусский язык в «Повести временных лет». ² Совместное правление византийских императоров Льва, Александра

и Константина продолжалось с 9 июля 911 г. по 11 мая 912 г.

 

==24

ДОГОВОР КИЕВСКОГО КНЯЗЯ ИГОРЯ С ВИЗАНТИЕЙ (944)

Игорь   (? — 945) — киевский князь с 912 по 945 г., совершил в 941 г. неудачный поход на Константинополь, а в 944 г.— повторный поход, следствием которого стал новый договор Руси с Ви• зантией '. Договор восстановил нарушенные в течение ряда лет политические и торговые отношения между двумя странами, подтвердил в основном политико-правовые нормы договора 911 г. Впервые в практике Древнерусского государства в договор включены обычные для средневековья угрозы божественного наказания для русских христиан — нарушителей договора при сохранении языческих клятв для. нехристиан.

[...] Мы — от рода русского послы и купцы, Ивор, посол Игоря, великого князя русского, и общие послы: Вуефаст от Святослава, сына Игоря; Искусеви от княгини Ольги; Слуды от Игоря, племянника Игоря; Углеб от Володислава; Каницар от Предславы; Шихберн Сфандр от жены Углеба; Прастен Тудоров; Либиар Фастов; Грим Сфирьков; Прастен Акун от племянника Игоря; Кары Тудков; Каршев Тудоров; Егри Евлисков; Воист Войков; Истр Аминодов; Прастен Бернов; Явтяг Гунарев; Шибрид Алдан; Кол Клеков; Стегги Етонов; Сфирка...; Алвад Гудов; Фудри Туадов; Мутур Утин; купцы Адунь, Адулб, Иггивлад, Улеб, Фрутан, Гомол, Куци, Емиг, Туробид, Фуростен, Бруны, Роальд, Гунастр, Фрастен, Игелд, Турберн, Моне, Руальд, Свень, Стир, Алдан, Тилен, Апубексарь, Вузлев, Синко, Борич, посланные от Игоря, великого князя русского, и от всякого княжья, и от всех людей Русской земли. И им поручено возобновить старый мир, нарушенный уже много лет ненавидящим добро и враждолюбцем дьяволом, и утвердить любовь между греками и русскими.

Великий князь наш Игорь, и бояре его, и люди все русские послали нас к Роману, Константину и Стефану², к великим царям греческим, заключить союз любви с самими царями, со всем боярством и со всеми людьми греческими на все годы, пока сияет солнце и весь мир стоит. А кто с русской стороны замыслит разрушить эту любовь, то

ДОГОВОР ИГОРЯ С ВИЗАНТИЕЙ (944)

пусть те из них, которые приняли крещение, получат возмездие от бога вседержителя, осуждение на погибель в загробной жизни, а те из них, которые не крещены, да не имеют помощи ни от бога ни от Перуна, да не защитятся они собственными щитами, и да погибнут они от мечей своих, от стрел и от иного своего оружия, и да будут рабами во всю свою загробную жизнь. [...]

ПРИМЕЧАНИЯ

'Как и договор 911 г., договор 944г., составленный на греческом

языке, сохранился только в переводе на древнерусский язык в «Пввес-

ти временных лет». ² В 924 г. византийский император Роман назначил своих сыновей

Константина и Стефана соправителями. С ними и был заключен

русско-византийский договор.

 

==26

00.htm - glava03

иларион

— древнерусский религиозно-политический писатель, первый киевский митрополит не грек, поставленный князем Ярославом Мудрым в 1051 г. в целях обеспечения политической и церковной независимости Руси от Византии. Поставление Илариона митрополитом фактически обозначило отказ признать византийскую церковно-политическую концепцию совмещения императором светской и духовной власти, главенства императора над церковью в Византии и во всех принявших христианство из Византии странах (принцип «цезарепапизма»), а также нарушение прерогатив константинопольского патриарха. Трактат Илариона «Слово о законе и благодати», богословский по содержанию, формально написанный в традиции противопоставления христианства и иудейской религии, фактически представлял собой историософскую концепцию, противопоставляющую византийской теории вселенской империи и вселенской церкви идею равенства всех народов и государств. Отвергая сказание о проповеди апостола Андрея на Киевских холмах, Иларион приравнивает деяния князя Владимира по христианизации сильной и известной в мире Руси к апостольским. Уподобив Владимира римскому императору Константину I,   считавшемуся   первым   и   великим христианским государем, Иларион заложил фундамент возникшей впоследствии теории «Москва — третий Рим». Идеализируя деяния великих князей Владимира и Ярослава Мудрого, Иларион первым на Руси пытался создать идеальный образ русского христианского государя (источником его власти является божественная воля, но княжеский стол он занимает по законам родового наследования; великий князь — самодержец всей Русской земли; это храбрый, мужественный, грозный, но милостивый государь, у которого жестокости должно быть поменьше, а милости побольше, который должен «пасти» всю землю «правдой», т. е. по справедливому закону).

 

==27

 

ИЛАРИОН

СЛОВО О ЗАКОНЕ И БЛАГОДАТИ

[...] Хвалит же хвалебными словами Римская земля Петра и Павла, от которых уверовали в Иисуса Христа, сына божьего, Азия и Эфес и Патм — Иоанна Богослова, Индия — Фому, Египет — Марка. Все страны, города и люди чтут и славят своих учителей, которые научили их православной вере.

Похвалим же и мы по силе нашей малыми похвалами великое и чудное сотворившего — нашего учителя и наставника, великого кагана ' земли нашей Владимира, внука древнего Игоря, сына же славного Святославова, которые в годы своего владычества мужеством и храбростью прославились во многих странах. И поныне победы и могущество их вспоминаются и прославляются. Ведь не в слабой и безвестной земле владычествовали, но в Русской, о которой знают и слышат во всех четырех концах земли.

Сей каган наш Владимир, славный от славных родился, благородный от благородных. И вырос и окреп, с детских лет возмужав, крепостью и силой совершенствуясь, в мужестве и понимании преуспевая. И, будучи самодержцем земли своей, покорил себе окрестные страны: одних миром, а непокорных мечом. Итак, когда он жил и пас землю свою справедливо с мужеством и пониманием, тогда сошла на него милость всевышнего — взглянуло на него всемилостливое око благого бога, и воссиял разум в сердце его, чтобы понять суетность идольской лжи и обрести единого бога, создавшего всю тварь видимую и невидимую. Еще слышал он постоянно о благоверной Греческой земле, христолюбивой и крепкой верой, где бога единого в троице чтут и поклоняются, как свершаются у них чудеса и знамения, как многолюдны церкви, как все города исповедуют единую веру, все в молитвах предстоят, все служат богу. И, слыша это, возжелал сердцем, возгорел духом, чтобы быть ему христианином и земле его.

Так и стало, когда бог пожелал, сбросил каган наш человеческое естество и с ризами ветхого человека снял тленное, стряхнул прах неверия, вошел в святую купель и возродился от святого духа и воды, во Христе крестился, во Христе облекся и вышел из купели очистившимся, стал сыном нетленья, сыном воскресения, принял из поколения в Поколение вечно прославляемое имя Василий², с которым записан в книги животные в вышнем граде, в нетленном Иерусалиме.

С того времени, как это произошло, и до сих пор не прекращается подвиг благоверия. И не только тем явил

ИЛАРИОН

имевшуюся в нем к богу любовь, но еще и потрудился, повелев по всей земле креститься во имя отца, сына и святого духа, светло и громогласно прославлять во всех городах святую троицу, быть всем христианами — незнатным и знатным, рабам и свободным, юным и старым, боярам и простолюдинам, богатым и бедным. И не было ни одного, кто воспротивился бы благочестному его повелению, а если кто не по доброй воле крестился, то из-за страха перед повелевшим, поскольку благоверие того было соединено с властью.

В одно время вся наша земля восславила Христа с отцом и со святым духом. Тогда начал мрак идольский от нас отходить, и зори благоверия явились. Тогда тьма бесослужения рассеялась, и слово евангельское землю нашу озарило; жертвенники были разрушены, а церкви поставлены; идолы сокрушены, а иконы святых предстали; бесы бежали — крест города освятил; пастыри словесных овец христовых — епископы встали пред святым алтарем, жертву чистую возносят попы и дьяконы; и весь клир изукрасил и красотою одел святые церкви; апостольская труба и евангельский гром огласили все города; фимиам, богу воскуряемый, воздух освятил; монастыри на горах поднялись, монахи появились, мужчины и женщины, знатные и незнатные, — все люди заполнили святые церкви, восславили бога, говоря: «Един святой, един господь Иисус Христос во славу богу-отцу! Аминь!» «Христос победил, Христос одолел! Христос воцарился! Христос прославился!», «Велик ты, господи, и чудны дела твои, боже наш, слава тебе!».

Тебя же как похвалим, чтимый и прославляемый среди земных владык, предоблестный Василий? Как подивимся доброте твоей, крепости же и силе? Как возблагодарим тебя за то, что с тобою узнали господа и от идольского обмана избавились, что твоим повелением по всей земле твоей Христос прославляется? И как назовем тебя, христолюбец, друг справедливости, пониманию место, милостыни гнездо? Как уверовал? Как воспылал любовью к Христу? Как вселился в тебя разум выше разума земных мудрецов, чтобы невидимого возлюбить и к небесному устремиться? Как обрел Христа, как предался ему? Поведай нам, рабам твоим! Поведай, учитель наш, откуда пахнуло на тебя благоухание святого духа? Где испил сладкую чашу понимания будущей жизни? Откуда исповедал и узнал, сколь благ господь? Не видел ты Христа, не ходил за ним. Как учеником его сделался? Иные, видевшие его, не верили, ты же, не видя, уверовал! Во истину сбылось на тебе господом Иисусом сказанное Фоме: «Блаженны не видевшие и веровавшие».

ИЛАРИОН

Поэтому с дерзновением, без сомнения зовем тебя, о блаженный, когда сам спаситель так назвал тебя в слове твоем истинном: «Блажен, кто веровал в него и не усомнился в нем». «Блажен, кто не усомнился во мне». Знавшие закон и пророков распяли его. Ты же, ни закона, ни пророков не читав, распятому поклонился. Как раскрылось сердце твое, как вошел в тебя страх перед богом? Как проникся к нему любовью? Не видел апостола, пришедшего в землю твою, который склонил бы сердце твое к смирению нищетою своею и наготою, гладом и жаждою. Не видел, как бес изгонялся именем Иисуса Христа, как больных исцеляют, немым возвращается дар речи, как жар в холод превращается, как мертвые восстают — всего этого не видя, как уверовал? Удивительное чудо! Другие цари и властители, видевшие, как все это совершалось святыми мужами, не только не верили им, но на муки и страдания отдавали их. Ты же, о блаженный, без всего этого пришел ко Христу, только по благому пониманию и остроте ума, уразумев, что бог — творец невидимых и видимых, небесных и земных — один и что послал он в мир ради спасения возлюбленного сына своего. И, осмыслив это, вошел в святую купель. И что иным безумием кажется, тебе силой божией представляется (I Кор. 1: 23, 24).

К тому же, кто поведает о твоих многочисленных милостынях и удивительной щедрости, которые денно и нощно оказывал ты бедным и сиротам, больным и должникам, вдовам и всем просящим сострадания. Ибо слышал слово, сказанное Даниилом Навуходоносору: «Да будет угоден тебе совет мой, царь Навуходоносор: «Грехи твои милостынями искупи и беззакония твои щедростью к нищим»». То, что слышал ты, о досточтимый, не для молвы оставил сказанное, но делом свершал: просящим подавая, нагих одевая, голодных и жаждущих насыщая, больных всячески утешая, должников выкупая, порабощенным свободу даруя. Щедроты и милостыни твои и ныне людьми вспоминаются, особенно же пред богом и ангелами его. Поскольку свершаешь любезную богу милостыню, как истинный Христов раб, большую смелость имеешь перед ним. И помогают в том слова, гласящие: «Милость превозносится над судом» и «Милостыня мужа как печать — с ним». Истинно сказанное господом: «Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут». Иное же более ясное и верное свидетельство приведем о тебе, сказанное в святых писаниях апостола Иакова: «Обративший грешника от ложного пути его спасет душу от смерти и искупит множество грехов». Если и тому, кто одного человека обратил, такое вознаграждение от благого Бога, то каково

~0

 

К оглавлению

==30

ИЛАРИОН

же спасение обрел ты, Василий, какое бремя грехов рассыпал, обратив от заблуждения идольской лести не одного человека, не десять, не город, а всю эту страну! Сам спаситель Христос показывает и убеждает, какой славы и чести сподобил тебя на небесах, говоря: «Кто исповедует меня пред людьми, того исповедаю и я пред отцом моим, который на небесах». И если получит признание от Христа перед богом-отцом каждый признавший его перед людьми, то сколько же похвал ты примешь от него, не только признавший, что сын божий есть Христос, но признавший это и веру в него установивший не в одном соборе, но во всей земле своей церкви христовы воздвиг, служителей ему привел. Ты, уподобившийся великому Константину³ по уму и христолюбию. Ты, так же как и Константин, чтишь служителей господа! Он — со святыми отцами Никейского собора закон людям установил. Ты же — с новыми нашими отцами-епископами, часто собираясь, с великим смирением совет держал, как среди людей, только что познавших господа, закон установить. Тот у эллинов и римлян цесарство богу подчинил, ты же — в Руси. Уже и у них, и у нас Христос цесарем зовется. Он с матерью своею Еленою крест из Иерусалима принес, по всем владениям своим части его разослал, веру утвердил. Ты же с бабкою твоею Ольгою принес крест из нового Иерусалима — града Константина — по всей земле своей поставил и утвердил веру. Тебя, уподобившегося Константину, единой с ним славы и чести удостоил господь на небесах благоверия твоего ради, что было в жизни твоей.

Добрый наставник благоверию твоему, о блаженный, святая церковь святой богородицы Марии, которую ты создал на правоверной основе, и где теперь лежит мужественное тело твое, ожидая трубы архангела. Добрый и верный восприемник, твоего благочестия — сын твой Георгий⁴, которого господь сделал наследником твоего владычества. Не нарушает он твоих уставов, но укрепляет, не расточает сокровищ твоего благоверия, но еще больше преумножает, не говорит, но действует, завершая не доконченное тобою, как Соломон дела Давыдовы. И дом божий великий святой Премудрости его создал на святость, на освящение города твоего, ее же изукрасил всякой красотой, золотом и серебром, дорогими каменьями и священными сосудами. Красуется эта церковь и прославляется во всех странах соседних, потому что не найдется другой такой во всем подлунном мире в полунощных странах от востока до запада. И славный город твой Киев, как венцом, величием увенчал. Вручил народ твой и город святой всеславной Богородице, скорой на

 

==31

ИЛАРИОН

помощь христианам. Ей же и церковь на Великих вратах поставил во имя первого господского праздника, святого Благовещения. И то, что пророчествовал архангел деве, будет и граду сему. Ибо к ней: «Радуйся, обрадованная, господь с тобою!» (Лк. I: 28), к городу же: «Радуйся, благоверный град, господь с тобою!» [...]

Радуйся, во владыках апостол, не мертвых телом воскресил, но нас, душою мертвых, от недуга идолослужения умерших, воскресил! С тобою приблизились к богу и Христа — жизнь вечную — познали. Согнуты были бесовским обманом, а с тобою распрямились и вступили на путь жизни. Слепыми были от бесовского обмана, а с тобою прозрели сердечными очами, ослепленные были невежеством, а с твоею помощью увидели свет трисолнечного божества. Немые были, а с тобою обрели дар речи. И теперь уже, незнатные и знатные, славим единосущную троицу.

Радуйся, учитель наш и наставник благоверию! Ты и в правду облачен, крепостью препоясан, в истину обут, разумом увенчан и милосердием, как гривной и золотым украшением красуешься. Ты, о честный муж, был нагим одеяние, алчущим — кормитель, жаждущей утробе — охлаждение, был вдовам помощник, странникам — пристанище, бездомным — кров, обиженным ты был заступник, бедным — обогащение. [...]

Печатается по: Идейно-философское наследие Илариона Киевского — Ч. Ι.— Μ., 1986,— С. 54—59.

ПРИМЕЧАНИЯ

' Каган — у древних тюркских народов титул главы государства; с конца VIII — начала IX в. употреблялся восточными славянами наряду с титулом «князь».

² Василий — христианское имя, которое получил князь Владимир при крещении.

³ Константин I Великий (ок. 285—337) — римский император, в правление которого христианство впервые стало сначала равноправной, а затем официальной и господствующей религией Римской империи. За свое покровительство христианству был причислен церковью к лику святых.

⁴ Георгий — христианское имя Ярослава Мудрого.

 

==32

00.htm - glava04

ПОВЕСТЬ ВРЕМЕННЫХ ЛЕТ

— общерусский летописный свод, составленный во втором десятилетии XII в. летописцем Нестором на основании ранее возникших летописных сводов и других источников (текстов договоров, отдельных сказаний и т. д.). Составителем второй редакции «Повести временных лет» стал игумен Михайловского Выдубецкого монастыря Сильвестр (? — 1123).

Неоднократные переделки летописи проводились, как правило, по политическим мотивам. Так, в редакции летописца 70-х гг. XI в. игумена Киево-Печерского монастыря Никона, чья летопись, по мнению А. А. Шахматова, легла в основу Начального свода, составленого в 1093—1095гг. игуменом того же монастыря Иоанном. историки усматривают антикняжескую направленность, тогда как деятельность Нестора они связывают с князем Святославом II Изяславичем (игумен Иоанн был его противником), а Сильвестра — с политикой врага Святослава Владимира Мономаха.

Политическая тенденциозность, разумеется, в наибольшей степени сказывается в описании разными летописцами деяний князей. Тем не менее во включенных в «Повесть временных лет» рассказах о князе Владимире Святославиче, князя Ярославе Мудром и других князьях можно проследить некоторую разнодействующую политических взглядов авторов и редакторов «Повести временных лет».

Четко просматривается стремление к идеализации князей как христианских государей (князь Владимир Святославич уподобляется римскому императору Константину; Ярослав изображается «самовластителем» Русской земли, возглавляющим не только государство, но и церковь; проводится мысль о мудром государе, сходная с идеями византийского писателя VI в. Агапита о просвещенном царе-философе, который советуется с умными советниками; осуждается нарушение «права старшинства» при наследовании престола, приветствуется принятие власти только с «правдою», т. е. «по справедливости», установленной обычаем, традицией, а не формальным правом, обличаются раздоры и распри между князьями во имя защиты Русской земли от иноземцев и иноверцев).

Заказ № 3622                                   

==33

 

ПОВЕСТЬ ВРЕМЕННЫХ ЛЕТ

[...] В год 6523 (1015). Когда Владимир собрался идти против Ярослава, Ярослав, послав за море, привел варягов, так как боялся отца своего; но бог не дал дьяволу радости. Когда Владимир разболелся, был у него в это время Борис. Между тем половцы пошли походом на Русь, Владимир послал против них Бориса, а сам сильно разболелся; в этой болезни и умер июля в пятнадцатый день. Умер он на Берестове, и утаили смерть его, так как Святополк был в Киеве. Ночью же разобрали помост между двумя клетями, завернули его в ковер и спустили веревками на землю; затем, возложив его на сани, отвезли и поставили в церкви святой Богородицы, которую сам когда-то построил. Узнав об этом, сошлись люди без числа и плакали по нем — бояре как по заступнике страны, бедные же как о своем заступнике и кормителе. И положили его в гроб мраморный, похоронили тело его, блаженного князя, с плачем.

То новый Константин великого Рима; как тот крестился сам и людей своих крестил, так и этот поступил так же. Если и обращался он прежде к скверной страсти, однако после усердствовал в покаянии, по слову апостола: «Где умножится грех, там преизобилует благодать». Удивления достойно, сколько он сотворил добра Русской земле, крестив ее. Мы же, став христианами, не воздвигаем ему почестей, равных его делу. Ибо если бы он не крестил нас, то и ныне бы еще пребывали в заблуждении дьявольском, в котором и прародители наши погибли. Если бы имели мы усердие и молились за него богу в день его смерти, то бог, видя наше усердие к нему, прославил бы его: нам ведь следует молить за него бога, так как через него познали мы бога. Пусть же господь воздаст тебе по желанию твоему и все просьбы твои исполнит — о царствии небесном, которого ты хотел. Пусть даст тебе господь царство небесное вместе с праведными, услаждение пищей райской и ликование с Авраамом и другими патриархами, по слову Соломона: «Со смертью праведника не погибнет надежда».

Вот почему память его чтут русские люди, вспоминая святое крещение, и прославляют бога молитвами, песнями и псалмами, воспевая их господу, новые люди, просвященные святым духом, ожидая надежды нашей, великого бога и Спаса нашего Иисуса Христа; он придет воздать каждому по трудам его неизреченную радость, которую предстоит получить всем христианам. [...]

[...] В год 6545 (1037). Заложил Ярослав город великий, у того же града Золотые ворота; заложил и церковь святой Софии, митрополию, и затем церковь на Золотых воротах —

 

==34

 

ПОВЕСТЬ ВРЕМЕННЫХ ЛЕТ

святой Богородицы благовещения, затем монастырь святого Георгия и святой Ирины. И стала при нем вера христианская плодиться и расширяться, а черноризцы стали умножаться, и монастыри появляться. И любил Ярослав церковные уставы, попов любил немало, особенно же черноризцев, и книги любил, читая их часто и ночью и днем. И собрал писцов многих, и переводили они с греческого на славянский язык. И написали они книг множество, ими же поучаются верующие люди и наслаждаются учением божественным. Как если бы один землю вспашет, другой же засеет, а иные жнут и едят пищу неоскудевающую, — так и этот. Отец ведь его Владимир землю вспахал и размягчил, то есть крещением просветил. Этот же засеял книжными словами сердца верующих людей, а мы пожинаем, учение принимая книжное.

Великая ведь бывает польза от учения книжного; книгами наставляемы и поучаемы на путь покаяния, ибо от слов книжных обретаем мудрость и воздержание. Это ведь — реки, напояющие вселенную, это источники мудрости; в книгах ведь неизмеримая глубина; ими мы в печали утешаемся; они — узда воздержания. Великая есть мудрость; ведь и Соломон, прославляя ее, говорил: «Я, премудрость, вселила свет и разум, и смысл я призвала. Страх господень...Мои советы, моя мудрость, мое утверждение, моя сила. Мною цезари царствуют, а сильные узаконяют правду. Мною вельможи величаются и мучители управляют землею. Любящих меня люблю, ищущие меня найдут благодать». Если прилежно поищешь в книгах мудрости, то найдешь великую пользу в душе своей. Ибо кто часто читает книги, тот беседует с богом или со святыми мужами. Тот, кто читает пророческие беседы, и евангельские и апостольские поучения, и жития святых отцов, получает душе великую пользу.

Ярослав же, как мы уже сказали, любил книги и, много их написав, положил в церкви святой Софии, которую создал сам. Украсил ее золотом, серебром и сосудами церковными, и возносят в ней к богу положенные песнопения в назначенное время. И другие церкви ставил по городам и по местам, поставляя попов и давая от богатств своих жалованье, ведя им учить людей, потому что им поручено это богом, и посещать часто церкви. И умножились пресвитеры и люди христианские. И радовался Ярослав, видя множество церквей и людей христианских, а враг сетовал, побеждаемый новыми людьми христианскими. [...]

[...] В год 6601 (1093), индикта Г-й год, преставился великий князь Всеволод, сын Ярослава, внук Владимиров, месяца апреля в 13-й день, а погребен был в 14-й день; неделя

 

 

ПОВЕСТЬ ВРЕМЕННЫХ ЛЕТ

была тогда страстная и день был четверг, когда он положен был в гробу в великой церкви святой Софии. Сей благоверный князь Всеволод был с детства боголюбив, любил правду, оделял убогих, воздавал честь епископам и пресвитерам, особенно же любил черноризцев и давал им все, что они просили. Он и сам воздерживался от пьянства и похоти, за то и любим был отцом своим, так что говорил ему отец его: «Сын мой! Благо тебе, что слышу о твоей кротости, и радуюсь, что ты покоишь старость мою. Если бог даст тебе получить <;тол мой после братьев своих по праву', а не насильем, то когда бог пошлет тебе смерть, ложись, где я лягу, у гроба моего, потому что люблю тебя больше братьев твоих». И сбылось слово отца его, сказанное ему. Получил он после всех своих братьев стол отца своего, по смерти брата своего, и сел княжить в Киеве. Были у него огорчения большие, чем тогда, когда он сидел в Переяславле. Когда княжил в Киеве, горе было ему от племянников его, так как начали они ему досаждать, один желая одной волости, а тот другой; он же, чтобы замирить их, раздавал им волости. В этих огорчениях появились и недуги, а за ними приспела и старость. И стал он любить образ мыслей младших, устраивая совет с ними; они же стали наущать его, чтоб он отверг дружину свою старшую, и люди не могли добиться правды княжой, начали эти молодые грабить и продавать людей, а князь того не знал из-за болезней своих. Когда же он совсем разболелся, послал он за сыном своим Владимиром в Чернигов. Владимир, приехав к нему и увидев его совсем больного, заплакал. В присутствии Владимира и Ростислава, сына своего меньшего, когда пришел час, Всеволод преставился тихо и кротко и присоединился к предкам своим, княжив в Киеве пятнадцать лет, а в Переяславле год и в Чернигове год. Владимир же, оплакав его с Ростиславом, братом своим, убрали тело его. И собрались епископы, и игумены, и черноризцы, и попы, и бояре, и простые люди и, взяв тело его, со всеми полагающимися песнопениями положили его в церкви святой Софии, как уже сказали мы раньше.

Владимир же стал размышлять, говоря: «Если сяду на столе отца своего, то буду воевать со Святополком, так как стол этот был его отца». И, размыслив, послал по Святополка в Туров, а сам пошел к Чернигову, а Ростислав к Переяславлю. И после Пасхи, по прошествии праздничной недели, в день антипасхи, месяца апреля в 24-й день пришел Святополк в Киев. И вышли навстречу ему киевляне с поклоном, и приняли его с радостью, и сел на столе отца своего и дяди своего. В это время пошли половцы на Русскую землю; |

ПОВЕСТЬ ВРЕМЕННЫХ ЛЕТ

услышав, что умер Всеволод, послали они послов к Святополку договориться о мире. Святополк же, не посоветовшись со старшею дружиною отцовскою и дяди своего, сотворил совет с пришедшими с ним и, схватив послов, посадил их в избу. Услышав же это, половцы начали воевать. И пришло половцев множество и окружили город Торческ. Святополк же отпустил послов половецких, хотя мира. И не захотели половцы мира, и наступали половцы, воюя. Святополк же стал собирать воинов, собираясь против них. И сказали ему мужи разумные: «Не пытайся идти против них, ибо мало имеешь воинов». Он же сказал: «Имею отроков своих семьсот, которые могут им противостать». Стали же другие неразумные говорить: «Пойди, князь». Разумные же говорили: «Если бы выставил их и восемь тысяч, и то было бы не плохо: наша земля оскудела от войны и от продаж. Но пошли к брату своему Владимиру, чтобы он тебе помог». Святополк же, послушав их, послал к Владимиру, чтоб тот помог ему. Владимир же собрал воинов своих и послал по Ростислава, брата своего, в Переяславль, веля ему помогать Святополку. Когда же Владимир пришел в Киев, встретились они в монастыре святого Михаила, затеяли между собой распри и ссоры, договорившись же, целовали друг другу крест, а половцы между тем продолжали разорять землю, — и сказали им мужи разумные: «Зачем у вас распри между собою? А поганые губят землю Русскую. После уладитесь, а сейчас отправляйтесь навстречу поганым — либо с миром, либо с войною». Владимир хотел мира, а Святополк хотел войны. [...]

Печатается по: Памятники литературы Древней Руси:  XI — начало XII века.—М.: Худож. лит., 1978.— С. 145—147, 165—167,227.

ПРИМЕЧАНИЕ

' В оригинале — «с правдою», что в данном случае скорее означает «по справедливости», а не «по праву» в юридическом смысле.

 

==37

00.htm - glava05

нестор

(сер. XI — нач. XII в.) — писатель, агиограф, монах Киево-Печерского монастыря, автор древнейших русских житий: «Чтения о житии и погублении блаженных страстотерпцев Бориса и Глеба» и «Жития преподобного отца нашего Феодосия, игумена Печерского». Долгое время считалось, что Нестор-агиограф и знаменитый Нестор-летописец — одно и то же лицо. В настоящее время некоторые авторы полагают, что Нестор-летописец был старшим современником Нестора-агиографа и расходился с ним в своих политических пристрастиях.

Идейно-политическая   позиция   Нестора-агиографа в рамках по преимуществу религиозно-назидательного «Жития Феодосия» наиболее отчетливо проявляется в трактовке им отношения Феодосия (ок. 1036—1074), игумена Киево-Печерского монастыря, к событиям 1073 г., когда великий князь Изяслав Ярославич был изгнан из Киева младшими братьями Святославом Черниговским и Всеволодом Переяславским, а великим князем стал Святослав (ум. в 1076 г.).

Основные идеи Нестора-агиографа: греховный характер распрей между князьями — братьями по крови, неправедность союза младших братьев против старшего брата — «христолюбца» и «боголюбца», неправедность и незаконность занятия престола «братоненавистником» Святославом.

ЖИТИЕ ПРЕПОДОБНОГО ОТЦА НАШЕГО ФЕОДОСИЯ, ИГУМЕНА ПЕЧЕРСКОГО

[...] В то время, когда преподобный и преблаженный отец наш Феодосии пас стадо свое со всяческим благочестием и чистотою и свою жизнь проводил в воздержании и подвигах, начался раздор — по наущению лукавого врага — среди трех князей, братьев по крови: двое из них пошли войною на третьего, старшего своего брата, христолюбца и поистине боголюбца Изяслава. И был изгнан он из своего стольного города, а они, придя в город тот, послали за блаженным отцом нашим Феодосием, приглашая его прийти к ним на ^

 

==38

НЕСТОР

обед и приобщиться к неправедному из союзу. Но тот, исполненный духа святого, преподобный Феодосии, видя, что несправедливо изгнан христолюбец, ответил посланному, что не пойдет на пир Иезавелин и не прикоснется к яствам, пропитанным кровью убиенных. И долго еще укорял и, отпуская посланного, наказал ему: «Передай мои слова пославшим тебя».

Они же, хотя и выслушали его и не посмели прогневаться на него, ибо правду сказал человек божий, не вняли ему, а двинулись на брата своего, изгнали его из его земли и вернулись назад. Один из них сел на престоле брата и отца своего, а другой отправился в свой удел.

Тогда же отец наш Феодосии, исполнившись духа святого, стал укорять князя, что несправедливо он поступил и не по закону сел на престоле, изгнав старшего брата своего, бывшего ему вместо отца. И так обличал его, то письма ему посылая, а то осуждая беззаконное изгнание брата перед приходившими к нему вельможами и веля им передать слова его князю. А после написал ему большое послание, осуждая его в таких словах: «Голос крови брата твоего взывает к богу, как крови Авелевой на Каина!» И приведя в пример многих других притеснений, убийц и братоненавистников прежних времен и в притчах поступок его изобличив, обо всем этом написал и послал. Когда же прочел князь это послание, то пришел в ярость и, словно лев, рыкнув на праведного, швырнул письмо его на землю. И тогда облетела всех весть, что грозит блаженному заточение. Братия же в великой печали умоляла блаженного отступиться и больше не обличать князя. И многие из приходивших к нему бояр говорили о княжеском гневе и умоляли не противиться князю. «Он ведь, — говорили, — хочет заточить тебя». Услышав речи о своем заточении, блаженный воспрянул духом и сказал: «Это очень радует меня, братья, ибо ничто мне не мило в этой жизни: разве тревожит меня, что лишусь я благоденствия или богатства? Или опечалит меня разлука с детьми и утрата сел моих? Ничего из этого не принес я с собой в мир сей: нагими рождаемся, так подобает нам нагими же уйти из мира сего. Поэтому готов я принять смерть». И с тех пор по-прежнему обличал братоненавидение князя, всей душой желая оказаться в заточении.

Однако князь, как сильно ни гневался на блаженного, не дерзнул причинить ему ни зла, ни печали, чтя в нем мужа преподобного и праведного. Недаром же он прежде постоянно завидовал брату своему, что есть такой светоч в земле Изяславовой, как рассказывал об этом слышавший такие

НЕСТОР

слова от Святослава черноризец Павел, игумен одного из монастырей, находившихся в его уделе.

А блаженный отец наш Феодосии после многих просьб братии своей и вельмож, а особенно когда понял, что ничего не достиг обличением своим, оставил князя в покое и с тех пор уже более не укорял его, решив про себя, что лучше будет слезами умолять князя, чтобы тот возвратил своего брата в принадлежавшую ему область.

Некоторое время спустя заметил благой тот князь, что утих гнев блаженного Феодосия и что перестал тот обличать его, и обрадовался, ибо давно жаждал побеседовать с ним и насытиться духовной беседой. Тогда посылает он к блаженному, вопрошая, не разрешит ли тот прийти к себе в монастырь? Феодосии же велел ему прийти. Обрадовался князь и прибыл с боярами в монастырь. И великий Феодосии с братией вышел из церкви и по обычаю встретил его и поклонился, как подобает кланяться князю, а князь поцеловал блаженного. Потом же сказал он: «Отче! Не решался прийти к тебе, думая, что гневаешься на меня и не впустишь нас в монастырь». Блаженный же отвечал: «А что может, благой владыка, гнев наш против власти твоей? Но подобает нам обличать вас и поучать о спасении души. А вам следует выслушивать это». И так вошли они в церковь и после молитвы сели, и начал блаженный Феодосии приводить примеры из Священного писания и много говорил князю о братолюбии. Но тот снова возлагал вину на брата своего и из-за этого не хотел с ним примириться. И после долгой беседы вернулся князь домой, славя бога за то, что сподобился беседовать с таким мужем; и с тех пор часто приходил к нему и насыщался духовной пищей более, чем медом и сытой, — таковы были слова блаженного, исходившие из медоточивых уст его. Много раз и великий Феодосии посещал князя и напоминал ему о страхе божьем и о любви к брату.

Однажды пришел к князю благой и богоносный отец наш Феодосии и, войдя в княжеские палаты, где находился князь, увидел множество музыкантов, играющих перед ним: одни бренчали на гуслях, другие били в органы, а иные свистели в замры, и так все играли и веселились, как это в обычае у князей. Блаженный же сел рядом с князем, опустив очи долу, и, склонившись к нему, спросил: «Вот так ли будет на том свете?» Тот же растрогался от слов блаженного, и прослезился, и велел прекратить музыку. И с тех пор, если приглашал к себе музыкантов, то, узнав о приходе блаженного, приказывал им прекратить игру.

И много раз впоследствии, когда сообщали князю о приходе блаженного, то он выходил и радостно встречал

НЕСТОР

его перед дверями хоромов своих, и так оба входили в дом. Князь же как-то сказал преподобному с улыбкой: «Вот, отче, правду тебе говорю: если бы мне сказали, что отец мой воскрес из мертвых, и то бы не так обрадовался, как радуюсь твоему приходу. И не так я боялся его и смущался перед ним, как перед твоей преподобной душой». Блаженный же возразил: «Если уж так боишься меня, то исполни мою волю и возврати своему брату престол, который поручил ему твой благоверный отец». Промолчал князь, не зная, что отвечать, — так ожесточил его враг против брата, что и слышать о нем не хотел. А отец наш Феодосии дни и ночи молил бога за христолюбца Изяслава и в ектений велел упоминать его как киевского князя и старшего надо всеми, а Святослава — как мы говорили, против закона севшего на престол — не велел поминать в своем монастыре. И едва умолила его братия, и тогда повелел поминать обоих, однако же первым — христолюбца, потом же и этого, благого. [...]

Печатается по: Памятники литературы Древней  Руси:  XI — начало XII века.—М.: Худож. лит., 1978 — С. 377—379.

 

==41

владимир II всеволодович

00.htm - glava06

мономах

(1053—1125), князь смоленский, черниговский, переславский, с 1113г.—великий князь киевский. Сын великого князя Всеволода I Ярославича и дочери византийского императора Константина Мономаха.

Наиболее полно свои политические взгляды Владимир Всеволодович изложил в «Поучении», которое дошло до нас только в составе «Повести временных лет» по Лаврентьевскому списку. Д. С. Лихачев обратил внимание на тот факт, что Мономахово «Поучение» — обращение не просто к детям, но к наследникам государственной власти, что в этом отношении оно аналогично поучению византийского императора Василия I (ок. 836—886), составление которого приписывается патриарху Фотию (ок. 810 или ок. 820—890-е), «Наставлению» французского короля Людовика IX Святого (1214—1270), обращенное к сыну Филиппу. «Отцовскому поучению» начала VIIÎ в., сохранившемуся в библиотеке английского короля Гарольда, тестя Мономаха. Но, по-видимому, является преувеличением оценка Д. С. Лихачева, согласно которой Мономахово «Поучение» — это «темпераментный политический трактат». В «Поучении», написанном в жанре средневекового христианского назидания, главные пункты политической позиции Владимира Мономаха просматриваются не очень четко: более определенно о них можно судить по практической политике князя.

Основные политические идеи «Поучения» — ставшие традиционными для древнерусской литературы рассуждения на тему качеств и добродетелей идеального христианского государя, сохраняющего во многом свою приверженность родовой идеологии: он соблюдает евангельские заповеди, не допускает беззакония в религиозной и обыденной жизни, признает старшинство в роде, покоряется старшим, но с равными и младшими «любовь имеет», противостоит всякой «неправде», не преступает клятв, закрепленных крестопелованием. не

 

==42

ВЛАДИМИР МОНОМАХ

полагается не только на слуг, но даже на воевод на войне, блюдет честь перед другими странами, и т. д.

В своей практической политике Владимир Мономах смирился с фактом распада Руси на удельные княжества, на наследственные отчины, которые стали фактически независимыми и в государственном отношении не подчинялись старшему в роде, великому князю, который не является главой государства, князем «всея Руси». Но Мономах продолжал ратовать за Русскую землю как целое, олицетворяемое единством княжеского рода, скрепленное договорами между князьями, их взаимными обещаниями и клятвами, подтвержденными целованием креста.

ПОУЧЕНИЕ

Я, худой, дедом своим Ярославом, благословенным, славным, нареченный в крещении Василием, русским именем Владимир, отцом возлюбленным и матерью своею из рода Мономахов... и христианских ради людей, ибо сколько их соблюл по милости своей и по отцовской молитве от всех бед! Сидя на санях, помыслил я в душе своей и воздал хвалу богу, который меня до этих дней, грешного, сохранил. Дети мои или иной кто, слушая эту грамотку, не посмейтесь, но кому из детей моих она будет люба, пусть примет ее в сердце свое и не станет лениться, а будет трудиться.

Прежде всего, бога ради и души своей, страх имейте божий в сердце своем и милостыню подавайте нескудную, это ведь начало всякого добра. Ежели же кому не люба грамотка эта, то пусть не посмеются, а так скажут: на дальнем пути, да на санях сидя, безлепицу молвил.

Ибо встретили меня послы братьев моих на Волге и сказали: «Поспеши к нам, и выгоним Ростиславичей, и волость их отнимем; если же не пойдешь с нами, то мы — сами по себе будем, а ты — сам по себе». И ответил я: «Хоть вы и гневаетесь, не могу я ни с вами пойти, ни крестоцелование преступить».

И, отпустив их, взял Псалтырь, в печали разогнул ее, и вот что мне вынулось: «О чем печалишься, душа моя? Зачем смущаешь меня?» — и прочее. И потом собрал я эти полюбившиеся слова и расположил их по порядку и написал. Если вам последние не понравятся, начальные хоть возьмите.

«Зачем печалишься, душа моя? Зачем смущаешь меня? Уповай на бога, ибо верю в него». «Не соревнуйся

ВЛАДИМИР МОНОМАХ

с лукавыми, не завидуй творящим беззаконие, ибо лукавые будут истреблены, послушные же господу будут владеть землей». И еще немного: «И не будет грешника; посмотришь на место его и не найдешь его. Кроткие же унаследуют землю и многим насладятся миром. Злоумышляет грешный против праведного и скрежещет на него зубами своими; господь же посмеется над ним, ибо видит, что настанет день его. Оружие извлекли грешники, натягивают лук свой, чтобы пронзить нищего и убогого, заклать правых сердцем. Оружие их пронзит сердца их, и луки их сокрушатся. Лучше праведнику малое, нежели многие богатства грешным. Ибо сила грешных сокрушится, праведных же укрепляет господь. Как грешники погибнут, — праведных же милует и одаривает. Ибо благословляющие его наследуют землю, клянущие же его истребятся. Господом стопы человека направляются. Когда он упадет, то не разобьется, ибо господь поддерживает руку его. Молод был и состарился, и не видел праведника покинутым, ни потомков его просящими хлеба. Всякий день милостыню творит праведник и взаймы дает, и племя его благословенно будет. Уклонись от зла, сотвори добро, найди мир и отгони зло, и живи во веки веков».

«Когда восстали бы люди, то живыми пожрали бы нас; когда прогневалась бы на нас ярость его, то воды бы потопили нас».

«Помилуй меня, боже, ибо попрал меня человек; всякий день нападая, теснит меня. Попрали меня враги мои, ибо много восстающих на меня свыше». «Возвеселится праведник и, когда увидит отмщение, руки омоет свои в крови грешника. И скажет человек: «Если есть награда праведнику, значит есть бог, творящий суд на земле»». «Освободи меня от врагов моих, боже, и от восставших на меня защити меня. Избавь меня от творящих беззаконие и от мужа крови спаси меня, ибо уже уловили душу мою». «Ибо гнев в мгновение ярости его, а вся жизнь в воле его: вечером водворится плач, а наутро радость». «Ибо милость твоя лучше, чем жизнь моя, и уста мои да восхвалят тебя. Так благословлю тебя при жизни моей и во имя твое воздену руки мои». «Укрой меня от сборища лукавых и от множества делающих неправду». «Возвеселитесь все праведные сердцем. Благословлю господа во всякое время, непрестанна хвала ему», и прочее.

Ибо как Василий учил, собрав юношей: иметь душу чистую и непорочную, тело худое, беседу кроткую и соблюдать слово господне: «Есть и пить без шума великого, при старых молчать, премудрых слушать, старшим покоряться, с равными и младшими любовь иметь, без лукавства бесе-

 

==44

ВЛАДИМИР МОНОМАХ

дуя, а побольше разуметь; не свиреповать словом, не хулить в беседе, не смеяться много, стыдиться старших, с нелепыми женщинами не беседовать, глаза держать книзу, а душу ввысь, избегать суеты; не уклоняться учить увлекающихся властью, ни во что ставить всеобщий почет. Если кто из вас может другим принести пользу, от бога на воздаяние пусть надеется и вечных благ насладится». «О владычица богородица! Отними от сердца моего бедного гордость и дерзость, чтобы не величался я суетою мира сего» в ничтожной этой жизни.

Научись, верующий человек, быть благочестию свершителем, научись, по евангельскому слову, «очам управлению, языка воздержанию, ума смирению, тела подчинению, гнева подавлению, иметь помыслы чистые, побуждая себя на добрые дела, господа ради; лишаемый — не мсти, ненавидимый — люби, гонимый — терпи, хулимый — молчи, умертви грех». «Избавляйте обижаемого, давайте суд сироте, оправдывайте вдовицу. Приходите да соединимся, говорит господь. Если будут грехи ваши как обагренные,— как снег обелю их», и прочее. «Воссияет весна поста и цветок покаяния; очистим себя. братья, от всякой крови телесной и душевной. Взывая к светодавцу, скажем: «Слава тебе, человеколюбец!»»

Поистине, дети мои, разумейте, что человеколюбец бог милостив и премилостив. Мы, люди, грешны и смертны, и если кто нам сотворит зло, то мы хотим его поглотить и поскорее пролить его кровь; а господь наш, владея жизнью и смертью, согрешения наши превыше голов наших терпит всю нашу жизнь. Как отец, чадо свое любя, бьет его и опять привлекает к себе, так же и господь наш показал нам победу над врагами, как тремя делами добрыми избавляться от них и побеждать их: покаянием, слезами и милостынею. И это вам, дети мои, не тяжкая заповедь божия, как теми делами тремя избавиться от грехов своих и царствия небесного не лишиться.

Бога ради, не ленитесь, молю вас, не забывайте трех дел тех, не тяжки ведь они; ни затворничеством, ни монашеством, ни голоданием, которые иные добродетельные претерпевают, но малым делом можно получить милость божию.

«Что такое человек, как подумаешь о нем?» «Велик ты, господи, и чудны дела твои; разум человеческий не может постигнуть чудеса твои», — и снова скажем: «Велик ты, господи, и чудны дела твои, и благословенно и славно имя твое вовеки по всей земле». Ибо кто не восхвалит и не прославит

ВЛАДИМИР МОНОМАХ

силу твою и твоих великих чудес и благ, устроенных на этом свете: как небо устроено, или как солнце, или как луна, или как звезды, и тьма, и свет, и земля на водах положена, господи, твоим промыслом! Звери различные, и птицы и рыбы украшены твоим помыслом, господи! И этому чуду подивимся, как из праха создал человека, как разнообразны человеческие лица; если и всех людей собрать, не у всех один облик; но каждый имеет свой облик лица, по божьей мудрости. И тому подивимся, как птицы небесные из рая идут, и прежде всего в наши руки, и не поселяются в одной стране, но и сильные и слабые идут по всем землям, по божьему повелению, чтобы наполнить леса и поля. Все же это дал бог на пользу людям, в пищу и на радость. Велика, господи, милость твоя к нам, так как блага эти сотворил ты ради человека грешного. И те же птицы небесные умудрены тобою, господи: когда повелишь, тогда запоют и людей веселят; а когда не повелишь им, то и имея язык онемеют. «И благословен, господи, и прославлен зело!» «Всякие чудеса и эти блага сотворил и совершил. И кто не восхвалит тебя, господи, и не верует всем сердцем и всей душой во имя отца и сына и святого духа, да будет проклят!»

Прочитав эти божественные слова, дети мои, похвалите бога, подавшего нам милость свою; а то дальнейшее — это моего собственного слабого ума наставление. Послушайте меня; если не все примете, то хоть половину.

Если вам бог смягчит сердце, пролейте слезы о грехах своих, говоря: «Как блудницу, разбойника и мытаря помиловал ты, так и нас, грешных, помилуй». И в церкви то делайте и ложась. Не пропускайте ни одной ночи,— если можете, поклонитесь до земли; если вам занеможется, то трижды. Не забывайте этого, не ленитесь, ибо тем ночным поклоном и молитвой человек побеждает дьявола, и что нагрешит за день, то этим человек избавляется. Если и на коне едучи не будет у вас никакого дела и если других молитв не умеете сказать, то «господи помилуй» взывайте беспрестанно втайне, ибо эта молитва всех лучше, — нежели думать безлепицу, ездя.

Всего же более убогих не забывайте, но, насколько можете, по силам кормите и подавайте сироте и вдовицу оправдывайте сами, а не давайте сильным губить человека. Ни правого, ни виновного не убивайте и не повелевайте убить его; если и будет повинен смерти, то не губите никакой христианской души. Говоря что-либо, дурное или хорошее, не клянитесь богом, не креститесь, ибо нет тебе в этом никакой нужды. Если же вам придется крест целовать братии

 

==46

ВЛАДИМИР МОНОМАХ

или кому-либо, то, проверив сердце свое, на чем можете устоять, на том и целуйте, а поцеловав, соблюдайте, чтоб, преступив, не погубить души своей. Епископов, попов и игуменов чтите, и с любовью принимайте от них благословение, и не устраняйтесь от них, и по силам любите и заботьтесь о них, чтоб получить по их молитве от бога. Пяче же всего гордости не имейте в сердце и в уме, но скажем: смертны мы, сегодня живы, а завтра в гробу; все это, что ты нам дал, не наше, но твое, поручил нам это на немного дней. И в земле ничего не сохраняйте, это нам великий грех. Старых чтите, как отца, а молодых, как братьев. В дому своем не ленитесь, но за всем сами наблюдайте; не полагайтесь на тиуна или на отрока, чтобы не посмеялись приходящие к вам, ни над домом вашим, ни над обедом вашим. На войну выйдя, не ленитесь, не полагайтесь на воевод; ни питью, ни еде не предавайтесь, ни спанью; сторожей сами наряживайте, и ночью, расставив стражу со всех сторон, около воинов ложитесь, а вставайте рано; а оружия не снимайте с себя второпях, не оглядевшись по лености, внезапно ведь человек погибает. Лжи остерегайся, и пьянства, и блуда, и от того ведь душа погибает и тело. Куда бы вы ни держали путь своим землям, не давайте отрокам причинить вред ни своим, ни чужим, ни селам, ни посевам, чтобы не стали проклинать вас. Куда же пойдете и где остановитесь, напоите и накормите нищего, более же всего чтите гостя, откуда бы к вам ни пришел, простолюдин ли, или знатный, или посол; если не можете почтить его подарком, — то пищей и питьем: ибо они, проходя, прославят человека по всем землям, или добрым, или злым. Больного навестите, покойника проводите, ибо все мы смертны. Не пропустите человека, не поприветствовав его, и доброе слово ему молвите. Жену свою любите, но не давайте ей власти над собой. А вот вам и основа всему: страх божий имейте превыше всего.

Если не будете помнить это, то чаще перечитывайте: и мне не будет стыдно, и вам будет хорошо.

Что умеете хорошего, то не забывайте, а чего не умеете, тому учитесь — как отец мой, дома сидя, знал пять языков, оттого и честь от других стран. Леность ведь всему мать: что кто умеет, то забудет, а чего не умеет, тому не научится. Добро же творя, не ленитесь ни на что хорошее, прежде всего к церкви: пусть не застанет вас солнце в постели. Так поступал отец мой блаженный и все добрые мужи совершенные. На заутрене воздавши богу хвалу, потом на восходе солнца и увидев солнце, надо с радостью прославить бога и сказать: «Просвети очи мои, Христе боже, давший мне свет твой

 

==47

ВЛАДИМИР МОНОМАХ

прекрасный». И еще: «Господи, прибавь мне год к году, чтобы впредь, в остальных грехах своих покаявшись, исправил жизнь свою»; так я хвалю бога и тогда, когда сажусь думать с дружиною, или собираюсь творить суд людям, или ехать на охоту или на сбор дани, или лечь спать. Спанье в полдень назначено богом; по этому установленью почивают ведь и зверь, и птица, и люди. [...]

00.htm - glava07

ПОВЕСТЬ ОБ УБИЕНИИ АНДРЕЯ БОГОЛЮБСКОГО

Есть предположение, что повесть написана между маем 1175 и июнем 1176г. Авторство ее спорно. Герой повести — сын суздальского князя Юрия Долгорукого Андрей (ок. 1111—1174). В 40-х — 50-х гг. XII века он помогал отцу в борьбе за Киев. После того как Юрий Долгорукий стал великим князем киевским, Андрей уехал в Суздальскую землю, где стал после смерти отца (1157) князем (одновременно также ростовским и владимирским). В 1169г. взял штурмам Киев, стал великим князем киевским, но фактической столицей сделал город Владимир, унизив тем самым старую столицу Руси. По месту проживания в своей резиденции Боголюбове (недалеко от Владимира) получил прозвище Боголюбский. В ночь на 29 июля 1174 г. убит недовольными его политикой боярами.

С именем Андрея Боголюбского связан существенно новый этап в истории русской политической мысли. Князь Андрей — апологет идеи «самовластия», единодержавия, противник удельных и вечевых порядков. Все это отразилось в повести об убиении Андрея. Повесть пронизывает противопоставление Владимира как нового политического центра Руси старому центру — Киеву. В повести звучит традиционная тема идеального государя, отличающегося христианскими добродетелями, но с акцентом на идею византийца Агапита о том, что естеством цезарь подобен человеку, а властью сана он — как Бог (афоризм приписывается, правда, апостолу Павлу). Повесть умалчивает об очень значительном эпизоде из жизни Андрея Боголюбского. В 1162 г. с целью добиться независимости в церковных делах от киевской митрополии он безуспешно пытался основать особую митрополию во Владимире, самостоятельно поставив во главе ее своего кандидата Феодора, которого впоследствии сделал независимым епископом ростовской епархии. В ответ патриарх Лука Хрисоверг направил Андрею послание в духе теократической теории превосходства «священства» над «царством». Хотя в повести этот сюжет не затронут, ссылка на цезарепапистскую идею византийца Агапита

ПОВЕСТЬ ОБ УБИЕНИИ А. БОГОЛЮБСКОГО

является свидетельством того, что в русской политической мысли началась ее адаптация к местным условиям в духе становящейся идеи самодержавия, противостоящей в первую очередь идеям теократии.

В год 6683 (1175). Убит был великий князь Андрей Суздальский, сын Юрия, внук Владимира Мономаха июня месяца в 28-й день, в канун праздника святых апостолов. И была тогда суббота. Создал же он себе городок каменный, под названием Боголюбове, столь же далеко Боголюбове от Владимира, как и Вышгород от Киева. Благоверный и христолюбивый князь Андрей с юных лет Христа возлюбил и пречистую его мать; знанье же отринув и рассужденья, и, как хоромы чудесные, душу украсив всеми благими желаньями, уподобился царю Соломону, когда, храм господу богу и церковь преславную Рождества святой богородицы посреди Боголюбова в камне создав, разукрасил ее больше всех церквей: подобна она той Святая Святых, которую царь Соломон премудрый создал; так и этот князь, благоверный Андрей, создал церковь такую на память о себе, и украсил ее драгоценными иконами, золотом и дорогими каменьями, и жемчугом крупным бесценным, и снабдил украшеньями разными, и украсил плитами из яшмы, и всяким узорным литьем, — блеском осыпав ее так, что больно смотреть, ибо вся она в золоте стала. И украсил ее, и осыпал утварью золотой, драгоценной, всем входящим на удивленье, так, что всякий, видевший это, не может выразить словом невероятной ее красоты; золотом и эмалью, и всякими драгоценностями, и церковным имуществом украшена, и всякой церковной утварью — золотая дарохранительница с дорогими каменьями, с опахалами ценными и кадилами разными, и снаружи от верха до пола по стенам и столбам тоже золотом крыто, и двери, и своды у церкви также золотом крыты, и купол златом украшен от верха до деисуса, и разным церковным добром переполнена, украшена всяким художеством!

Князь Андрей и город Владимир неприступным сделал, к нему он ворота золотые соорудил, а другие — серебром отделал, и создал соборную каменную церковь в честь святой Богородицы, прекрасную весьма, и разными украшеньями осыпал ее из золота и серебра, и пять куполов ее вызолотил, а все три церковные двери золотом выложил и дорогими каменьями, и жемчугом украсил ее драгоценным, и всяким узорным литьем расцветил, и обильем светильников золотых

ПОВЕСТЬ ОБ УБИЕНИИ А. БОГОЛЮБСКОГО

и серебряных ее осветил, и амвон из золота и серебра поставил, а служебные сосуды, опахала и другие украшения церковные — все золотом и драгоценным каменьем, и жемчугом крупным в обилье осыпал. Три же дарохранительницы. очень большие, из чистого золота, из камней драгоценных поставил: и видом своим, и работой до удивленья подобны они Святая Святых Соломона. И в Боголюбове, и в городе Владимире купола золотые поставил, и своды позолотил, и стены внутри каменьем по злату осыпал, столбы позлатил, и снаружи ее и по сводам птиц золотых, и кубки, и паруса, из золота литые, поставил по церкви по всей и по сводам кругом.

Но, кроме того, и другие он многие церкви поставил различные в камне, и монастыри он создал, почему на весь церковный синклит и на церковников всех и обратил бог свой взор; и не отягчил своей памяти пьянством, и кормильцем был для монахов и монахинь, и нищих, и всякого звания людям он был как любимый отец, — но больше всего он милостив был подаяньем, слыша голос господень: «Все, что творите вы малым сим, то мне вы творите». А также Давид говорит: «Блажен помогающий нищим, дающий всегда — от господа он не отступится», сила и разум в нем жили, и верная правда ходила с ним рядом. И прочих достоинств много в нем было, любую привычку он делал достойной: ночами входил он в церковь и свечи запаливал сам, и, видя образ божий, на иконах написанный, вглядывался как в самого творца, и изображенья святых на иконах встречая, смирял свой вид, сокрушенный сердцем, испуская вздохи из глубины и слезы из глаз испуская, в раскаянье Давиду подражал, оплакивая множество грехов своих, возлюбив бессмертное выше тленного и небесное более, чем кратковременное, и жизнь со святыми у вседержителя бога больше этого царства земного, он всяким достоинством, точно мудрый второй Соломон, был украшен.

И такое достоинство имел: велел каждый день возить по городу еду и питье различное, больным и нищим на пользу, и, видя всякого нищего, к нему приходящего с просьбой, подавал им по прошению их, так говоря, будто «это Христос, пришедший проверить меня», — и так принимал он любого, к нему приходящего, как Христос завещал, сказавший: «Если малым сим сотворите — то мне вы сотворите!» И держал то слово в сердце всегда, потому и достойно от бога смертный венец восприял ты, княже Андрей, мужеством именитым братьям, благоразумным святым страстотерпцам равный, последовал ты, кровью омыв все страданья свои.

5l

 

==51

ПОВЕСТЬ ОБ УБИЕНИИ А. БОГОЛЮБСКОГО

Ибо если бы не беда — не было б венца, если бы не мука — не было бы благодати: всякий, живущий добродетельно, не может быть без множества врагов. Князь же Андрей, о готовящемся злодейском убийстве своем узнав заранее, духом воспламенился священным и ни на что не рассчитывал, говоря: «Господа бога, моего вседержителя и творца своего, избранный народ на кресте пригвоздил, сказав: «Пусть кровь его будет на нас и на детях наших»», а также и слово, сказанное устами святых евангелистов: «Если кто положит душу свою за други своя — может учеником моим быть». Этот же боголюбивый князь не за друга, но за самого творца, возведшего все из небытия в бытие, душу свою положил. Потому-то, узнав об убийстве твоем, страстотерпец княже Андрей, изумились небесные силы, глядя на кровь, за Христа проливаемую; рыдает народ православный, видя отца сирот и кормильца, омраченную тьмою звезду светоносную; а убийцы проклятые огнем окрещаются вечным, что пожигает тернье любого греха, то есть любое деянье. Ты ж, страстотерпец, проси всемогущего бога за потомство свое, и за родичей, и за Русскую землю — миру мир даровать. [...]

Жители же Боголюбова разграбили княжеский дом и строителей, которые сошлись на строительство зданий,— золото, и серебро, и одежды, и ткани, и добро, которому нет числа. И много случилось бед в его области: дома посадников и управителей пограбили, а самих их, и слуг, и стражей убили,. дома их пограбили, не ведая сказанного: «Где закон — тут и обид много». Грабители приходили грабить и из деревень. Грабежи начались и в самом Владимире, пока не стал ходить Микула с образом святой богородицы в ризах по городу — тогда пресеклись грабежи. Пишет апостол Павел: «Всякая душа властям повинуется», ибо власти богом поставлены; природой земной царь подобен любому человеку, но властию сана он выше — как бог. Сказал великий Иоанн Златоуст: «Если кто противится власти — противится закону божьему. Князь не напрасно носит меч — он ведь божий слуга».

дож. лит., 1980.—С. 325—329, 335.

 

==52

00.htm - glava08

кирилл туровский

(1130—1182)—древнерусский писатель, епископ. Хотя Кирилл жил в монастыре и большинство его произведений носит сугубо религиозный характер, он принял заметное участие в политической жизни своего времени. Переписывался, в частности, с владимиро-суздальским князем Андреем Боголюбским, осуждал его за сепаратизм, за противостояние великому князю киевскому, а также за попытку создать независимую от киевской митрополии ростовскую епархию во главе с епископом Феодором. Политическая позиция Кирилла иносказательно выражена в его послании к печерскому игумену Василию, представляющем собой притчу дидактической направленности на тему христианского учения о человеке, о душе и теле. В качестве повода для символической интерпретации Кирилл изображает мятеж в некоем городе и явленное его царю чудесное видение, толкование которого дает основание судить также и о собственно политической позиции автора этой притчи.

Настоящий христианский государь, по мнению Кирилла, тот, кто больше заботится о душе, чем о теле, кто отрешается от обычаев греховных и научается богоугодным, преодолевает все прелести сего лукавого, суетного мира.

Перефразированный Кириллом библейский афоризм: «Сказано, не спасется царь многою силою, и всякая власть бывает близка ко греху» вполне определенно характеризует сугубо религиозное видение Кириллом политической проблематики.

ПОСЛАНИЕ К ВАСИЛИЮ, ИГУМЕНУ ПЕЧЕРСКОМУ.

ПРИТЧА О БЕЛОРИЗЦЕ, ЧЕЛОВЕКЕ, И О МОНАШЕСТВЕ, И О ДУШЕ, И О ПОКАЯНИИ

В некотором городе был царь весьма добрый, кроткий, милостивый и попечительный о своих людях; только в одном он был неосторожен — не боялся военных тревог и не

КИРИЛЛ ТУРОВСКИЙ

держал ратного оружия, ибо не думал, что может кто-нибудь против него восстать. Сей царь имел у себя многих советников и одну дочь отличного ума. В числе современников один был мудрый и благоразумный. Он всегда скорбел о царском бесстрашии; однако не имел удобного времени говорить с царем, чтобы он готовился к войне. Однажды ночью внезапно сделалось великое волнение в городе, и царь сказал своим советникам: «Выйдем и походим по городу и, нашедши, возьмем виновника мятежа в нашем городе; я нахожусь теперь в большом страхе». Вышедши и всюду походивши, они не нашли ничего, кроме волнений в городе. Когда все советники находились в унынии и недоумевали, — тогда вышеупомянутый благоразумный советник, взяв царя и его дочь, привел их к великой горе, содержащей много различного оружия; там они увидели светлую зарю, сияющую из окна пещеры. Приникнувши к тому окну, они увидели внутри пещеры жилище, в котором сидел муж, по-видимому крайне бедный, облеченный в рубища; возле него сидела жена и пела песни слаще всякого брашна. Пред ними же стоял некто высокий и прекрасный, угощая их и подавая вино. Когда муж принимал чашу, тогда [друзья] со многою радостию венчали его похвалами. Царь, увидев это, призвал к себе друзей своих и сказал им: «Что за чудо, друзья мои? Вы видите, какое это, по-видимому, худое и сокровенное житье, а веселье здесь лучше нашей державы, и светлее внешнего сияет внутреннее».

Здесь мы, приостановив рассказ, возвратимся к прежде сказанному и представим толкование притчи, ради успешного понимания ее простейшими; быстрые же умом и прежде толкования поймут ее. — А потом мы опять подробно будем продолжать рассказ.

Итак, братья, город есть человеческое тело. Творец и зиждитель коего Бог; люди, живущие в нем, — телесные чувства: слух, зрение, обоняние, вкус, осязание и «нижнее теплоты свирепство»; царь же — ум, обладающий всем телом; царь весьма добр, кроток и милостив, — это значит, что он более всего заботится о теле, изыскивая все нужное для него и украшая его одеждами; царь попечителей о своих подданных, — это значит: при слышании доброго — превозносится, а от злого приходит в смятение, посредством очей творит похоть, чрез обоняние влечется к чувственности, устами совершает объедение, а руками ненасытно собирает богатство; при помощи их же удовлетворяет похоти нижнего свирепства. В чем же одном он неразумен? В том, что не заботится столько же о душе, как о теле; ибо не помышляет о бесконечных муках для живущих здесь нечестиво, не гото-

 

==54

КИРИЛЛ ТУРОВСКИЙ

вится для будущего века, для жизни, уготованной праведникам. Поэтому Павел говорит: «мир весь во зле лежит»]

[...] После того как мы разъяснили все предыдущее и остальное да не останется без толкования; ибо мы не выдумали эту повесть, а замствовали из божественных писаний?¹

И вот мы скажем из писания похвалу святым монахам И о познании Христовой благодати и о вшествии в вертень, то есть о пострижении.

И сказал Бог: «Отчего при таком бедном и потаенном житии веселья больше, чем при всякой державе и светлее внешнего сияет внутренне?» Рассуждают разумные люди о душе. Сказано: не спасается царь многою силою и всякая власть бывает близка к греху. [...]

Печатается по: Творения отца нашего Кирилла, епископа Туровского Издание еп. Туровского.  Киев. – 1880 .  - 103-105, 110.

 

==55

СЛОВО О ПОХОДЕ ИГОРЕВОМ, ИГОРЯ, СЫНА СВЯТОСЛАВОВА, ВНУКА ОЛЕГОВА

— памятник древнерусской литературы конца XII в. Имя автора неизвестно. Поводом для написания «Слова», равно как его сюжетом, явился неудачный поход на половцев князя новгородсеверского Игоря Святославича (1150—1202) в 1185г. Политическая тенденция «Слова» носит ярко выраженный патриотический характер: автор скорбит об утраченном единстве Русской земли, говорит о вреде княжеских раздоров, междуусобиц, распрей, призывает русских князей объединиться для защиты родины от «поганых» иноплеменников. Весьма убедительна точка зрения, согласно которой «Слово» — это прежде всего гимн идеализированному, в действительности не очень значительному, но изображенному великим и грозным, черниговскому князю Святославу Всеволодовичу, который в 1180 г. утвердился в Киеве и совершал успешные походы на половцев; и наоборот, «Слово» — это укоризна храброму, но неудачливому Игорю.

[...] Начнем же, братья, повесть эту от старого Владимира до нынешнего Игоря, который обуздал ум своею доблестью и поострил сердца своего мужеством, преисполнившись ратного духа, навел свои храбрые полки на землю Половецкую за землю Русскую. [...]

Трубы трубят в Новгороде, стоят стяги в Путивле, Игорь ждет милого брата Всеволода. И сказал ему Буй-Тур Всеволод: «Один брат, один свет светлый — ты, Игорь! Оба мы Святославичи! Седлай же, брат, своих борзых коней, а мои готовы, уже оседланы у Курска. А мои куряне бывалые воины: под трубами повиты, под шлемами взлелеяны, с конца копья вскормлены; пути им ведомы, яруги известны, луки у них натянуты, колчаны открыты, сабли наточены. Сами скачут, как серые волки в поле, ища себе чести, а князю —

славы». [...]

И сказал Игорь дружине своей: «Братья и дружина! Лучше убитым быть, чем плененным быть; так сядем, ?6

 

==56

СЛОВО О ПОХОДЕ ИГОРЕВОМ

братья, на своих борзых коней да посмотрим на синий Дон». Страсть князю ум охватила, и желание изведать Дона великого заслонило ему предзнаменование. «Хочу, — сказал, — копье преломить на границе поля Половецкого, с вами, русичи, хочу либо голову сложить, либо шлемом испить из Дона». [:..]

Яр-Тур Всеволод! Стоишь ты всех впереди, осыпаешь воинов стрелами, гремишь по шлемам мечами булатными. Куда, Тур, ни поскачешь, своим золотым шлемом посвечивая, — там лежат головы поганых ' половцев, расщеплены саблями калеными шлемы аварские от твоей руки, Яр-Тур Всеволод! Какая рана удержит, братья, того, кто забыл о почестях и богатстве, забыл и города Чернигова отцовский золотой престол, и своей милой жены, прекрасной Глебовны, любовь и ласку!

Были века Трояна, минули годы Ярослава, были и войны Олеговы, Олега Святославича. Тот ведь Олег мечом раздоры ковал и стрелы по земле сеял. Вступает он в золотое стремя в городе Тмуторокани, звон же тот слышал давний великий Ярославов сын Всеволод, а Владимир каждое утро уши закладывал в Чернигове. Бориса же Вячеславича жажда славы на смерть привела и на Канине зеленую паполому постлала ему за обиду Олега, храброго и молодого князя. С такой же Каялы и Святополк бережно повез отца своего между венгерскими иноходцами к святой Софии, к Киеву. Тогда при Олеге Гориславиче сеялись и прорастали усобицы, гибло достояние Даждь-Божьих внуков, в княжеских распрях век людской сокращался. Тогда на Русской земле редко пахари покрикивали, но часто вороны граяли, трупы между собой деля, а галки по-своему говорили, собираясь лететь на поживу.

То было в те рати и в те походы, а о такой рати и не слыхано! С раннего утра и до вечера, с вечера до рассвета летят стрелы каленые, гремят сабли о шеломы, трещат копья булатные в поле чужом среди земли Половецкой. Черная земля под копытами костьми посеяна, а кровью полита; бедами взошли они на Русской земле!

Что шумит, что звенит в этот час рано перед зорями? Игорь полки заворачивает, жаль ему милого брата Всеволода. Бились день, бились другой, на третий день к полудню пали стяги Игоревы. Тут разлучились братья на берегу быстрой Каялы; тут кровавого вина не хватило, тут пир окончили храбрые русичи: сватов напоили, а сами полегли за землю Русскую. Никнет трава от жалости, а дерево от печали к земле приклонилось.

5~i

 

==57

СЛОВО О ПОХОДЕ ИГОРЕВОМ

Вот уже, братья, невеселое время настало, уже пустыня войско прикрыла. Поднялась Обида среди Даждь-Божьих внуков, вступила девою на землю Трояню, всплескала лебедиными крылами на синем море у Дона, плеском вспугнула времена обилия. Затихла борьба князей с погаными, ибо сказал брат брату: «Это мое, и то мое же». И стали князья про малое «это великое» молвить и сами себе беды ковать, а поганые со всех сторон приходили с победами на землю Русскую.

О, далеко залетел сокол, избивая птиц,—к морю. А Игорева храброго полка не воскресить! Вслед ему завопила Карна, и Жля помчалась по Русской земле, сея горе людям из огненного рога. Жены русские восплакались, приговаривая: «Уже нам своих милых лад ни в мысли помыслить, ни думою сдумать, ни очами не увидать, а золота и серебра и в руках не подержать!» И застонал, братья, Киев в горе, а Чернигов от напастей. Тоска разлилась по Русской земле, печаль потоками потекла по земле Русской. А князья сами себе невзгоды ковали, а поганые сами в победных набегах на Русскую землю брали дань по белке от двора.

Ведь те два храбрые Святославича, Игорь и Всеволод, непокорством зло пробудили, которое усыпил было отец их,—Святослав грозный великий киевский,—грозою своею, усмирил своими сильными полками и булатными мечами; вступил на землю Половецкую, протоптал холмы и яруги, взмутил реки и озера, иссушил потоки и болота. А поганого Кобяка из Лукоморья, из железных великих полков половецких, словно вихрем вырвал. И повержен Кобяк в городе Киеве, в гриднице Святослава. Тут немцы и венецианцы, тут греки и моравы поют славу Святославу, корят князя Игоря, который погрузил богатство на дно Каялы, реки половецкой,—русское золото рассыпал. Тогда Игорь-князь пересел из золотого седла в седло невольничье. Унылы городские стены, и веселие поникло. [...]

И сказали бояре князю: «Уже, князь, горе разум нам застилает. Вот ведь слетели два сокола с отцовского золотого престола добыть города Тмуторокани либо испить шеломом Дону. Уже соколам крылья подрезали саблями поганых, а самих опутали в путы железные. Темно стало на третий день: два солнца померкли, оба багряные столпа погасли и в море погрузились, и с ними два молодых месяца тьмою заволоклись. На реке на Каяле тьма свет прикрыла; по Русской земле рассыпались половцы, точно выводок гепардов, и великую радость пробудили в.хинове. Уже пала хула на хвалу, уже ударило насилие по воле, уже бросился Див на

СЛОВО О ПОХОДЕ ИГОРЕВОМ

землю. Вот уже готские красные девы запели на берегу синего моря, позванивая русским золотом, поют они о времени Бусовом², лелеют месть за Шарукана³. А мы, дружина, уже невеселы».

Тогда великий Святослав изронил золотое слово, со слезами смешанное, и сказал: «О племянники мои, Игорь и Всеволод! Рано вы начали Половецкую землю мечами терзать, а себе искать славу. Но не по чести одолели, не по чести кровь поганых пролили. Ваши храбрые сердца из твердого булата скованы и в дерзости закалены. Что же учинили вы моим серебряным сединам!

А уже не вижу власти сильного и богатого брата моего Ярослава, с воинами многими, с черниговскими боярами, с могутами, и с татранами, и с шельбирами, и с топчаками, и с ревугами, и с ольберами⁴. Все они и без щитов, с засапожными ножами, кликом полки побеждают, звеня прадедней славой. Но сказали вы: «Помужествуем сами: прежнюю славу сами похитим, а нынешнюю меж собой разделим». Но не диво, братия, старику помолодеть! Когда сокол возмужает, высоко птиц взбивает, не даст гнезда своего в обиду. Но вот мне беда — княжеская непокорность, вспять времена повернули. Вот у Римова снова кричат под саблями половецкими, а Владимир изранен. Горе и беда сыну Глебову!»

Великий князь Всеволод! Не помыслишь ли ты прилететь издалека, отцовский золотой престол поберечь? [...]

Ты, храбрый Рюрик, и Давыд! Не ваши ли воины злачеными шлемами в крови плавали? Не ваша ли храбрая дружина рыкает, словно туры, раненные саблями калеными, в поле чужом? Вступите же, господа, в золотые стремена за обиду нашего времени, за землю Русскую, за раны Игоря, храброго Святославича!

Галицкий Осмомысл Ярослав! Высоко сидишь на своем златокованом престоле, подпер горы Венгерские своими железными полками, заступив королю путь, затворив Дунаю ворота, меча бремена через облака, суды рядя до Дуная. Страх перед тобой по землям течет, отворяешь Киеву ворота, стреляешь с отцовского золотого престола в султанов за землями. Стреляй же, господин, в Кончака, поганого половчанина, за землю Русскую, за раны Игоревы, храброго Святославича!

А ты, храбрый Роман, и Мстислав! Храбрые замыслы влекут ваш ум на подвиг. Высоко летишь ты на подвиг в отваге, точно сокол, на ветрах паря, стремясь птицу в дерзости одолеть. Ведь у ваших воинов железные паворзи под шлемами латинскими. Потому и дрогнула земля, и многие

59——————————————

 

==59

СЛОВО О ПОХОДЕ ИГОРЕВОМ

цароды — хинова, литва, ятвяги, деремела и половцы — копья свои побросали и головы свои склонили под те мечи булатные. Но уже, князь, Игорю померк солнца свет, а дерево не к добру листву сронило: по Роси и по Суде города поделили. А Игорева храброго полка не воскресить! Дон тебя, князь, кличет и зовет князей на победу. Ольговичи, храбрые князья, уже поспели на брань.

Ингварь и Всеволод и все три Мстиславича — не худого гнезда шестокрыльцы! Не по праву побед расхитили себе владения! Где же ваши золотые шлемы, и копья польские, и щиты? Загородите Полю ворота своими острыми стрелами, за землю Русскую, за раны Игоря, храброго Свя-

тославича!

Вот уже Суда не течет серебряными струями к городу

Переяславлю, и Двина болотом течет у тех грозных полочан под кликами поганых. Один только Изяслав, сын Васильков, прозвенел своими острыми мечами о шлемы литовские, поддержал славу деда своего Всеслава, а сам под червлеными щитами на кровавой траве литовскими мечами изрублен. И сказал: «Дружину твою, князь, птицы крыльями приодели, а звери кровь полизали». Не было тут ни брата Брячислава, ни другого — Всеволода, так он один и изронил жемчужную душу из храброго своего тела через золотое ожерелие. Приуныли голоса, сникло веселье. Трубы трубят юроденские.

Ярославовы все внуки и Всеславовы! Не вздымайте более стягов своих, вложите в ножны мечи свои затупившиеся, ибо потеряли уже дедовскую славу. В своих распрях начали вы призывать поганых на землю Русскую, на достояние Всеславово. Из-за усобиц ведь началось насилие от земли

Половецкой!

На седьмом веке Трояна бросил Всеслав жребий о девице ему милой. Тот хитростью поднялся... достиг града Киева и коснулся копьем своим золотого престола киевского. А от них бежал, словно лютый зверь, в полночь из Белгорода, бесом одержим в ночной мгле; трижды добыл победы: отворил ворота Новгороду, разбил славу Ярославову, скакнул

волком на Немигу с Дудуток.

На Немиге снопы стелют из голов, молотят цепами булатными, на току жизнь кладут, веют душу от тела. Немиги кровавые берега не на добро засеяны, засеяны костями

русских сынов.

Всеслав-князь людям суд правил, князьям города рядил, а сам ночью волком рыскал: из Киева до рассвета дорыскивал до Тмуторокани, великому Хорсу волком путь перебегал. Ему в Полоцке позвонили к заутрене рано у свя^

 

К оглавлению

==60

СЛОВО О ПОХОДЕ ИГОРЕВОМ

той Софии в колокола, а он в Киеве звон тот слышал. Хотя и вещая душа была у него в дерзком теле, но часто от бед страдал. Ему вещий Боян еще давно припевку молвил, смысленый: «Ни хитрому, ни удачливому... суда божьего не избежать!».

О, печалиться Русской земле, вспоминая первые времена и первых князей! Того старого Владимира нельзя было пригвоздить к горам киевским; а ныне одни стяги Рюриковы, а другие — Давыдовы, и порознь их хоругви развеваются. Копья поют. [...]

ПРИМЕЧАНИЯ

' Поганые — в Древней Руси это слово применялось к язычникам и — шире — ко всем нехристианам.

² Бус — предположительно имя князя антов (предков славян).

³ Шарукан — половецкий хан.

⁴ Предположительно здесь перечисляются отдельные племена кочевых народов тюркского происхождения, издавна осевшие в пределах Черниговского княжества, попавшие под культурное влияние русских и состоявшие на службе у черниговского князя.

 

==61

00.htm - glava09

СЛОВО ДАНИИЛА ЗАТОЧНИКА

—памятник древнерусской литературы, обычно называемый в первой редакции «Словом» (XII в.), а во второй — «Молением» (XIII в.). Написано Даниилом и обращено своему князю. Адресат этого произведения спорен: называют сыновей Владимира Мономаха (1053—1125) Юрия Долгорукого (90-е гг. XI в.—1157) и Андрея Владимировича (1102—1141), сына Всеволода Большое Гнездо (1154—1212) Ярослава Всеволодовича  (1195—1246).   Просматривающийся в «Слове» адресат (из известных князей это мог быть великий князь галицкий Ярослав Владимирович Осмомысл, который правил с 1133 по 1187 г.) сомнителен.

Основное содержание «Слова» — обращение к князю человека, попавшего в нужду, с просьбой о помощи. Но в «Слове» есть и некоторые мотивы, характерные для политической мысли на Руси рубежа XII—XIII вв.

Автор «Моления» — сторонник так называемой суздальской идеи становящегося самодержавия, считающий, что князь должен быть «кораблю глава». Владимира I Святославича, а возможно, и Владимира Мономаха он именует «великим царем», уподобляя его царю вавилонскому, богатство которого — в силе многочисленного войска; князь должен быть грозным и страшным, но справедливым; настоящий князь имеет при себе умных, мудрых «думцев», хороших советчиков; он — глава своим воинам, которые ценнее всякого богатства; достоинства князя — это «сила Самсона, храбрость Александра, разум Иосифа, мудрость Соломона, искусность Давида».

Вострубим, как в златокованые трубы, во все силы ума своего, и заиграем в серебряные органы гордости своею мудростью. Восстань, слава моя, восстань в псалтыри и в гуслях. Встану рано и расскажу тебе. Да раскрою в притчах загадки мои и возвещу в народах славу мою. Ибо сердце умного укрепляется в теле его красотою и мудростью.

Был язык мой как трость книжника-скорописца, и приветливы уста мои, как быстрота речная. Того ради попытался я написать об оковах сердца моего и разбил их с ожесточением, как древние — младенцев о камень.

СЛОВО ДАНИИЛА ЗАТОЧНИКА

Но боюсь, господине, осуждения твоего.

Ибо я как та смоковница проклятая: не имею плода покаяния; ибо имею сердце — как лицо без глаз; и ум мой — как ночной ворон, на вершинах бодрствующий; и закончилась жизнь моя, как у ханаанских царей, бесчестием; и покрыла меня нищета, как Красное море фараона.

Все это написал я, спасаясь от лица бедности моей, как рабыня Агарь от Сарры, госпожи своей.

Но видел, господине, твое добросердечие ко мне и прибег к всегдашней любви твоей. Ибо говорится в Писании: просящему у тебя дай, стучащему открой, да не отвергнут будешь царствия небесного; ибо писано: возложи на бога печаль свою, и тот тебя пропитает вовеки.

Ибо я, княже господине, как трава чахлая, растущая под стеною, на которую ни солнце не сияет, ни дождь не дождит; так и я всеми обижаем, потому что не огражден я страхом грозы твоей, как оплотом твердым.

Не смотри же на меня, господине, как волк на ягненка, а смотри на меня, как мать на младенца. Посмотри на птиц небесных — не пашут они, не сеют, но уповают на милость божию; так и мы, господине, ищем милости твоей.

Ибо, господине, кому Боголюбове, а мне горе лютое; кому Белоозеро, а мне оно смолы чернее; кому Лаче-озеро, а мне, на нем живя, плач горький; кому Новый Город, а у меня в доме и углы завалились, так как не расцвело счастье мое.

Друзья мои и близкие мои отказались от меня, ибо не поставил перед ними трапезы с многоразличными яствами. Многие ведь дружат со мной и за столом тянут руку со мной в одну солонку, а в несчастье становятся врагами и даже помогают подножку мне поставить; глазами плачут со мною, а сердцем смеются надо мной. Потому-то не имей веры к другу и не надейся на брата.

Не лгал мне князь Ростислав, когда говорил: «Лучше мне смерть, нежели Курское княжение»; так и мужи говорят: «Лучше смерть, чем долгая жизнь в нищете». Как и Соломон говорил: «Ни богатства, ни бедности не дай мне, господи: если буду богат, — гордостью вознесусь, если же буду беден, — задумаю воровство или разбой», как женки распутство.

Вот почему взываю к тебе, одержим нищетою: помилуй меня, потомок великого царя Владимира, да не восплачусь, рыдая, как Адам о рае; пусти тучу на землю убожества моего.

Ибо, господине, богатый муж везде ведом — и на чужбине друзей имеет, а бедный и на родине ненавидим ходит.

СЛОВО ДАНИИЛА ЗАТОЧНИКА

Богатый заговорит — все замолчат и после вознесут речь его до облак; а бедный заговорит — все на него закричат. Чьи одежды богаты, тех и речь чтима.

Княже мой, господине! Избавь меня от нищеты этой, как серну из сетей, как птицу из западни, как утенка от когтей ястреба, как овцу из пасти львиной.

Я ведь, княже, как дерево при дороге: многие обрубают ему ветви и в огонь кидают; так и я всеми обижаем, ибо не огражден страхом грозы твоей.

Как олово пропадает, когда его часто плавят, так и человек, когда он много бедствует. Никто ведь не может ни пригоршнями соль есть, ни в горе разумным быть; всякий человек хитрит и мудрит о чужой беде, а в своей не может рассудить. Злато плавится огнем, а человек напастями; пшеница, хорошо перемолотая, чистый хлеб дает, а человек в напасти обретает ум зрелый. Моль, княже, одежду ест, а печаль — человека; печаль человеку кости сушит.

Если кто в печали человеку поможет, то как студеной

водой его напоит в знойный день.

Птица радуется весне, а младенец матери; весна украшает землю цветами, а ты оживляешь людей милостию своею, сирот и вдовиц, вельможами обижаемых.

Княже мой, господине! Покажи мне лицо свое, ибо голос твой сладок и образ твой прекрасен; мед источают уста твои, и дар твой, как плод райский.

Когда услаждаешься многими яствами, меня вспомни, хлеб сухой жующего; или когда пьешь сладкое питье, вспомни меня, теплую воду пьющего в укрытом от ветра месте; когда же лежишь на мягкой постели под собольими одеялами, меня вспомни, под одним платком лежащего, и от стужи оцепеневшего, и каплями дождевыми, как стрелами, до самого сердца пронзаемого.

Да не будет сжата рука твоя, княже мой, господине, на подаяние бедным: ибо ни чашею моря не вычерпать, ни нашими просьбами твоего дому не истощить. Как невод не удерживает воды, а только рыб, так и ты, княже, не удерживай злата и серебра, а раздавай людям.

Паволока, расшитая разноцветными шелками, красоту свою показывает; так и ты, княже, множеством своей челяди честен и славен во всех странах являешься. Некогда ведь похвалился царь Иезекииль перед послами царя вавилонского и показал им множество злата и серебра; они же сказали: «Наш царь богаче тебя не множеством золота, но множеством воинов; ибо воины золото добудут, а золотом воинов не добыть». Как сказал князь Святослав, сын Ольгин. ^

 

==64

СЛОВО ДАНИИЛА ЗАТОЧНИКА

когда шел на Царьград с небольшою дружиною: «Братья! Нам ли от этого города погибнуть или городу от нас быть пленену?» Как бог повелит, так и будет; погонит один сто, а от ста побегут тысячи. Тот, кто надеется на господа, не дрогнет вовек, как гора Сион.

Славно за бугром коней пасти, так и в войске хорошего князя воевать. Часто из-за беспорядка полки погибают. Видел: огромный зверь, а головы не имеет, так и многие полки без хорошего князя.

Гусли ведь настраиваются перстами, а тело крепится жилами; дуб силен множеством корней, так и град наш — твоим управлением.

Ибо щедрый князь — отец многим слугам: многие ведь оставляют отца и матерь и к нему приходят. Хорошему господину служа, дослужиться свободы, а злому господину служа, дослужиться еще большего рабства. Ибо щедрый князь — как река, текущая без берегов через дубравы, поит не только людей, но и зверей; а скупой князь — как река в берегах, а берега каменные: нельзя ни самому напиться, ни коня напоить. Боярин щедрый — как колодезь с пресной водой при дороге: прохожих поит; а боярин скупой — как колодезь соленый.

Не имей себе двора близ царева двора и не держи села близ княжого села: ибо тиун * его — как огонь, на осине разожженный, а рядовичи² его — что искры. Если от огня и устережешься, то от искр не сможешь устеречься и одежду прожжешь.

Господине мой! Не лиши хлеба нищего мудрого, не вознеси до облак глупого богатого. Ибо нищий мудрый — что золото в грязном сосуде, а богатый разодетый да глупый — что шелковая подушка, соломой набитая.

Господине мой! Не смотри на внешность мою, но посмотри, каков я внутри. Я, господине, хоть одеянием и скуден, но разумом обилен; юн возраст имею, а стар смысл во мне. Мыслию бы парил, как орел в воздухе.

Но поставь сосуд гончарный под капельницу языка моего, да накаплет тебе слаще меду слова уст моих. Как Давид сказал: «Сладки слова твои, лучше меда они устам моим». Ибо и Соломон сказал: «Слова добрые сладостью напояют душу, покрывает же печаль сердце безумного».

Ибо мудрого мужа посылай — и мало ему объясняй, а глупого посылай — и сам вслед не ленись пойти. Очи мудрых желают блага, а глупого — пира в доме. Лучше слушать спор умных, нежели совета глупых. Наставь премудрого, и он еще мудрее станет.

 

 

СЛОВО ДАНИИЛА ЗАТОЧНИКА

Не сей на межах жита, ни мудрости в сердцах глупых. Ибо глупых не сеют, не жнут, ни в житницу не собирают, но сами себя родят. Как в дырявые меха лить, так и глупого учить; ибо псам и свиньям не нужно ни золота, ни серебра, а глупому — мудрых слов; мертвеца не рассмешишь, а глупого не научишь. Коли пожрет синица орла, коли поплывет камень по воде и коли начнет свинья на белку лаять, тогда и глупый уму научится.

Неужели скажешь мне: от глупости все мне это наговорил? Не видел ты неба холстяного, ни звезд из лучинок, ни глупого, говорящего мудро. Неужели скажешь мне: солгал как пес? Но хорошего пса князья и бояре любят. Неужели скажешь мне: солгал как вор? Если бы украсть умел, то к тебе бы и не жаловался. Девица ведь губит красоту свою прелюбодейством, а муж свое мужество — воровством.

Господине мой! Ведь не море топит корабли, но ветры; не огонь раскаляет железо, но поддувание мехами; так и князь не сам впадает в ошибку, но советчики его вводят. С хорошим советчиком совещаясь, князь высокого стола добудет, а с дурным советчиком и меньшего лишится.

Говорится ведь в мирских пословицах: ни скот в скотах коза, ни зверь в зверях еж, ни рыба в рыбах рак, ни птица в птицах нетопырь, ни муж в мужах, если над ним жена властвует, ни жена в женах, если от своего мужа прелюбодействует, ни работа в работах — для женок повоз возить.

Дивней дивного, кто в жены возьмет уродину прибытка ради.

Видел жену безобразную, приникнувшую к зеркалу и мажущуюся румянами, и сказал ей: «Не смотрись в зеркало — увидишь безобразие лица своего и еще больше обозлишься».

Неужели скажешь мне: «Женись у богатого тестя, чести ради великой; у него пей и ешь»? Лучше бы уж мне вола бурого ввести в дом свой, чем злую жену взять: вол ведь не говорит, ни зла не замышляет, а злая жена, когда ее бьешь, бесится, а когда кроток с ней — заносится, в богатстве гордой становится, а в бедности других злословит.

Что такое жена злая? Торговка плутоватая, кощунница бесовская. Что такое жена злая? Людская смута, ослепление уму, заводила всякой злобе, в церкви сборщица дани дл" беса, защитница греха, заграда от спасения.

Если какой муж смотрит на красоту жены своей и на е. ласковые и льстивые слова, а дел ее не проверяет, то дай бо ему лихорадкой болеть, и да будет он проклят.

Вот и распознайте, братия, злую жену. Говорит он. ι мужу своему: «Господине мой и свет очей моих! Я на тебя

СЛОВО ДАНИИЛА ЗАТОЧНИКА

и взглянуть не могу: когда говоришь со мной, тогда смотрю на тебя, и обмираю, и слабеют все члены тела моего, и падаю на землю».

Послушайте, жены, слова апостола Павла: крест — глава церкви, а муж — жене своей. Жены, стойте же в церкви и молитесь богу и святой богородице, а чему хотите учиться, то учитесь дома у своих мужей. А вы, мужья, в законе храните жен своих, ибо нелегко найти хорошую жену.

Хорошая жена — венец мужу своему и беспечалие, а злая жена — горе лютое и разорение дому. Червь дерево точит, а злая жена дом своего мужа истощает. Лучше в дырявой ладье плыть, нежели злой жене тайны поведать: дырявая ладья одежду замочит, а злая жена всю жизнь мужа своего погубит. Лучше камень бить, нежели злую жену учить; железо переплавишь, а злой жены не научишь.

Ибо злая жена ни ученья не слушает, ни священника не чтит, ни бога не боится, ни людей не стыдится, но всех укоряет и всех осуждает.

Что злее льва среди четвероногих и что лютее змеи среди ползающих по земле? Всех тех злее злая жена. Нет на земле ничего лютее женской злобы. Сперва из-за жены прадед наш Адам из рая был изгнан; из-за жены Иосиф Прекрасный в темницу был заключен; из-за жены пророка Даниила в ров ввергли, где львы ему ноги лизали. О, злое, острое оружие дьявола и стрела, летящая с ядом!

У некоего человека умерла жена, он же по смерти ее начал продавать детей. И люди сказали ему: «Зачем детей продаешь?» Он же ответил: «Если родились они в мать, то, как подрастут, меня самого продадут».

Но вернемся к прежнему. Я, княже, ни за море не ездил, ни у философов не учился, но был как пчела — припадая к разным цветам и собирая мед в соты; так и я по многим книгам собирал сладость слов и смысл их и собрал, как в мех воды морские.

Скажу не много еще. Не запрещай глупому глупость его, да не уподобишься сам ему. Не стану с ним много говорить. Да не буду, как мех дырявый, роняя богатство в руки неимущих; да не уподоблюсь жерновам, ибо те многих людей насыщают, а сами себя не могут насытить житом; да не окажусь ненавистным миру многословною своею беседою, подобно птице, частящей свои песни, которую вскоре же ненавидеть начинают. Ибо говорится в мирских пословицах: длинная речь не хороша, хороша длинная паволока.

Господи! Дай же князю нашему силу Самсона, храбрость Александра, разум Иосифа, мудрость Соломона, з·

==67

 

СЛОВО ДАНИИЛА ЗАТОЧНИКА

искусность Давида и умножь, господи, всех людей под пятою •его. Богу нашему слава, и ныне, и присно, и вовеки.

ПРИМЕЧАНИЯ тиун — должностное лицо при князе (управляющий, судья низшей

² Ряд^ч™-" лица, заключившие с господином договор («ряд»). ,

==68

ПОВЕСТЬ О ЖИТИИ И О ХРАБРОСТИ БЛАГОВЕРНОГО И ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ АЛЕКСАНДРА

— памятник древнерусской литературы, посвященный жизни и деятельности князя новгородского (1236— 1251) и великого князя владимирского (с 1252) Александра Невского (ок. 1220—1263). Автор «Повести» — книжник из окружения митрополита киево-владимирского Кирилла, лично встречавшийся и беседовавший также с «господином своим» великим князем. Поэтому в «Повести» сочетаются светские и религиозные мотивы. Агиограф повествует о военных подвигах и политических успехах Александра (победа над шведами на Неве в 1240 г., над ливонскими рыцарями на Чудском озере в 1242 г., отказ римскому папе в ответ на его призыв принять католичество, переговоры с Батыем и ί. д.). Автор — суздальский патриот, ратующий именно за Суздальскую землю («Русская земля» в повести не упоминается); в его глазах Александр — «солнце земли Суздальской». Он — проводник так называемой суздальской идеи, идеи формирующегося самодержавия. «Царь среди царей, князь среди князей» — формула «Повести», идеализирующая образ Александра в том же направлении. Вместе с тем автор рисует Александра как государя, не просто украшенного христианскими добродетелями, но особо уповавшего в своих деяниях на бога и именно потому добивавшегося успехов. Одни с оружием, другие на конях, а Александр, хотя он храбр и мужественен, воюет с именем бога на устах, ему помогает «воинство божие в воздухе», и на поле боя оказывается несметное множество убитых ангелом господним. Религиозная фантазия, затемняющая политическую мысль автора повести об Александре — черта, присущая не только ему, но и многим другим средневековым русским книжникам.

Во имя господа нашего Иисуса Христа, сына божия. Я, жалкий и многогрешный, недалекий умом, осмеливаюсь описать житие святого князя Александра, сына

ПОВЕСТЬ О ЖИТИИ АЛЕКСАНДРА НЕВСКОГО

Ярославова, внука Всеволодова. Поскольку слышал я от отцов своих и сам был свидетелем зрелого возраста его, то рад был поведать о святой, и честной, и славной жизни его. Но как сказал Приточник: «В лукавую душу не войдет премудрость: ибо на возвышенных местах пребывает она, посреди дорог стоит, при вратах людей знатных останавливается». Хотя и прост я умом, но все же начну, помолившись святой богородице и уповая на помощь святого князя Александра.

Сей князь Александр родился от отца милосердного и человеколюбивого, и более всего — кроткого, князя великого Ярослава и от матери Феодосии. Как сказал Исайяпророк: «Так говорит господь: «Князей я ставлю, священны ибо они, и я их веду». И воистину — не без божьего повеления было княжение его.

И красив он был, как никто другой, и голос его — как труба в народе, лицо его — как лицо Иосифа, которого египетский царь поставил вторым царем в Египте, сила же его была частью силы Самсона, и дал ему бог премудрость Соломона, храбрость же его — как у царя римского Веспасиана, который покорил всю землю Иудейскую. Однажды приготовился тот к осаде города Иоатапаты, и вышли горожане и разгромили войско его. И остался один Веспасиан,и повернул выступивших против него к городу, к городским воротам, и посмеялся над дружиною своею, и укоренил ее, сказав: «Оставили меня одного». Также и князь Александр — побеждал, но .был непобедим.

Потому-то один из именитых мужей Западной страны, из тех, что называют себя слугами божьими, пришел, желая видеть зрелость силы его, как в древности приходила к Соломону царица Савская, желая послушать мудрых речей его. Так и этот, по имени Андреаш', повидав князя Александра, вернулся к своим и сказал: «Прошел я страны, народы и не видел такого ни царя среди царей, ни князя среди князей».

Услышав о такой доблести князя Александра, король² страны Римской³ из северной земли подумал про себя: «Пойду и завоюю землю Александрову». И собрал силу великую, и наполнил многие корабли полками своими, двинулся с огромным войском, пыхая духом ратным. И пришел в Неву, опьяненный безумием, и отправил послов своих, возгордившись, в Новгород к князю Александру, говоря: «Если можешь, защищайся, ибо я уже здесь и разоряю землю твою».

Александр же, услышав такие слова, разгорелся сердцем, и вошел в церковь святой Софии, и, упав на колени пред алтарем, начал молиться со слезами: «Боже славный, праведный, боже великий, сильный, боже превечный, сотворивший

 

К оглавлению

==70

ПОВЕСТЬ О ЖИТИИ АЛЕКСАНДРА НЕВСКОГО

небо и землю и установивший пределы народам, ты повелел жить, не преступая чужих границ». И, припомнив слова пророка, сказал: «Суди, господи, обидящих меня и огради от борющихся со мною, возьми оружие и щит и встань на помощь мне».

И, окончив молитву, он встал, поклонился архиепископу. Архиепископ же был тогда Спиридон, он благословил его и отпустил. Князь же, выйдя из церкви, осушил слезы и начал ободрять дружину свою, говоря: «Не в силе бог, но в правде. Вспомни Песнотворца, который сказал: «Одни с оружием, а другие на конях, мы же имя господа бога нашего призовем; они, поверженные, пали, мы же устояли и стоим прямо». Сказав это, пошел на врагов с малою дружиною, не дожидаясь своего большого войска, но уповая на святую троицу.

Скорбно же было слышать, что отец его, князь великий Ярослав, не знал о нашествии на сына своего, милого Александра, и ему некогда было послать весть отцу своему, ибо уже приближались враги. Потому и многие новгородцы не успели присоединиться, так как поспешил князь выступить. И выступил против них в воскресенье пятнадцатого июля, имея веру великую к святым мученикам Борису и Глебу.

И был один муж, старейшина земли Ижорской, именем Пелугий, ему поручена была ночная стража на море. Был он крещен и жил среди рода своего, язычников, наречено же имя ему в святом крещении Филипп, и жил он богоугодно, соблюдая пост в среду и пятницу, потому и удостоил его бог видеть видение чудное в тот день. Расскажем вкратце.

Узнав о силе неприятеля, он вышел навстречу князю Александру, чтоб рассказать ему о станах врагов. Стоял он на берегу моря, наблюдая за обоими путями, и провел всю ночь без сна. Когда же начало всходить солнце, он услышал шум сильный на море и увидел один насад, плывущий по морю, и стоящих посреди насада святых мучеников Бориса и Глеба в красных одеждах, держащих руки на плечах друг друга. Гребцы же сидели, словно мглою одетые. Произнес Борис: «Брат Глеб, вели грести, да поможем сроднику своему князю Александру». Увидев такое видение и услышав эти слова мучеников, Пелугий стоял, трепетен, пока насад не скрылся с глаз его.

Вскоре после этого пришел Александр, и Пелугий, радостно встретив князя Александра, поведал ему одному о видении. Князь же сказал ему: «Не рассказывай этого никому».

После того Александр поспешил напасть на врагов в шестом часу дня, и была сеча великая с римлянами, и перебил их князь бесчисленное множество, а на лице самого короля оставил след острого копья своего.

ПОВЕСТЬ О ЖИТИИ АЛЕКСАНДРА НЕВСКОГО

Проявили себя здесь шесть храбрых, как он, мужей из полка Александра.

Первый — по имени Гаврило Олексич. Он напал на шнек и, увидев королевича, влекомого под руки, въехал до самого корабля по сходням, по которым бежали с королевичем; преследуемые им схватили Гаврилу Олексича и сбросили его со сходен вместе с конем. Но по божьей милости он вышел из воды невредим, и снова напал на них, и бился с самим воеводою посреди их войска.

Второй, по имени Сбыслав Якунович, новгородец. Этот много раз нападал на войско их и бился одним только топором, не имея страха в душе своей; и пали многие от руки его, и дивились силе и храбрости его.

Третий — Яков, родом полочанин, был ловчим у князя. Этот напал на полк с мечом, и похвалил его князь.

Четвертый — новгородец, по имени Миша. Этот пеший с дружиною своею напал на корабли и потопил три корабля.

Пятый — из младшей дружины, по имени Сава. Этот ворвался в большой королевский златоверхий шатер и подсек столб шатерный. Полки Александровы, видевши падение шатра, возрадовались.

Шестой — из слуг Александра, по имени Ратмир. Этот бился пешим, и обступили его враги многие. Он же от многих ран пал и так скончался.

Все это слышал я от господина своего великого князя Александра и от иных, участвовавших в то время в этой битве.

Было же в то время чудо дивное, как в прежние дни при Езекии-царе. Когда пришел Сенахирим, царь ассирийский, на Иерусалим, желая покорить святой град Иерусалим, внезапно явился ангел господень и перебил сто восемьдесят пять тысяч из войска ассирийского, и, встав утром, нашли только мертвые трупы. Так было и после победы Александровой: когда победил он короля, на противоположной стороне реки Ижоры, где не могли пройти полки Александровы, здесь нашли несметное множество убитых ангелом господним. Оставшиеся же обратились в бегство, и трупы мертвых воинов своих набросали в корабли и потопили их в море. Князь же Александр возвратился с победою, хваля и славя имя своего творца.

На второй же год после возвращения с победой князя Александра вновь пришли из Западной страны и построили город на земле Александровой. Князь же Александр вскоре пошел и разрушил город их до основания, а их самих — одних повесил, других с собою увел, а иных, помиловав, отпустил, ибо был безмерно милостив.

^

 

==72

ПОВЕСТЬ О ЖИТИИ АЛЕКСАНДРА НЕВСКОГО

После победы Александровой, когда победил он короля, на третий год, в зимнее время, пошел он с великою силой на землю немецкую, чтобы не хвастались, говоря: «Покорим себе славянский народ».

А был ими уже взят город Псков и наместники немецкие посажены. Он же вскоре изгнал их из Пскова и немцев перебил, а иных связал и город освободил от безбожных немцев, а землю их повоевал и пожег и пленных взял бесчисленное множество, а других перебил. Немцы же, дерзкие, соединились и сказали: «Пойдем, и победим Александра, и захватим его».

Когда же приблизились немцы, то проведали о них стражи. Князь же Александр приготовился к бою, и пошли они друг против друга, и покрылось озеро Чудское множеством тех и других воинов. Отец Александра, Ярослав, прислал ему на помощь младшего брата Андрея с большою дружиною. Да и у князя Александра было много храбрых воинов, как в древности у Давида-царя, сильных и стойких. Так и мужи Александра исполнились духа ратного, ведь были сердца их как сердца львов, и воскликнули: «О княже наш славный! Ныне пришло нам время положить головы свои за тебя». Князь же Александр воздел руки к небу и сказал: «Суди меня, боже, рассуди распрю мою с народом неправедным и помоги мне, господи, как в древности помог Моисею одолеть Амалика и прадеду нашему Ярославу окаянного Святополка».

Была же тогда суббота, и когда взошло солнце, сошлись противники. И была сеча жестокая, и стоял треск от ломающихся копий и звон от ударов мечей, и казалось, что двинулось замерзшее озеро, и не было видно льда, ибо покрылось оно кровью.

А это слышал я от очевидца, который поведал мне, что видел воинство божие в воздухе, пришедшее на помощь Александру. И так победил врагов помощью божьей, и обратились они в бегство, Александр же рубил их, гоня, как по воздуху, и некуда было им скрыться. Здесь прославил бог Александра пред всеми полками, как Иисуса Навина у Иерихона. А того, кто сказал: «Захватим Александра»,—отдал бог в руки Александра. И никогда не было противника, достойного его в бою. И возвратился князь Александр с победою славною, и было много пленных в войске его, и вели

босыми подле коней тех, кто называет себя «божьими рыцарями».

И когда приблизился князь к городу Пскову, то игумены, и священники, и весь народ встретили его перед городом

^

 

==73

ПОВЕСТЬ О ЖИТИИ АЛЕКСАНДРА НЕВСКОГО

с крестами, воздавая хвалу богу и прославляя господина князя Александра, поюще ему песнь: «Ты, господи, помог кроткому Давиду победить иноплеменников и верному князю нашему оружием веры освободить город Псков от иноязычников рукою Александровою».

И сказал Александр: «О невежественные псковичи! Если забудете это до правнуков Александровых, то уподобитесь иудеям, которых питал господь в пустыне манною небесною и перепелами печеными, но забыли все это они и бога своего, избавившего их от плена египетского».

И прославилось имя его во всех странах, от моря Хонужского и до гор Араратских, и по ту сторону моря Варяжского и до великого Рима.

В то же время набрал силу народ литовский и начал грабить владения Александра. Он же выезжал и избивал их, Однажды случилось ему выехать на врагов, и победил он семь полков за один выезд и многих князей их перебил, а иных взял в плен, слуги же его, насмехаясь, привязывали их к хвостам коней своих. И начали они с того времени бояться имени его.

В то же время был в восточной стране сильный царь, которому покорил бог народы многие от востока до запада. Тот царь, прослышав о такой славе и храбрости Александра, отправил к нему послов и сказал: «Александр, знаешь ли, что бог покорил мне многие народы. Что же — один ты не хочешь мне покориться? Но если хочешь сохранить землю свою, то приди скорее ко мне и увидишь славу царства моего».

После смерти отца своего пришел князь Александр во Владимир в силе великой. И был грозен приезд его, и промчалась весть о нем до устья Волги. И жены моавитские⁴ начали стращать детей своих, говоря: «Вот идет Александр!»

Решил князь Александр пойти к царю в Орду, и благословил его епископ Кирилл. И увидел его царь Батый, и поразился, и сказал вельможам своим: «Истину мне сказали, что нет князя, подобного ему». Почтив же его достойно, он отпустил Александра.

После этого разгневался царь Батый на меньшего брата его Андрея и послал воеводу своего Неврюя разорить землю Суздальскую. После разорения Неврюем земли Суздальской князь великий Александр воздвиг церкви, города отстроил, людей разогнанных собрал в дома их. О таких сказал Исайяпророк: «Князь хороший в странах — тих, приветлив, кроток, смиренен — и тем подобен богу». Не прельщаясь богатством, не забывая о крови праведников, сирот и вдов по правде судит, милостив, добр для домочадцев своих и раду-

ПОВЕСТЬ О ЖИТИИ АЛЕКСАНДРА НЕВСКОГО

шен к приходящим из чужих стран. Таким и бог помогает, ибо бог не ангелов любит, но людей, в щедрости своей щедро одаривает и являет в мире милосердие свое.

Наполнил же бог землю Александра богатством и славою и продлил бог дни его.

Однажды пришли к нему послы от папы из великого Рима с такими словами: «Папа наш так говорит: «Слышали мы, что ты князь достойный и славный и земля твоя велика. Потому и прислали к тебе из двенадцати кардиналов двух умнейших — Агалдада и Гемонта, чтобы послушал ты речи их о законе божьем»».

Князь же Александр, подумав с мудрецами своими, написал ему такой ответ: «От Адама до потопа, от потопа до разделения народов, от смешения народов до начала Авраама, от Авраама до прохождения израильтян сквозь море, от исхода сынов Израилевых до смерти Давида-царя, от начала царствования Соломона до Августа и до Христова рождества, от рождества Христова и до распятия его и воскресения, от воскресения же его и вознесения на небеса и до царствования Константинова, от начала царствования Константинова до первого собора и седьмого — обо всем этом хорошо знаем, а от вас учения не примем». Они же возвратились восвояси.

И умножились дни жизни его в великой славе, ибо любил священников, и монахов, и нищих, митрополитов же и епископов почитал и внимал им, как самому Христу.

Было в те времена насилие великое от иноверных, гнали они христиан, заставляя их воевать на своей стороне. Князь

же великий Александр пошел к царю, чтобы отмолить людей своих от этой беды.

А сына своего Дмитрия послал в Западные страны, и все полки свои послал с ним, и близких своих домочадцев, сказав им: «Служите сыну моему, как самому мне, всей жизнью своей». И пошел князь Дмитрий в силе великой, и завоевал землю Немецкую, и взял город Юрьев, и возвратился в Новгород со множеством пленных и с большою добычею.

Отец же его великий князь Александр возвратился из Орды от царя, и дошел до Нижнего Новгорода, а затем занемог, и, прибыв в Городец, разболелся. О, горе тебе, бедный человек! Как можешь описать кончину господина своего! Как не выпадут зеницы твои вместе со слезами! Как не вырвется сердце твое с корнем! Ибо отца оставить человек может, но доброго господина нельзя оставить; если бы можно было, то в гроб бы сошел с ним.

7?

 

==75

ПОВЕСТЬ О ЖИТИИ АЛЕКСАНДРА НЕВСКОГО

Много потрудившись богу, он оставил царство земное и стал монахом, ибо имел безмерное желание принять ангельский образ. Сподобил же его бог и большой чин принять — схиму. И так с миром богу дух свой предал месяца ноября в четырнадцатый день, на память святого апостола

Филиппа.

Митрополит же Кирилл говорил: «Дети мои, знайте, что уже зашло солнце земли Суздальской!» Иереи и диаконы, черноризцы, нищие и богатые и все люди восклицали: «Уже

погибаем!»

Святое же тело Александра понесли к городу Владимиру. Митрополит же, князья и бояре и весь народ, малые и большие, встречали его в Боголюбове со свечами и кадилами. Люди же толпились, стремясь прикоснуться к святому телу его на честном одре. Стояли же вопль, и стон, и плач, каких никогда не было, даже земля содрогнулась. Положено же было его тело в церкви Рождества святой Богородицы, в великой архимандритье, месяца ноября в 24 день, на память святого отца Амфилохия.

Было же тогда чудо дивное и памяти достойное. Когда было положено святое тело его в гробницу, тогда Севастьянэконом и Кирилл-митрополит хотели разжать его руку, чтобы вложить грамоту духовную. Он же, будто живой, простер руку свою и принял грамоту из руки митрополита. И смятение охватило их, и едва отступили они от гробницы его. Об этом возвестили всем митрополит и эконом Севастьян. Кто не удивится тому чуду, ведь тело его было мертво и везли его из дальних краев в зимнее время.

И так прославил бог угодника своего.

ПРИМЕЧАНИЯ

' Андреаш — Андрей фон Фс.шен, магистр Ливонского ордена.

² Король... из северной земли — т. е. шведский король; здесь ошибка: поход шведов в 1240 г. возглавлял не шведский король, а его зять ярл Биргер и ярл Ульф Фаси.

³ Римской — т. е. католической.

⁴ Жены моавитские — здесь: жены татарские.

 

==76

00.htm - glava10

семен (симеон, СВ.

(? — 1289) — первый тверской епископ. Его «Наставление», обращенное к полоцкому князю Константину, было включено в юридический сборник «Мерило праведное» (XII—XIII вв.; рукописи XIV—XVI вв.), представляющий собой пособие для судей, в котором наряду с собственно юридическими нормами имелась часть, состоящая из «слов» назидательного, поучительного и разъяснительного характера. Основная тема «Наставления» Семена — зависимость праведности суда от характера отношения князя к своим подданным: княжеский человек, которому доверено вершить суд, будет умным, добрым, правдивым

или жестоким в зависимости от того, каким является князь.

НАСТАВЛЕНИЕ ТВЕРСКОГО ЕПИСКОПА СЕМЕНА

Полоцкий князь Константин, прозванный Безруким, собираясь укорить у себя на пиру за что-то своего тиуна ', сказал при всех епископу: «Владыко, где будет тиун на том свете?» Епископ Семен отвечал: «Где и князь!» Князь же, рассердившись, говорит епископу: «Тиун неправедно судит, взятки берет, имущество людей с торгов продает, мучит, злое все делает, а я тут при чем?» И говорит епископ: «Если князь хороший, богобоязненный, людей бережет, правду любит, то выбирает тиуном или иным начальником человека доброго и богобоязненного, исполненного страха божия, разумного, праведного, творящего все по законам божиим и судить умеющего. Тогда князь — в рай, и тиун — в рай. Если же князь лишен страха божия, христиан не бережет, сирот не милует и вдовиц не жалеет, то ставит тиуном или начальником человека злого, бога не боящегося, закона божия не знающего, судить не умеющего, — только для того, чтобы добывал князю имущество, а людей не щадил. Как взбесившегося человека напустить на людей, вручив ему меч, — так и князь, дав округу злому человеку, губит людей. Тут и князь в ад, и тиун с ним в ад!»

 

==77

 

СЕМЕН, ЕПИСКОП

Печатается по: Памятники литературы Древней Руси: XIII век.— М.: Худож.лит., 1981.—С. 465.

ПРИМЕЧАНИЕ ι igyn _ здесь: судья низшей инстанции.

 

==78

«ПЧЕЛА»

— переводной   памятник, включающий изречения из Евангелия, сочинений «отцов церкви» и светских авторов, очень распространенный на Руси с XII—XIII вплоть до XVII вв. Изречений на политические темы в «Пчеле» немного, но они дают ясно понять, каким путем и в какой форме на Руси распространялись популярные византийские представления о власти, правлении, законах и т. д.

Обращает на себя мысль о «славной войне», которая «лучше неполного мира», — средневековая апология войны, противоположная гуманному представлению о том, что «худой мир лучше доброй ссоры».

О ВЛАСТИ И О ПРАВЛЕНИИ

Плутарх. Пословица говорит: детям ножа не давай; я же добавлю: ни детям богатства, ни людям невежественным силы и власти доверить нельзя.

Дион Римский. Все, что велишь подчиненным своим — как быть и что делать, — сначала выполни сам, потом же учи. Тем самым ты лучше научишь, чем наказаньем согласно закону: там ведь идет подражанье, здесь — страх, а лучше всегда с подражаньем, чем со страхом, идти к совершенствованию.

Демокрит. Пожелай быть любимым при жизни, а не страшным: ибо кого все боятся, тот сам всех боится.

Царь короной ума не получит, ибо царствует ум.

Агафон. Князю необходимо о трех вещах помнить: первое — что людьми управляет; второе — что закон ему дан от бога; третье — что власть эта переменна и пресекается.

Эпаминд из Фив увидел множество воинов без достойного вождя и сказал: «Велик зверь, а головы не имеет».

Когда фивейцы гордились тем, что владели Лакедемонией, фракийский царь Кутус, услышав это, сказал: «Я видел много ручьев, которые больше рек — но на краткое время». [...]

 

==79

 

«ПЧЕЛА»

О ЗАКОНЕ

Д и о н. Следует действующие законы соблюдать твердо и никакой из них не изменять, ибо лучше старому следовать закону, нежели новому, даже если он и кажется лучше.

С е л е в к. Закон подобен паутине, ибо, если влетит в нее муха или комар, то увязнет, если же пчела или шершень, то, разорвав, вылетают. Таков и закон: если попадется бедный и незнатный человек, то увязнет в нем, если же богатый и могущественный, то, словом разорвав, выберется. [...]

О МИРЕ И О ВОЙНЕ

Сын Фабия сказал отцу: «Нападем на врагов, и сотни из нас не погибнет». Тот же ответил: «Кто знает, может быть, ты и будешь один из сотни».

Славная война лучше неполного мира. [...]

Худож. лит., 1981.—С. 495, 513— 515, 517.

 

К оглавлению

==80

ДОГОВОРНАЯ ГРАМОТА

ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ ВАСИЛИЯ ДМИТРИЕВИЧА И УДЕЛЬНЫХ КНЯЗЕЙ ВЛАДИМИРА АНДРЕЕВИЧА И ЮРИЯ ДМИТРИЕВИЧА С ТВЕРСКИМ ВЕЛИКИМ КНЯЗЕМ МИХАИЛОМ АЛЕКСАНДРОВИЧЕМ И ДЕТЬМИ ЕГО (1399)

Образовавшееся  в  30— 40-х гг. XII в. Тверское великое княжество вскоре превратилось в центр политики объединения русских земель. Соперником Твери выступило Московское великое княжество, образовавшееся в середине XIV в. Сначала борьба между Тверью и Москвой шла с переменным успехом: то тверской, то московский князья оказывались на владимирском великокняжеском престоле, т. е. формально возглавляли все русские земли, входившие во владения Золотой Орды. Постепенно Москва все более брала верх над Тверью. Хотя в 1370—1371 и 1375 гг., соперничая с Дмитрием Донским, тверской князь Михаил Александрович (1333—1399) получал от Орды ярлык на великое княжение во Владимире, в конце концов ему пришлось уступить и признать себя — вопреки фактическому старшинству в роде Рюриковичей — младшим братом московского князя. Однако после разгрома Москвы ханом Тохтамышем князь Михаил вновь стал добиваться владимирского престола, а это означало, что он не отказывается от соперничества с Москвой за гегемонию на Руси. Договор 1399 г. фиксирует политические отношения между Москвой и Тверью в момент, когда борьба между ними еще не закончилась. Это договор пока еще равноправных сторон прежде всего о союзе против всех тогдашних противников Северо-Восточной Руси. В истории русской средневековой политической мысли договор является одним из документальных свидетельств происходившего в XIII—XIV вв. процесса исчезновения прежних понятий о праве старшинства в роде князей династии Рюриковичей, перерастания родовых отношений в политические, опирающиеся на силу государства. Московский князь апеллирует уже к династии

 

==81

ДОГОВОРНАЯ ГРАМОТА (1399)

Даниловичей. Договор высвечивает также характер торгово-экономической и судебно-правовой политики на Руси к концу XIV в.: государство в лице его великокняжеской власти уже регулирует эти сферы вплоть до мелочей.

Божьей милостью и Пречистой Его Богоматери, по благословению отца нашего Киприана, митрополита всея Руси. На этом всем целуй нам крест, своим братьям: мне, Великому князю Василию Дмитриевичу, моим братьям младшим: князю Владимиру Андреевичу и князю Юрию Дмитриевичу, со своими детьми — князем Иваном и князем Василием Михайловичами. Добра вам мне хотеть во всем в Орде и на Руси без хитрости. А что вы слышали о нашей грамоте или об имуществе, о том вам нам поведать. А побуждают нас к ссоре татары, вам отдают нашу отчину — Москву, Великое княжение и Великий Новгород. И вам, брат, не брать нашу отчину Москву, Великое княжение и Великий Новгород, ни тебе, ни твоим детям, ни твоим внучатам, ни твоим племянникам. [Это] моя [отчина] и моих братьев младших: князя Владимира и князя Юрия. [Не брать отчину] ни наших братьев младших, ни наших детей. А которые земли и воды принадлежали нашей отчине Москве, Великому княжению и Великому Новгороду при нашем прадеде Великом князе Иване Даниловиче и при Великом князе Семене Ивановиче, и при моем прадеде Великом князе Иване Ивановиче, и при моем отце Великом князе Дмитрии Ивановиче — того тебе, брат, у нас не брать, ни у меня, ни у моих братьев младших -— князя Владимира и князя Юрия, ни у наших братьев младших, ни у наших детей. [Не брать] ни твоим детям, ни твоим внучатам, ни твоим племянникам. А быть нам, брат, против татар, против Литвы, против немцев, против поляков вместе. А если по грехам нашим пойдет на нас Царь ' войной или войско татарское, — сяду на коня сам со своими братьями. И тебе, брат, послать ко мне на помощь своих двух сыновей и двух племянников, а сына тебе одного у себя оставить. А пойдут, брат, на нас Литва, или немцы, или поляки, то тебе, брат, послать детей своих и племянников на помощь. А корм им взять, а иным ничем не пользоваться. Если также пойдут на вас татары или Литва, или немцы, то мне к вам самому идти на помощь со своими братьями. А если мне какого брата понадобится оставить себе для охраны, то мне его оставить, а корм взять, и не пользоваться ничем другим. А на ком будет пеня давняя, то

 

==82

ДОГОВОРНАЯ ГРАМОТА (1399)

в военное время ее не взыскивать, не искать с обеих сторон. А что я воевал с Царем, и потребует он от нас возместить ущерб, то тебе, брат, тогда нам не давать ничего, ни твоим детям, ни твоим внучатам. И в том нам самим разбираться. А от моей клятвы Витовту отказаться, и тебе, брат, то же сделать, потому что ты с нами заодно. А если нам придется заключить союз с Витовтом или с Литвой, то нам, брат, без тебя союз не заключать, ни без твоих детей, ни внучат. А вам, брат, без нас союза с ним не заключать, ни тебе, ни твоим детям, ни твоим внучатам, без наших братьев, без наших детей. А в Орду тебе, брат, к Царю путь свободен, и твоим детям, и твоим внучатам, и вашим людям. А что судил митрополит Киприан судей наших общих. Поликарпа, Михаила, Ивана и Климентия, и что решили суды наши общие и грамоты подавали, то что из них можно взять, то взять. А что нельзя будет взять, то это предать забвению и грамоты тех судов разодрать. А пленных тебе, брат, наших Московского Великого княжения и Великого Новгорода отпустить без выкупа. А если кто купил пленного, то пусть он заплатит цену после целования креста. А рубеж Москве, Великому княжению и Великому Новгороду оставить как был он при нашем деде Великом князе Иване Даниловиче, при Великом князе Семене Ивановиче, при моем деде Великом князе Иване Ивановиче и при моем отце Великом князе Дмитрии Ивановиче. А с Новгородом быть тебе как в старину, как было при нашем прадеде Великом князе Иване Даниловиче, при Великом князе Семене Ивановиче, при мрем деде Великом князе Иване Ивановиче, при моем отце Великом князе Дмитрии Ивановиче, также и при твоем отце, при Великом князе Александре Михайловиче, который жил без Великого княжения, при князе Константине, при князе Василии Михайловичах и при тебе. А новых тебе пошлин не придумывать, а при старых пошлинах брать с воза по мортке² с двумя ушками, а при костках³ — с человека — мортка. А если кто поедет на лошади с торгов — тоже брать мортку. А если кто уклонится от уплаты пошлины, то с воза брать штраф по шестьдесят [алтын] и штраф за нарушение — шестьдесят один, сколько бы возов ни было. Штрафы брать там, где объезжают таможню. А если кто проедет сборщика пошлин, а заставы там не будет, то ни пошлины, ни штрафа не будет. А если догонит его сборщик пошлины, то пусть возьмет свою пошлину, но не штрафует. А с ладьи и с частных договоров брать два алтына пошлины, но не более. А со струга—алтын всей пошлины. А с каждого рубля брать алтын тамги ⁴ и осминичее⁵. А кто торговал, но поедет мимо.

 

==83

ДОГОВОРНАЯ ГРАМОТА (1399)

тому платить пошлину и штраф, а более того пошлины не брать. А кто поедет из неторговавших, с того пошлины не брать. А между нами людям нашим и купцам пусть будет путь свободный, без границы. А тех, кто проведет границу или установит пошлину при ее переходе, то их выдавать после разбирательства. Всему спорному между нами суд свободный, общий с того времени как отец наш. Великий князь Дмитрий Иванович скончался — и пусть судит наш общий суд и старших людей с целованием креста. А осужденного вновь не судить. А вора, душегубца, разбойника, грабителя где поймают, там пусть и судят. А станет проситься на судебное разбирательство, то его на судебное разбирательство отпустить. А по. делам о холопе, о рабыне, о данном⁶, о положенном⁷, о заемном⁸, о поручном⁹, о земле, о воде — суд как был от века. Если кто поставит холопа или должника перед волостным управителем — в том ему вины нет, а если в чем обвинит, а перед волостным управлением не поставит — в том ему вина. А если холоп или рабыня станет вести тяжбу с господином и сошлется на свидетеля, но не будет за них поруки, то их обвинить и пошлину брать с семьи три алтына, а с одной головы — алтын. А [если] холоп и рабыня не станут вести тяжбу — пошлин с них не брать. А [если] кто из моих князей отъедет к тебе, кого мне Бог поручил и моим братьям младшим, то в их вотчины не вступаться, ни тебе, ни твоим детям, ни твоим, племянникам, ни при наших младших братьях, ни при наших детях. А боярам и слугам свободным между нами свобода, и домами им своими управлять, а нам на них не посягать. Размер дани и подсудность определять по величине земли и воды. А с холопов, за которых ключники крест целовали, дани не брать. А у которых из ваших бояр и слуг есть села, а они станут жить в нашей вотчине, брать вам с них дань, как со своих. А закладной'° вам, брат, не держать в нашей вотчине Москве, в Великом княжестве и в Великом Новгороде. А людей вам наших москвитян и жителей Великого Новгорода охранять как и своих. А возьмет Бог кого из нас, то вам, брат, заботиться о наших княгинях и наших детях после смерти нашей. А на этом на всем, брат князь Великий Михаил Александрович, целуй нам крест, своим братьям и мне, Великому князю Василию Дмитриевичу, и моим братьям младшим князю Владимиру Андреевичу и князю Юрию Дмитриевичу со своими детьми: с князем Иваном и с князем Василием Михайловичами по любви истинно, без хитрости. А от этого целования не отказываться, и соблюдать этот договор

^4

 

==84

ДОГОВОРНАЯ ГРАМОТА (1399)

с нами и нашими братьями младшими, и нашими детьми, и нашими внучатами.— Пер. Л. Н. Смольниковой.

Печатается по: Акты, собранные в библиотеках и архивах Российской империи археографическою экспедициею Императорской Академии наук.—T.I.— СПб,1836.—С.9—11.

ПРИМЕЧАНИЯ

' Царь — т. е. хан Золотой Орды.

² Мордка (мортка) — старинная русская денежная единица.

³ Костки — вид пошлины за проезд по большой дороге.

⁴ Тамга — вид торговой пошлины.

⁵ Осминичее — вид торговой пошлины.

⁶ Данное — выплаченное при оформлении грамоты, вклада и т. д.

⁷ Положенное — отданное на хранение.

⁸ Заемное — вид подати.

⁹ Поручное — имущество, служащее залогом, обеспечением поручительства.

¹⁰ Закладень — лицо, переходившее на службу к светским или духовным лицам под залог с целью избавиться от государственного тягла.

 

==85

слово о житии

— памятник древнерусской литературы, датируемый 30 — 50-ми гг. XV в. В традиционном по жанру некрологе умершему князю проводится ряд новых политических идей. Придерживаясь наметившейся уже в конце XIII в. тенденции к преодолению родовой идеологии, в частности, древней традиции наследования по праву старшинства в роде Рюриковичей, автор «Слова» прочерчивает новую линию преемственности династии московских князей начиная с деда Дмитрия — Ивана Калиты. Минуя посредствующие звенья, он прямо объявляет московских князей «ветвью» и «прекрасным цветком царя» Владимира I Святославовича. Но родовая идеология преодолевается не полностью: в «Слове» Дмитрий, умирая, передает «стол» отца, деда и прадеда старшему сыну как свою отчину. В «Слове» просматривается уже идея самодержавия: Дмитрий — это господин всей Русской земли, «князь князей», «великий русский князь»; сказитель игнорирует тот факт, что при малолетнем Дмитрии главную политическую роль, в духе теократизма, играл митрополит Алексий, и впоследствии князю не удалось поставить митрополитом «своего человека». Сказитель развивает также появившуюся еще до Куликовской битвы (!) идею «великой России»: Московское княжество — это не просто великое княжение, а «держава Русской земли», «великое царство». В духе концепции идеального христианского государя Дмитрий нарисован как грозный, но справедливый правитель, обладающий множеством христианских добродетелей, прежде всего таких, как любовь к ближнему и всепрощение. Хотя к середине XV в., когда «Слово» уже было написано, идея неограниченного самодержавия уже витала в воздухе, автор отдает некоторую дань старой боярской идеологии, приписывая князю любовь к «князьям своей земли», стремление ничего не делать без их согласия. Вместе с тем он продолжает ставшую традиционной для русской политической мысли идею добрых советчиков при государе.

1б

 

==86

Князь сей Дмитрий родился от именитых и высокочтимых родителей: был он сыном князя Ивана Ивановича, а мать его — великая княгиня Александра. Внук же он православного князя Ивана Даниловича, собирателя Русской земли, корня святого и богом насажденного сада, благодатная ветвь и цветок прекрасный царя Владимира, нового Константина, крестившего землю Русскую, и сородич он новых чудотворцев Бориса и Глеба. Воспитан же был он в благочестии и в славе, с наставлениями душеполезными, и с младенческих лет возлюбил бога. Когда же отец его, великий князь Иван, покинул сей мир и удостоился небесной обители, он остался девятилетним ребенком с любимым братом своим Иваном. Потом же и тот умер, также и мать его Александра преставилась, и остался он на великом княжении.

И когда воспринял он скипетр державы земли Русской, престол земного царства, отчину свою — великое княжение, по дарованной ему от бога благодати, почести и славу, еще юн был он годами, но духовным предавался делам, праздных бесед не вел, и непристойных слов не любил, и злонравных людей избегал, а с добродетельными всегда беседовал. И Священное писание всегда с умилением он слушал, о церквах божьих усердно заботился. И на страже земли Русской мужественно стоял, беззлобием отроку уподобляясь, а умом — зрелому мужу. Неприятелю же всегда был страшен он в бранях и многих врагов, на него поднимавшихся, победил. И славный град Москву стенами он на диво всем оградил. И в этом мире прославился — словно кедр в Ливане вознесся и словно финиковая пальма расцвел.

Когда же исполнилось ему шестнадцать лет, привели ему в невесты княгиню Авдотью из земли Суздальской, дочь великого князя Дмитрия Константиновича и великой княгини Анны. И обрадовалась вся земля свершению их брака. И после брака жили они целомудренно, словно златогрудый голубь и сладкоголосая ласточка, с благочестием пеклись о спасении своем, с чистой душой и ясным умом держа земное царство и готовя себя к небесному, и плоти своей не угождали.

Как кормчий крепкий, идя навстречу ветру, обходит волны, направляемый промыслом всевышнего, и как пророк стоит на страже божественного устроения, так и он правил своим царством. И умножилась слава имени его, как некогда слава святого князя Владимира, и расцвела земля Русская в годы княжения его, как прежде земля Израиля обетованная. И могуществом власти своей оградил он всю землю; от

yj

 

==87

востока и до запада прославлено было имя его, от моря и до моря, и от рек до конца вселенной разнеслась слава его. Цари земные, слыша о нем, дивились, и многие страны трепетали. Враги же, живущие вокруг земли его, позавидовали ему и наклеветали на него нечестивому Мамаю, так сказав: «Дмитрий, великий князь, называет себя царем Русской земли и считает, что превзошел тебя славой, и противостоит твоему царству». Мамай же, подстрекаемый лукавыми советниками, которые христианской веры держались, а сами творили дела нечестивых, сказал князьям и вельможам своим: «Захвачу землю Русскую, и церкви христианские разорю, и веру их на свою переменю, и повелю поклоняться своему Магомету. А где церкви были, тут ропаты ' поставлю и баскаков посажу по всем городам русским, а князей русских перебью». Как прежде Агаг, царь васанский, похваляясь, выступил против кивота завета господня, бывшего в Силоме: похвалившись так, сам и погиб.

И послал Мамай сначала воеводу поганого Бегича

с большим войском и со многими князьями. Услышав о том, князь Дмитрий пошел ему навстречу с великими силами земли Русской. И сошлись с погаными в Рязанской земле на реке Воже, и помог бог и святая богородица Дмитрию, а поганые агаряне² были посрамлены: одни перебиты были, а другие обратились в бегство; и возвратился Дмитрий с великой победой. И так вот защищал он Русскую землю, отчину свою.

И бесстыдный Мамай покрыл себя позором, вместо

хвалы бесчестие приобрел. И двинулся он сам, бахвалясь, на Русскую землю, и на Дмитрия, обуреваемый злобными и беззаконными мыслями. Услышав же об этом, князь Дмитрий, преисполнившись скорби, обратился к богу и к пречистой его матери и сказал: «О пресвятая госпожа богородица-дева, заступница миру и помощница, моли сына своего за меня, грешного, да удостоюсь славу и жизнь свою положить во имя сына твоего и твое, ибо не имеем другой помощницы, кроме тебя, госпожа. Да не порадуются враги мои, да не скажут поганые: «Где же бог их, на которого они уповают?»,— да будут посрамлены все творящие зло рабам твоим. Так как я раб твой и сын рабы твоей, испроси мне, госпожа, силу и помощь от святой обители твоей и от бога моего против моего супостата и нечестивого врага. Воздвигни мне, госпожа, крепость силы перед лицом врага, и вознеси имя христианское перед погаными агарянами».

И призвал он вельмож своих и всех князей Русской земли, бывших под властью его, и сказал им: «Должно нам, Î8

 

==88

братия, сложить головы за правую веру христианскую, да не будут захвачены города наши погаными и не запустеют святые божий церкви, и не будем рассеяны мы по всей земле, да не будут уведены в полон жены и дети наши, да не будем притесняемы погаными во все времена, если за нас умолит сына своего и бога нашего пречистая богородица». И отвечали ему князья русские и вельможи его: «Господин наш русский царь! Обещали мы, служа тебе, жизнь свою отдать, и ныне ради тебя кровь прольем, и своею кровью второе крещение примем».

И восприняв Авраамову доблесть, помолившись богу и призвав на помощь святителя Петра, нового чудотворца и заступника Русокой земли, пошел князь, подобно древнему Ярославу, на поганого, на злочестивого Мамая, второго Святополка. И встретил его в татарском поле на реке Дон. И сошлись полки, как сильные тучи, и заблистало оружие, как молния в дождливый день. Ратники же бились врукопашную, по долинам кровь текла, и вода Дона-реки с кровью смешалась. А головы татарские, словно камни, падали, и трупы поганых лежали подобно посеченной дубраве. Многие же благоверные видели ангелов божиих, помогавших христианам. И помог бог князю Дмитрию, и родичи его, святые мученики Борис и Глеб; и побежал окаянный Мамай перед лицом его. Треклятый Святополк на гибель побежал, а нечестивый Мамай безвестно погиб. И возвратился князь с великой победой, как прежде Моисей, Амалика победив. И наступила тишина в Русской земле. И так враги его были посрамлены. Другие же страны, услышав о победах над врагами, дарованных ему богом, все признали силу его; раскольники же и мятежники царства его все погибли. Обычай был у князя: как Давид — богоотец Сауловых детей помиловал, так он безвинных любил, а виновных прощал. Подобно великому Иову, словно отец был людям, око слепым, нога хромым, опора и защита, образец всем. К свету направляя подданных, от вышнего промысла власть получив... над родом человеческим, он всякое заблуждение в людях исправлял — высоко парящий орел, огонь, выжигающий нечестие, баня, смывающая скверну, гумно чистое, ветер плевелу, одр трудившимся во имя бога, труба, пробуждающая спящих, мирный воевода, венец победы, плавающим пристанище, корабль богатству, оружие на врагов, стена нерушимая, меч ярости, злоумышляющим сеть, ступень неразрушимая, зеркало житию, с богом все творящий и за него борющийся, высокий умом, смиренный в помыслах, ветрам тишина, глубина разуму. Князей русских в земле

g^

 

==89

СЛОВО О ЖИТИИ КН. ДМИТРИЯ ИВАНОВИЧА

своей сплачивал, в приказаниях вельможам своим спокоен и приветлив бывал, никого не оскорблял, но и всех одинаково любил, молодых словом наставлял, и всех одаривал, нуждающимся же руку помощи подавал.

И еще дерзну и не постыжусь поведать о житии нашего царя Дмитрия, да, услышав это, цари и князья научатся так

же поступать.

С юных лет бога он возлюбил и усердствовал в духовных делах; хотя и не изощрен был в книжной премудрости, но духовные книги в сердце своем держал. И еще одно поведаю о жизни его: тело свое в чистоте берег до женитьбы, церковь свою сохранил святому духу неоскверненной. Очи всегда опускал к земле, из которой и взят был, душу же и ум обращал к небу, где и подобает ему пребывать. И после бракосочетания также тело в чистоте соблюдал, к греху непричастным. Сбылись на нем слова божественного апостола Павла, который сказал: «Вы — храм бога живого, говорившего: «Вселюсь в них ив них пребуду»». Царским саном облеченный, жил он по-ангельски, постился и все ночи простаивал на молитве, сну лишь ненадолго предаваясь; вскоре снова вставал на молитву и в такой благости всегда пребывал. Тленное тело имея, жил он жизнью бесплотных. Землею Русскою управляя и на престоле сидя, он в душе об отшельничестве помышлял, царскую багряницу и царский венец носил, а в монашеские ризы всякий день облечься желал. Всегда почести и славу от всего мира принимал, а крест Христов на плечах носил, божественные дни поста в чистоте хранил и каждое воскресение святых таинств приобщался. С чистейшей душой перед богом хотел он предстать; поистине земной ангел и небесный человек.

И прожил он со своей княгиней Авдотьей двадцать два года в целомудрии, и имел с ней сыновей и дочерей, и воспитывал их в благочестии. А княжне великое держал, отчину свою, двадцать девять лет и шесть месяцев, и многие славные деяния свершил, и победы одержал как никто иной другой, а всех лет жизни его было тридцать восемь и пять месяцев. А потом разболелся он и мучился сильно. Но после полегчало ему, и возрадовалась великая княгиня радостью великою, и сыновья его, и вельможи царства его. И снова впал он в еще больший недуг, и стоны вошли в сердце его, так что разрывалось нутро его, и уже приблизилась к смерти душа его.

В то же время родился у него сын Константин. И призвал князь к себе княгиню свою, и других сыновей своих, и бояр своих, и сказал: «Послушайте меня все. Вот и отхожу

я к господу моему. Ты же, дорогая моя княгиня, будь детям своим за отца и мать, укрепляя дух их и наставляя все делать по заповедям господним: послушными и покорными быть, бога бояться и родителей своих почитать, и страх пред ними хранить в сердце своем во все дни жизни своей». И сказал сыновьям своим: «Вы же, сыны мои, плод мой, бога бойтесь, помните сказанное в Писании: «Чти отца и мать, и благо тебе будет». Мир и любовь между собой храните. Я же вручаю вас богу и матери вашей, и в страхе перед нею пребудьте всегда. Повяжите заветы мои на шею себе и вложите ' слова мои в сердце ваше. Если же не послушаете родителей своих, то вспомните потом написанное: «Проклятие отца дом детей его разрушит, а вздохи матери до конца искоренят». Если же послушаете — будете долго жить на земле, и в благоденствии пребудет душа ваша, и умножится слава дома вашего, враги ваши падут под ногами вашими, и иноплеменники побегут пред лицом вашим, избавится от невзгод земля ваша, и будут нивы ваши изобильны. Бояр своих любите, честь им воздавайте по достоинству и по службе их, без согласия их ничего не делайте. Приветливы будьте ко всем и во всем поступайте по воле родителя своего».

И сказал боярам своим: «Подойдите ко мне, да поведаю вам, что совершил я в жизни своей. Старцы — что отцы мне были, средних лет мужи — словно братья, молодые же — как дети. Знаете, привычки мои и нрав: при вас я родился, на глазах у вас вырос, с вами и царствовал и землю Русскую держал двадцать семь лет, а от рождения мне сорок лет. И воевал с вами против многих стран, и супротивным страшен был в бранях, и поганых попрал божьей помощью, врагов покорил, княжество укрепил, мир и тишину на земле водворил. Отчину свою, которую передал мне бог и родители мои, с вами сберег, чтил вас и любил, под вашим правлением свои города держал и великие волости. И детей ваших любил, никому зла не причинял, ничего силой не отнимал, не досаждал, не укорял, не разорял, не бесчинствовал, но всех любил и в чести держал, и веселился с вами, с вами же и горе переносил. Вы же назывались у меня не боярами, но князьями земли моей. Ныне же вспомните о словах своих, сказанных мне в свое время: «Должны мы, тебе служа и детям твоим, за вас свои головы сложить». Скрепите их правдою, послужите княгине моей и детям моим от всего сердца своего, в часы радости повеселитесь с ними, а в горе не оставьте их: пусть сменится скорбь ваша радостью. Да будет мир между вами».

И, призвав сначала сына своего старшего, князя Василия, на старейший путь, передал в руки его великое

княжение — стол отца его, и деда, и прадеда, со всеми пошлинами, и передал ему отчину свою — Русскую землю. И раздавал каждому из сыновей своих: передал им часть городов в отчину, и каждому долю в княжении их, где кому из них княжить и жить, и каждому из них дал по праву³ его землю. Второму сыну своему, князю Юрию, дал Звенигород со всеми волостями и со всеми пошлинами, а также и Галич, который когда-то был Галицким княжеством, со всеми волостями и со всеми пошлинами. Третьему же сыну своему, князю Андрею, дал город Можайск да другой городок — Белоозеро, со всеми волостями и со всеми пошлинами; это княжение было когда-то Белозерским. Четвертому же сыну своему, князю Петру, дал город Дмитров со всеми волостями и со всеми пошлинами.

И так утвердил он все это златопечатной грамотой, и, поцеловав княгиню, и детей своих, и бояр своих прощальным целованием, благословил их, и, сложив руки на груди, предал святую свою и непорочную душу в руки истинного бога девятнадцатого мая, в день памяти мученика Патрикия, на пятой неделе после Пасхи в среду, в два часа ночи. Тело его честное осталось на земле, душа его святая в небесную

обитель вселилась.

Когда же преставился благоверный и христолюбивый, благородный князь всея Руси Дмитрий Иванович, озарилось лицо его ангельским светом. Княгиня же, увидев его мертвым на постели лежащего, зарыдала во весь голос, горячие слезы из глаз испуская, нутром распаляясь, била себя руками в грудь. Словно труба, на бой созывающая, как ласточка на заре щебечущая, словно свирель сладкоголосая, причитала: «Как же ты умер, жизнь моя бесценная, меня одинокой вдовой оставив! Почему я раньше не умерла? Померк свет в очах моих! Куда ушел ты, сокровище жизни моей, почему не промолвишь ко мне, сердце мое, к жене своей? Цветок прекрасный, что так рано увядаешь? Сад многоплодный, уже не даруешь плода сердцу моему и радости душе моей! Почему, господин мой милый, не взглянешь на меня, почему не промолвишь мне, не обернешься ко мне на одре своем? Неужели забыл меня? Почему не посмотришь на меня и на детей своих, почему им не ответишь? На кого ты меня оставляешь? Солнце мое, — рано заходишь, месяц мой светлый, — скоро меркнешь, звезда восточная, почему к западу отходишь? Царь мой милый, как встречу тебя и как обниму тебя или как послужу тебе? Где, господи, честь и слава твоя, где господство твое? Господином всей земли Русской был — ныне же мертв лежишь, никем не владеешь! Многие страны ^

 

==92

СЛОВО О ЖИТИИ КН. ДМИТРИЯ ИВАНОВИЧА

усмирил и многие победы показал, ныне же смертью побежден. И померкла слава твоя, и на лицо твое легла печать смерти. Жизнь моя, как приласкаюсь к тебе, как повеселюсь с тобой! Вместо драгоценной багряницы облачаешься в простые и бедные ризы, не мною расшитую одежду на себя одеваешь, вместо царского венца простым платом голову покрываешь, вместо палаты красной гроб себе приемлешь! Свет мой светлый, почему ты померк? Гора высокая, как ты рушишься! Если бог услышит молитву твою, помолись обо мне, о своей княгине: вместе с тобою жила, вместе с тобою и умру ныне, юность не оставила нас и старость еще не настигла. На кого оставляешь меня и детей своих? Не много, господи, нарадовалась я с тобою: вместо радости и веселья печаль и слезы пришли ко мне, вместо утехи — сетование и скорбь мне явились. Зачем родилась и, родившись, прежде тебя почему не умерла,— не видела бы тогда смерти твоей, а своей погибели! Неужели не слышишь, князь, печальных моих слов, неужели не трогают тебя мои горькие слезы? Крепко, господин мой дорогой, уснул, не могу разбудить тебя! С какой битвы пришел ты, истомившись так? Звери земные в норы свои идут, а птицы небесные к гнездам своим летят, ты же, господин, от своего дома без радости отходишь! Кому уподоблюсь и как себя нареку? Вдовой ли себя назову? Не знаю сама. Женой ли себя назову? Лишилась я царя! Старые вдовы, утешьте меня, а молодые вдовы, со мной поплачьте: вдовье горе тяжелее всех у людей. Как восплачу или как воскричу: «Великий мой боже, царь царей, будь мне заступником! Пречистая госпожа богородица, не оставь меня, в дни печали моей не забудь меня!»»

И принесли его в церковь святого архангела Михаила, где стоит гроб отца его, и деда, и прадеда, и, отпев его по обычаю, положили его в гроб месяца мая в двадцатый день, на память святого мученика Фалалея. И плакали над ним князья и бояре, вельможи и епископы, архимандриты и игумены, попы и дьяконы, черноризцы и весь народ от мала до велика, и не было никого, кто бы не плакал, и было не слышно пения в громком плаче. Был тут гость — митрополит трапезундский, грек Феогност, и владыка смоленский Данило, и Савва, епископ сарайский, и Сергий-игумен, преподобный старец, и многие другие; разошлись все, горько плача.

Пятый же сын его, Иван, умер, а шестой сын его, Константин, самый маленький, еще младенец, ибо остался он тогда после отца четырехдневным, седьмой же сын его старший — Данило.

^

 

==93

СЛОВО О ЖИТИИ КН. ДМИТРИЯ ИВАНОВИЧА

О страшное чудо, братия, удивления исполнено, о видение, приводящее в трепет! Ужас объял всех! Услышь, небо, и поведай земле! Как воспишу о тебе и как возглашу о представлении твоем: от горя душевного язык немеет, уста затворяются, голос пропадает, разум мутнеет, взор меркнет, сила слабеет. Если ж умолкну, заставляет меня язык яснее прежнего говорить.

Когда же уснул вечным сном великий царь земли Русской — Дмитрий, воздух взмутился, земля тряслась, и люди пришли в смятение. Как назову тот день — день скорби и уныния, день тьмы и мрака, день беды и печали, день вопля и слез, день сетования и горести, день поношения и страдания, день рыдания и возгласов отчаяния, не решаюсь сказать — день погибели! Только и слышал я, как множество людей говорило: «О, горе нам, братья! Князь князей почил, господин властителей умер! Солнце затмевается, луна облаком закрывается, звезда, сияющая на весь мир, к западу

грядет!»

Скажу, что понудило меня слово божье писать житие его. И пусть никто не дивится, что промысел дал мне помощь в сложении речи, ибо бога имею помощником в похвале святому — бога Авраама, и Исаака, и Иакова, — святому — любвеобилия и добродетели царю, ни в чем не подражая писаниям некоторых древних языческих философов, но согласно жизни его слагая ему правдивые похвалы. Словно в зеркале вижу его, подобного мудрости божественного Писания. Чья еще в мире так же просияла светлая, и славная, и чести достойная жизнь, и чье имя так возвысилось в людях! Прекрасен обликом и чист душою, совершенен умом! О ином ведь слагают сказания для славы, к сложению похвал побуждает дружеская любовь. Великому же этому поборнику благочестия — светлая жизнь его украшение, и предков достоинство.

По словам великого Дионисия: говор воды ветром вызывается и влага земли солнцем иссушается. Ум — властитель чувствам человеческим, в соединении с чувством ум в сердце сад взращивает, сердце же плод ума речью миру возвещает. Так же князь Дмитрий знаменит в роду своем; не удостоились другие родители такое же чадо родить, не достойно и такому дивному чаду от других родителей родиться, но свершилось это по воле всех создателя — бога. Что могу прибавить к славе его, ибо неизмерима она, словно море, которое полно и без текущих в него рек. И не бывает, чтобы людям в начале жизни хвала была, но одним, когда возмужают, другим — в старости. Сей же в хвале доброде-

?4

 

==94

тели все годы жизни своей прожил, сразу благочестивым родился и к славе предков свою славу присоединил. Думаю, что он ничем не уступал пчеле, медоточивые слова изрекая, из словесных цветов соты составляя, чтобы все ячейки сердца сладостью наполнить; разумом слов учителей убеждал и уста философов прозорливостью награждал. Никто из собеседников не мог уподобиться ему: божественную мудрость в сердце хранил и тайным собеседником богу бывал, грубых

слов в речи избегал, мало говорил, но много смыслил; ступал достойной царя стезей.

Как вода при кипении разделяется надвое, а затем снова сливается воедино, как все люди земли, взирая в недостижимую высоту, мыслят о восседающем в ней, так и разум торопит меня сказать об этом великом царе. Зависть — это печаль о благе ближнего, рвение же — подобно благому теплу любви, но полно благоизволения и силы. Еще и мудрый сказал, что любящего душа в теле любимого. И я не стыжусь говорить, что двое таких носят в двух телах единую душу и одна у обоих добродетельная жизнь, на будущую славу взирают, возводя очи к небу. Так же и Дмитрий имел жену, и жили они в целомудрии. Как и железо в огне раскаляется и водой закаляется, чтобы было острым, так и они огнем божественного духа распалялись и слезами покаяния очищались. Есть ли кто столь сед разумом еще до старости? Ибо и Соломон старостью именует целомудрие, а не седину волос называет. Таково его рвение к богу: как огонь, вырываясь из щели, устрашает сердце смотрящих на него. Душа же его подобна некоему бремени, и скажу: он словно кормчий благами груженного корабля, которые не может человеческое существо и вместить. Никто не может стать врачом, если прежде не познает причины недуга, ни иконописцем, прежде чем многократно не смешает краски. Многие были царями и князьями лишь по именам, а не по делам. Самуил-пророк предвидел будущее, а Саул был отвержен. Ровоам, сын Соломонов, был царем, а Иеровоам — раб и отступник — тоже царь. Этот же богом дарованную принял власть, и, с богом все свершая, великое царство создал, и величие престола земли Русской явил. Бывал он друзьям стеной и опорой, а врагам — мечом и огнем, иссекая нечестивых и сжигая их словно хворост — легко сгорающий, для зла собиравшийся. Применю к нему слова Иеремии и Давида: «Разве слова мои не подобны огню, — говорил господь, — или молоту, раскалывающему камень?» Давидово же: «Окружили меня, словно пчелы соты, и разгорелись, словно огонь в терновнике».

СЛОВО О ЖИТИИ КН. ДМИТРИЯ ИВАНОВИЧА

И как перед Павлом Варнава подвигся на проповедь, так и я, худоумный, для прославления доблестного господина своего слово излить захотел [...]

Солнце за красоту и величие хвалят, и за движение его, и быстроту, и силу, и мощь, которой оно обладает, так как освещает всю землю из конца в конец одинаково, никого не лишая теплоты. Дмитрий же доблестен был и добр нравом, велик в своем величии, решителен в добродетельных деяниях, пока не почил в покое; в силе своей все обходит вокруг, словно солнце, лучи испуская и всех согревая, кого лучи его достигнут — таков и он. Без колебаний скажу о нем, что по всей земле пронеслась слава его и в концы вселенной — величие его. Кому уподоблю этого великого князя, русского царя? Придите, любимцы, священнослужители, для слов похвалы — по достоянию похвалить властителя земли! Ангелом ли тебя нареку? Но во плоти ты ангельски прожил. Человеком ли? Но ты выше человеческой природы деяния свершил. Первозданным ли тебя нареку? Но тот, приняв заповедь от создателя, переступил ее, ты же обеты, принятые в святом крещении, в чистоте сохранил. Сифом ли тебя нареку? Но того из-за мудрости его люди богом называли, ты же чистоту сохранил, и был рабом божьим, и, божьим престолом обладая, господином земли Русской явился. Еноху ли тебя уподоблю? Но тот переселен был на землю неведомую, твою же душу ангелы на небеса со славой вознесли. Ноем ли тебя назову? Но тот был спасен в ковчеге от потопа, а ты сберег сердце твое от помысла греховного, словно в чертоге, в чистом теле. Евером ли тебя нареку, не приобщившимся столпотворению безумных людей? Ты же столп нечестия разрушил в Русской земле и не примкнул к неразумным народам на пагубу христианам. Аврааму ли тебя уподоблю? Но ты, уподобившися ему верою, в жизни своей намного превзошел его. Прославлю ли тебя, как Исаака, отцом обреченного в жертву богу? Но ты сам душу свою чистую и непорочную в жертву господу своему принес. Израилем ли тебя назову? Но тот с богом в исступлении боролся и духовную лестницу увидел, а ты за бога сражался с иноплеменниками, с нечестивыми агарянами и с поганой дитвою, за святые церкви, христианскую укрепляя веру, как ту духовную лестницу. С Иосифом ли тебя сравню, целомудренным и святым отпрыском, обладавшим Египтом, — ты ведь целомудренным был в мыслях и властителем всей земли явился. Моисеем ли тебя назову? Но тот князем был над одним еврейским народом, ты же многие народы в княжестве своем имел, честью благодарения имя твое во многих странах воссияло.

5б

 

==96

СЛОВО О ЖИТИИ КН. ДМИТРИЯ ИВАНОВИЧА

Восхваляет земля Римская Петра и Павла, Азия — Иоанна Богослова, Индийская же земля — Фому-апостола, Иерусалимская — Иакова, брата господня, Андрея Первозванного — все Поморье, царя Константина — Греческая земля, Владимира — Киевская с окрестными городами, тебя же, великий князь Дмитрий, — вся Русская земля.

Я же, недостойный, не смог твоему правоверному господству по достоинствам сложить похвалу из-за скудости моего разума. Молись же, святой, непрестанно о роде своем и за всех людей, живущих в царстве твоем, ибо там предстоишь,-где пажити святых отцов и вечное насыщение. Каково же насыщение более этой радости? Красота раю — пажити, где лицо божие видится; там песнь поют ангельские хоры, там единение великое с вышними силами, там светлые почести от тяжкого труда освободившимся, там сонм премудрых пророков, там суд апостольский, там бесчисленных мучеников воинства, там исповедники награду свою со рвением приемлют, там благоверные мужи крепостью разума суетные желания сего света подавили, там святые жены добрым нравом своим над мужским полом возобладали, там отроки, которые здесь чистоту сохранили, с ангелами ликуют, там старцы, которых старость сделала слабыми, но сила добрых дел не погубила. И благо есть нам с теми святожителями их радостями насладиться, благодатью и человеколюбием единородного сына твоего. С ним же во благости, с пресвятым и благим и животворящим духом, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

ПРИМЕЧАНИЯ

' Ропаты — иноверческие храмы.

² Агаряне — в древнерусских текстах мусульмане.

³ В оригинале — не «по праву», а «по жребию».

4 Заказ № 3622

 

==97

СМИРЕННОГО ИНОКА ФОМЫ

СЛОВО ПОХВАЛЬНОЕ О БЛАГОВЕРНОМ ВЕЛИКОМ КНЯЗЕ БОРИСЕ АЛЕКСАНДРОВИЧЕ

Об авторе «Слова» ничего достоверного неизвестно. Создано «Слово» в середине XV в. и посвящено князю Борису Александровичу (правил в 1425—1461 гг.), предпринявшему последнюю в истории Твери попытку установить гегемонию в СевероВосточной Руси в борьбе с московским князем Василием II Васильевичем (правил в 1425—1462 гг.). Основная идея памятника — прославление тверского князя как добродетельного, богоизбранного христианского государя из рода Владимира Киевского, великого самодержца богоспасаемой «державы Тверской земли», представляющей собой «новый Израиль». Борис уподобляется Моисею, Константину, Августу, Птолемею, Юстиниану, Феодосию. В определенном смысле Борис был достоин прославления: в 30 — 50-х гг. XV в. он действительно был очень сильным князем, союза с которым добивались не только московский князь, но также Византия, Литва и даже среднеазиатский правитель, сын и преемник знаменитого Тимура Шахрух (1377—1447). Дочь Бориса Мария была замужем за византийским императором Иоанном VIII Палеологом (1425—1448), который вместе с константинопольским патриархом Иосифом II при участии русского митрополита Исидора попытался провести воссоединение восточной и западной христианских церквей (Флорентийская уния 1439 г.). В политике князя Бориса наблюдались некоторые прозападнические тенденции: он, в частности, проявил активный интерес к Флорентийскому собору в отличие от московского князя, фактически отвергшего идею унии.

Если, как сказал Соломон, когда прославляют праведника, возвеселяются люди, то как же нам не возвеселиться, когда среди нас находится нами видимый и нам не безвестный, светило великое, великий князь Борис Александрович, хвалимый и прославляемый от востока и до запада, и как же

ИНОКА ФОМЫ СЛОВО ПОХВАЛЬНОЕ

нам не возвеселиться, когда даровал бог таковую радость Тверской земле. Восхвалим же и почтим того благородного и благоверного, кто божией благодатью дан на утверждение Тверской земле, — того, кому от материнской утробы было богом предназначено стать земным властителем на всеобщую радость, и веселие, и на беспечальное житие. Как сказал Иоанн Дамаскин, где нет печали, там радость и веселие.

Когда кто-нибудь питает к кому-то любовь, а в это время другой человек любимого им хвалит, то тому, кто слышит о друге добрые слова, бывает великая радость. Неужто же мы не возрадуемся, в то время как государь наш и защитник Тверской земли, великий князь Борис Александрович, прославляется и восхваляется во всех странах, и землях, и народах. И так как столь добродетельного государя от рода Владимирова дарует нам бог, то достойно прославим его, богом прославленного.

И княжение его в мире сем преукрашено чудесами божиими. И подобно тому, как сбылись слова пророка Давида в Писании о том, что «в отцов твоих стали сыновья твои», так и сей великий князь Борис Александрович на отеческом престоле богом утверждается и преуспевает во всяческих благих добродетелях, доступен всем и щедр на руку, почитатель бога и ревнитель всего священного, и всем вокруг дорог и желанен, сотворяет дальних ближними себе и теплою любовью привлекает к себе души всех и сердца.

И когда все обо всем на свете на него возымели упование, возрадовалась вся земля Тверская, что даровал им бог такого государя, и пастыря, и истинного христолюбца, утвержденного богом на отеческом престоле. И одни Моисеем его именуют, с божьей помощью новым Израилем, богом спасаемым городом Тверью, мудро правящим, другие же — вторым Константином, за великое его человеколюбие. И кто вознесет похвалы всей вселенной и великому тому самодержцу? Ведь то, о чем мы слышали от пророков, теперь на деле совершается. Ведь, как сказано, юноши, и девы, и старцы с младенцами, — все вместе единодушно и радостно возглашают и говорят: «Велик ты, господи, и чудны дела твои». И кто опишет силу твою, господи, даровавшего нам нового Ярослава — сего самодержавного великого князя Бориса Александровича.

 

 

ИНОКА ФОМЫ СЛОВО ПОХВАЛЬНОЕ

устроивший беспечальную жизнь в славной земле, называемой Тверью, в крепкой державе великого князя Бориса Александровича». И еще: «О таком сказал Иов, что око был слепым и опора хромым». Воистину скажу: око и опора. И не найдется никого среди людей, кто бы не возвеселился, увидев лицо великого князя Бориса Александровича. О подобном ему сказал Иаков целомудренному Иосифу: «Сильнее царской славы покорило меня лицо твое». Я же подразумеваю лицо великого князя Бориса Александровича, светящееся ярче каменьев сапфира и топаза. Всякий из нас, кто посмотрит на него, исполнится многого веселья. И другие многие люди приходили с великим рвением, желая единственно слышать его сладкогласную и исполненную мудрости речь. Мне даже мнится, что это о нем сказал пророк Давид: «Слаще меда устам моим слова твои». Я знаю: таковы уста великого князя Бориса Александровича, слаще меда они и сота всем людям. И потому прославляется имя его от востока и до запада, и до самого царствующего града, то есть и до Рима.

В некие же времена, когда препирались о православной вере христиане с римлянами', царь цареградский Иоанн возвестил в послании: «Здравствуй, возлюбленный брат во Христе». И принял царские послания великий князь Борис Александрович, и прочитал их пред всем народом, и многой радости, душевной и телесной, исполнился, из глубины сердца воздыхая, и крепко благодаря бога, и говоря: «Боже великий, сподоби меня быть причастным сему святому и Вселенскому собору, еще же и поборником стать за отеческую

веру».

И по причине этой устраивает праздник светел и зовет на трапезу своего отца, благолюбивого епископа Илию, и все славное духовное сословие, и всех своих подданных, князей и вельмож. И, чествовав много посланников царских и одарив их многими дарами, отпустил их к своему царю. И вскоре снаряжает на Вселенский собор своего посла именем Фому и повелевает ему прилежно следить, чтобы если что отнимут или прибавят к Седьмому собору, то «того и слышать не желаем». И такое с Фомою отправляет послание

к царю: «Доброму Иоанну царю! Преславнейшему, и светлейшему, и богом венчанному самодержцу Греческой земли, царю Иоанну — князь великий, Борис Александрович, всей державы Тверской земли. О Христе радоваться нам с честной державой царствия твоего!

Что до послания твоего, которое прислал к нам, то я его принял с любовью, и в нем одобряю, что писано

ИНОКА ФОМЫ СЛОВО ПОХВАЛЬНОЕ

о соединении святой божией Христовой церкви, и да будет святой Вселенский собор по первому преданию святых правил и по чину семи святых Вселенских соборов. Мы со своей стороны крепко радуемся этому и стремимся, сколько есть силы, ратовать за христианскую веру. И для того мы послали представителями своими своих послов на святой Вселенский собор и к честной твоей державе. Обо всем прочем получишь известие от наших посланных. Пусть здравствует твое святое царствие».

И Фома, посол великого князя Бориса Александровича, взял это послание и отправился из Твери в Новгородскую землю, и оттуда в Псковскую землю, а оттуда в Немецкую землю, и оттуда в Курляндскую землю, а оттуда, в Жмудскую землю, и оттуда в Прусскую землю, а оттуда в Словенскую землю, и оттуда в Любекскую землю, а оттуда в Морьскую землю, и оттуда в Жуньскую землю, а оттуда в Шведскую землю, и оттуда во Флоренцию.

И здесь встретил я папу римского Евгения, и святого царя цареградского Иоанна, и вселенского патриарха Иосифа, и весь святой Вселенский собор. А с патриархом было двадцать два митрополита. И тот же Фома, посол великого князя Бориса Александровича, подал царю послание и то, что ему было поручено. И царь повелел читать его пред всеми людьми и пред бывшими окрест него.

И когда было прочтено послание, извещающее царя о крепости в православной вере великого князя Бориса Александровича, тогда все, бывшие там, удивились величию дара божия, дарованного князю от господа. Царь же, вздохнув из глубины сердца, изрек: «Восхвалим и прославим бога, беспрестанно славимого ангелами, и поклонимся тому, кому непрестанно кланяются херувимы и серафимы, за то, что такового князя даровал бог Русской земле, а нам пособника в вере христианской». А вселенский патриарх Иосиф сказал: «Старое миновало, новое же вам возвещаю: вера благодатная распространилась от нашей Греческой земли вплоть до Русской земли, евангельский источник исполнился вод, и надлежит нам вместе с великим князем Борисом славить святую троицу. А подобного князя на Руси мы никогда не знавали». И затем все митрополиты стали восхвалять великого князя Бориса, один за другим, каждый из них.

Гераклитский митрополит Антоний сказал: «И я в меру силы моей хочу воздать хвалу богу и великому князю Борису, ибо я видел его, а теперь о нем слышу; с детских лет больше всего Христа возлюбив, и возмужав, и приближаясь к зрелости [...] И как возблагодарю тебя, когда столь много повествуют святители о твоей добродетели».

^-j

 

==101

ИНОКА ФОМЫ СЛОВО ПОХВАЛЬНОЕ

А трапезундский митрополит Дорофей сказал: «В писании сказано, что присутствием двух или трех свидетелей подтверждается истинность всякого слова. А имя великого князя Бориса Александровича не только кем-то одним восхваляется, но прославляется имя его от края земли и до

моря».

А кизикский митрополит Митрофан сказал: «Как нареку тебя, христолюбивый великий князь Борис! Воистину ты друг правды, вместилище мудрости, гнездо милосердия».

А никейский митрополит Виссарион сказал: «Если бы был здесь сам великий князь Борис Александрович, то я бы вопросил его, как вошел в него страх божий, как разгорелась в нем любовь Христова и как возлюбил Христа больше земных мудрецов. Ибо хоть и много есть великих князей на Руси, но никто не возымел такой заботы и труда, чтобы направить послов для участия в святом соборе — только один великий князь Борис».

А никомидийский митрополит Макарий сказал: «Брат Виссарион, хоть и нет здесь самого великого князя Бориса, с кем бы нам следовало побеседовать о мужестве и мудрости, но мы расспросим посла великого князя Бориса». И сказал: «Поведай нам, Фома, посол великого самодержца, откуда припахнуло благоухание на великого князя Бориса, и кто дал ему испить сладкую чашу смысла жизни, и явить таковые труды, каких никто еще не являл на Руси?»

Лакедемонский митрополит Мефодий сказал: «Кто возвестит многие милостыни великого князя Бориса Александровича, подаваемые ночью, и щедроты, изливаемые днем, ко всем нуждающимся в милосердии, о которых мы слышали!»

А тырновский митрополит Игнатий сказал: «Созывает нас обычай на похвальное слово великому князю Борису. Но подобает вам умножить похвалу ему, и да не оскудевает при

этом слово ваше».

Амасийский же митрополит Иоасаф сказал: «От нивы — урожай, а от виноградной лозы — плоды. Нива, когда пожнут ее, опустеет, а лоза, когда ее срежут, захиреет. Слава же великого князя Бориса, которая разносится всякий день повсюду, не оскудевает».

А молдавский митрополит Дамиан сказал: «Дивны похвалы святых отцов великому князю Борису, и светло простерлась весть о его благочестии по всей земле».

А ставропольский митрополит Исайя сказал: «И я слышу о великом князе Борисе, что житие его — как у блаженного Иакова, а незлобивость — Моисеева, а благочестие — целомудренного Иосифа».

 

==102

 

ИНОКА ФОМЫ СЛОВО ПОХВАЛЬНОЕ

А родосский митрополит Нафанаил сказал: «Следует мне ныне присоединиться ко множеству того, что сказано здесь вашей любовью, ибо не знаем другого такого князя на Руси, каков великий князь Борис».

А митиленский митрополит сказал: «О милостях и щедротах великого князя Бориса говорят во всех землях».

А дамасский митрополит Дорофей сказал: «Имеет большое дерзновение пред богом великий князь Борис. Да поможет мне это сказать слово Писания: «Судия славен милосердием»; «Блаженны милостивые, ибо они помилованы -будут». Так вот и великого князя Бориса милостыни и щедроты творятся не только в Русской земле, но, как свет зари, разливаются до самого Царьграда, и до Святой горы, и даже скажу — до самого Иерусалима».

А меленикский митрополит Матфей сказал: «Чья мысль и чей разум может постигнуть повествуемое о великом князе Борисе то, что о нем мы слышим!»

Титриасский митрополит Каллист сказал: «Как праведна вера, так праведны и дела благочестивого великого князя Бориса, о коем повествует святой собор».

А ганский митрополит Геннадий сказал: «Из Христова поучения напомню вам всем: «Кто напоит только чашею воды во имя ученика, получит награду». А великий князь Борис не одного, не двоих, не десятерых, не один-единственный город, но многие города и земли в своем отечестве накормил он».

Афилонский же митрополит Софроний сказал: «Сладостен райский плод, но слаще того слышать великого князя Бориса».

А иверский митрополит Иона сказал: «Я мыслю великого князя Бориса подобным великому царю Константину. Ибо тот со святыми отцами на Первом соборе был. А великий князь Борис — с нынешними отцами в Ферраре; прислал своего боярина, а сам не прибыл только из-за долготы пути».

А сардийский митрополит Дионисий сказал: «Подобает нам всем, верующим святому псалмописцу Давиду, возопить: «Сей день, который сотворил господь! Возрадуемся и возвеселимся ныне!» И воистину возрадоваться нам подобает, слыша о таком государе. Ведь чего мы желаем, то и увидели, и чего чаяли, то и усмотрели — что великий нам пособник в вере христианской великий князь Борис. И ныне в нем и в нас одна вера, одно крещение, одно исповедание святой троицы — отца, и сына, и святого духа».

И таковую похвалу святых отцов великому князю Борису слышал Фома, посол тверской. И в то время как святые

ИНОКА ФОМЫ СЛОВО ПОХВАЛЬНОЕ

отцы один за другим говорили о князе, он повелел записывать все их слова и принес на Русь. Мы же прочли записанное и подивились тому, как они, не видевши, не зная великого государя, только слышав о нем, смогли написать такие похвалы. А мы, постоянно бывая сопричастниками его трапезы и в великой тишине пребывая его заботами, — как мы умолчим о необычайной его добродетели? Ибо писано: «Если кто приблизится к золотых дел мастеру, не примет ли тот от золота хоть один луч, или тот, кто взойдет на возвышенное место, не будет ли видеть далеко, хотя бы был и весьма мал?» Так вот, прочитав этих отцов восхваления великому князю Борису, приведу же и я среди тех похвал свою похвалу великому князю Борису Александровичу.

Но прихожу в исступление ума, помышляя о совершенстве их похвалы. Впрочем, приведу к этому — как говорит господь о Давиде: «Нашел мужа по сердцу себе и посажу его на престоле моем до конца веков». И я сего самодержавного государя, великого князя Бориса Александровича, назову новым Давидом, ибо не одному только господу полюбился он сердцем и разумом, но и все боголюбивые люди сказали себе о нем: «Обрели утешение сердцам и душам нашим». И я о нем скажу: «Воистину он утешитель словом, обличьем и делом». Ибо написано в Бытии, что сказано: «Благословен бог Симов!» А я скажу: «Благословен бог великого князя Бориса Александровича и то, что от такого великого собора таковые похвалы ему принесены». И еще сказано: «Распространит господь потомков Иафета, и населят землю Симову». А я об этом скажу: «Распространил бог народ человеческий по земле, и населил он селения великого князя Бориса Александровича». И если бы то было возможно, то ведь бы мир был в той богом обетованной земле. И сколько приходит народу в селения великого князя Бориса Александровича! Воистину можно сказать по Евангелию: «И ничто им не вредит». И потому все, и из князей, и из вельмож, вплоть до простых людей, желают пребывать в том государстве.

Но, может быть, кто-нибудь подумает, что все это я написал за вознаграждение или из страха, — пусть тогда он прочтет похвалы сих святых отцов и узнает, как прославили они великого князя Бориса. Кто же их научил этому? И кто подвигнул их восхвалять таковым образом? И кто надоумил их на таковое согласие, что, будучи собранными из различных мест, не зная друг друга, святители все единогласно величали благими похвалами великого князя Бориса? И я, подобно их великой похвале, от многого малое нечто скажу о своем государе, великом князе Борисе Александровиче.

 

==104

 

ИНОКА ФОМЫ СЛОВО ПОХВАЛЬНОЕ

Кому уподоблю я великого князя Бориса Александровича? Назову его Соломоном. Не читали ли, как южская царица, прослышав о премудрости Соломона, пришла с края земли, желая убедиться в премудрости Соломона? Здесь же, мнится мне, удивительнее Соломона: узнали великие русские князья и вельможи о премудрости и могуществе великого князя Бориса Александровича, царствующего в богом обетованной той земле, и пришли с разных концов земли не только премудрости наслышаться, но и лицезреть славного того государя и насыщаться от царской и сладкой трапезы.

-И как еще назову тебя, великого князя Бориса Александровича? Уподобил его кесарю Тиберию Справедливому. Но Тиберий не разрешал своим подданным ходить перед собой в прекрасных одеяниях и в блистании злата. А сей самодержавный государь, великий князь Борис Александрович, напротив, бесчисленно одаривая людей своих, повелевает им в своей палате предстоять пред собой в великолепном блеске, увенчав себя самого царским венцом. Воистину не слыхано, чтобы среди прежних царей кто-либо был так прекрасен лицом и одеждами, наиболее же всего — добродетелями, как великий князь Борис Александрович.

И так как не могу найти слов, чтобы описать его величественную походку, прекрасные его одеяния, красоту лица его, мудрость старца, таящуюся в молодом теле, добрый нрав, соединенный с кротостью, то и назову его, самодержавного и братолюбивого, наиболее же всего — боголюбивого великого князя Бориса Александровича, назову его Львом Премудрым, который созидал несказанно прекрасные столпы. А великий князь Борис Александрович, — тот не столпы еозидал, но сооружал великие стены, и воздвигал в них церкви божий, и собирал преподобных монахов и святолепных старцев, подобно прекрасным столпам, о которых следовало бы сказать, что на них утверждается и ими просвещается вся поднебесная.

Но мнится мне, что и Льва мудрее великий князь Борис Александрович. Ибо зачем тот столпы ставил? Никакого в том прибытка людям, только на обозрение. А великий князь Борис Александрович многие церкви поставил, которые просвещают и освящают всякого человека, грядущего в мир.

И Августу его уподоблю, при котором была перепись всем людям и люди начали веровать. Но видится мне, что и того он лучше. При том все люди были переписаны; этого же, великого князя Бориса Александровича, самого имя записано и поставлено во всех народах. И о сем же я скажу в согласии со словом Давидовым: «О, великий князь Борис

ИНОКА ФОМЫ СЛОВО ПОХВАЛЬНОЕ

Александрович! Возлюбил ты правду и возненавидел беззаконие. И сего ради возвысил тебя бог больше всех великих

князей русских».

Но кому все-таки уподоблю сего самодержавного и любезного мне государя, великого князя Бориса Александровича? Не Симеону ли златоструйному и книголюбивому, не Птоломею ли Книголюбцу? И воистину он — новый Птоломей, великий князь Борис Александрович, собирающий повсюду святые книги и учащийся по ним тому, что ведет

к спасению души.

Но что много рассуждаю! Может быть, уподоблю его царю Константину, или царю Юстиниану, или Феодосию, царю благочестивому, укрепившим соборами православное христианство? Тот правоверный царь Константин первый принял христианское благочестие, а сей благочестивый великий князь Борис Александрович от Владимира принял таковую же великославскую честь, и хвалу, и доброславие. И, как никто другой на Руси, не только сам так утвердился в вере, но и укрепил всю свою державу божественными добродетелями.

Или уподоблю его великому Моисею, законодателю древних, проведшему народ израильский неомоченными стопами чрез Красное море? Великий же князь Борис Александрович, новый Моисей человеколюбивый, кого из нас не привел от ничтожества и многотрудной жизни в свое радостное и богом обетованное царство.

Или уподоблю его Иосифу, которого поставил бог властителем над всем Египтом? Но тот пшеницею напитал только город Египет, а сей новый наш Иосиф, великий князь Борис Александрович, напитал многие местности и села.

Кому же тебя уподоблю, великий князь Борис Александрович, христолюбец! Воистину ты — друг правды, вместилище разума, гнездо милосердия. В твоем имени только шесть букв, но семь тысяч раз велик твой разум. Хвала и слава ты среди всех семидесяти языков, сущих .на земле!

Много искал я в премудрых книгах и среди существовавших царств, но нигде не нашел ни среди царей царя, ни среди князей князя, кто бы был подобен сему великому князю Борису Александровичу.

И что бы я ни сказал, не хватит мне всей моей жизни, чтобы написать все похвалы; но поучает меня Григорий Богослов, говоря: «Никто не может так восхвалить человека, как любящий его». Еще же и Иаков, брат божий, учит нас, говоря, что тот совершенен, кто радуется славе господина своего. И воистину подобает нам радоваться, видя его, великого князя Бориса Александровича, славное княжение, испол-

["Об

 

==106

ИНОКА ФОМЫ СЛОВО ПОХВАЛЬНОЕ

ненное многого самовластия, ибо покоряющимся — от него честь, а непокоряющимся — казнь.

Многие, жившие прежде нас, желали бы видеть такого государя, какого мы пред собою видим, но не увидели, и даже слышать не сподобились.

О ты, самодержавствующий во Христе государь, пекись обо всех по обычаю доброму, прими от нашего смирения писание, подобное двум лептам той вдовицы, на похвалу твоей добродетели. Привел я, господин, здесь примеры дел твоих. Но теперь многие боголюбцы, из тверичей, подражают тебе как праведнику и как новый народ богоизбранный новому Моисею. И за это я, как в древности Мариам, пою тебе песнь победную, приобретая себе твоими заботами отовсюду честь и веселие. И еще, господин наш и государь наш навеки, имеем мы надежду не быть тобою забытыми, а быть приближенными к тебе, и жаждаем твоей милости, как олень воды. Милостию божией, щедротами отца, любовью единородного сына, и пресвятого его и животворящего духа, и пречистой его богоматери да возвеличится власть твоя в соединении с любящими тебя и любимыми тобою, да будешь сохраняем и покрываем рукою всевышнего ныне, и присно, и во веки веков. Аминь.

О том, кто божией благодатью дан нам Иисусом Христом на укрепление нашей земли и на укрепление и на устроение человеческого рода, вам, как боголюбивым и богоугодным христианам, хочу предложить я слово. Однако прошу вас, приклоните уши ваши ко мне и помогите мне чистосердечно. Ибо великую радость даровал бог человеческому роду, источая, как неизмеримая глубина, свободные источники вод, а источники сами испускают неудержимые потоки, и реки, проливаясь, землю всю напояют. И земля родит плоды. Сказано: «Говори в уши слышащим».

Итак, хочу вам поведать данную повесть о великом князе Борисе Александровиче, более драгоценную, чем всякий жемчуг. Но сотворите и себя достойными воспринять жемчуг и узнайте истину. Речь ведь пойдет не о том, что вам неведомо, но о том, что среди вас возвышается. [...]

ПРИМЕЧАНИЕ

' Речь идет о Ферраро-Флорентийском соборе (1438—1439), на котором обсуждался вопрос о воссоединении западной и восточной церквей.

 

==107

00.htm - glava11

вассиан Рыло

(? — 1481)— архиепископ ростовский с 1468 г. Был горячим сторонником великого князя Ивана III Васильевича (1440—1505). Во время военных действий между Иваном и ханом Большой Орды Ахматом в 1480 г. (знаменитое «стояние на Угре») некоторые советники князя уговаривали его пойти на уступки хану. Иван колебался, и в этой обстановке «Послание на Утру» Вассиана приобрело особое политическое значение и смысл: архиепископ обосновал право русского князя не соблюдать клятву верности своих прародителей ханам, доказывая, что не подобает христианскому царю великой страны повиноваться «богопротивному» царю Орды. Ссылаясь на «древнейшего из философов» Демокрита, Вассиан убеждал, что против врагов князь должен быть крепким, мужественным и храбрым, сравнивая Ивана с Моисеем, Иисусом Навином, Давидом, императором Константином. Существенно новым для России, еще только освобождавшейся от ордынской зависимости, явился призыв Вассиана вести не только оборонительные, но и завоевательные войны: он поставил в пример Ивану его прародителей, которые и Русскую землю обороняли, и «иные страны подчиняли». Своим посланием Вассиан способствовал упрочению на Руси идеи самодержавия, к которому Иван III всячески стремился.

ПОСЛАНИЕ НА УГРУ

Благоверному и христолюбивому, благородному и богом венчанному, богом утвержденному, в благочестии во всех концах вселенной воссиявшему, самому среди царей пресветлейшему и преславному государю нашему всея Руси Ивану Васильевичу, богомолец твой, господин, архиепископ Вассиан ростовский шлет благословение и челом бьет.

Молю величество твое, о боголюбивый государь, не прогневайся на меня, смиренного, что первым дерзнул я заговорить с твоим величеством откровенно, твоего ради спасения. Нам подобает, государь великий, помнить о твоих делах, а вам, государям, нас слушать. Ныне дерзнул я напи-

 

==108

 

ВАССИАН РЫЛО

сать твоему благородству, хочу кое-что напомнить из Священного писания, как бог вразумит меня, на крепость и утверждение твоей державе.

По божьему изволению, наших ради согрешений, охватили нас скорби и беды от безбожных варваров. И ты, государь, приехал в царствующий город Москву за помощью и заступлением ко всемилостивой госпоже богородице и к святым чудотворцам, к отцу своему митрополиту, и к матери своей, великой княгине, к благоверным князьям и богобоязненным боярам, за добрым советом — как крепко постоять за православное христианство, за свое отечество против безбожных басурман. Ты, государь, повинуясь нашим молениям и добрым советам, обещал крепко стоять за благочестивую нашу веру православную и оборонять свое отечество от басурман; льстецы же нашептывают в ухо твоей власти, чтобы предать христианство, не считаясь с тем, что ты обещал. А митрополит со всем священным и боголюбивым собором тебя, государя нашего, благословил на царство и к тому же так тебе сказал: «Бог да сохранит царство твое силою честною креста своего, и даст тебе победу над врагами, и покорит под ноги тебе всех противников твоих, как в древности Давиду и Константину, молитвами пречистой его матери и всех святых».

Только мужайся и крепись, духовный сын мой, как добрый воин Христов, по великому слову господа нашего в Евангелии: «Ты пастырь добрый. Пастырь добрый полагает жизнь свою за овец. А наемник, не· пастырь, которому овцы не свои, видит приходящего волка, и оставляет овец, и бежит; и волк расхищает овец и разгоняет их. А наемник бежит, потому что наемник, и не заботится об овцах». Ты же, государь, сын мой духовный, не как наемник, но как истинный пастырь постарайся избавить врученное тебе от бога словесное стадо духовных овец от приближающегося волка. А господь бог укрепит тебя и поможет тебе и всему твоему христолюбивому воинству. Мы же вместе скажем: «Аминь», то есть: «Да будет так».

Господь поможет тебе, если ты, государь наш, все это возьмешь на сердце свое, как истинный добрый пастырь. Призвав бога на помощь, и пречистую его матерь, и святых его, и святительское благословение и всенародную молитву, крепко вооружившись силою честного креста, выходи против окаянного мысленного волка, как называю я ужасного Ахмата, чтобы вырвать из пасти его словесное стадо Христовых овец. А когда ты уйдешь, государь наш, святители, митрополит и мы все вместе с ними, молящиеся за ваше

ιό?

 

==109

ВАССИАН РЫЛО

высокородие, со всем боголюбивым собором будем молитву непрестанно творить, по всем святым церквам всегда молебны и святую службу совершать по всей нашей отчизне о вашей победе, и все христиане непрестанно будут бога молить, чтобы даровал он тебе победу над супротивными врагами, и надеемся получить ее от всемилостивого бога.

Ныне же слыхали мы, что басурманин Ахмат уже приближается и губит христиан, и более всего похваляется одолеть твое отечество, а ты перед ним смиряешься, и молишь о мире, и послал к нему послов. А он, окаянный, все равно гневом дышит и моления твоего не слушает, желая до конца разорить христианство. Но ты не унывай, но возложи на господа печаль твою, и он тебя укрепит. Ибо господь гордым противится, а смиренным дает благодать. А еще дошло до нас, что прежние смутьяны и не перестают шептать в ухо твое слова обманные и советуют тебе не противиться супостатам, но отступить и предать на расхищение врагам словесное стадо Христовых овец. Подумай о себе и о своем стаде, к которому тебя дух святой поставил.

О боголюбивый вседержавный государь, молим мы твое могущество, не слушай таких советов их, послушай лучше учителя вселенной Павла, сказавшего о таковых: «Разразится гнев божий с неба и на всякое нечестие и неправду человеков, подавляющих истину неправдой; осуетились они в умствованиях своих, и омрачилось несмысленое их сердце. Называя себя мудрыми, обезумели, и так как они не заботились иметь бога в разуме, то предал их бог превратному уму — делать непотребства». А также и сам господь сказал: «Если глаз твой тебя соблазнит, выколи его», а если рука или нога, то отсечь повелевает. Но понимай под этим не плотскую, видимую руку, или ногу, или глаз, но ближних твоих, которые советуют тебе совершить неправое дело, отринь далеко их, то есть отсеки, и не слушай их советов. А что советуют тебе эти обманщики лжеименитые, мнящие себя христианами? Одно лишь — побросать щиты и, нимало не сопротивляясь этим окаянным сыроядцам, предав христианство и отечество, изгнанниками скитаться по другим странам.

Подумай же, великоумный государь, от какой славы к какому бесчестью сводят они твое величество! Когда такие тьмы народа погибли и церкви божий разорены и осквернены, кто настолько каменносердечен, кто не восплачется о их погибели! Устрашись же и ты, о пастырь, — не с тебя ли взыщет бог кровь их, согласно словам пророка? И куда ты надеешься убежать и где воцариться, погубив врученное тебе

 

К оглавлению

==110

ВАССИАН РЫЛО

богом стадо? Слышишь, что пророк говорит: «Если вознесешься, как орел, и даже если посреди звезд гнездо совьешь, то и оттуда свергну тебя, говорит господь». А другой пророк говорит: «Куда пойду от духа твоего и от лица твоего куда убегу? Взойду ли на небо — ты там; и на краю земли направит рука божья и десница удержит». Куда же ты уходишь, пастырь добрый, кому оставляешь нас, словно овец, не имеющих пастыря? Мы же надеемся, что господь не оттолкнет людей своих и достояния своего не оставит. Не слушай же, государь, тех, кто хочет твою честь в бесчестье и славу в бесславье превратить, и чтобы стал ты изгнанником и предателем христиан назывался. Отложи весь страх, будь силен помощью господа, его властью и силой, ведь «один разгонит тысячу, а двое — тьму», по пророческому слову. Их боги — совсем не то, что наш бог. Господь сказал: «Где боги их, на которых они надеялись? Близок день их погибели». И еще он сказал: «Лук сильных ослабел, а немощные препоясались силою»; «Господь живит и мертвит»; «Он даст крепость князьям нашим и вознесет рог помазанника своего». И еще: «Близок господь к призывающим его, всем призывающим его воистину» и «Не на силу коня смотрит он, не к быстроте ног человеческих благоволит, благоволит господь к боящимся и уповающим на милость его». Слышал, что сказал Демокрит, древнейший из философов: «Князь должен трезво рассуждать о всем происходящем, а против супостатов быть крепким и мужественным и храбрым, а к своей дружине иметь любовь и ласку». Вспоминай сказанное неложными устами господа нашего Иисуса Христа: «Хоть человек и весь мир приобретет, а душе своей повредит, какой даст выкуп за свою душу?» И еще: «Блажен человек, который положит душу за друзей своих».

А это, как мы слышим, безбожное племя агарян приблизилось к земле нашей, к вотчине твоей. Уже многие соседние с нами земли захватили они и движутся на нас. Выходи же скорее навстречу, призвав бога на помощь, и заступницу, и всех святых его. Последуй примеру прежде бывших прародителей твоих, великих князей, которые не только обороняли Русскую землю от поганых, но и иные страны ^подчиняли; я имею в виду Игоря, и Святослава, и Владимира, которые с греческих царей дань брали, а также Владимира Мономаха, — как и сколько раз бился он с окаянными половцами за Русскую землю, и иных многих, о которых ты лучше нас знаешь.

А достойный похвал великий князь Дмитрий, прадед твой, какое мужество и храбрость показал за Доном над

ВАССИАН РЫЛО

теми же окаянными сыроядцами — сам он впереди бился и не пощадил жизни своей ради избавления христиан! И видел милосердный человеколюбивый бог твердое его намерение, что хочет он не только до крови, но и до смерти страдать за веру и за святые церкви, за врученное ему богом словесное стадо Христовых овец, как истинный пастырь, уподобиться древним мученикам. Ибо святые мученики ради любви божией на страдания и раны как на пир шли. Так и этот боголюбивый и крепкий смерть за приобретение считал. Он не усомнился, не убоялся татарского множества, не обратился вспять, не сказал в сердце своем: «У меня жена, и дети, и богатство многое; если и возьмут мою землю, поселюсь где-нибудь в другом месте». Но без сомнения устремился он на подвиг, и вперед выехал, лицом к лицу встретил окаянного разумного волка Мамая, чтобы вырвать из его пасти словесное стадо Христовых овец. Поэтому, за его отвагу, всемилостивый бог не замедлил, не задержался, не вспомнил его прежних грехов, но быстро послал ему свою помощь — ангелов и святых мучеников, помогать ему против его врагов. Поэтому он, пошедший на подвиг господа ради, и доныне похваляем и славим не только людьми, но и богом. Ангелов он удивил и людей возвеселил своим мужеством, а те, что подвизались вместе с ним до смерти, от бога получили оставление грехов и мученическими венцами почтены были, так же как и древние мученики, которые за веру пострадали от мучителей, за исповедание веры Христовой умерли. А эти также, в последние времена, за веру и за церкви божий умерли и равно с теми венцы приняли. Те же, которые тогда были ранены врагами и после победы остались живы, — те кровью своей омыли прежние грехи и как победители великие врагов явились и были достойны великой хвалы и чести не только от людей, но и от бога.

Так и теперь, если последуешь примеру прародителя твоего, великого и достойного похвалы Димитрия, и постараешься избавить стадо Христово от мысленного волка, то господь, увидев твое дерзновение, также поможет тебе и покорит врагов твоих под ноги твои. И здрав и невредим победоносцем будешь перед богом, который сохранит тебя, и покроет господь главу твою своею сенью в день брани. Если бы ты, о крепкий и храбрый царь, и твое христолюбивое воинство до крови и смерти пострадали за православную веру христианскую и божий церкви, как истинные во всем чада церкви, в которой породились духовно банею нетления, святым крещением, как мученики своею кровью,— блаженны и преблаженны будут в вечном наследии, получив это

ВАССИАН РЫЛО

крещение, и после него не смогут согрешить, но получат от вседержителя-бога венцы нетленные и радость неизреченную, какой око не видело, как первые мученики и исповедники, так и эти последние будут, ибо сказал господь: «Первые — последние, и последние — первые».

Если же ты будешь спорить и говорить: «У нас запрет от прародителей — не поднимать руку против царя, как же я могу нарушить клятву и против царя стать?» — послушай же, боголюбивый царь, — если клятва бывает вынужденной, прощать и разрешать от таких клятв нам повелено, и мы прощаем, и разрешаем, и благословляем — как святейший митрополит, так и мы и весь боголюбивый собор: не как на царя пойдешь, но как на разбойника, хищника и богоборца. Уж лучше тебе солгать и приобрести жизнь вечную, чем остаться верным клятве и погибнуть, то есть пустить их в землю нашу на разрушение и истребление всему христианству, на святых церквей запустение и осквернение. Не следует уподобляться окаянному тому Ироду, который не хотел клятвы нарушать и погиб. А это что — какой-то пророк пророчествовал, или апостол какой-то, или святитель научил этому богомерзкому и скверному самозваному царю повиноваться тебе, великому страны Русской христианскому царю!

И не только ради наших прегрешений и проступков перед богом, но особенно за отчаяние и маловерие попустил бог на твоих прародителей и на всю нашу землю окаянного Батыя, который пришел по-разбойничьи и захватил всю землю нашу, и поработил, и воцарился над ними, хотя он и не царь и не из царскою рода. Мы ведь тогда прогневали бога, и он прогневался на нас и наказал нас, как чадолюбивый отец, по словам апостола: «Кого любит господь, того он наказывает; бьет всякого сына, которого принимает». И так вот — тогда, и теперь, и вовеки тот же бог, который потопил фараона, и избавил израильтян, и преславное совершил. Покайся, государь, от всего сердца и прибегни под крепкую руку его, и обещай всем умом и всей душою своею отказаться от того, что было прежде, когда случалось тебе, как человеку, согрешать. Человеку свойственно согрешать, то есть падать, и через покаяние восставать, а ангелам свойственно не падать, а бесам — не восставать и отчаиваться. «Да сотворишь ты суд праведный посреди земли». Нужно иметь любовь к ближним, никого не притеснять и быть милостивым в страшный день.

Не словом кайся, в сердце об ином помышляя, — не приемлет бог такого покаяния — но только если в словах будет то же, что и в сердце. Как благоразумный разбойник

ВАССИАН РЫЛО

на кресте сразу же, лишь за одно только слово спасся, ибо он истинно, всем сердцем познал свое согрешение и к творцу возопил: «Помяни меня, господи, когда приидеши во царствие твое!» А милостивый и щедрый господь не только согрешения ему простил, но и сделал его наследником рая. Такому покаянию подражай, ибо истинное покаяние — отречься от греха. Если мы так покаемся, то так же помилует нас милосердный господь, и не только освободит и избавит нас, как некогда израильтян от лютого и гордого фараона,—нас, нового Израиля, христианских людей от этого нового фараона, поганого Измайлова сына Ахмета, — но и нам их поработит. Так же некогда согрешали израильтяне перед богом, и отдал их бог в рабство иноплеменникам, когда же каялись они, тогда ставил им бог от племени их правителей и избавлял их от рабства иноплеменников, и были иноплеменники у них в рабстве. Также, когда были израильтяне в рабстве в Египте, избавил их господь от египетского рабства через Моисея, раба своего. Потом даровал им господь Иисуса Навина, который привел их в землю обетованную, захватил двадцать девять царств и вселился туда. А после этого согрешили сыны Израиля перед господом богом, и господь бог предал их в руки врагов их. И снова покаялись они, и поставил им господь бог Иуду из рода их, и он разбил хананеян и ферезеев и захватил царя их Адонивезека. И повелел Иуда отсечь Адонивезеку руку по запястье и ступню ноги его. Этот же Адонивезек сам сказал: «Семидесяти царям отсек я кисти рук их, и они, покалеченные, собирали крохи под столом моим; как я сделал, так и воздал мне бог». И привели его в Иерусалим, и умер он там. Иуда же не усомнился, не сказал, что, мол, не царь я, и не из роду царского, а как мне царю сопротивляться — он на бога упование и надежду имел и царя царей победил. Поймав его, он повелел его казнить, и взял землю их, и поработил их сынам Израилевым. И снова, когда согрешили сыны Израиля перед богом, то предавал он их в руки врагов их, и были они в рабстве у них. А когда каялись, тогда ставил им правителя из их рода — я имею в виду Гофониила, и Аода, и Девору с Бараком, и Гедеона, погубившего тремястами воинов много тысяч мадиамлян, и кончая Самсоном, который убил ослиной челюстью тысячу человек. И многих других правителей ставил им бог, и избавлял их от рабства у иноплеменников, и были у них в рабстве иноплеменники.

И ныне этот же господь, и если покаемся от всей души и отречемся от греха, то поставит нам господь тебя, государя нашего, как некогда Моисея и Иисуса и иных, освободивших

 

==114

ВАССИАН РЫЛО

Израиль. Тебя даст нам господь как освободителя нового Израиля, христианских людей, от этого окаянного, возносящегося над нами нового фараона, поганого Ахмата. Но ею похвальбу обрушит господь под ноги твои и пошлет тебе пособников, ангелов своих и святых мучеников, и смету ι они их, и те погибнут. И пророки сказали бы: богом утвержденный царь, соберись с силой, преуспей и царствуй истины ради, и кротости, и правды. И бог чудесным образом направит твою десницу, престол твой правдой, кротостью и судом истинным создан будет, и жезл силы пошлет тебе господь от Сиона, и одолеешь ты окружающих тебя врагов. Так говорит господь: «Я воздвиг тебя, царя правды, призвал тебя правдой, взял тебя за руку правую, укрепил тебя, чтобы покорились тебе народы. Силу царей я разрушу, и отворю тебе ворота, и города не затворятся. Я пойду перед тобой, сровняю горы, двери медные сокрушу и затворы железные сломаю». И тогда непоколебимую и безупречную царскую власть даст господь в руки твои, богом утвержденный государь, и сыновей сынов твоих в род и род вовеки.

Итак, от чистой веры молитвою к богу день и ночь, в молитвах и мольбах, литиями и соборами святительскими, божественными возношениями нашими необходимое и подобающее поминовение о благочестивой державе вашей и царской вашей победе совершим за литургией, чтобы покорены были враги ваши под ноги ваши, чтобы одолели вы их в сражениях. Да рассыплются поганые страны, рвущиеся в бой, ослепляемые божьей молнией, и пусть они, как псы голодные, языками своими землю лижут, и ангел господень погоняет их.

Радуемся и веселимся, слыша о доблести и крепости твоей и о победе твоего сына, данной богом, и о великом мужестве и храбрости твоего брата,— государей наших, ставших против безбожных этих агарян. Но по евангельскому великому слову: «Претерпевший до конца спасется». Молю же твое царское многоумие и богом данную тебе премудрость, да не пренебрежешь моим худоумием. Ибо сказано: «Дай наставление мудрому, и он будет еще мудрее, научи правдивого, и он приумножит знание, потому что познание святыни — разум. Таким образом много лет проживешь, и прибавится тебе лет жизни». И с этим всем да будет милость великого бога господа нашего Иисуса Христа, молитвами пречистой его матери и всех святых, и великих чудотворцев земли нашей, преосвященных митрополитов русских Петра, Алексия, и Ионы, и Леонтия, епископа ростовского, чудотворцев Исайи и Игнатия, преподобных

11^

 

==115

ВАССИАН РЫЛО

и богоносных отцов наших Сергия, Варлаама и Кирилла, и прочих, и нашего смирения благословения на тебе, нашем государе, и на сыне твоем, и на твоем государстве, и на твоей братии, и на всех князьях, и боярах, и воеводах, и на всем нашем христолюбивом воинстве. И мирно и многолетне да будет ваше государство, победно со всеми послушающими вас христолюбивыми людьми, да пребудет во все дни жизни вашей и во веки веков. Аминь. В год 89 (1481).

ОТВЕТ

В январе 1489 г. ' в Москве

в качестве посла императора Священной Римской империи германской нации Максимилиана I (избран императором в 1486 г.) побывал рыцарь Николай Поппель. Темой аудиенции у Ивана III стал не только вопрос о возможном браке русского великого князя с племянницей императора, но и тема «любви и дружбы» русского государя и германского императора. В числе прочего германский посол предложил Ивану королевский титул. От имени Ивана III отказ от этого титула сформулировал посольский дьяк Ф; И. Курицын (? — после 1500), известный помимо своей дипломатической деятельности тем, что возглавлял кружок московских еретиков в конце XV в. В это время на Руси дело шло к тому, чтобы великий государь принял титул царя «всея Руси» (в грамоте в-Ливонию этот титул уже фигурировал, а датский король даже назвал Ивана III императором). Формировалась также идея «Москва — третий Рим»: дипломатам Ивана III предписывалось, в частности, доказывать, что прародители московских государеч были в «приятельстве» и «любви» с римскими «царями», которые, мол, Рим папе отдали, а сами в Византии царствовали, что уже отец Ивана III Василий жил в «братстве» и «приятельстве» с византийскими монархами, что византийский император Иоанн Палеолог стал зятем Василия (на самом деле Иван был женат на дочери великого князя тверского Марии Борисовне). В таких условиях Иван III и отверг лестное, как казалось на Западе, предложение о королевском титуле. Приводимым ниже документом официальная политическая идеология указала строгий предел сближению России с Западом: предложение германским императором королевского титула Иван III истолковал как стремление ограничить политическую самостоятельность русского государя.

 

==117

 

ОТВЕТ ДЬЯКА ФЕДОРА КУРИЦЫНА

[...] И Князь Великий велел Федору Курицыну отвечать ему [Николаю — послу германского императора]. И Федор ему [Николаю] говорил: «Слова, что ты мне говорил и велел сообщить Государю Великому Князю, я те твои слова Государю Великому Князю передал. И Государь наш Князь Великий велел тебе так отвечать: «Ты говоришь, что нам служил, и ты ныне служишь, и впредь хочешь нам служить. И мы тебя здесь жалуем, да и там, в твоем государстве, тебя жаловать хотим². А что ты нам говорил о королевстве, спрашивая,] желаем ли мы, [чтобы] Цезарь поставил нас королем на своей земле, то [следует тебе знать, что] мы Божьей милостью Государи на своей земле изначала, [т. е.] от первых своих прародителей. А поставление имеем мы от Бога, как наши прародители, так и мы. И мы просим Бога, чтобы дал нам и нашим детям до конца в том быть, как мы ныне Государи на своей земле. А поставления [в короли], как мы раньше этого не хотели ни от кого, так и ныне не хотим»». [...] — Пер. Л. Н. Смольниковой.

Печатается по: Памятники дипломатических сношений Древней России с   державами   иностранными.— Т. 1.—СП6., 1851.—Стлб. 11—12.

ПРИМЕЧАНИЯ

' Издатели «Памятников дипломатических сношений Древней России с державами иностранными», в которых опубликованы записи переговоров Николая Поппеля, датируют их 1488 г.

² Николай Поппель предложил Ивану III свои посреднические услуги в западноевропейских странах и получил согласие.

 

==118

ГРАМОТА ИВАНА III ВАСИЛЬЕВИЧА

В 1490 г. в ответ на пред.ложение Ивана III о союзе и дружбе посол Максимилиана I Георг Делатор объявил, что Священная Римская империя хочет союза с Россией против польского короля Казимира IV Ягеллончика (правил в 1447—1492гг.), который мешал ему овладеть Венгерским королевством. Союзный договор был заключен, и посол Ивана грек Юрий Траханиот повез к Максимилиану договорную, или так называемую «докончательную союзную», грамоту. На международном уровне было зафиксировано стремление Ивана III отвоевать у Казимира киевские земли. Практическую политическую цель Иван III обосновывал идеологически: давно не существовавшее Великое княжество Киевское он объявил своей «отчиной».

По Божьей воле и по нашей любви мы, Иоанн, Божьей милостью Государь всея Руси, Владимирский, и Московский, и Новгородский, и Псковский, и Тверской, и Югорский, и Вятский, и Пермский, и Болгарский и иных, заключили дружеский и вечный договор со своим братом Максимилианом, королем Римским, и князем Австрийским, и князем Бургундским и Лургинским, и Штирии и Каринтии и иных. Быть нам с ним в братстве и любви и в единстве по этой грамоте. Если будет тебе, нашему брату Максимилиану королю, нужна наша помощь против твоих недругов — нам тебе помогать, когда нам будет возможно. Если будет нам нужна твоя помощь против наших недругов — и тебе нам помогать, когда будет тебе возможно. А [если] ты начнешь, брат, отвоевывать свою отчину Венгерское королевство, а Казимир, король Польский, или сын его, Чешский король, или его младшие дети начнут Венгерское королевство себе завоевывать, [тогда] тебе нам весть прислать. И нам тебе против Казимира короля и его детей помогать по-настоящему, без хитрости. Также и нам, если, даст Бог, когда начнем отвоевывать свою отчину Великое

 

==119

ГРАМОТА ИВАНА III

княжество Киевское, которым владеет Казимир, король Польский, и его дети, а [это — часть] нашего Государства, русских земель — и [тогда] нам тебе весть прислать. И [тогда] тебе нам против Казимира короля и его детей помогать по-настоящему, без хитрости. А [если] будет у нас война с Казимиром королем и с его детьми, а мы не успеем тебе весть прислать, а тебе об этом известно будет, то тебе нам против Казимира короля и его детей помогать по-настоящему, без хитрости. А [если] у тебя будет война с Казимиром королем и с его детьми, и ты не успеешь нам весть прислать, а нам об этом известно будет, — и нам тебе против Казимира короля и его детей помогать по-настоящему, без хитрости. И быть нам с тобой против Казимира короля и его детей вместе до конца жизни. А тебе с нами быть против Казимира короля вместе до конца жизни. А твоим послам и купцам по нашим землям путь свободный, без всяких препятствий. А нашим послам и купцам по твоим землям путь свободный, без всяких препятствий. А о том всем мы, Иоанн, Божьей милостью Государь всея Руси, Владимирский, и Московский, и Новгородский, и Псковский, и Тверской, и Югорский, и Вятский, и Пермский, и Болгарский и иных, крест целовали тебе, своему брату Максимилиану, королю Римскому, и князю Австрийскому, и князю Бургундскому, и Лургинскому, и Штирии, и Каринтии и иных по настоящей любви. А по этой грамоте нам управлять. К этой утвержденной грамоте и печать нашу мы привесили. А писано в Москве, от сотворения мира в год шесть тысяч девятьсот девятьдесят восьмой [6998, т. е. 1490г.], августа 16.— Пер. Л. Н. Смольниковой.

Печатается по: Памятники дипломатических сношений Древней России с державами иностранными.— Т. 1. — СПб., 1851.— Стлб. 37—38.

 

К оглавлению

==120

ГРАМОТА ВАСИЛИЯ III ИВАНОВИЧА

Осенью 1506 г. в Москву приезжал посланник германского императора Юстус Кантингер (Гартингер?). Посланнику было высказано пожелание о сохранении между Россией и Священной Римской империей союза, братской любви и дружбы, которые установились при Иване III. Начав войну с Сигизмундом I (1467—1548), королем польским и великим князем литовским (с 1506 г.), Василий решил воспользоваться договором 1490 г. между Иваном III и Максимилианом I о взаимной помощи в случае войны с польским королем. Внешнеполитическая линия, как и при Иване III, обосновывалась в грамоте политической мифологией о Великом княжестве Киевском как «отчине» московских князей.

Василий, Божьей милостью Государь всея Руси и Великий князь Владимирский, Московский, Новгородский, Псковский, Югорский, Вятский, Пермский и Болгарский и иных, наияснейшему и светлейшему начальнику, господину Максимилиану, Божьей милостью цезарю Римскому, вечно августу и королю Венгерскому, и Далматскому, и Хорватскому и иных, эрцгерцогу Австрийскому и князю Бургундскому и Брабантскому и иных, правителю области Палатини, другу нашему дражайшему радоваться достижению всякого благополучия. Дальше пишем Вашей Светлости [о том], что присылал ты к нам посланника своего Юстуса Кантингера, и мы с вашим посланником Юстусом Юдоком к Вашей Светлости хотели послать своего посланника со своей грамотой, ибо нашему посланнику через Литовскую землю, а [также] через Немецкую землю нельзя до Вас дойти. И мы с Вашим посланником Юдоком писали Вашей Светлости в своей грамоте [о том], что в котором государстве был государем отец наш Иоанн, Божьей милостью Государь всея Руси и великий князь, Божьей волей и отца нашего благословением и пожалованием ныне в том государстве мы [стали] Государем.

ГРАМОТА ВАСИЛИЯ III

И [так] как Ваша Светлость был с отцом нашим Иоанном, Божьей милостью Государем всея Руси и Великим князем, в любви, и в братстве, и в договоре, и в присяге, подтвержденной целованием креста, против всякого недруга вместе. Так бы Вы и с нами были в любви и в братстве, и в договоре, и в присяге, подтвержденной целованием креста, и против всякого недруга [были] вместе. А ныне сообщаем Вашей Светлости, что, с Божьей помощью, против короля Польского Сигизмунда и Казимира, королевского сына, затеяли мы военный поход, чтобы отвоевать Русские земли, свою отчину. И посмотрели мы Ваш договор, что был [заключен] с отцом нашим, [договор] о любви и братстве. На этих грамотах [у Вас и у нашего отца] Вы целовали крест. В той грамоте написано так: «Если начнет отец наш Иоанн, Божьей милостью Государь всея Руси и Великий князь, с Божьей помощью отвоевывать свою отчину — Великое княжество Киевское, которым владеет Казимир, король Польский и его дети, нашего государства Русскую землю, то отцу нашему Вам весть прислать. А Вам отцу нашему против Казимира короля и против его детей помогать по-настоящему, без хитрости. А если начнете Вы, с Божьей помощью, отвоевывать свою отчину — Венгерское королевство, а Казимир, король Польский, или его сын — Чешский король, или его дети младшие начнут тебе мешать, а сами [станут] отвоевывать Венгерское королевство, как и [ныне] мешают, то Вам отцу нашему весть прислать. И отцу нашему Вам помогать против Казимира короля и против его детей по-настоящему, без хитрости». И ныне от нашего недруга, от сына Казимира короля, от Сигизмунда, короля Польского, отделился князь Михаил Львович Глинский со своими родственниками и с единомышленниками, и с простыми людьми многими, и с городами, и с волостями. И он нам бил челом. И мы слышим, что Ваша Светлость с Божьей помощью хотите отвоевать свою отчину — Венгерское королевство. И Ваша бы Светлость ныне с нами была в любви, и в братстве, и в договоре, и в присяге, подтвержденной целованием креста так же, как были с отцом нашим Иоанном, Божьей милостью Государем всея Руси и Великим князем. А мы с Вашей Светлостью хотим также в любви, и в братстве, и в договоре. и в присяге, подтвержденной целованием креста. А сию нашу грамоту Вашей Светлости велели мы препроводить князю Михаилу Глинскому. И какая будет на то воля Вашей Светлости и Ваша бы Светлость про то нам сообщил немедленно. А мы всегда хотим того, чтобы между нами наши люди ездили, здоровье наше видя. И Бог пусть тебе умножит

ГРАМОТА ВАСИЛИЯ III

Печатается по: Памятники дипломатических сношений Древней России с   державами   иностранными. Τ. Ι.—СПб., 1851. Стлб. 152—154.

 

==123

ОТВЕТ СОВЕТНИКОВ ВАСИЛИЯ III ИВАНОВИЧА

В момент, когда в СевероВосточной Руси начался процесс образования великорусского национального государства, перед русскими княжествами встала первостепенная историческая дилемма, с кем быть: с Азией против Западной Европы или с Западной Европой против Азии. В разное время разные княжества по-разному решали этот вопрос. Так сложилось, что на первых порах московские князья ориентировались больше на Золотую Орду. В политике Твери, Новгорода, Пскова заметной была ориентация на западных соседей Руси. На рубеже XV — XVI вв. Московская Русь сделала свой основной выбор: она стала выступать за союз и согласие между христианскими государствами против государств мусульманских, при конечной цели, как она тогда обычно формулировалась, — чтобы все враги христиан были покорены, чтобы не лилась от мусульман христианская кровь. Как и Западную Европу, Россию пугало возвышение Османской империи. На востоке Россию беспокоило Казанское ханство, на юге — крымские татары, и т. д. Но на пути общехристианского, общеевропейского союза стояли русско-польский и русско-литовский антагонизмы, претензии Московии на все земли, входившие некогда в состав Киевской Руси. Эта противоречивая политическая ситуация и явилась предметом дебатов советников Василия III с Сигизмундом Герберштейном. Политику польского короля Сигизмунда русские трактовали как препятствие для антимусульманского союза христианских государств. В ходе переговоров Герберштейна в Москве выявился еще один важный тезис внешнеполитической идеологии официальной России начала XVI в., согласно которому Россия в ее противостоянии Польше, насаждавшей на своих восточных землях католическую культуру, отстаивала традиционные русские культурные ценности и сопротивлялась новым «обычаям».

 

==124

 

ОТВЕТ СОВЕТНИКОВ ВАСИЛИЯ III

[...] И апреля 22 князь Великий всея Руси Василий Иванович, выслушав речи посла Сигизмунда, решил с боярами на его [посла] речи ответить [так]: «[...]' так как до этого времени некоторые христианские государи между собой были не в согласии, поэтому и с Его Величеством, братом нашим великим Цезарем Римским и наивысшим королем Максимилианом в союзе не были, то из-за того разлада начальники мусульманские много христианской крови пролили, и многие там государства христианские покорили».

Юрий² говорил: «Великий Государь Василий, Божьей милостью Царь и Государь всея Руси и Великий князь³ велел тебе передать: «И брат наш избранный — Цезарь Римский и наивысший король Максимилиан о том подумал и за то боролся, чтобы христианские государи между собой в согласии были, чтобы от мусульман кровь христианская не лилась, и [чтобы] государства христианские под властью христианских государей были»».

Шигона⁴ говорил: «Великий Государь Василий, Божьей милостью Царь и Государь всея Руси и Великий князь велел тебе [послу цезаря] передать: «И ныне ты нам сообщил слова] брата нашего избранного Цезаря Римского и наивысшего короля Максимилиана, чтобы по Божьей воле с братом нашим великим Цезарем Римским и наивысшим королем Максимилианом по его замыслу и [благодаря многим его] трудам многие государи христианские, прежде всего Римский папа со всей Итальянской землей, и 26 королей с ним союз заключили и в мире вечном [быть обещали]. [Против этого союза] были король Французский и Венецианцы, которые в дружбе не были и особенно против его, брата нашего великого Цезаря Римского и наивысшего короля, воевали. Но и тех ныне, по Божьей воле, брат наш, великий Цезарь Римский и наивысший король к миру склонил»».

Григорий⁵ же говорил: «Великий Государь Василий, Божьей милостью Царь и Государь всея Руси и Великий князь, велел тебе [послу цезаря] сказывать: «И мы, это ныне услышав, т. е.], что по Божьей воле и по замыслу брата нашего, великого Цезаря Римского и наивысшего короля Максимилиана, [а также благодаря его] трудам, сначала папа Римский и с ним 26 королей союз и вечный мир заключили, а Французского [короля] и Венецианцев к миру склонил, — и этому мы сердечно порадовались. А прежде всего просим Господа Бога Вседержителя, чтобы по Божьей воле [силами] брата нашего [Цезаря Римского] и нашими, и всего христианства враги [наши] были покорены»».

Меньшой⁶ говорил: «Великий Государь Василий, Божьей милостью Царь и Государь всея Руси и Великий князь

12~5

 

==125

ОТВЕТ СОВЕТНИКОВ ВАСИЛИЯ III

велел тебе [послу Цезаря Римского] говорить: «И сообщал ты [посол] нам [слова] брата нашего Великого Цезаря Римского и наивысшего короля Максимилиана, что и король Польский [разрешение] всех разногласий доверил брату нашему Максимилиану Великому Цезарю Римскому и наивысшему королю»».

Меньшой же говорил: «Великий Государь Василий, Божьей милостью Царь и Государь всея Руси и Великий князь велел тебе [послу] передавать: «И ты нам передавал брата нашего, избранного Цезаря Римского и наивысшего короля Максимилиана [слова], чтобы войну, [которая] между нами и нашим недругом Сигизмундом королем была, и [тогда] крови христианской много пролилось, и нам бы, по прошению брата нашего, ту войну закончить и с Сигизмундом королем помириться, чтобы впредь кровь христианская не лилась»».

Меньшой же говорил: «Великий Государь Василий, Божьей милостью Царь и Государь всея Руси и Великий князь велел тебе [послу] сообщить: «Так как брату нашему избранному Цезарю Римскому и наивысшему королю Максимилиану весьма известно, что та война между нами и королем Сигизмундом и кровопролитие христианское начались не с нашей стороны. Началась та война и кровопролитие христианское с Сигизмунда короля стороны. А мы, как и прежде, не хотели видеть, как кровь христианская лилась, так и ныне того не хотим видеть. И мы просим всегда Господа Бога Вседержителя, чтобы дал Бог нам, христианским начальникам, [милость, чтобы] христианство всегда в мире и сохранности было»».

Юрий говорил: «Великий Государь Василий, Божьей

милостью Царь и Государь всея Руси и Великий князь велел тебе сказывать: «Так как и прежде брат наш, избранный Цезарь Римский и наивысший король Максимилиан передавал нам со своими послами и посланниками, и с гонцами и в грамотах своих писал нам, чтобы нам с Сигизмундом королем помириться». И мы брату своему, избранному Цезарю Римскому и наивысшему королю Максимилиану со своими посланниками и с гонцами в грамотах своих писали и на словах передавали [так]: «[если] захочет с нами наш недруг Сигизмунд король [заключить] мир, и он бы прислал к нам своих послов так же, как прежде того присылал к нам своих послов. И [если] пришлет к нам Сигизмунд король своих послов, и [тогда] мы [по желанию и прошению] брата нашего Максимилиана, избранного Цезаря Римского и наивысшего короля, с Сигизмундом королем мир заключим как

подобает»».

 

==126

ОТВЕТ СОВЕТНИКОВ ВАСИЛИЯ III

Шигона говорил: «Великий Государь Василий, Божьей милостью Царь и Государь всея Руси и Великий князь велел тебе передавать [так]: «И говорил ты нам брата нашего избранного Цезаря Римского и наивысшего короля Максимилиана [такие слова], чтобы брат наш и избранный Цезарь Римский, наивысший король Максимилиан, как заключил с нами договор и вечный мир, [так] он с нами тот договор и вечный мир хочет до конца жизни [сохранить], и во всех делах хочет с нами быть вместе»».

Григорий говорил: «Великий Государь Василий, Божьей-милостью Царь и Государь всея Руси и Великий князь велел тебе [послу] передавать: «И так это брат наш и избранный Цезарь Римский, наивысший король Максимилиан делает весьма хорошо, ибо как заключил с нами договор и вечный мир, и он поэтому хочет с нами быть до конца жизни. И во всех делах хочет с нами быть вместе. А мы со своим братом избранным Цезарем Римским и наивысшим королем Максимилианом, так как он заключил с нами договор и вечный мир, [поэтому] мы с ним хотим [вместе] быть до конца жизни и все дела с ним хотим делать вместе»». [...]

[...] Юрий говорил⁷: «Великий Государь Василий, Божьей милостью Царь и Государь всея Руси и Великий князь велел тебе [Сигизмунду] сказывать: «А мы как прежде того, с Божьей волей, против бусурман за христианство стояли, так и ныне стоим за христианство. И впредь против бусурман за христианство хотим стоять, сколько нам Бог поможет. А прежних нам своих обычаев не нарушать, как было при прародителях наших и при отце нашем, при Великом Государе Иване, Божьей милостью, царе и Государе всея Руси и Великом князе, и при нас, что нам Бог дал. И мы того не хотим умалять. А с Божьей волей хотим [обычаи] возвысить, сколько нам милосердный Бог поможет. И нам ныне своих послов на границы, ни в другие места никуда посылать не следует. А ради брата своего Максимилиана, избранного Цезаря Римского и наивысшего короля, с Сигизмундом королем мира хотим [такого], как подобает. И захочет с нами Сигизмунд король мира — и он бы старины не рушил и новых незаконных обычаев не устанавливал. [И] послал бы к нам своих послов. [Когда же он] пришлет к нам своих послов, и мы с ним мира хотим [такого], как подобает»». [...]— Пер. Л. Н. Смольниковой.

Печатается по: Памятники дипломатических сношений Древней России с державами иностранными.—Т. I.—Спб., 1851.— Стлб. 201 —206, 225—226.

 

==127

 

ОТВЕТ СОВЕТНИКОВ ВАСИЛИЯ III

ПРИМЕЧАНИЯ

' Здесь в подлиннике отсутствует часть текста, поэтому неизвестно, кому из советников Василия III принадлежит приведенное ниже высказывание.

² Юрий — вероятно, посол Ивана III грек Юрий Траханиот.

³ Еще при Иване III титул «царь» эпизодически употреблялся применительно к великому князю московскому. Настойчивое использование этого титула в важных переговорах Василия III с послом Максимилиана I свидетельствует об упрочении идеи самодержавия в политической идеологии России начала XVI в. Герберштейн в своих «Записках о московитских делах» обратил внимание на использование титула «царь».

⁴ Иван Юрьевич Шигона-Поджогин — тверской боярин, один из любимцев Василия III.

⁵ Григорий Федорович — боярин, новгородский наместник.

⁶ Путятин Меньшак (Меньшой) — дьяк, пользовавшийся особым доверием Василия III.

⁷ Эту речь Юрий (см. примеч. 2) говорил во время аудиенции, состоявшейся летом 1490 г.                      ·    .

 

==128

00.htm - glava12

Иосиф Волоцкий

(в  миру  Иван  Санин) (1439/40—1515)—основатель и игумен Иосифо-Волоколамского монастыря. Политические взгляды Иосифа определялись в отечественной историографии неоднозначно: некоторые авторы считали, что он не имел ника•ких политических взглядов, другие доказывали, что иосифляне, следуя его учению, завершили формирование московской официальной политической идеологии. Более убедительна точка зрения, согласно которой на раннем этапе своей деятельности Иосиф находился в политической оппозиции Ивану III, придерживаясь теократических взглядов, концепции превосходства «священства» над «царством», а в дальнейшем пошел на политическое соглашение с официальными светскими властями, высказавшись за тесный союз церкви и государства, но до конца последовательным идеологом самодержавия не стал. Публикуемые ниже тексты взяты из тринадцатого «Слова» основного произведения Иосифа, ставшего известным под названием «Просветитель», в его второй редакции (1510—1511). «Слово» выдержано в духе знаменитой средневековой концепции двух властей — «священства» и «царства», причем на светскую власть возлагается обязанность жестоко преследовать еретиков и вероотступников, что означало типичное для средневековья смешение «божественных правил» и положительного гражданского законодательства. Признавая идею божественного происхождения царской власти, Иосиф отделял понятие священного царского сана от носящей этот сан персоны, предусматривая возможность сопротивления царю, обуреваемому грехами, страстями, сребролюбием, гневом, лукавством, несправедливостью, гордостью и яростью, — царю-мучителю. Но в целом иосифлянство олицетворяло собой экстремистское, антигуманное, инквизиторское по сути религиозно-политическое течение конца XV — XVI вв., противостоявшее более гуманному «нестяжательству». Деспотически ориентированный Иван IV немало заимствовал из «Просветителя» Иосифа.

 

 

СЛОВО ПРОТИВ ЕРЕСИ НОВГОРОДСКИХ ЕРЕТИКОВ, УТВЕРЖДАЮЩИХ, ЧТО НЕ СЛЕДУЕТ ОСУЖДАТЬ НИ ЕРЕТИКА, НИ ВЕРООТСТУПНИКА. ЗДЕСЬ ЖЕ ДАНО РАССУЖДЕНИЕ ПО БОЖЕСТВЕННОМУ ПИСАНИЮ О ТОМ, ЧТО ЕРЕТИКА И ВЕРООТСТУПНИКА НЕ ТОЛЬКО ОСУЖДАТЬ, НО И ПРОКЛИНАТЬ СЛЕДУЕТ, А ЦАРЯМ, КНЯЗЬЯМ И СУДЬЯМ СЛЕДУЕТ ОТПРАВЛЯТЬ ИХ В ЗАТОЧЕНИЕ И ПОДВЕРГАТЬ ЖЕСТОКИМ КАЗНЯМ

Поскольку теперь новоявленные новгородские еретики — протопоп Алексей, поп Денис, Федор Курицын и многие другие, рассуждающие подобным образом, — сотворили много зла, которого не высказать устами, ни описать словом, ни объять умом, такую хулу изрекли они на святую животворную Троицу, на пречистую богородицу, на великого Иоанна Предтечу и на все святыни и столько осквернений нанесли они святым божьим церквам, честному и животворящему кресту, всечестным иконам, — и, сотворив столько такого зла, устрашились они ревности православных о благочестии, чтобы, увидев такое зло, не осудили те их на соборе в согласии с божественными установлениями на окончательную гибель в этой жизни и в будущей, — поэтому-то и приложили они все силы к тому, чтобы ввести в заблуждение православных, и в намерении запугать истинно верующих изрекали такие речи, что, дескать, не нужно осуждать ни вероотступника, ни еретика, ссылаясь в качестве свидетельства на слово господа, который сказал: «Не осуждайте, чтобы и вас не осуждали», и святого Иоанна Златоуста, который говорит, что никого не нужно ни ненавидеть, ни осуждать — ни неверного, ни еретика, и не нужно также еретика убивать, но если необходимо судить еретика или вероотступника, то пусть его судят по царским и гражданским законам, и не монахи, да и не миряне, если не имеют они отношения к суду.

 

К оглавлению

==130

ИОСИФ ВОЛОЦКИЙ

Кто хочет точно уяснить себе слова господа: «Не осуждайте, чтобы и вас не осуждали», пусть прочтет свидетельства божественных сочинений, что об этом написали святые, преподобные и богоносные отцы наши — святой Иоанн Златоуст, Василий Великий, божественный Афанасий Великий и многие другие святые отцы наши. А достойнейший и превосходный преподобный отец наш Никон из этих сочинений сделал выборки и изложил в своей большой книге, в тридцать девятом слове. [...]

[...] О царях же, князьях и судьях говорят святые апостолы, что приняли они власть от господа бога для наказания преступников и поощрения добродетельных. Так, верховный апостол Петр говорит: «Ради господа будьте покорны всякому человеческому учреждению, то есть человеческой власти: царю ли, как верховной власти, князьям ли, как назначенным от него, чтобы наказывать преступников и поощрять добродетельных. Ибо такова есть божья воля, чтобы добродетельные обуздывали невежество неразумных людей». Согласно с ним говорит и Павел: «Князья ведь страшны не для добрых дел, но для злых. Хочешь ли не бояться власти? Делай добро и заслужишь похвалу от нее: ибо слуга бога и тебе во благо. Но бойся, если творишь зло,— не напрасно носит он меч, ибо служитель бога — гневный отмститель творящему зло».

В согласии с этим говорят и святые отцы. Вот что сказал священный Иоанн Златоуст: «Ведь поставлена гражданская власть на пользу людям богом, не дьяволом, как утверждают некоторые недостойные, — чтобы не поглотили люди друг друга, как рыбы». Поэтому и говорит святой апостол Петр, что «такова есть божья воля, чтобы добродетельные обуздывали невежество неразумных людей». Святой. Григорий, епископ акрагантский, то же говорит в своем законодательном наставлении: «Человеколюбиво дан людям свыше великий божий дар — священство и царство: одно служит божескому, другое, владычествуя, заботится о человеческом. Тот, кто принял по высшему повелению управление родом человеческим, должен не только заботиться о собственных делах и распоряжаться собственной жизнью, но и все, находящееся в его власти, защитить от треволнений и греховнейшего возмущения, которым лукавый дух затопляет нас повсюду и возмущает смирение тела».

Если же кто-нибудь скажет, что святые апостолы и преподобные отцы велели, чтобы цари, князья и владыки отмщали злодеям, — то есть убийцам, прелюбодеям, — воровство, разбой и другие преступления совершающим, но не

 

 

ИОСИФ ВОЛОЦКИЙ

еретикам и вероотступникам, — то ведь если ведено это в отношении убийц, прелюбодеев и совершающих другие преступления, гораздо нужней, чтоб было так с еретиками и вероотступниками, как свидетельствуют об этом божественные тексты. Так, в тех божественных правилах, которые являются гражданскими законами, говорится о неверных и еретиках вот что: «Кто удостоился святого крещения и отступил от православной веры, стал еретиком или приносил языческие жертвы, тот подлежит смертной казни. Если иудей осмелится растлить христианскую веру, то подлежит смертной казни. Манихеи или иные еретики, бывшие христианами и ставшие затем на путь ересей и толков, будут казнены мечом, — кто знает таких и не доносит о них властям, подлежит смертной казни. Если какой военачальник, или воин, или начальник общины, обязанный заботиться об этом, узнает, что кто-либо уклоняется в ереси и толки, и не выдаст такого, примет смертную казнь, хоть и сам будет правоверный».

Где они, говорящие, что нельзя осуждать ни еретика, ни вероотступника? Ведь очевидно, что следует не только осуждать, но предавать жестоким казням, и не только еретиков и вероотступников: знающие про еретиков и вероотступников и не донесшие судьям, хоть и сами правоверны окажутся, смертную казнь примут.

А если кто скажет: «Это гражданские законы, а не апостольские, и не писания отцов», пусть послушает он, что преподобный наш Никон говорит о гражданских законах в своих боговдохновенных сочинениях: «Потому что поклоняемый дух святой наполнил божественных отцов на святых соборах, расположили они божественные правила, которые от духа святого, изложили божественные законы и слова святых и богоносных отцов, — а святые заповеди сказаны были устами самого господа, — так что уже в древности божественные правила перемешались с гражданскими законами и положениями». Так была создана книга «Номоканон», то есть правило законов. Весьма сильно перемешались по божьему промыслу божественные правила с заповедями господними и изложенными святыми отцами, а также с самими гражданскими законами, — так возникла вышеназванная книга.

Если святые отцы, бывшие на вселенских и поместных соборах и наставляемые святым и животворящим духом, расположили божественные правила, и законы, и слова святых отцов, и святые заповеди, которые от уст самого господа, то сами же святые отцы соединили в древности со всем

 

==132

 

ИОСИФ ВОЛОЦКИЙ

этим и гражданские законы. И кто осмелится их устранить или похулить, когда приняты они были святым духом и святыми отцами и соединены со всем божественным Писанием?

В согласии с этим говорит и Афанасий Великий, что те, кто утверждает, что нельзя осуждать совершающих смертные грехи,— еретики. И когда бы было так, как они утверждают, не осудил бы праведный Ной ругателя Хама быть рабом братьям его. И Моисей велел изрубить мечами три тысячи человек, поклонявшихся тельцу, а собиравшего в субботу дрова велел побить камнями. А Иисус Навин за воровство истребил Ахара со всем его домом. А Финеес за распутство уничтожил Замврия, а Самуил перед господом убил царя Агага, Илья же ложных пророков у ручья заколол, как свиней, Елисей же осудил Гиезия за мздоимство, проказой наказал его. А Даниил, осудив блудливых старцев по Моисееву закону, убил их. Принявший ключи царства небесного, святой апостол Петр осудил Анания и жену его, утаивших часть своего дохода, и сделал так, что они испустили дух. А Павел предал дьяволу кузнеца Александра и Именея с Филитом, чтобы они отучились от хулений. И все эти судившие, а сами не осужденные, были праведны, более того — избранники, избранные на духовное служение.

Вот что говорит и как поучает Афанасий Великий о совершающих смертные грехи: «Грех, который тяжелее и страшнее всех грехов смертных,— это впасть в ересь и отвратиться от Христа», — так вот говорит этот божественный Афанасий. Да и великий Иоанн Златоуст в своих сочинениях говорит: «Царский суд и гражданские законы обуздывают произвол неразумных людей, творящих смертные грехи и губящих душу и тело. Это же говорят и священные правила святых отцов. Услышьте, цари и князья, и помните, что власть вам дал бог, что вы — слуги бога. Для того приставил он вас пастырями и сторожами к вашим народам, чтобы от волков сохранили вы в целости стадо его. На свое место избрал вас бог на земле, на свой престол, возведя, посадил, милость и жизнь доверил вам, и вручила вам меч высокая десница бога. Вы же не скрывайте в неправде истину, но остерегитесь серпа небесного, не давайте волю преступным людям, не натравливайте их, как бешеных собак, на людей правоверных. Или вот еще: если дать меч неистовому человеку, тот не только· тела, но и души погубит». Почему говорит он, что не только тела погубит? Это говорится об убийцах и тех, кто творит обиды и разбои, что только тела погубят, но если говорится: «Те не только тело, но и душу губят»,— то говорится это о еретиках и вероотступниках: ведь они

ИОСИФ ВОЛОЦКИЙ

вместе с телом губят и душу, обольщая православных еретическими учениями.

И вот что: если они совершат зло, грех падет на душу того, кто допускает это, то есть на царя, на князя, на правителя области. Если недостойным людям дадут они власть, спросит с них за это господь бог в страшный день второго пришествия Христа. Вот почему цари и властители должны заботиться о том, чтобы быть отмстителями еретикам за Христа. Согласно с этим наставляет и учит священный Иоанн Златоуст, говоря следующее: «То, что бывает по воле бога, хоть и покажется злым, добрее всего. А то, что против воли бога и не угодно ему, хоть и хорошим покажется, всего хуже и преступней. Если убьет кто по воле бога, убийство это лучше всякого человеколюбия. Если и помилует кто из человеколюбия вопреки тому, что угодно богу, — недостойнее всякого убийства будет это помилование. Не природа вещей, но божий суд делает их добрыми или дурными».

Выслушай примеры и сообрази, что так именно и бывает. Против божьей воли помиловал некогда Саул, царь Израиля, Агага, царя амаликитян, и за это помилование не только сам подвергся осуждению бога, но и весь род его. Так и Ахав, захватив Адера, ассирийского царя, сохранил его вопреки тому, что было угодно богу, отпустил его с великим почетом; тогда бог послал пророка к Ахаву, говоря: «Так говорит господь: раз выпустил ты этого губителя из рук своих, душа твоя будет за его душу и люди твои за его

людей».

Точно так один пророк пришел и сказал ближнему своему: «По слову господа ударь меня». А тот человек не захотел ударить его, и сказал он: «Не подчинился ты голосу господа, за это, лишь расстанемся мы, растерзает тебя лев». Отошел тот, напал на него лев и растерзал его. И встречает пророк другого человека и говорит: «Ударь меня». Ударил его тот человек и разбил ему лицо. Ударивший пророка спасся, а пожалевший — пострадал; что удивительней этого? Так знай же, что, когда велит бог, нужно только повиноваться, а не размышлять о природе происходящего.

Вот так и все святые и преподобные богоносные отцы наши, пастыри и учители молили благочестивых царей и князей, чтобы истребляли еретиков, как свидетельствуют святые отцы святого Шестого вселенского собора, когда говорили они благочестивому цесарю Юстиниану: «А ты, царь, позаботься о том, чтобы, если в зрелую пшеницу попадут какие остатки языческого и иудейского еретического зла, искоренить их как сорняки. Да будут они исторгнуты, и очистится

 

==134

 

ИОСИФ ВОЛОЦКИЙ

нива церкви горячей любовью к богу царей и властителей, превзошедших ревнителя Финееса, поразившего копьем грехи». А собравшиеся в Иерусалиме святые отцы в числе тысячи четырехсот человек, написав для византийского цесаря Феофила многосложный свиток, сказали: «Снизойди, о царь, к смиренной молитве, будь щедр к церкви своей, прекрати церковные раздоры и прежде всего уйми зловерных отступников своей праведной царской властью, мышцею благочестия своего».

Так, уже православный праведный Константин Великий, первоисточник христианства и апостол среди царей, окончательно низверг этого мрачного и враждебного богу Ария, второго Иуду, соименного гневу, и осудил его с проклятым его учением на заключение, а также и всех других, принадлежавших этому толку. А вслед за ним — Феодосии Великий, звезда пресветлая, царственный преемник, по распоряжению которого собрался Второй божественный собор святых отцов и проклял духоборца Македония, Евномия, ариан и прочих, и осудил их на позорное заточение. А наследник его по имени и уму, Феодосии Малый, созвав в Ефесе святой собор, низложил Нестория. И Маркиан, великий по благочестию, созвал Четвертый собор, велел проклясть Евтихия и Диоскора-пустослова и осудил их на заключение. А великий цесарь Юстиниан созвал Пятый собор против Дидима и Евагрия, принадлежавших толку Оригена, и после проклятия осудил их на заключение. Потом Константин, внук Ираклия, созвал Шестой собор святых отцов против Маркиона, Стефана, Сергия, Павла, Пира и других злонамеренных, — еретики тогда полностью были разбиты и приняли осуждение, достойное их извращенной веры. Потом опять благочестивая царица Ирина и сын ее, благоверный цесарь Константин, созвали Седьмой собор против недостойных иконоборцев, низвергли и полностью искоренили всю их ересь. Так вот все благоверные цесари, полностью разрушив осадными орудиями крепость безверных еретиков, отрубив святыми вселенскими соборами головы многоголовых устрашающих драконов, укрепили чистую и православную веру, неколебимый столп и утверждение благоверия. А благочестивые цари, зная это и повинуясь мольбам и поучениям святых отцов, распоряжались проклинать еретиков и вероотступников, отправлять в заключение и подвергать суровым наказаниям, к тому же были они научены Ветхим и Новым божественным Писанием.

Ведь так поступали и пророки, и праведники, и благочестивые цари в Ветхом завете: если видели они, что кто-

13?

 

==135

ИОСИФ ВОЛОЦКИЙ

нибудь отступил от господа бога вседержителя, то либо мечом убивали его, либо молитвой низвергали. Так, великий Моисей велел посечь мечом отступников от бога-вседержителя, поклонявшихся золотому тельцу. Величайший из пророков, Илия, сделал так, что небесный огонь спалил двух пятидесятников, отступивших от бога, а четыреста человек он собственноручно изрубил мечом. Когда увидел Иуда Маккавей, что отступились люди от господа бога и поклоняются идолам, всех велел мечами изрубить. А благочестивый царь Иосия столь ревностно защищал благочестие, что не только перебил тех, кто соблазнял людей отступать от господа бога, но выкопал кости мертвецов, сжег их на огне, а пепел развеял

по ветру.

А в Новом завете святой апостол Петр силою молитвы предал смерти Симона-волхва, основателя ереси. Подобным же образом святой Иоанн Богослов молитвою утопил в море Кунопа-волхва. Точно так и святой апостол Филипп велел земле поглотить первосвященника, хулившего господа нашего Иисуса Христа '. А святой апостол Павел ослепил словом Елиму-волхва, а Именея, Филита и кузнеца Александра предал сатане.

И далее, этот же святой апостол Павел говорит: «Если кто отступит от Моисеева закона, будет осужден на смерть без пощады по показанию двух или трех свидетелей. Насколько, надо думать, мучительней будет наказание тому, кто пренебрежет сыном божиим». Это показывает, что теперь в особенности сурово нужно наказывать того, кто хулит сына божия. Святой апостол Иуда, брат Иакова, говорит ведь: «Одних по рассмотрению милуйте, других спасайте

страхом».

Следуя этим божественным пророческим и апостольским текстам и преданию, благочестивые и православные цари и иерархи отправляли в заключение и подвергали жестоким казням вероотступников и еретиков. Впервые великий цесарь, равный апостолам, Константин установил в своем государстве закон, чтобы предавать насильственной смерти того, кто не верит в святую и животворящую Троицу, а собственность его отдавать на разграбление. И святые отцы на Первом соборе не воспрепятствовали, чтобы так было. А святой Александр, константинопольский патриарх, добился своей молитвой, что Арий рассыпался. А великий чудотворец Епифаний Кипрский словом заставил еретика Аэция онеметь, а' на седьмой день предал его смерти. И благочестивый царь Маркиан на смерть осудил еретика Диоскора, александрийского патриарха, но не мечом его убил, а сослал

 

==136

ИОСИФ ВОЛОЦКИЙ

на остров Ас, где никто не может прожить и года, но мучительно умирает от губительных ветров. Там и Диоскор со всеми, разделявшими его заблуждение, в муках испустил дух. И святые отцы на Четвертом соборе не препятствовали тому, чтобы это случилось. Благочестивые цесари Юстин и Тиверий отрубили головы наместнику Адду и военачальнику Елевферию, защитникам ереси, и великий чудотворец Евтихий, константинопольский патриарх, не препятствовал им. Великий цесарь Ираклий велел убивать иудеев, не желавших креститься, и многие бывшие тогда патриархи, архиереи' и преподобные не препятствовали ему это сделать. А святой Порфирий, епископ Газы, молитвою сделал немыми и безмолвными сторонников манихейской лжи, а потом и смерти их предал. А святой Феодор, эдесский епископ, словом лишил дара речи иудея, хулившего господа нашего Иисуса Христа, а затем обратился с просьбой к вавилонскому царю, и тот, послав в Эдессу войско, велел изгнать из города еретиков, имущество их захватить, а некоторым из них вырвать языки. Святой же Федор не препятствовал, чтобы так было. Так и святая царица Феодора с сыном своим Михаилом отправила в заточение еретика Анния, константинопольского патриарха, и там велела, привязав, бить его ремнями. И блаженный патриарх Мефодий и многие преподобные отцы наши и исповедники не препятствовали тому, чтобы так было. А святой Лев, епископ катанский, сделал так, что еретик Илиодор сгорел в огне.

Смотри же, как святые пророки и праведники Ветхого завета отступников от господа бога одних молитвой и полученной от бога благодатью предавали смерти, других оружием убивали и подвергали суровым наказаниям. Но святые апостолы, божественные святители и преподобные и богоносные отцы Нового завета оружием еретиков и вероотступников не убивали, а молитвами и силой, данной им всесильным и животворящим духом, жестоким наказаниям и смерти предавали.

Если же кто скажет, что молитвою предать смерти — это одно, а оружием убивать заслуживших смерть — это другое, тому будет так сказано: это одно и то же, что молитвой смерти предать, что оружием убить виновного. Именно так пишет Афанасий Великий в «Слове о совершающих смертные грехи». Вначале он напоминает о ветхозаветных пророках и праведниках, убивавших оружием или предававших казням виновных, потом называет святых и верховных апостолов Петра и Павла. Ведь Петр словом и силою, которую дал им святой дух, предал смерти Анания

ИОСИФ ВОЛОЦКИЙ

и Сапфиру, а Павел словом предал смерти Елиму-волхва, кузнеца Александра, Именея и Филита. Видишь, что Афанасий Великий не делает никакого различия между убийством оружием и преданием виновных казни или смерти с помощью молитвы. А если бы не следовало еретиков и отступников предавать казням и смерти, не предавали бы святые апостолы, божественные святители и преподобные наши отцы смерти молитвою и силою, данною им от бога: гораздо тяжелей смерть от молитвы, чем от оружия. Ведь если смерть по молитве, становится с очевидностью ясно, что бог осудил на смерть виновного — страшно попасть в руки бога живого. А та смерть, что от оружия, случается нередко по проискам людей, и тем, кто понимает, смерть от оружия не так страшна, как от молитвы: человек-то смотрит на лица, бог же видит сердца. Вот почему преподобные и богоносные отцы наши, священноначальники и пастыри, еретиков и вероотступников предавали жестоким наказаниям и смерти не оружием, но молитвой и силой, которую дал им бог. Если же какого еретика или вероотступника следовало предать наказанию или смерти, оди не делали этого сами, но имели для этого благочестивых и православных царей, чтобы отмщать преступникам — в согласии с апостольскими писаниями, свидетельствами священных правил и гражданских законов, которые преподобные и богоносные отцы наши соединили и увязали со священными правилами. Но довольно об этом.

Теперь скажем и о том, что говорят еретики, — что если и следует, дескать, судить и осуждать еретиков и вероотступников, то лишь царям, князьям, иерархам и правителям областей, а не монахам, которые отреклись от мира и всего, что в мире, а им следует только собой заниматься и не судить никого — ни еретика, ни вероотступника. Но вот что сказано будет такому: если не должны монахи осуждать ни еретика, ни вероотступника, то как Антоний Великий осуждал их? Говорил он о еретиках, что слова их страшнее змеиного яда, поучая всегда учеников своих, чтобы ни в какое общение ни с мелетианами, ни с арианами, ни с другими еретиками не вступали. А на Первом соборе среди святых отцов оказался святой Пафнутий-исповедник, и он осудил Ария на заключение. Всегда осуждал еретиков святой Пахомий, говоря, что тот, кто общается с еретиками и читает сочинения Оригена, Мелетия, Ария и других еретиков, в бездну ада сходит. Так и Макарий Великий: для того он вышел из пустыни, чтобы осудить еретика и пресечь его ересь, что и исполнил. А когда услышал святой Ефрем о распространении еретического лжеучения Аполлинария,—

 

==138

 

ИОСИФ ВОЛОЦКИЙ

оставляет он по этой причине пустыню, входит в Константинополь, где не только осуждает Аполлинария, но хитроумным своим искусством предает его мучительной смерти. От самого младенчества жил в пустыне чудный Исаак Далматский, но когда слышит он, что Валент распространяет арианскую ересь, приходит в Византию и не только осуждает Валента, но и предает его огню. Так и великий Евфимий: хоть сам не был на Третьем соборе, но послал на собор учеников своих и велел им осудить и проклясть еретиков. Хоть и не мог святой Авксентий из-за глубокой старости и великих своих трудов пойти на собор святых отцов, когда собрались они против ереси Нестория, но велел он запрячь упряжку волов и повезти себя на собор, чтобы проклясть и осудить еретиков. Святой Даниил-столпник точно так же из-за великой немощи не мог передвигать ноги, так что просил людей, чтобы привели его на собор святых отцов, чтобы осудить и проклясть еретиков. Поступил так и Савва Освященный: когда увидел он, что распространяется ересь Севира, из Иерусалима приходит к цесарю Анастасию в Константинополь и умоляет его осудить и проклясть еретиков. Когда великий Феодосии узнает, что по всему миру распространяется ересь Севира, оставляет монастырь, уходит из пустыни, обходит города и веси, чтобы укрепить верных, еретиков же осудить и посрамить. Собрав потом всех монахов, приходит он вместе с Саввой Освященным в Иерусалим, входят они в церковь в сопровождении множества своих учеников-монахов, числом около десяти тысяч: поднимаются тут на амвон великий Феодосии и Савва Освященный, осуждают и предают проклятью Севира и всех, кто следует их лжеучению. На Шестой собор вместо александрийского патриарха также прибыл монах — Петр, и вместе со всеми осудил еретиков. Когда святая мученица, дева Феодосия, рожденная по предсказанию мученицы Анастасии, постриженная в монахини семи лет и после того безвыходно находившаяся в монастыре, — когда услышала она, что цесарь Лев, что из Исаврии, послал своего оруженосца сбросить и уничтожить образ Христа-господа, бывший на иконе на медных городских воротах, поспешила святая Феодосия на место и как увидела, что трижды ударил оруженосец секирой по образу Христа-спасителя, тут же опрокинула на землю лестницу и так предала оруженосца мучительной смерти. Потом, придя к патриаршим покоям, закидала она камнями Анастасия, патриарха-иконоборца, и тут на месте по приказу недостойного цесаря убили ее за образ господа нашего Иисуса Христа. И пусть никто

13"5

 

==139

ИОСИФ ВОЛОЦКИЙ

не вздумает сказать, что Христова мученица Феодосия не по божьему повелению совершила этот поступок, собственноручно предав человека смерти, — именно за это предобрый владыка Христос прославил ее по смерти многими чудесами и грозными знаменьями, а тело сохранил в целости нетленным, так что все, приходящие к ее гробу, получают исцеление от различных болезней. А святые и божественные отцы почтили ее в гимнах, хвалах, канонах и тропарях и постановили праздновать ее память 29-го мая наравне с прославленными мучениками и мученицами Христовыми. И к святой царице Феодоре и благочестивому цесарю Михаилу собрались святые великие постники и чудотворцы: великий Аникий, Арсакий, Исаакий, Феофан-исповедник и многие другие, покинувшие монастыри и пустыни и пришедшие в город, чтобы проклясть и осудить еретиков. Да и на все вселенские и поместные соборы приходили монахи, забывая свои монастыри и пустыни и поспешая в города.

Таким образом, князья и военачальники, частные лица — мужчины и женщины — и каждый православный, осуждая вместе с архиереями и священниками еретиков, составили божественные правила, наставляемые живым и животворящим духом. К тому же и гражданские законы прибавили они к божественным правилам, по которым еретиков не только осуждают, но подвергают проклятиям и жестоким казням. [...]

Печатается по: Памятники литературы Древней Руси: Конец XV — первая половина XVI века.— М.: Худож. лит., 1984.—С. 325—349.

 

К оглавлению

==140

вассиан Косой

(в миру князь Василий Иванович Патрикеев) (ок. 1470 — до 1545). В 90-е гг. XV в. начал военную и политическую карьеру, но впал в опалу и был пострижен в монахи. В монашестве испытал влияние нестяжательской идеологии Нила Сорского (ок. .1433—1508), после смерти которого возглавил нестяжательское движение. Около 1509 г. Вассиан был возвращен из ссылки и приближен к великому князю Василию III Ивановичу, став поборником политики ограничения монастырского землевладения. Но после того, как Василий III вступил в союз с иосифлянами, судьба Вассиана круто изменилась: в 1531 г. он был обвинен в ереси, сослан в монастырь, где его, как утверждает А. М. Курбский, «уморили иосифляне». Работа Вассиана «Ответ кирилловских старцев» (форма коллективного послания избрана для большей убедительности) написана между 1499—1509 гг. В ней Вассиан осуждает антигуманную, инквизиторскую по сути политику иосифлян по отношению к еретикам, апеллирует к идее христианской любви к грешникам и преступникам. Вассиан ни словом не обмолвился о роли светских властей, на которые обязанность по борьбе с ересями возлагали иосифляне, и тем самым фактически не принимал их политическую идеологию. Как и Нил Сорский, Вассиан Косой — не противник политической централизации, признает полновластие государя и в делах церкви, именует Василия III «самодержцем Русской земли». Но в рамках формирующейся идеологии самодержавия Вассиан представлял существенно отличную от иосифлянской, более «мягкую», более гуманную, более просвещенную линию.

ОТВЕТ КИРИЛЛОВСКИХ СТАРЦЕВ НА ПОСЛАНИЕ ИОСИФА ВОЛОЦКОГО ОБ ОСУЖДЕНИИ ЕРЕТИКОВ

ВАССИАН КОСОЙ

о том, что одно и то же — убить ли грешника либо еретика рукою или молитвой: потому как руками разбил скрижали Моисей, Илья-пророк четыреста жрецов заколол, Финеес пронзил родича, когда тот предавался блуду с мадианитянкой, а апостол Петр молитвой низверг Симона-волхва при цезаре Нероне, апостол Павел ослепил молитвой Елимуволхва, Лев, епископ катанский, связал епитрахилью ' и сжег Илиодора-волхва, и пока Илиодор не сгорел, не вышел епископ из огня, а другого волхва, Исидора, тот же епископ сжег молитвою при византийском цесаре, — вот из-за каких доводов (что грешника или еретика молитвой ли убить, рукой ли — все одно) просим мы тебя, государя, о том, чтобы без остатка искоренил ты, государь, государским судом своим

сорняк скверной ереси.

Старцы из Кириллова монастыря, а с ними все заволжские старцы привели на это послание старца Иосифа от божественного Писания обратное — что нераскаявшихся и непокорных еретиков предписано держать в заключении, а покаявшихся и проклявших свое заблуждение еретиков божья церковь принимает в распростертые объятия: ради грешников облекся плотью сын божий, и пришел он погибших сыскать и спасти.

А что, господин старец Иосиф, до того, что скрижали Моисей руками разбил, то так и есть. Но когда бог хотел уничтожить народ израильский, поклонявшийся тельцу, тогда Моисей возразил господу и сказал: «Если уничтожишь их, господи, то меня раньше их». И не уничтожил бог израильтян ради Моисея. Видишь, господин, как любовь к грешникам и преступникам смогла утолить гнев божий. Так, господин, и пророк Илия, проявляя усердие к богу-вседержителю, заколол четыреста жрецов Ваала, потому что не покаялись они. Но другие покаялись, и он принял их покаяние, среди них был и пророк Авдей, удостоенный пророческого дара. Финеес же, господин, пронзил оружием родича, предавшегося блуду с мадианитянкой, ибо этот грех охватил тогда весь Израиль, потому и поставлено это ему в заслугу.

А ведь тогда еще был Ветхий завет; нам же, в благодати Нового завета, владыка Христос открыл союз любви, чтобы брат не осуждал брата, а только бог судил грехи людей, сказав: «Не судите и не будете осуждены». А когда привели к нему женщину, схваченную за блуд, сказал милосердный судья: «Кто без греха, пусть первый бросит в нее камень». Сам же, склонив голову, написал грехи каждого из них и так отразил поднятую на убийство руку иудеев. В Судный день каждый получит от бога по своим делам. Если же ты требу-

ВАССИАН КОСОЙ

ешь, чтобы брат убивал согрешившего брата, то скоро дойдет и до празднования субботы, и до всего, что в Ветхом завете, что ненавистно богу.

И апостол Петр низверг молитвой Симона-волхва, потому что при цезаре Нероне назвал себя сыном божьим коварный злодей, так что за большое коварство и зло принял он от бога заслуженный приговор. Сотвори и ты, господин старец Иосиф, молитву, и если есть недостойные еретики и грешники, то поглотит их земля. Но если принимает бог покаяние еретика и грешника, не будешь ты услышан. А мы имеем в виду разбойника, спасшегося покаянием, и мытаря, очистившегося милосердием, и помним, что рыдающая блудница прощена и господь назвал ее дочерью; апостол Павел ослепил молитвой Елиму-волхва, потому что стремился тот отвратить проконсула от веры, но сам же апостол Павел написал: «Пусть бы мне была анафема, то есть проклятье, от Христа моего, спаслись бы только мои братья-израильтяне». Видишь, господин, как душу свою кладет он за братьев заблудших, чтобы спаслись, и не сказал им, чтобы огнем сгорели или земля их поглотила, а могли они претерпеть от бога и это. Вот, господин, епископ катанский Лев связал епитрахилью и сжег Илиодора-волхва и другого волхва, Исидора, также сжег молитвой при византийском цесаре. А ты, господин Иосиф, почему не испытаешь своей святости? Связал бы архимандрита Касьяна своей мантией, и пока бы он не сгорел, ты бы связанного его в огне держал! А мы бы тебя, из пламени вышедшего, приняли как одного из трех отроков!

Пойми, господин Иосиф, велика разница между Моисеем, Илией и апостолом. Петром, апостолом Павлом, да и между тобой и ими! Кто бы из них, господин, знал про великое милосердие бога, если бы сам он не открыл его людям, принимая раскаявшегося грешника, как, например, блудницу и мытаря, как того скверного Манассию, который пятьдесят два года поклонялся идолам и весь Израиль заставил жить в беззаконии, но в одно мгновенье покаялся и прощение получил? Представляешь ли, господин, сколько за пятьдесят лет погибло душ в народе израильском, чему виной был царь Манассия? Но человеколюбие бога превозмогло преступление Манассии: в Вавилоне был он заключен в медь и покаялся там перед господом, тогда разбил медь ангел господенв, перенес его в Иерусалим, где и прожил он остаток лет в покаянии. А апостол Петр сказал, вопрошая господа: «Господи, если брат мой грешит, прощать ли его на дню по семи раз?» И сказал господь: «Не скажу тебе — по

ВАССИАН КОСОЙ

семи но семьдесят раз по семи прости его!» Такова милость твоя, человеколюбец! Слава, господи, бессчетной щедрости твоей, по истинному приговору назван ты милостивым и бесконечно терпеливым к человеческим порокам, ведь праведных ты любишь, а грешных прощаешь — ныне и навечно!

00.htm - glava13

СКАЗАНИЕ

О ВЕЛИКИХ КНЯЗЬЯХ ВЛАДИМИРСКИХ ВЕЛИКОЙ РУСИ

Существуют разные версии происхождения этого памятника. Согласно одной из них, киевский митрополит и публицист Спиридон-Савва (вторая пол. XV — нач. XVI в.), оказавшись в Литве в заточении, составил церковно-политическое послание, где свел воедино неизвестно когда возникшие две политические легенды, по одной из которых приглашенный новгородцами князь Рюрик принадлежит к роду римского императора Августа, следовательно, династия русских князей ведет свое в высшей степени благородное и «западное» происхождение от римских императоров; тогда как другая легенда гласит, что киевский князь Владимир Мономах получил царские регалии от византийского императора Констангина Мономаха. На базе этого послания Спиридона-Саввы и возникли редакции сказания о князьях владимирских. Под владимирскими князьями имелись в виду Владимир I Святославич, представляющий якобы четвертое колено от Рюрика, и Владимир Всеволодович Мономах — правнук, т. е. тоже четвертое колено, Владимира I. Уже в памятниках XIV в. («Задонщина», «Сказание о Мамаевом побоище») проводилась мысль о московских князьях как князьях из рода Владимира Киевского. Теперь, в сказании начала XVI в., эта родовая преемственность усиливается идеей преемственности царской власти, поскольку Владимир Мономах якобы был уже «боговенчанным царем», «царем великой Руси» и пребывал «в мире и любви» с императором Константином. Единственно московским князьям присвоено право на великое княжение Владимирское. В сказании особо подчеркивается «вторичность» власти литовских князей, которые стали, мол, править «самовольно», без согласия «великих государей русских князей». В сказании о князьях владимирских проводилась также мысль о том, что московские князья обязаны защищать «византийское наследие», посколькуде Константин Мономах завещал всем православным пребывать под властью не только его «царства», но и «свободного самодержавства великой России».

СКАЗАНИЕ О КНЯЗЬЯХ ВЛАДИМИРСКИХ

Идеи сказания о владимирских князьях использовались в дипломатической практике при Василии III и Иване IV, нашли отражение в ряде летописных трудов XVI в. Но если идея «владимирского наследия» принималась безоговорочно, то «обязанность» выступать защитником «всего православия», на деле означавшая войны с усиливавшейся и завоевавшей многие «православные территории» Османской империей, представлялась русским государям XVI в. по крайней мере неактуальной.

[...] В год 5457 (51 до н. э.) Август, кесарь римский, пошел в Египет, где царствовали правители из египетского рода Птолемеев, со своими воеводами. И встретил его Ирод, сын Антипатра, помогая ему с великой охотой и воинами, и пищей, и дарами. И бог вручил Египет и Клеопатру в руки Августу. Август же начал собирать дань со всей вселенной. Брата своего Патрикия поставил царем Египта; Августалия, другого брата своего, поставил властелином Александрии; Ирода же, сына Антипатра, аскалонитянина, за то, что тот почтил его, поставил царем над иудеями в Иерусалиме; Азию же вручил Евлагерду, родичу своему; Илирика же, брата своего, поставил правителем в верховьях Истра; а Пиона учредил правителем в Золотых землях, которые ныне называются Угорской землей; а Пруса, родича своего, послал на берега Вислы-реки в города Мальборк, и Торунь, и Хвоини, и преславный Гданьск, и во многие другие города по реке, называемой Неманом и впадающей в море. И жил Прус очень много лет, до четвертого поколения; и с тех пор до нынешних времен зовется это место Прусской землей.

И вот в то время некий воевода новгородский по имени Гостомысл перед кончиной своей созвал всех правителей Новгорода и сказал им: «О мужи новгородские, советую я вам, чтобы послали вы в Прусскую землю мудрых мужей и призвали бы к себе из тамошних родов правителя». Они пошли в Прусскую землю и нашли там некоего князя по имени Рюрик, который был из римского рода Августа-царя. И умолили князя Рюрика посланцы от всех новгородцев, чтобы шел он к ним княжить. И князь Рюрик пришел в Новгород вместе с двумя братьями; один из них был именем Трувор, а второй — Синеус, а третий — племянник его по имени Олег. С тех пор стал называться Новгород Великим; и начал первым княжить в нем великий князь Рюрик.

А четвертое колено от великого князя Рюрика — великий князь Владимир, который просветил Русскую землю

 

==146

 

СКАЗАНИЕ О КНЯЗЬЯХ ВЛАДИМИРСКИХ

святым крещением в году 6496 (988). А от великого князя Владимира четвертое колено — правнук его Владимир Всеволодович Мономах. Когда сел он на великое княжение в Киеве, то начал советоваться с князьями своими, и с боярами, и с вельможами, так говоря: «Неужели я ничтожнее прежде меня царствовавших и управлявших знаменами царства великой Руси, таких, как князь великий Олег, который ходил и взял с Царьграда большую дань для всех воинов своих и благополучно домой возвратился, или как Всеслав Игоревич, князь великий, который тоже ходил на Константин-град и еще более тяжелой данью его обложил. А мы, божьей милостью, наследовали престол своих прародителей и отца своего, великого князя Всеволода Ярославича, и наследники той же чести от бога. Ныне жду совета от вас, моего двора князей, и бояр, и воевод, и от всего христолюбивого воинства; да прославится имя святой живоначальной Троицы силой вашей храбрости с божьей помощью и нашим повелением; какой же вы мне совет дадите?» Так отвечали великому князю Владимиру Всеволодовичу его князья, и бояре, и воеводы: «Сердце царево в руке божьей, а мы все в твоей власти». Тогда великий князь Владимир собирает воевод умелых и мудрых и ставит начальников над воинскими отрядами — тысячников, сотников, пятидесятников; и, собрав многие тысячи воинов, отправляет их во Фракию, область Царьграда; и завоевали большую часть ее, и возвратились с богатой добычей.

В то время правил в Царьграде благочестивый царь Константин Мономах и воевал он тогда с персами и латинянами. И принял он мудрое царское решение — отправил послов к великому князю Владимиру Всеволодовичу: Неофита, митрополита эфесского, и с ним двух епископов, милитинского и митилинского, и антиохийского стратига Антипа, иерусалимского наместника Евстафия и других своих знатных вельмож. С шеи своей снял он животворящий крест, сделанный из животворящего древа, на котором был распят сам владыка Христос. С головы же своей снял он венец царский и положил его на блюдо золотое. Повелел он принести сердоликовую чашу, из которой Август, царь римский, пил вино, и ожерелье, которое он на плечах своих носил, и цепь, скованную из аравийского золота, и много других даров царских. И передал он их митрополиту Неофиту с епископами и своим знатным посланникам, и послал их к великому князю Владимиру Всеволодовичу, так говоря с мольбой: «Прими от нас, о боголюбивый и благоверный князь, во славу твою и честь эти честные дары, которые с самого

14Ϊ

 

==147

СКАЗАНИЕ О КНЯЗЬЯХ ВЛАДИМИРСКИХ

начала твоего рода и твоих предков являются царским жребием, чтобы венчаться ими на престол твоего свободного и самодержавного царства. Прими и то, о чем будут тебя молить наши посланцы — мы от твоего величия просим мира и любви: тогда церковь божия утвердится, и все православие в покое пребудет под властью нашего царства и твоего свободного самодержавства великой Руси; теперь будешь ты называться боговенчанным царем, увенчанный этим царским венцом рукою святейшего митрополита кир Неофита с епископами». И с тех пор великий князь Владимир Всеволодович стал именоваться Мономахом, царем великой Руси. И пребывал после того во все время с царем Константином в мире и любви. С тех пор и доныне тем венцом царским, который прислал греческий царь Константин Мономах, венчаются великие князья владимирские, когда ставятся на великое княжение Русское. [...]

Печатается по: Памятники литературы Древней Руси: Конец XV — первая половина XVI века. — М.: Худож. лит., 1984.—С. 427—431.

 

==148

филофей

(ок.  1465—1542) — монах

и игумен псковского Елеазарова монастыря. Стал известен своими посланиями, в которых сформулировал концепцию, получившую название «Москва — третий Рим». Первую версию этой концепции он изложил в публикуемом ниже послании великому князю московскому Василию III Ивановичу, конкретизировав ее впоследствии в послании М. Г. Мунехину (? — 1528), политическому деятелю времен Василия III. В литературе давно идет спор о том, является ли концепция Филофея теократической или она легла в основу светской официальной государственной политической идеологии XVI в., была ли она популярной или шла вразрез с реальной политикой страны, играла ли какую-то политическую, но второстепенную роль, несла ли в себе некий агрессивный заряд или, наоборот, прогнозировала освободительные тенденции. По своему наиболее общему содержанию концепция Филофея — религиозная историософская концепция с мессианской идеей особой роли в мире православной «богоизбранной» России как нового (после первого Рима и второго Рима — Византии) истинного и последнего центра христианства и его защитницы. В отличие от теократов и последовательных иосифлян Филофей признает главенство верховной светской власти над церковью. Русский государь — это православный христианский «царь и владыка всех», «браздодержатель святых божьих престолов», который «вместо римского и константинопольского владык воссиял». Но скрытый теократизм у Филофея наличествует, поскольку он фактически видит государя орудием православной церкви в ее всемирно-исторической миссии, как он себе эту миссию представлял. Филофей возлагал на государя морально-религиозные обязанности. Но в конкретноисторических условиях XVI в., когда Европе угрожала могущественная Османская империя, уничтожившая Византию и захватившая многие другие христианские регионы, когда некоторые западноевропейские политики обратили свои взоры на поднимавшуюся Московию и, апеллируя к «факту», что наследие Византии — это законное достояние московских государей, стали склонять

14"5

 

==149

ФИЛОФЕЙ

их к войне с турками, историософия Филофея приобрела реальное политическое значение. В той степени, в какой московские правители готовы были создать общий христианский фронт против мусульманства (а со времени Ивана III эта идея обсуждалась русскими и западноевропейскими дипломатами), концепция Филофея объективно «работала» на тогдашнюю внешнюю политику России. Поскольку же Россия еще не была готова к решительной войне с турками, эта концепция оставалась невостребованной на деле.

ПОСЛАНИЕ ВЕЛИКОМУ КНЯЗЮ ВАСИЛИЮ ОБ ИСПРАВЛЕНИИ КРЕСТНОГО ЗНАМЕНИЯ И О СОДОМСКОМ БЛУДЕ

Даже от вышней и от всемогущей, все в себе содержащей, десницы божьей, которой цари царствуют и которой великие славятся и могучие, возвещают праведность твою, пресветлейшего и высокопрестольнейшего царя и владыки всех, браздодержателя святых божьих престолов, святой вселенской соборной апостольской церкви пречистой Богородицы, честного и славного ее Успения, который вместо римского и константинопольского владык воссиял. Ибо старого Рима церковь пала по неверию ереси Аполлинария \ второго же Рима, Константинова-града, церковные двери внуки агарян секирами и оскордами рассекли. И вот теперь третьего, нового Рима, державного твоего царства святая соборная апостольская церковь во всех концах вселенной в православной христианской вере по всей поднебесной больше солнца

светится.

Так пусть знает твоя державность, благочестивый царь, что все православные царства христианской веры сошлись в едином твоем царстве: один ты во всей поднебесной христианам царь. И следует тебе, царь, это блюсти со страхом божьим, убойся бога, давшего тебе это, не надейся на золото, и богатство, и славу: все это здесь собирается и здесь, на земле, остается. Вспомни, царь, того праведного, который, скипетр в руке и царский венец на голове нося, говорил: «Богатству, что притекает, не отдавайте сердца», и сказал премудрый Соломон: «Богатство и золото не в сокровищнице познается, но когда помогает нуждающимся»; апостол же

 

К оглавлению

==150

 

ФИЛОФЕЙ

Павел, ему следуя, говорит: «Корень всякому злу — сребролюбие», — и велит отказаться, не возлагать надежды и тем более сердца на него, но уповать на все дающего бога. Ибо вся твоя к богу чистая вера и любовь — к божьим святым церквам; да и еще, царь, соблюди две заповеди, ведь в твоем царстве не осеняют люди себя правильно знамением святого креста. И о них заранее провидевший это апостол Павел говорил: «Прежде писал вам, ныне же с плачем говорю о врагах креста Христова, им же конечная погибель».

.Второе: наполни святые соборные церкви епископами, пусть не вдовствует святая божия церковь в твое царствование! Не преступай, царь, завета, что положили твои прадеды, великий Константин, и блаженный святой Владимир, и великий богоизбранный Ярослав, и другие блаженные святые, того же корня, что и ты. Не обижай, царь, святых божьих церквей и честных монастырей, как данных богу в наследство вечных благ на память последующим родам, на что и священный великий Пятый собор строжайший запрет наложил.

О третьей же заповеди пишу и с плачем горько говорю, чтобы искоренил ты в своем праведном царстве сей горький плевел, о котором и ныне еще свидетельствует серный пламень горящего огня на площадях Содомских, о котором пророк Исайя, рыдая, повествовал: «Вслушайтесь в слово божие, князья Содомские, и воспримите божий глагол, люди Гоморры: «Что мне тук жертв ваших и подношений ваших, переполнен я всесожжениями. И если принесете мне кадило — мерзко мне это, и праздники ваши ненавидит душа моя!» Так пойми, благочестивый царь, что пророк не мертвым, уже погибшим содомлянам такое говорил, но живым, творящим злые дела. Ибо сказано: «Блудящий при живой жене разрывает плоть свою, но творящий содомский блуд убивает плод своего чрева». Бог сотворил человека и семя в нем для рождения детей, а мы сами свое семя убиваем и отдаем в жертву дьяволу. И мерзость такая преумножилась не только среди мирян, но и средь прочих, о коих я умолчу, но читающий да разумеет. Увы мне, как долго терпит милостивый, нас не судя! Все это я написал, много и горько рыдая, и сам я, окаянный, полон грехов, но боюсь и молчать, подобно тому рабу, что скрыл свой талант.

Ибо я грешен и недостоин во всем и невежда в премудрости, но ведь и бессловесная валаамова ослица разумного поучала, и скотина пророка наставляла, так и ты не зазри о том, благочестивый царь, что дерзнул я писать твоему величеству. И ныне молю тебя и вновь умоляю: все, что выше я написал, прими бога ради, ибо все христианские

15~1

 

==151

ФИЛОФЕЙ

царства сошлись в твоем царстве, после же этого мы ожидаем царства, которому нет конца.

Это ж тебе написал, любя и призывая, и моля благодатью божьей, что переменишь ты скупость на щедрость и немилосердие на милость. Утешь плачущих и рыдающих день и ночь, избавь обиженных из рук обижающих. «Не обижайте,—сказал господь,—малых сих, верующих в меня, ибо ангелы их видят всегда лик отца моего, который на небесах». «Блажен,— сказал,— призревший нищего и убогого, в день страшный спасет его господь». Господь сохранит его, и оживит его, и ублажит его на земле, и не предаст его в руки врагов, господь тебе в помощь.

И если хорошо урядишь свое царство — будешь сыном света и жителем горнего Иерусалима, и как выше тебе написал, так и теперь говорю: храни и внимай, благочестивый царь, тому, что все христианские царства сошлись в одно твое, что два Рима пали, а третий стоит, четвертому же не бывать. И твое христианское царство другим не сменится, по слову великого Богослова, а для христианской церкви сбудется блаженного Давида слово: «Вот покой мой во веки веков, здесь поселюсь, как пожелал я того». Святой Ипполит сказал: «Когда увидим, что Рим осажден персидскими войсками и персы вместе со скифами идут на нас боем, тогда несомненно поймем, что то Антихрист». Пусть же бог миром, любовью, многолетием и здоровьем, молитвами пречистой богоматери и святых чудотворцев и всех святых — преисполнит твое державное царствование!

Печатается по: Памятники литературы Древней Руси: Конец XV — первая половина XVI века. — М.: Худож. лит., 1984.— С. 437—441.'

ПРИМЕЧАНИЕ

' Аполлинариева ересь — учение епископа из Сирии Аполлинария Младшего (IV в.), согласно которому совершенный человек и совершенное божество не могут соединиться в одном лице, и Христос, как обыкновенный человек, был греховен.

 

==152

00.htm - glava14

максим грек

(в миру — Михаил Триво-

МАКСИМ ГРЕК

первому христианскому государю, и Феодосию I, или Великому (ок. 346—395), который окончательно утвердил господство ортодоксального христианства.

СЛОВО XXV

БЛАГОВЕРНЕЙШЕМУ И ВЫСШЕМУ ЦАРЮ И БОГОХРАНИМОМУ ГОСУДАРЮ И ВЕЛИКОМУ КНЯЗЮ ВАСИЛИЮ ИОАННОВИЧУ ВСЕЯ РУСИ, ИЖЕ ВО ИНОЦЕХ НАИМЕНЬШИЙ МАКСИМ СВЯТОГОРСКИЙ МЕТАНИЕ, ЕЖЕ О ГОСПОДЕ СМИРЕННО ТВОРЮ '

ι-

 

==154

 

МАКСИМ ГРЕК

анн Златоуст и царь Аркадий, и остальной лик приснопамятных и блаженнейших тех мужей — архиереев и царей нового Израиля. В нашем же роде примером и доказательством истинности вышеприведенных слов служит, без сомнения, твоя богохранимая и боговенчанная держава, славнейшая в благочестии и добродетели, которая, собрав совершеннейшие добродетели прежде царствовавших премудрейших мужей, показывает их в себе, как бы в некотором чистейшем зеркале, испускающем всюду блистания чистого благочестия и правды. Будучи же украшен мудростью, соединенною с благочестивой кротостью, ты в божественных всенародных и в отдельных празднествах состоишь представителем и премудрейшим украшением этих торжеств. В советах же по делам управления государственного, касательно благоустройства положения подданных, также и по устройству военного положения, кто из нынешних и прежде бывших царей окажется способнейшим к сему Василия Иоанновича, славного Великого Князя всея России? Итак, хорошо было сказано нами выше, что чудная и славная держава твоя представляет собою олицетворение вышеприведенных слов Юстиниана, так как ты имеешь при себе содержащего архиерейский престол славного в архиереях господина Варлаама, преосвященнейшего Митрополита всея России, духовного отца твоей державы и всегдашнего ходатая к Богу. При вашем обоюдно согласном управлении чисто сияет благочестие, соединенное с правдою и благозаконием, так что при вас явственно исполняется реченное божественным Давидом: истина от земли возсия, и правда с небес приниче; поэтому Господь даст благодать, и земля ваша даст плод свой, и правда ваша пред вами предыдет, и положит стопы ваши в путь, ведущий к горнему (Пс. 84, 12—14). Итак, царское помазание, исходящее от первого и Единого истинного Благого, как сказано выше, достигло и до твоей державы вместе с другими бесчисленными благами, которыми неоскудно обогащен царский твой разум. [...]

СЛОВО XXVIiï

ПОСЛАНИЕ К БЛАГОВЕРНОМУ ЦАРЮ И ВЕЛИКОМУ КНЯЗЮ ВСЕЯ РОССИИ ИОАННУ ВАСИЛЬЕВИЧУ²

 

Благовернейшему и боголюбивому царю и самодержцу России, славному государю и великому князю Иоанну

 

==155

 

МАКСИМ ГРЕК

Васильевичу, нищий твой государев богомолец инок Максим из Святой горы осмеливается низко бить челом.

Есть много таких свойств, которыми благочестно царствующие на земле уподобляются небесному Владыке, каковы — кротость и долготерпение, попечение о подчиненных, щедрое расположение к своим боярам, преимущественно же — правда и милость, и то, чтобы не презирать обижаемых, но с великою любовью к ним и божественною ревностью возбуждать себя к отмщению за них. Это делает начальствующих подобными Богу, и державу их не только утверждает и сохраняет в глубоком мире и тишине, но и прославляет их знаменитыми победами, низводя на них свыше помощь десницы Вседержителя, которая покоряет под ноги их всех сопротивных. Доказательством сего служат в Ветхом завете чудный Давид — царь и пророк, и бывшие после него Езекия и Иосия; в Новом же более совершенном завете — Константин Великий, первый христианский царь, также Феодосии Великий и благочестивый, и внук его Феодосии, нареченный Юнейшим, и многие другие благочестивые и праведные цари, которые великою своею праведностью, благоразумием и прилежным попечением о подчиненных благоугодили Царствующему в вышних, всегда пребывали в глубоком мире и тишине и получили славные победы на варваров, будучи покрываемы и укрепляемы всемогущею десницею

Вышнего. .И это — так!

Затем: в человеческой жизни существует множество различных художеств, искусств и высоких санов, и каждый человек постоянно заботится и старается всей душой достигнуть совершенства в том, чего он желает, будет ли то художество, или искусство, или высокое положение, и при этом в пример себе ставит тех, которые ранее некогда достигли совершенства в чем-либо из сказанного, желая и сам также удостоиться и получить таких же похвал, и чтобы быть в славе у всех в последующие времена. Ты же, благочестивейший и достохвальный самодержец всея России, которому вверен Самим Вышним скипетр славного царства, — кого другого можешь ставить себе всегда в образец, как не Самого только Царствующего на небесах и святые заповеди Того, Который один страшен и всесилен. Который поставляет царя и отставляет его, Который воздвизает от земли убога, и от гноища возвышает нища посадити его с могущими людей, и престол славы дан в наследие им (1 Цар. 2, 8). Если на Него одного возложишь все свое упование и по Его спасительным заповедям и законам будешь устроять вверенное тебе царство, Г-

 

==156

 

МАКСИМ ГРЕК

и будешь всегда творить суд и правду посреди земли, как есть писано, то будешь блажен не только в будущем, но и в настоящем веке: ибо всегда будешь сохраняем Им во всякой безопасности, в мире, в здравии, в разуме духовном, благословляемый всеми. Ничего не предпочитай правде и суду Царя Небесного, Иисуса Христа, Господа и Бога твоего, ибо ничем другим не возможешь так благоугодить Ему и привлечь Его милосердие и благотворения на твою богохранимую державу, как твоею правдою к подчиненным и праведным судом, также щедротами и кротостью ко всем вообще неимущим. Хороши воистину и весьма спасительны молитва и пост: ибо постом погашаются и умерщвляются плотские страсти и очищается ум, молитва же соединяет трезвенно молящегося с Богом, духовно присвояет Ему и делает богоподобным. Но если при этом будет недоставать вышесказанных добродетелей, то эти не имеют перед праведным Судьею никакого значения; ибо сказано святым Божьим пророком Осиею как бы от лица Божьего: милости хощу, а не жертвы, и уведения Божия, нежели всесожжения (Ос. 6, 1). И опять: не всякий глаголяй Ми: Господи, Господи, внидет в Царстве Небесное, но творяй волю Отца Моего, И же есть на небесех (Мф. 7, 21). Видишь, благочестивейший государь, как Он ясно не одобряет того, кто думает одною молитвою благоугодить Богу! Почему же так? — Потому, что Сам Он по естеству — весь благость, весь правда, весь милость, весь щедрость ко всем вообще живущим на земле; таким же Он желает быть и в царствующих на земле, ибо царь есть не что иное, как живой и видимый, то есть одушевленный образ Самого Царя Небесного, как сказал и некоторый эллинский философ одному царю, говоря: «получив в управление царство, будь достоин сего, ибо царь есть одушевленный, то есть живой образ Божий». Нет более угодной пред Ним молитвы и лучшего приношения, как хранение и исполнение святых Его заповедей, ибо Сам говорит: имеяй заповеди Моя и соблюдали их, той есть любяй Мя; не любяй M я словес Моих не соблюдает (Ин. 14, 21—24). И опять: вы друзи Мои есте, аще творите, елика Аз заповедую вам (Ин. 15, 14).

Постарайся же, о благочестивейший Государь, быть другом Царя и Владыки всех, Иисуса Христа и Бога твоего и человеколюбием и благостию и правосудием прославь Его на земле чрез земное и временное сие начальство, чтобы и Он соответственно прославил тебя божественною Своею славою на земле и на небесах, как Сам обещал чрез пророка, говоря: 15^

 

==157

МАКСИМ ГРЕК

прославляющий M я прославляю, а унижаяй M я безчестен будет. (1 Цар. 2, 30). А как возможешь прославить Его и угодить Ему во всем, — об этом прочитывай чаще послание блаженного Фотия, патриарха Цареградского, которое он писал к болгарскому царю Михаилу. Там найдешь великую премудрость, и если послушаешься его, получишь великую пользу. Благочестивейший государь и самодержец! Я должен высказать пред царством твоим всю истину, именно, что бывшие в последнее время у нас, греков, цари не за что иное были преданы общим всех Владыкою и Творцом уничтожению и погубили свою державу, как только за великую их гордость и превозношение, за иудейское сребролюбие и лихоимство, победившись которыми, они неправедно грабили имения своих подчиненных, презирали своих бояр, живущих в скудости и лишении необходимого, и обиду вдовиц, сирот и нищих оставляли без отмщения. За все это и тому подобное пришел на нас, окаянных, гнев праведного Судьи, и теперь мы скитаемся, будучи оставлены, в голоде и жажде и в наготе и находимся у всех в поношении и гонении. И это мы терпим справедливо, ибо сказано негде в святом Писании: обаче за лыцения их положил ecu им злая, низложил ecu я, внегда разгордешася. Κακό быша в запустение? внезапу исчезоша, погибоша за беззаконие свое, яко соние возстающаго (Пс. 72, 18—20). Так случилось с нами, бедными, за беззакония наши и такой постиг нас конец праведным судом Божьим. Ты же, благочестивейший царь и государь, не последуй сему, но, как научен ты Самим Вышним и Его спасительным законом и заповедями, так и устраивай потребное и полезное для своих подчиненных, со всякою правдою и благостию, и царским разумом. Состоящего при тебе преосвященного Митрополита и боголюбивых епископов сподобляй всякой чести и береги их как ходатаев к Богу и человекам, непрестанно молящихся о твоем богохранимом царстве и святыми своими молитвами умилостливляющих небесного Владыку, когда мы как люди прогневляем благость Его разными своими грехами. Так почитай их и береги, и что они будут советовать тебе на пользу твоей богохранимой державе, в том слушай их, ибо слушая их, слушаешь Самого Спасителя и Царя твоего Иисуса Христа по божественному Его определению: слушаяй вас, Мене слушает, а отметаяйся вас, отметается Мене и пославшаго M я (Лук. 10, 16). Видишь ли, благочестивейший государь, куда восходит оказываемая боголюбивым архиереям честь, так же как и бесчестие! Страшно это слово, о благочестивейший государь, и достойно всякого хранения и соблюдения, если оказываемое нами

МАКСИМ ГРЕК

архиереям послушание или ослушание относится к Самому Вышнему. Поэтому и блаженный Павел повелевает нам, говоря: повинуйтеся наставником вашим, так как они должны будут дать за вас ответ, да с радостию cue творят, а не воздыхающе, несть бо полезно вам cue (Евр. 13, 17). Также и находящихся у тебя знатных князей и бояр и знаменитых воевод и храбрых воинов — почитай и береги и щедро их награждай, ибо, обогащая их, ты свою власть со всех сторон ограждаешь и укрепляешь. Обиды вдов и сирот и убогих, воздыхающих и проливающих пред Отцем сирых и Судьей вдовиц и Предстателем убогих горькие слезы, не презирай, ибо такое презрение и нерадение о них неполезно для твоей державы. Никакое другое наше прегрешение так не прогневляет неисчетную благость Вышнего, восставляя Его на отмщение за обиженных, как воздыхание и слезы, как написано святым царем и пророком Давидом: страсти ради нищих и воздыхания убогих, ныне воскресну, глаголет Господь (Пс. 11, 6) и прочее, И в другом месте он же говорит: познах, яко сотворит Господь суд нищим и месть убогим. И еще в другом месте: сира и вдову приимет и путь грешных погубит (Пс. 145, 9), то есть, обижаемых защитит и избавит их, а обижающих истребит, ибо лице Господне, сказано, на творящия злая, еже потребити от земли память их; очи же Господни на праведныя, и уши Его в молитву их (Пс. 33, 17), то есть, чего просят от Него творящие на земле правду, то Он для них делает, по сказанному: близ Господь всем призывающим Его во истине, то есть, призывающим Его деятельным словом, исполнением всех святых Его заповедей, ибо говорит: волю боящихся Его сотворит и молитву их услышит, и спасет я (Пс. 144, 19). Что же может быть лучше этого? Не за что другое возвысил преблагий Бог царство Кира, царя Персидского, хотя он был нечестивый идолопоклонник, как только за великую его правду, за кротость и милосердие его к своим подчиненным, которые поэтому называли его своим отцом. И настолько Бог присвоил его и почтил его добродетель, что благоволил назвать его Своим помазанником, как слышим в книгах, повествующих о сем. Также: не за иное какое прегрешение предал Господь разорению царство Седекии и Иерихонии, царей Иерусалимских, хотя они отчасти были и благоверны, как только за их всяческое беззаконие, сатанинскую гордость и богомерзкое лихоимство. Ибо сказано: Господь гордым противится, смиренным же дает благодать. И опять: праведен Господь и правды возлюби: правоты виде лице Его (Пс. 10, 7). [...]

15"5

 

==159

МАКСИМ ГРЕК

Печатается по: Сочинения преподобного Максима Грека в русском переводе. — Часть первая: Нравоучительные   сочинения. — Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1910.— С. 186—188, 214—222.

ПРИМЕЧАНИЯ

' Адресовано великому князю московскому Василию III Ивановичу. ² Адресовано царю Ивану IV Васильевичу.

 

К оглавлению

==160

00.htm - glava15

карпов федор иванович

(?—до 1545)—дипломат, публицист. Авторитетные современники называли его «премудрым», «пречестнейшим» (Максим Грек), «разумным мужем» (Андрей Курбский). Неверна точка зрения, согласно которой Карпов представляется как идеолог боярства, мечтающий о возврате прошлого, старых обычаев и традиций; но не совсем правильно квалифицировать его позицию как проявление нового, гуманистического мировоззрения, хотя он апеллировал к «естественному закону». Карпов — светский мыслитель, носитель становящейся дворянской идеологии и зарождающегося «западничества»: он против подчинения государства церкви; общество, по его мысли, должно строиться не на началах евангельских добродетелей, в частности терпения (которое показано только святым), а на «правде», т. е. справедливости и милосердии государя; он — за сильную самодержавную власть для каждого народа, при которой начальники «праведно пасут»: «невинных защищают», «вредящих наказывают». Карпов — один из первых на Руси, кто, вырабатывая свою социально-политическую позицию, обратился к авторитету Аристотеля.

ПОСЛАНИЕ МИТРОПОЛИТУ ДАНИИЛУ

От рождения наделенному пониманием высокой книжности святейшему господину Даниилу, митрополиту всея Руси, раб святыни твоей Феодорец Иванов сын Карпов челом бьет.

Ведь это правильно и достойно по природе, и Писание повелевает к отцу такого престола, весьма усердному в поучениях, с особым почтением относиться и бесчисленные хвалы воздавать ему, который больше разумных, ученых и мудрых людей. Поэтому не истощится в сердце моем любовь, и голос мой не устанет от похвалы, и помыслы мои от почитания величия твоего, но всегда честь, и известность твою, и похвалы пополнить хочу, пока природа вещей в этой жизни останется неизменной, так что я добродетелями всеми твоими, как и словами послания твоего

 

 

КАРПОВ ФЕДОР ИВАНОВИЧ

светлейшего, поучаюсь. Более пространное и полное, хорошее слово, приличествующее тебе и твоим добродетелям, мы в другое время должным образом составим. Теперь же, в настоящее время, первая причина, которая препятствует мне написать многое, — великая скорбь, в которой я ныне пребываю. Увы, сейчас время, не подходящее для написания посланий, но время для рыдания, ведь печальная книга Иеремии такими рыданиями не может быть наполнена, как мое дурное послание. Вторая причина такова: если хочешь, сказано, чтобы другой молчал, — сначала сам замолчи, и я теперь о тех вещах, о которых задумал писать, молчание на уста

свои налагаю.

Теперь же что я отвечу тебе и как смогу на светлейшее

послание твое дать достойный ответ, как можно мне, несовершенному, о совершенных и возвышенных вещах отвечать тебе, совершенному? В светлейшем твоем послании ты просишь меня лечить тебя, но как может солнце, небесный свет, просить яркости у земных вещей, море, мать вод, желать речной капли? Насколько звезды отстоят от земли, и насколько запад от востока, и свет отличен от тьмы, и сладкое от горького, и белый цвет от черного, настолько, я считаю, мое несовершенство далеко отстоит от твоего совершенства. Что напишу и что тебе подам — не знаю. Но чтобы не остаться неблагодарным к твоим благодеяниям, чтобы не быть глухим к твоим истинным посланиям, я вновь перо на похвалу обращу, добродетели зеркалом тебя именуя, и напишу, что ты золотого поучения прекрасный инструмент, учитель, более света славный! Не усомнюсь и звездой светлой назвать тебя, от которой лучи дурные не исходят. Ты светильник горящий, который не омрачается; ты благовонный цветок добродетели, который смрада клеветы гнушается; ты жемчуг среди всех благ, ты свет среди учителей, ты — уста Христовы, ты глас небесный, ты проповедник жизни, даже вопреки моему желанию оказывающий мне честь, которой я не достоин; везде обо мне говоришь и твоими замечательнейшими посланиями меня чествуешь и поздравляешь, в которых ты опять же, славный свет православной церкви, солнца яснее, мой темный ум, мраком неведения омраченный, к сиянию вечного света призываешь, ты — высшая красота человеческой жизни, светом премудрости просвещенная, путеводитель нравов, описание таинств, правила жизни, светильник для меня, ноги которого заблудились на реках Вавилонских. Как отвечу на заботу твою, с которой ты во все дни о спасении душ наших печешься, в святом учении наставлением, и святейшей жизни прежних отцов примером, и полу-

Гб2

 

==162

КАРПОВ ФЕДОР ИВАНОВИЧ

ченного мной послания твоего богатством? Я не могу воздать тебе ничем, кроме благодарности и к богу молитвами с обильными слезами. Подобает, чтобы во всякое время на всяком месте всем сердцем, всей душой, всеми силами моими, чистосердечным желанием, делом и словом на протяжении всей жизни моей я возлюбил тебя. И не я только, но и все правоверные, праведные сердцем, полюбят и восхвалят тебя, почтят и прославят тебя вместе со мной, те, которые любят тебя, поставленного владыкой и наученного в святоотеческом законе и истине, как отца чествуют, и за тобой, искушенным во всякой премудрости основательных знаний и преисполненным учения, как за главой пойдут, жизнь, в которой прославляются блаженных души неложно, унаследуют. Ибо твое учение светлое темного Федора просвещает, и поэтому я великую благодарность воздаю тебе за твои благодеяния, чтобы избежать порока неблагодарности. Ведь неблагодарность — враг души, исчезновение добродетелей, сил душевных истощение, добродетелям конец и ветер жгучий, иссушающий источник милости, росу милосердия и поток благодати смущающий. По этой причине я прилежно повиновался и еще прилежнее буду всегда повиноваться повелениям твоим, и благодарность свою делающим благо воздавать, потому что и звери, как мы видим, избегают порока неблагодарности и о данной им пище хранят воспоминание. Ведь я желаю, чтобы сочиненьице это неученое для твоих ученых ушей столь же приятно было бы, как для уст моих была приятна твоя рыбица, даром мне данная.

Своими словами ты призываешь меня быть до конца стойким в терпении, в печалях и несчастьях моих яснейшими советами послания твоего. Но поскольку люди, скорбям подверженные, в этом мире плавают, будучи в разном положении, поэтому для времяпрепровождения я сейчас также решил нечто краткое тебе написать. И для понимания этих вещей ты правильно, как мне кажется, поставил следующий вопрос: для устойчивости дела народного, или царства, или власти важнее правда ' или терпение? Если мы скажем, что терпение важнее для сохранения власти или царства, тогда напрасно составлены законы. Тогда обычаи священные и хорошие установления будут разрушены и в царствах, и в правительстве, и в городах, общество человеческое придет в беспорядок, а если ко всему прочему всемогущий бог неизвестные и тайные премудрости свои открыл кому-нибудь, или всячески мудростью умудрил его, или в мыслях укрепил, или боевым духом вооружил, окажется, что все это святой Дух совершил понапрасну. Кто может противиться богу —

б*                                          

==163

 

КАРПОВ ФЕДОР ИВАНОВИЧ

помилованных богом нищетой или невниманием наказывать, и как мы опять-таки поймем святого апостола Павла поучения. «Какой воин, — сказал он, — служит когда-либо на своем содержании?» То есть за царя воюет, а своим содержанием удовлетворяется, а не царским. И опять же святой апостол Иаков говорит: «Вот плата,—сказал он,—работников, работавших на полях ваших, удержанная вами, вопиет; и вопли жнецов дошли до слуха господа Саваофа». И если крик жавших и обрабатывавших поля, не получивших платы, до слуха господа Саваофа дошел, насколько, скажи мне, важнее те, кто великие труды совершает для царя и для царства, и кровь проливая, и самую душу отдавая, и плату малую получая? Ведь если ты установишь, чтобы с терпением жили, тогда не нужны для царства или власти правители и князья; итак, упразднится начальство, власть и господство, и будет жизнь беспорядочной; в буйстве сильный будет угнетать бессильного, пусть он терпит. И не нужны будут судьи в царстве, которые правду блюдут, потому что все разрешит

терпение там, где в терпении жить будут.

Если же мы скажем, что правда необходима во всяком государственном деле и царстве к укреплению царства, согласно которой каждому человеку причитается заслуженное им, свято и праведно живется, тогда похвала терпения будет не нужна. Когда говорится «терпением вашим спасайте души ваши»,— для понимания этих слов нужно знать, что духовные лица судятся так, а живущие в миру иначе. Ибо всем христианам должно быть присуще терпение и по мирскому правилу и по евангельскому учению — одним более, другим менее в зависимости от лиц, и обстоятельств, и времени. Среди монастырских братьев никогда не должно оскудеть терпение, а в мирской жизни требуется многое от подданных: иногда слуги, иногда оружие, в другой раз кони, иногда одежды красивые, иногда другие вещи, которые приобретаются за серебро, за деньги. И если я скажу: я терплю, не имея указанных вещей, к чему приведет мое терпение? Но будет лишен такой человек вотчины, будет изгнан со службы честной, будет послан нищим на службу негодную и не подобающую его происхождению, к тому же и домашние дела сильно досаждают, потому что великим терпением обременены люди. Дело народное в городах и царствах погибнет из-за излишнего терпения, долготерпение среди людей без правды и закона общество достойное разрушает и дело народное сводит на нет, дурные нравы в царствах вводит и делает людей непослушными государям из-за нищеты. Поэтому всякий город и всякое царство, по Аристотелю, Гб4

 

==164

КАРПОВ ФЕДОР ИВАНОВИЧ

управляться должно начальниками по правде и определенными законами справедливыми², а не терпением. Потому что мы, люди, находящиеся в этом море великом, в котором бури губительны, нуждаемся во власти царей, которые нас в царствах и городах своих по достоинству каждого справедливо³ пасут, невинных защищают, страдающих освобождают, вредящих и угнетающих наказывают, а совершенно неизлечимых людей из общества хороших удаляют. Поэтому всяким странам и народам необходимы цари и начальники, которые должны быть наподобие гуслей музыканта Давида. Ведь как гусляр струны расстроенные приводит в согласие и стройные приятные созвучия, бряцая, извлекает из них, так глава всякого царства непослушных и зловредных грешников понуждать должен к согласию с добрыми людьми грозой закона и правды, а добрых подданных беречь своим жалованьем и положенной им милостью и побуждать к добродетелям, добрым делам дарами, и сладостными и добрыми словами, утешительными речами, злых же наказаниями делать лучше, и угрозами обличать, и от порока к добру царскими напоминаниями приводить, а ненасытных и злых, которые при лечении не хотят становиться лучше и бога любить, совершенно истребить. Как об этом пространнее философ нравоучающий Аристотель говорит в своей десятой книге о нравах. Если же все это начальник не выполнит и не будет прилежно заботиться о своих подданных, но допустит угнетение неповинных сильными, тогда грехи и насилия угнетающего на него ложатся, и за них ответ должен он будет дать великому Судье, и если при этом сам не делается лучше, тогда за грехи тех наказывается, как и за свои, по словам апостола Павла к римлянам, первая глава: «Достойны смерти не только делающие, но и попустительствующие делающим». И «кровь его от руки твоей взыщу», — говорит господь в Книге Иезекииля, тридцать третья глава.

Но увы, уже в нынешние времена многие начальники о своих подданных и сиротах не пекутся, но допускают их угнетение лживыми наместниками, об охране должной порученного им стада не заботясь, под тяжким бременем терпения жить своих подданных оставляют и не учитывают, что человеческий род немощен и скорее поддается влечению чувственному, нежели правому суду разума. Поэтому должны были люди во все времена под властью закона жить: в первый период, во времена естественной жизни, под законом естественным; во второй период, во времена закона, под законом Моисея; в третий и теперь, во времена благодати, под законом Христовым. Ибо во все времена от первого

КАРПОВ ФЕДОР ИВАНОВИЧ

злодеяния Каина вплоть до последнего злодеяния злые люди в этом бренном мире всегда будут с добрыми смешаны, и всегда добрые будут страдать от преступлений злых. Поэтому законы были нужны, чтобы страхом перед ними человеческая дерзость обуздалась и чтобы спокойно существовала между негодными невинность. Для того даны законы, чтобы не было так, что кто сильный — все может. Итак, теперь ты можешь понять, что всем сказанным мной я не хочу умалить терпение и не отрицаю, что терпение — добродетель евангельская и совершенных, и святых людей, равнодушие к которой порождает вредные побуждения, а ею мы побеждаем противоположные устремления, пороки прогоняем. Ведь терпение изначально совершенным апостолам, то есть проповедникам, необходимо, так как благодаря ему они удостаиваются удела ангельского, потому что терпением проверяются избранные, как золото в горниле, очищенное семь раз, прежде чем радости небесной удостоятся. Тот, кто пожелает поистине терпеливым быть, тому необходимо мысли гордые оставить, за Христом последовать и от мира этого плыть к пристани пустынной; а кто в бурях и волнениях этого мира сможет сохранить терпение, много блаженнее будет. Из этих слов ты уже понял, что я терпения не отверг, но показал только, насколько необходимы во всяком государстве правда и законы для исправления бесчинных, по словам Павла-апостола к фессалоникийцам, пятая глава, когда он. говорит: «Умоляем также вас, братия, вразумляйте бесчинных, утешайте малодушных, поддерживайте слабых, будьте терпеливы ко всем». И это все делается правдой, и милостью, и истиной. Из-за милости ведь предводитель и князь подданными весьма любим, а из-за истины его боятся. Ибо милость без правды есть малодушество, а правда без милости есть мучительство, и оба они разрушают царство и всякое общежитие. Но милость, правдой поддерживаемая, а правда, милостью укрощаемая, сохраняют

царю царство на многие дни.

Об этом, владыка, наставляй и моли, чтобы с божьей помощью так устроилось. Я по апостолу думаю, что «дни лукавые настали», конца света достигли. Прочтя это и хорошо уразумев, ты увидишь, что я достаточно полно ответил. Я бы и больше тебе об этом предмете написал, если бы хорошее и плодородное было лето, когда песни птиц услаждают писца за письмом. Сейчас же враги жизни — мороз, холодный снег и дым разум смущают, пальцы сводят, глаза слезиться заставляют, чернила замерзать, бумагу сажей засыпают, и все это, как кажется, мешает писцу. И хотя здесь

 

==166

КАРПОВ ФЕДОР ИВАНОВИЧ

я могу должным образом окончить это послание, но поскольку ты муж желаний и усердно все постигаешь, боюсь, что мой ответ на вопрос твой скупым назовешь. Поскольку это достаточным кажется, и если я скажу больше, тогда это чем-то языческим и чуждым ты назовешь, я знаю, что сделаю: это закончив, нечто тебе новое напишу.

Благословеннейший евангелист Иоанн пишет, что «весь мир во зле лежит».

Истинно, век наш есть золотой! Покупается ныне Золотом — почесть и власть, золотом — нежная страсть. Деньги ныне в цене: почет достается за деньги, Дружба за деньги; бедняк людям не нужен нигде.

Даже если Петр, начальник апостолов, сегодня с теологией и с чудесами разных сил придет, если он ничего не принесет, то двери будут закрыты, а он изгнан. Никакой порок не оскудевает и грех похоти, от которого общее человеческое дело приходит в упадок. Много сейчас в мире в наши времена лести и лукавства; сейчас кто навредил одному, хочет суметь навредить и другому; сейчас ум строптивый злых не научается пользу приносить, но зато не боится забыть о полученном им добре; отплатить старается человек лукавый за мед ядом, за плод штрафом, за благо обманом. Сейчас брани везде: Люди живут грабежом; в хозяине гость не уверен, В зяте — тесть; редка приязнь и меж братьями стала.

Угрожает гибель: берущий платье хочет взять и рубашку; укравший овцу замышляет увести и корову, и на этом не останавливается, но если может, все старается у ближнего похитить, и на этом не успокоится, пока наконец ближнего своего не лишит жизни. Пора уже, чтобы отдохнуло перо, дела злых описывая в этой несчастной жизни, о которых ты меня загадочно просил сообщить. Ибо теперь ты до конца уразумел, сколь вредными и дурными путями с хромыми ногами, со слепыми глазами эта земная власть и вся природа человеческая ходит теперь.

Итак, да устроит, как подобает, господь бог все твои дела и тебя самого хорошо по благодати своей, да сохранит душу твою святую для славы, тело спасет, ум в земных деяниях исправит, разум и внутренние твои помыслы к пониманию божественного Писания да воздвигнет, чтобы, исчерпав число лет в этой мирской жизни, ты телом и духом мог достигнуть обетованной земли живых, в которой часы не начинают дней, дни восхода и захода не имеют, не достигают

16"?

 

==167

КАРПОВ ФЕДОР ИВАНОВИЧ

пределов года, старостью младенчество не сменяется, немощь здоровья не разрушает, смерть жизни не оканчивает; времена несчастий там не ожидаются, там все прекрасно, нет ничего дурного, все доброе, ничего враждебного, нет трудов телесных и мысленных, но всегда без конца тихий покой, ничего неразумного, но вечная премудрость. Благочестив тот, кто к столь благочестивому отечеству направляет путь свой с младенчества под благим ярмом и легким бременем господа нашего Иисуса Христа, которому слава всегда, ныне, присно и на веки вечные, аминь. [...]

Печатается по: Памятники литературы Древней Руси: Конец XV — первая половина XVI века.— М.: Худож. лит., 1984.—С. 505—519.

ПРИМЕЧАНИЯ

' По смыслу всего послания используемый Карповым термин «правда» означает «справедливость».

² Вряд ли корректно понятие «праведный» переводить как «справедливый». Скорее Карпов имел в виду закон, соответствующий нормам религии.

¹ В оригинале — «праведно».

 

==168

00.htm - glava16

пересветов иван семенович

(XVI в.) — выходец из Западной (Литовской) Руси; профессиональный военный, служил в Венгрии, Чехии, Молдавии; в конце 30-х гг. прибыл в Москву. Все его основные сочинения написаны в конце 40-х гг. Политическую позицию Пересветова историки определяют неоднозначно: одни относят его к сторонникам неограниченной монархии, другие считают, что он двигался к идее сословной представительной монархии. Хотя в работах Пересветова встречаются религиозные, христианские мотивы, он — по преимуществу светский писатель, ставящий идею «правды» (справедливости) как основы государственного устройства выше веры, полагая, что, хотя исповедуемая в Московском государстве православная вера совершенна, но в нем нет справедливости, а «коли правды нет — ничего нет». Предметом критики со стороны Пересветова стало погибшее в 1453 г. «Греческое царство», Византия, а образцом для подражания — «Турецкое государство», где султан советуется с «думой», состоящей из знати, военачальников, судей, духовенства; особенно ратует Пересветов за воинов, которыми силен и славен царь; самоуправство «ленивых» и богатых вельмож он осуждает; если Максим Грек славил кротких правителей, то Пересветов готов простить государям гордость и даже жестокость — лишь бы они были справедливыми, ввели добровольную, а не подневольную военную службу и праведный суд. Однако «справедливость» Пересветов иногда понимал весьма своеобразно: призывал «в огне сжигать и другим лютым смертям предавать» вельмож; вести войну с казанским ханом за плодородные земли, причем его «улусы жечь, а людей рубить и в плен брать», иноверцев в христианскую веру обращать. Политическая идеология Пересветова — идеология служилого дворянства, опиравшегося на сильную, но основанную на законах самодержавную власть.

 

==169

 

ПЕРЕСВЕТОВ ИВАН СЕМЕНОВИЧ

БОЛЬШАЯ ЧЕЛОБИТНАЯ

Премудрости греческих философов, латинских докторов и Петра, молдавского воеводы. А привез эти изречения и царские бумаги из многих королевств благоверному царю и великому князю всея Руси Иван, сын Семена, Пересветов.

Пусть, с божьей помощью, всякий, кто хочет, знает, что когда пропадает у царя врожденная воинская доблесть и сходит на него великая кротость, это и есть происки врагов его: не будет царь помышлять ни о военном деле, ни об управлении царством своим, а станет веселиться с теми, кто распаляет ему сердце гаданиями и путями различных соблазнов. И напустит он великую печаль на своих воинов, на все свое царство великие неутолимые беды от своих вельмож. И все будет ему немило, ни воинская доблесть, ни существование всего царства. А если будет добиваться доступа к нему кто-либо из умудренных в делах войны или собственная его врожденная царская доблесть, то поставит он их ни во что.

А Петр, молдавский воевода, так сказал: «Если желаете узнать о царской умудренности в военном деле и о правилах царской жизни, то прочтите о полном порабощении греков и не пожалейте себя при этом, — там-то и найдете божью помощь. Бог помогает не ленивым, а тем, кто трудится и бога призывает в помощь, тем, кто любит правду и судит праведным судом. Правда — сердечная радость богу, для царя же.— великая мудрость».

Приметил ли ты, государь, Петра, молдавского воеводу? Был он тебе, государь, и царству твоему большой доброжелатель. А я, государь, слышал эти его изречения и потому, записав, привез к тебе, государь, чтобы тебе оказать услугу. Как понравится тебе, государь, услуга моя, твоего холопа?

Так говорит Петр, молдавский воевода: «Поленились греки твердо стать против неверных за веру христианскую, а теперь вот они поневоле оберегают от нападений веру мусульманскую. Отнимает у греков и сербов турецкий царь семилетних детей для военной выучки и обращает их в свою веру, а они, расставаясь с детьми своими, плачем великим плачут, да нечем помочь себе».

Государю благоверному царю и великому князю всея Руси Ивану Васильевичу бьет челом холоп твой государев, приехавший из Литвы, Ивашка, сын Семена, Пересветов. Привез я тебе, государь, из многих королевств изречения, а также и Петра, воеводы молдавского, и бумаги, касающиеся твоего царства. Изречения эти и бумаги положены, государь, в твоей государственной казне, а меня, твоего холопа, Г-

 

К оглавлению

==170

 

ПЕРЕСВЕТОВ ИВАН СЕМЕНОВИЧ

велел ты, государь, за эти бумаги и изречения хорошо наградить. Но изречения эти и бумаги до сих пор, государь, к тебе не поступали. Так что, государь, это копия перед тобой, государь, а бумаги твои, государь, у меня по службе моей.

Ведь в тех королевствах, государь, мудрые люди, греческие философы и латинские докторы, очень удивлялись небесным знаменьям и царственному твоему предназначению, восхвалили и прославили и сказали об этих изречениях: «Нужно, чтобы такой доблестный царь, с мудростью, дарованной от бога, речи эти расписал золотом и держал у себя многие лета, а по себе другому царю оставил эти бумаги и царскую свою славу». Я же, государь, достал эти изречения в королевствах у мудрых людей. Как понравится тебе, государь, услуга моя, твоего холопа?

А я, государь, прибыл с этими изречениями из Литвы — уже исполнилось этому одиннадцать лет, — чтобы служить тебе, государь, благоверному и верному великому царю, памятуя о своих предках и прадедах, как служили они верою великим государям князьям русским, твоим предкам: Пересвет и Ослябя, в чернецах и схиме, по благословению Сергия-чудотворца при князе великом Дмитрии Ивановиче приняли страдания на Донском побоище и головы свои сложили за веру христианскую, святые церкви, за честь государя. И я, холоп твой, для того же прибыл в твое распоряжение, чтобы с божьей помощью во всем, государь, служить тебе верно.

Пишут о тебе, государь, о благоверном великом царе, мудрые греческие философы и латинские докторы, что будет о тебе, государь, великая слава вовеки — как о цезаре Августе или о царе Александре Македонском. Так и о тебе, государь, пишут мудрые эти философы, и о твоем государевом войске, и о мудрости твоей. И с того начинают в своих мудрых книгах, какую великую справедливость введешь ты в своем царстве ρ утешишь бога сердечной радостью. И так начинают мудрые философы, что такой справедливости, как в твоем царстве-государстве, не будет во всей вселенной: от великой грозы твоей мудрости как от сна проснутся царские лукавые судьи, чтобы устыдиться своих лукавых дел, и сами на себя будут удивляться, что обирали без счета. Так вот пишут о тебе, о благоверном царе. Ты, грозный и мудрый государь, приведешь к покаянию грешников, введешь в свое царство справедливость, а богу воздашь сердечную радость.

К цезарю Августу пришел воин, нищий обликом, и принес великие изобретения, и тот его за это наградил, приблизил к себе его и род его. И к царю Александру Македонскому

ПЕРЕСВЕТОВ ИВАН СЕМЕНОВИЧ

пришел воин, тоже нищий обликом, с великим военным изобретением. Богачи ничуть не почитают воинские таланты. Пусть даже богатырь разбогатеет, и тот обленится. Богач любит покой, а воина всегда нужно кормить как сокола, сердце ему веселить, никакой печали к нему не допускать.

А я вот, холоп твой, Ивашка Пересветов, одиннадцать лет прошло, как пробиться к тебе не могу, государю благоверному царю и великому князю. Кому ни подам записку, а они, вельможи твои, до тебя, государь, не донесут. По прибытии вполне определил ты, государь, меня, своего холопа, к своему боярину Михаилу Юрьевичу. Но Михаил Юрьевич, государь, скончался вскоре после твоего государева определения, и я, государь, без определения до сих пор живу, к тебе, государь, пробиться не могу, чтобы бить челом об определении. Ведь приезжему человеку, государь, без определения и поддержки нельзя прожить в твоем царстве-государстве. А на праздник в церкви Рождества пречистой богородицы пробился я к тебе, государь, и поднес тебе, государь, две тетради с царскими о тебе изречениями, это которые привез из других королевств, чтобы услужить тебе, государь, благоверному царю и великому князю. Но ты, государь, не определил ни к кому меня, холопа своего. И уже если тебе, государь, великому царю, не понравится услуга моя и изречения, что привез я из иных земель и королевств, прослышав от многих мудрых людей, докторов и философов, про мудрое твое и царственное предназначение, как пишут о тебе, великом царе, по небесным знаменьям о твоей царской и военной мудрости, что беречь и умножать тебе веру христианскую, иноверцев в веру обращать, славу божию возвышать, справедливость в царство свое вводить, а богу радость сердечную воздавать, — так ты обе эти тетради вели отдать мне назад, государь. Да и эту тетрадь, как прочтешь, тоже вели мне отдать, коли не понравится тебе, благоверному царю.

Ехал я, государь, из Венгрии через Молдавию и пять месяцев пробыл у Петра, молдавского воеводы, в Сочаве. А он о тебе, государь, благоверном царе, и о твоем царстве всякий день говорит и у бога просит об укреплении христианской веры. Так вот он говорит: «Так была греческая вера крепка, что мы ею похвалялись, а теперь русским царством похваляемся». И так он говорит: «Боже, сохрани ее от неверных и от ересей враждебных». И того он не одобряет, когда крест целуют, а изменяют: это вот великая ересь, когда за веру христианскую не стоят и государю верой не служат. И того он не одобряет, когда впускают в царство свое

ПЕРЕСВЕТОВ ИВАН СЕМЕНОВИЧ

усобицы, дают города и области в управление своим вельможам, а вельможи на слезах и крови рода христианского богатеют от бесчестных поборов, а как оставят кормление с волостей, то при несправедливостях решают споры полем. И тут на обе стороны много ложится греха. Крест целуют в оправдание оба тяжущихся — истец и ответчик, один, приложившись, предъявляет иск за свой ущерб, а другой — от всего отказывается, и тут оба гибнут в грехе, и впадают в великую ересь, и бога хулой осыпают, и крестное целование не держа! крепко, тем и бога гневят. Ведь того они не держат крепко, чем вера христианская украшена.

Вот что говорит Петр, молдавский воевода, о первом турецком царе, султане Магомете: «Хоть неправославный царь, а устроил то, что угодно богу: в царстве своем ввел великую мудрость и справедливость, по всему царству своему разослал верных себе судей, обеспечив их из казны жалованьем, на какое можно прожить в течение года. Суд же он устроил гласный, чтобы судить по всему царству без пошлины, а судебные расходы велел собирать в казну на свое имя, чтобы судьи не соблазнялись, не впадали в грех и бога не гневили. А если наградит он какого вельможу за верную службу городом или областью, то пошлет к своим судьям и велит выплатить тому по доходной росписи единовременно из казны. И если провинится судья, то по закону Магомета такая предписана смерть: возведут его на высокое место и спихнут взашей вниз и так скажут: «Не сумел с доброй славой прожить и верно государю служить». А других живьем обдирают и так говорят: «Нарастет мясо, простится вина». И нынешние цари живут по закону Магометову с великой и грозной мудростью. А провинившемуся смерть предписана, а как найдут провинившегося, не помилуют и лучшего, но казнят по заслугам дел его. И так говорят: «Писано от бога: каждому по делам его»».

Так говорит Петр, молдавский воевода: «Обозначено в мудрых книгах, пишут философы и докторы о благоверном великом царе русском и великом князе всея Руси Иване Васильевиче, что будет в его царстве такая великая мудрость, а судьям неправедным — истина от его великой мудрости, дарованной богом».

Так говорит Петр, молдавский воевода, про русское царство, что: «Сами вельможи русского царя богатеют и в лени пребывают, а царство его в скудость приводят. Потому называются они слугами его, что прибывают на службу к нему в нарядах, на конях и с людьми, но за веру христианскую некрепко стоят и без отваги с врагом смертную игру ведут, так что богу лгут и государю».

ПЕРЕСВЕТОВ ИВАН СЕМЕНОВИЧ

И так еще говорит Петр, молдавский воевода: «Что из того, что их много, раз нет у них верного сердца, а смерти боятся и умирать не хотят. Богач никогда не мечтает о войне, а о покое мечтает. Пусть хоть богатырь разбогатеет, и тот

обленится».

Так говорит Петр, молдавский воевода: «Воина содержать что сокола кормить: всегда ему сердце веселить, никакой печали к нему не подпускать».

И так еще говорит Петр, молдавский воевода: «Нужно, чтобы столь могущественный государь со всего царства доходы брал себе в казну и из казны своей воинам сердце веселил, тогда казне его конца не будет. Кто из воинов отважно будет вести смертную игру с врагом государевым и крепко стоять за веру христианскую, то таковому воину и честь воздавать, и сердце веселить, и жалованье прибавлять из государевой казны, и к таким воинам — сердце обращать, к себе их приближать, верить им во всем, просьбы их выслушивать обо всем, любить, как отец детей своих, и быть к ним щедрым. Щедрая рука вовек не оскудевает, а славу царю созидает. Какова щедрость государя к воинам, такова и мудрость его».

А о тебе, государь, о великом благоверном царе, говорит Петр, молдавский воевода: «Нужно, чтобы такой государь держал против врага, крымского хана, двадцать тысяч храбрых витязей с огнестрельным, хорошо подготовленным оружием и огневые заставы на границах степи и обеспечивал их ежегодно из казны государевым жалованьем. И приспособятся они в степи жить и защищать его от врага, крымского хана. И эти двадцать тысяч будут тогда для него лучше, чем сто тысяч. И приграничные области все богаты будут и не в разоренье от врага. Есть у него, у столь сильного

царя, возможность все это устроить».

Так говорит Петр, молдавский воевода, о Греческом царстве: «При царе Константине Ивановиче управляли царством греческие вельможи. Крестное целованье они ставили ни во что, совершали измены, несправедливыми ' судами своими обобрали они царство, богатели на слезах и крови христиан, пополняли богатство свое бесчестным стяжаньем. Сами они обленились и не стояли крепко за веру христианскую и в царе укротили воинственность ворожбой, путями соблазна, еретическим чародейством. Таким образом отдали они иноплеменникам — туркам на поругание и Греческое царство, и веру христианскую, и красоту церковную. А теперь сами же греки за гордость свою, за беззаконие, за свою лень откупают у турецкого царя веру христианскую: боль-

ПЕРЕСВЕТОВ ИВАН СЕМЕНОВИЧ

шой оброк платят они турецкому царю, а сами — за гордыню свою и за лень — в неволе живут у турецкого царя. Нанимаются греки и сербы пасти овец и верблюдов у турецкого царя, а знатные греки занимаются торговлей».

С великим чувством говорит Петр, молдавский воевода, о вере христианской царства Русского. И все просят бога, государь, чтобы царство восточное и русский царь — благоверный и великий князь всея Руси Иван Васильевич — укрепили христианскую веру. Вся греческая вера гордится теперь этим Русским царством, ожидая от бога великого милосердия' и помощи божьей, чтобы освободиться с помощью русского царя от насилий турецкого царя-иноплеменника.

И говорит Петр, молдавский воевода: «Сильно и прославленно и всем богато это царство Московское! А есть ли в этом царстве правда?»² А служит у него москвитянин Васька Мерцалов, и он спросил того: «Все ты знаешь о царстве том Московском, скажи мне истинно!» И стал тот говорить Петру, молдавскому воеводе: «Вера, государь, христианская добра, во всем совершенна, и красота церковная велика, а правды нет». Тогда Петр, молдавский воевода, заплакал и так сказал: «Коли правды нет — ничего нет».

И так еще говорит Петр, молдавский воевода: «Христос есть истинная правда, ярче солнца освещает он всю небесную высоту и земную ширину и бессчетные глубины преисподние. Поклонились ему все племена небесные, земные и преисподние, все восхвалили и восславили имя его святое, ибо свят господь наш бог, силен и крепок, и бессмертен, велик христианский бог, и чудесны дела его, долготерпелив и многомилостив. В каком царстве правда, там и бог пребывает, и не поднимется божий гнев на это царство. Ничего нет сильнее правды в божественном Писании. Богу правда — сердечная радость, а царю — великая мудрость и сила. Помилуй, господи, веру эту христианскую от их неправды. Так всею неправдою боролся с греками дьявол, ненавидя христианскую веру, потому что вера христианская богу любезна; больше других вер любит ее бог, а дьявол одолел всякой неправдой. Теперь только на то я надеюсь, что пишут мудрые философы и докторы о благоверном царе и великом князе всея Руси Иване Васильевиче, что будет он мудр и введет правду в свое царство».

И так еще говорит Петр, молдавский воевода, и просит милости у бога с молитвой: «Боже, дай милосердие свое великое, чтобы эта мудрость не покинула великого благоверного царя, и только бы, вопреки грехам нашим, устояло Русское царство, и просветилось верой христианской

ПЕРЕСВЕТОВ ИВАН СЕМЕНОВИЧ

независимое³ царство, а нам не приходилось бы говорить греческой вере, как иудеям или армянам приходится говорить, что нет у них независимого царя и независимого государства. Мы же царством этим русским и христианским перед греческою верою гордимся». И так говорит Петр, молдавский воевода: «Сохрани его, господи, на многие лета

и на укрепление веры христианской».

И вот чему сильно удивляется Петр, молдавский воевода, и так говорит: «Великий государь, сильный и благоверный царь, столь большие терпит обиды от врага своего, царя казанского. Это ему самый злой враг, царь казанский, не надо ему столько терпеть. Так и царь Магомет, турецкий султан, платил дань Царьграду, с благоверным царем жил в полном мире без войн, но отец его был морской разбойник и землю Турецкую одолел и захватил, а после за грехи наши султан Магомет, царь турецкий, разбойничьего рода, накопил силы и занял Царьград, благоверного царя Константина погубил и красоту церквей обесчестил: истребил церковный звон, снял кресты с церквей, и с позором вынес он из церквей чудотворные иконы, а в церквах устроил мечети для своих

скверных молитв».

Так говорит Петр, молдавский воевода, и молит бога: «Боже, сохрани и милостив будь к благоверному русскому царю великому князю всея Руси Ивану Васильевичу и к царству его, чтобы не уловили и его также вельможи еретической своей ворожбой и своим коварством, чтобы не укротили его воинственный дух, боясь смерти, чтобы им, богачам, не погибать. Вот ведь благоверного царя царьградского Константина Ивановича укротили вельможи воинственный дух еретической своей ворожбой и коварством от лени, так что потеряли они православное царство и царя благоверного сгубили мечом иноплеменника. Издавна не одобряют того мудрые философы, что иные становятся вельможами при царе не по своим военным заслугам, не по другим каким дарованьям, так что про таких так говорят мудрые философы: «Это чародеи и еретики, удачу отнимают у царя и царскую мудрость, ересью и чародейством распаляют на свою пользу царское сердце, а воинский дух укрощают»». И еще говорит Петр, молдавский воевода: «Таких надо в огне сжигать и другим лютым смертям предавать, чтобы не умножались беды. Без меры их вина, что воинский дух царя укрощают и замыслы царские пресекают. А царю нельзя быть без воинского духа: ангелы божьи, небесные силы, и те ни на один миг не выпускают из рук своих пламенное оружие, от Адама и доныне охраняют род христиан-

ПЕРЕСВЕТОВ ИВАН СЕМЕНОВИЧ

ский, — и те службой своей не томятся. А царю как без воинского духа быть? Воином силен и славен царь. Царь на престоле своем — благодать божья и мудрость великая, а к воинам своим щедр, как отец к детям. Какова щедрость царя к воинам, такова и мудрость его. Щедрая рука никогда не оскудевает, а славу себе великую приобретает».

И так еще говорит Петр, молдавский воевода: «У благоверного царя Константина беднели и нищали воины, а богатели сборщики налогов. И иные из воинов, видя это пренебрежение к воинству благоверного царя, оставляли военное дело'и прельщались сбором налогов, разоряли царство царя Константина и царскую казну. Но сами сборщики богатели: пошлют его куда собирать в царскую казну, и где бы взять в пользу царя десять рублей, возьмет десять рублей в пользу царя, а сто рублей в свою пользу. А с теми, кто посылал их, с вельможами царскими, сборщики эти делились и разоряли царство благоверного царя Константина и царскую казну, и сами богатели на крови и слезах рода христианского. А вельможи друг перед другом выпрашивали у царя Константина кормления, города и наместничества, бросаясь, как голодные псы, на кровь и на слезы рода христианского. А царь во всем исполнял их волю, во всем веселил им сердце, так что впустил в свое царство междоусобную войну своих вельмож и во всем прогневил бога».

И так еще сказал Петр, молдавский воевода: «Суд был у греков неправедный, торговля у них была бесчестная: не мог купец товару своему назначить цену. Вперед душу свою продаст, потом и товар продаст. Бесчестно совершалось у них приобретение. А царские вельможи благодаря своему коварству и дьявольскому соблазну додумывались до того, что выкапывали только что захороненных покойников из могил, пустые могилы засыпали, а покойника, исколов рогатиной или изрубив саблей и измазав кровью, подбрасывали в дом богача. Потом выставят истца-клеветника, который бога не боится, и, осудив неправедным судом, разграбят двор его и все богатство. По дьявольскому соблазну бесчестно они богатели, а царской власти над ними не было. Во всем гневили они бога. Потому разгневался на них за это господь бог неутолимым и святым своим гневом, предал их в рабство иноплеменнику, турецкому царю султану Магомету, сыну Амурата, низкого разбойничьего рода, так что истребил султан Магомет Царьград и царя Константина и покорил своей власти веру христианскую, преданную богом за грехи и за гордыню их, потому что отстраняли они от царя мир, не подпускали к нему жалобщиков. И никто не

17Ϊ

 

==177

ПЕРЕСВЕТОВ ИВАН СЕМЕНОВИЧ

видел справедливости⁴ от вельмож в царстве Константина. Но сами они, вельможи, чинили в царстве притеснения и разоряли царство. Так что они не мир от царя отстраняли и не жалобщиков, отстраняли они от царя милосердие божие, да

и отстранили».

И так еще со слезами сказал Петр, молдавский воевода, радея о вере христианской: «И стало так по грехам нашим, что попали мы в рабство иноплеменнику за великое беззаконие греков, потому что оставили греки свет ради тьмы, впали в ересь во всем и прогневили бога гневом неутолимым. А вот нехристь-иноплеменник, тот осознал божью силу: султан Магомет, турецкий царь, захватив Царьград, во всем своем царстве установил справедливость и справедливый⁵ суд, какой любит бог, и утешил бога сердечной радостью. И за это помогает ему бог: многими царствами завладел он с божьей помощью. И вот он великую справедливость установил в своем царстве и снабдил уставом купеческий торг, так что только на слово можно и купить, и продать хоть на тысячу рублей. И так он сказал: «Творите правду в моем, богом данном, царстве. Глядите же, как бог любит правду, а за неправду гневается неутолимым гневом: ведь мне, невеликому царю, выдал бог великого царя. Держитесь заповеди божьей, наживайтесь в поте лица своего. Как наказал бог нашему праотцу Адаму, когда создал его и дал ему во власть всю землю и велел обрабатывать землю и в поте лица своего есть хлеб, а Адам заповедь божью исполнил, так и нам также нужно во всем слушаться бога и правдою воздать ему сердечную радость».

И так еще сказал Петр, молдавский воевода: «Не веру

любит бог, правду. Истинная правда — Христос, бог наш, сын бога возлюбленный, нераздельный в божестве единой Троицы, едино божество и сила. И оставил он нам Евангелие — правду, а любя веру христианскую больше всех других вер, указал путь в царство небесное. А греки читали Евангелие, иные же слушали, но божьей воли не исполняли, возвели хулу на бога и впали в ересь. Соблазнил дьявол вельмож Константина, исполнили они целиком дьявольскую волю, а бога прогневили. Сами соблазнились и царство Константина на соблазн навели, а веру христианскую потеряли. Они же, прельстители, дьявольскую волю исполняли. Когда господь бог изгнал Адама из рая — ведь он заповедь божью нарушил, а дьявол тогда подверг его искушению и расписку с него взял, — то навеки было погиб Адам. Но проявил свое милосердие господь бог своими добровольными страданиями, извел Адама из ада и расписку разорвал. Над всем

^g

 

==178

ПЕРЕСВЕТОВ ИВАН СЕМЕНОВИЧ

миром один бог. А есть такие, кто расписывается в рабстве своем навеки тем, что прельщают и дьяволу угождают, и такие, кто прельщается на блистательные одеяния и тоже расписывается в рабстве навеки, — и те и другие гибнут навеки».

И так еще сказал Петр, молдавский воевода: «Если какая земля находится в порабощении, все зло творится в этой земле: воровство, разбой, притеснения, великое разоренье всему царству, во всем там гневят бога, а угождают дьяволу. Так и у царя благоверного Константина наполнились вельможи всеми этими беззакониями и прогневили бога, так что из-за вельмож Константина живые у них завидовали мертвым, а свободные — рабам этих вельмож. А благоверного царя Константина опутали колдовством и изловили ворожбой, воинского духа его лишили и богатырскую силу его укротили, заставили выпустить царский воинский меч, а жизнь его сделали беспутной. Из-за утеснений вельмож царским именем никому нельзя было прожить, даже носа из дому высунуть или версты проехать: все царство пошло к вельможам его в закладники, чтобы выжить, их именами звались, ожидая царской мудрости, да не дожда лись. А забыли про то греки, что показал господь бог знамение на фараоне, египетском царе, когда его и вельмож его утопил в море за то, что обратил он в рабство израильтян. Так что великое это знаменье от бога: не любит господь гордыни и рабства. За это же и греки погибли: за гордыню и рабство. А израильтяне усилились и возгордились, забыли бога и погибли в неволе и рассеянии, нет у них независимого царства. И сына божия — Христа, царя небесного, не признали они — так окаменело в гордыне их сердце».

И так еще сказал Петр, молдавский воевода: «Видим мы, как они гибнут, ибо враждебен господь, бог гордым, обращает на них за неправду неутолимый гнев. А правду любит господь, правда сильнее всего. Турецкий царь султан Магомет великую правду ввел в царстве своем, хоть иноплеменник, а доставил богу сердечную радость. Вот если б к той правде да вера христианская, то бы и ангелы с ними в общении пребывали».

А о Казанском царстве так сказал Петр, молдавский воевода: «Если хотеть с божьей помощью добыть Казанское царство, нужно без снисхождения к себе послать к Казани войска, ободрив сердца им, воинам, царским жалованьем, дарами и доброй заботой, а других удалых воинов послать в казанские улусы с приказом улусы жечь, а людей рубить и в плен брать, тогда смилуется бог и подаст свою святую

ιτ5

 

==179

ПЕРЕСВЕТОВ ИВАН СЕМЕНОВИЧ

помощь. А как захватит их, пусть крестит: это надежно. А слыхивал я про эту землицу, про царство Казанское, от многих воинов, которые в этом Казанском царстве бывали, что говорят они про нее и сравнивают ее с райской землей по большому плодородию. И мы сильно удивляемся тому, что столь небольшая и очень плодородная земля, почти за пазухой у такого великого и сильного царя, а не усмирена, и он все это терпит, а ему от них большие неудобства. А хоть бы такая землица и смирилась, все равно за ее плодородие

нельзя было бы так оставить».

Государь благоверный царь и великий князь всея Руси

Иван Васильевич! Был я, холоп твой, Ивашка, сын Семена, Пересветов, в Сочаве у Петра, молдавского воеводы, пять месяцев и насмотрелся я на великую мудрость. Изречения эти произносит он от наставлений веры и от философской мудрости, потому как, государь, Петр и сам ученый философ и мудрый доктор. А ему служили многие люди, мудрые философы, и прорекли они по небесным знаменьям про царственное твое предназначение, что будешь ты великим государем, и тебе, государь, бог покорит врагов твоих. Вычитали они с божьей помощью в книгах, что будешь ты

владеть многими царствами.

Однако, государь, прочитывают они в своих мудрых

книгах и гороскопах, что будут тебя, государь, уловлять ворожбой и колдовством, как царьградского царя Константина, обозначено у них и укрощение воинского твоего духа. Будут добиваться твои вельможи твоей царской любви ворожбой, колдовством и путями соблазна, но ни родом, ни происхождением, ни воинским духом, ни мудростью, а мудрость бы эта понадобилась тебе, царю, и твоей славе царской в твоем царстве-государстве. Прочитывают они и то, что этим колдовством и ворожбой лишают тебя твоей мудрости, богом данной, и удачи, укрощают дух твой воинский, для чего тебя, благоверного царя, создал бог, а вельможи твои к себе склоняют твое сердце великой любовью, так что без них не можешь ты и часа быть. И видел я, государь, что Петр, молдавский воевода, встал перед образом пречистой владычицы нашей богородицы со слезами помолиться о многолетнем здравии твоем, чтобы исполнил господь бог твое царское счастливое и мудрое предназначение к воинским делам для укрепления христианской веры, для наполнения правдой твоего царства, как указывают им по небесным знакам их книги о царском твоем предназначении, чтобы избавил тебя бог своей святой и великой милостью от вражеских уловок твоих вельмож и от всякого колдовства, чтобы

ПЕРЕСВЕТОВ ИВАН СЕМЕНОВИЧ

не покинуло тебя мудрое от бога царское предназначение к удачным военным делам, на что создал тебя бог. Так сказал Петр, молдавский воевода: «Если только сохранит его бог от уловок вельмож его, по всей вселенной не будет такого мудрого воина и счастливого в военных делах. Тогда введет он в царстве своем великую справедливость и утешит бога сердечной радостью, а за это господь бог подчинит ему многие царства».

И меня, холопа твоего, Ивашку, сына Семена, Пересветова, удерживал у себя на службе Петр, молдавский воевода, но я; твой государев холоп, услышав такие изречения мудрых людей и многих великих докторов и философов о тебе, великом государе, о твоем царственном и мудром божественном предназначении и удаче в военных делах, оставил доходную и беспечальную службу и прибыл к тебе, государь благоверный царь, послужить теми изречениями и военными бумагами. Как тебе, государь, нравится услуга моя, твоего холопа?

ПРИМЕЧАНИЯ

' В оригинале — «неправедными».

² По смыслу всей челобитной Пересветов имел в виду справедливость.

³ В оригинале — «вольное», т. е. свободное.

⁴ В оригинале — «управы», т. е. законные, правовые установления.

⁵ В оригинале — «праведный», т. е. правильный, соответствующий нормам религии.

 

==181

00.htm - glava17

ермолай-еразм (ермолай прегрешный)

(XVI в.) — церковный деятель, публицист. В 40-х гг. жил в Пскове, затем в Москве, где был протопопом дворцового собора. Из принадлежащих перу Ермолая-Еразма сочинений наиболее важным в социально-политическом отношении является трактат «Наставление в землемерии царям, если им угодно», для краткости называемый обычно «Правительница». Ермолая-Еразма относили и к дворянским идеологам и к выразителям интересов крестьянства. На самом деле его политическая мысль не выходит за рамки христианско-гуманистического мировоззрения нестяжательского типа с ее идеями милосердия и христианской любви к притесняемым, главным образом земледельцам, и неприязни к вельможам-боярам. С этих позиций Ермолай-Еразм и предлагает царю податную, поземельную, военную и иные реформы, возлагая на государство задачу справедливого управления не только земледелием, но и всеми другими сферами жизни общества; такое управление должно было бы включать ряд суровых мер вплоть до уничтожения всякого хмельного питья, чтобы покончить с пьянством, развратом и преступлениями. В этом отношении мысль Ермолая-Еразма развивалась в духе идей полицейского государства, т. е. государства, регулирующего все сферы жизни общества вплоть до частной.

НАСТАВЛЕНИЕ В ЗЕМЛЕМЕРИИ ЦАРЯМ, ЕСЛИ ИМ УГОДНО

Гласит Соломонова премудрость: «Услышьте, цари, и поймите, научитесь, судьи земных пределов, внемлите, управляющие множеством и кичащиеся толпами народов, что от господа дана вам власть и сила от вышнего». Если же поищем мы теперь благоверного царя, ни у одного народа, кроме русского народа, не увидим царя православного. И уж если справедлив он по вере, то стоит ему без устали старать^

 

==182

ЕРМОЛАЙ-ЕРАЗМ

ся, принимая во внимание то, что к благополучию подданных, заботиться в делах управления не только о вельможах, но и о самых последних. Необходимы вельможи, но вовсе не трудом своим снабжаются они. Необходимы прежде всего земледельцы: от их трудов хлеб, а от него начало всех благ — хлеб на литургии в бескровную жертву приносится богу и в тело Христово обращается. И вся земля потом от царя и до простых людей питается от их трудов. А они всегда пребывают в скорбных волнениях, ибо всегда несут тяжесть не одного бремени. Следовало бы им одно тяглое бремя нести в году, как и всякое животное — и птицы, и звери, и скоты — однажды в год мучается линькой. А земледельцы постоянно поднимают гнет разных забот: то платя оброк деньгами, то ямские поборы, то еще какие. Те, кто из дармоедов направлены бывают к ним за царскими поборами, и те еще много себе с них берут, кроме назначенного для царя, да из-за этих направлений, из-за корма лошадям, ямских издержек много к тому же расходуется денег. Много и других обид земледельцам от того, что царские писари-землемеры ездили с землемерной цепью, наделяя царских воинов землей и всякую четверть полагая по отдельности мерой земли, сильно этим затягивая, проедали много съестного у земледельцев.

О многих царствах мы читали, но такого обыкновения  не видели. А видели вот что: когда Иосиф был в Египте, ведя хозяйство Фараона-царя, то во время голода придержал несказанное множество пшеницы. Принимая из рук его пшеницу, египтяне отдали ему все свои сокровища, а когда не осталось ни у кого что дать, то давал им Иосиф пшеницу и возложил на них такую дань, чтобы, когда будет урожай, каждый взял себе четыре части своего хлеба, а пятая часть их хлеба пошла Фараону-царю. И брал он у жнущих пятую часть урожая, но сверх этого ничего не брал. И, наконец, у всех народов каждый человек отдает своему царю или владыкам часть плодов своей земли: где родится золото и серебро, там золото и серебро и дают, а где во множестве плодится многочисленный скот, там скот и дают, а где водятся дикие звери, там зверей и дают. Здесь же в Русской земле не родится ни золото, ни серебро, ни многочисленный скот, но божьим благословением лучше всего родится хлеб на пропитание людям. Так и нужно, чтобы цари и вельможи в дань с земледельцев брали пятую часть от их хлеба, как положил Иосиф в Египте. Ведь написано, что Иосиф как прообраз господа продан был в Египет за тридцать Серебреников. Разве же не стоит подражать этому православным царям и вельможам, чтобы в селах своих и деревнях брать

 

==183

ЕРМОЛАЙ-ЕРАЗМ

с земледельцев от собственного их хлеба пятую часть хлебом же, а сверх того ничего, поскольку невдомек земледельцам, где приобрести золото и серебро? Если же голодные годы, тогда многих мучают, как мы знаем. Разве же заслужили они муку за то, что год доставил малый прибыток? Земледельцев мучают из-за денег, которые поступают в царское распоряжение и даются на раздачу для обогащения вельможам и воинам, а не для необходимости. Для необходимости каждый из вельмож пусть имеет своих земледельцев и довольствуется ими, взимая пятую часть с каждого земледельца и исполняя за это царскую службу. И их земледельцы ради своих вельмож или воинов не должны ничего никому давать, как

и ямского сбора.

Нужно тщательно наладить все ямское устройство по

росписи от одного города до другого. Те, кто покупает и продает в городах и богатеет от прибыли, те должны взять на себя бремя связей между городами, потому что они собиратели больших доходов. Кроме же этого бремени, пусть не подвергаются они другим повинностям, но, безо всяких пошлин ведя куплю и продажу по городам, пусть поэтому обеспечивают так называемое ямское устройство по росписи от города до города. Так и уменьшится в областях всякое недовольство: уменьшится писарей, отменятся поборы, прекратятся бесчестные прибытки.

А что писари-землемеры меряют четвертями и земледельцев объедают и великую скорбь им причиняют, об этом вот что нужно знать: ради быстроты в землемерии, из-за межевых тяжб и вражды, нужно мерить и наделять в поприщах. Мы имеем в виду, что квадратное поприще — в длину и ширину по обеим сторонам в тысячу саженей мужских — нуждается для своего засева в восьмистах тридцати трех четвертях с третью ржаных семян, при трехпольном севоразделе таким поприщем назовется поле в двести семьдесят восемь четвертей без полуосьмины, по этой же мере — и

два поля.

Это вот поприще удобно дать за поле в двести пятьдесят четвертей или два таких же, поскольку излишек в двадцать восемь четвертей без полуосьмины следует прибавить к каждому полю вместо сенокосных и лесных угодий. Если земли будут чистые, это и лучше, что такой излишек: сняв с него хлеб и продав, купят и сено, и лес. С такой мерой писари-землемеры вдесятеро быстрее управятся, чем с четвертинной мерой: за те дни, что теперь один город обмеряют, за те же дни смогут десять городов обмерить, потому что четвертинная мера — задержка в скорости, а поприщами

ЕРМОЛАЙ-ЕРАЗМ

сразу все вокруг обмерят. Потому не будет и тяжб о землях: если кто захочет покривить, то обличит его мера, что захватил лишнее и чужое; у кого же будет отнято, мера также обличит, что он обижен.

Так что уместно, чтобы повелели цари учредить обмер земель поприщами, а не четвертями. Если же сам царь во всех городах своих для своих потребностей захочет взять себе сколько-то поприщ и если окажется где в длину и ширину с обеих сторон квадрата по десять поприщ, то и будет по этому счету поле в двадцать пять тысяч четвертей или же два поля такого размера, а кроме того, поле в две тысячи семьсот семьдесят пять четвертей за сено и лес или же два поля такою размера, тогда велит он ежегодно пятую часть хлебного приплода отделять себе, и если даст бог и родится в земле из зерна пять зерен, то в одном только городе окажется у него двадцать пять тысяч четвертей ржи, а ярового вдвое больше. И если в ста городах будет по стольку, то за один год ржи будет два миллиона пятьсот тысяч четвертей, а ярового вдвое больше. Будет из этого и что продать для скопления денег, и ни один земледелец не будет в слезах и мучениях из-за недоимок, как бывает, когда с земли берут хлеб, с леса зверей и мед, с рек рыбу и бобров. Если же в наделе будет лес, нужно отменить налог медом и зверьми, потому что дадут за это пятую часть хлебом.

Точно так и боярам и воинам нужно давать каждому по его положению поприщами, а не четвертями. Если кто боярского достоинства и заслуживает получить тысячу четвертей, тому нужно дать по этому счету за тысячу четвертей квадратное поле в длину два поприща и поперек два поприща с обеих сторон или же два поля такого размера кроме того, что за сено и лес будет ему поле в сто одиннадцать четвертей. Если же кто из воевод, кто поменьше, заслуживает получить семьсот пятьдесят четвертей, тому нужно дать по этому счету за семьсот пятьдесят четвертей поле длиною два поприща и поперек полтора поприща с обеих сторон или же два поля такого размера кроме того, что за сено и лес будет ему поле в восемьдесят три четверти. Если же кто из воинов заслуживает получить пятьсот четвертей, тому нужно дать по этому счету за пятьсот четвертей поле длиною два поприща и поперек одно поприще с обеих сторон или же два поля такого размера кроме того, что за сено и лес будет ему поле в пятьдесят пять четвертей с осьминою. Если же кто заслуживает получить четыреста без двадцати пяти четвертей, тому нужно дать по этому счету за четыреста без двадцати пяти четвертей поле длиною полтора поприща и поперек одно

 

==185

ЕРМОЛАЙ-ЕРАЗМ

поприще с обеих сторон или же два поля такого размера кроме того, что за сено и лес будет ему поле в сорок одну четверть с осьминой. Если же кто заслуживает получить двести пятьдесят четвертей, тому нужно дать по этому счету за двести пятьдесят четвертей квадратное поле поприще в длину и поперек с обеих сторон или же два поля такого размера кроме того, что за сено и лес будет ему поле в двадцать восемь четвертей без полуосьмины. Если же кто заслуживает получить сто двадцать пять четвертей поле длиною поприще и поперек полпоприща с обеих сторон или же два поля такого размера кроме того, что за сено и лес будет ему поле в четырнадцать четвертей. Если же будет где поприще поприщу неравно землею, такое есть и среди людей: бывают одного достоинства, то есть равные, или же имеют некоторые отличия, оказываясь неравны друг другу, так что оценивай по человеку, чтобы лучших наделять лучшими поприщами.

Боярин, воевода или воин, имеющий землю, по своему

достоинству имеет достаточно и своих земледельцев. Взимающий пятую часть урожая уже не дает земледельцам семян. Если благоволит бог и одно зерно родит в земле пять, то тот, кому дано одно поприще, получит с него от своих земледельцев в качестве пятой части двести пятьдесят четвертей ржи, а ярового вдвое больше, и этого будет

ему достаточно.

Не следует никому из бояр, воевод или воинов, имеющих своих земледельцев, с других собирать деньги. Ведь если кто велик перед другими воинами, то по своему достоинству получает больше земли, так что и земледельцев приобретает больше, чем другой, вдвое или же втрое, или же всемеро и восьмеро. Пусть он так велик, что достоин быть воеводой, но не следует все же ему быть чуть ли не государем рядом с другими воинами. В этом излишнее богатство и гордыня, чтобы, собирая со своих земледельцев достаточный доход, к тому же и с чужих взимать деньги. Ведь если кому нужны деньги на расходы, то имеет он у себя излишек хлеба, продав который городским жителям и тем, кто покупает хлеб, добудет деньги на свои потребности. Как можно хотеть от земледельцев денег и ради этого подвергать их мукам, как нам случается видеть? Они ведь деньги не создали, но хлеб создали. Поэтому нужно брать с них хлеба по правилу Иосифа Прекрасного пятую часть, также нужно брать пятую

часть сена и дров.

А на ополчение нужно так являться. Кто имеет царскую

дачу на пользование землей в длину и поперек квадратное Г-

 

==186

 

ЕРМОЛАЙ-ЕРАЗМ

поприще, тог должен явиться со слугой в полном вооружении. И другим по такому же расчету. Если же царь пожелает, чтоб его войско собралось на ополчение за один день, должен он велеть всем воинам жить не в селах и деревнях, но в городах, чтобы положенное им — хлеб, сено и дрова —: получали от своих земледельцев, а сами жили в городах. Поэтому как только поступит к ним царская грамота о военных сборах, тотчас все, узнав, постыдятся друг от друга отстать, но единодушно за один день явятся на назначенную им службу.

Разве же захочет сам царь, чтоб не отвечать ему за всю землю, как всякому человеку за свой дом? Ведь сказал господь: «Кому больше дано, с того больше и взыщется, а кому дано особенно много, с того особенно много и спросят». И апостол говорит галатам, что блудники и прелюбодеи и пьяницы не удостоятся царства божия. Мы же тут видим, что в городе по названию Псков и во всех городах русских — корчмы. А пьяницы в корчмах без блудниц никогда не бывают. Если же не будут уничтожены корчмы, а это есть, как известно, пьянство, распутство холостых, прелюбодеяния женатых, отвечать за это будут те, кто обогащается на этом.

Но смилуйся, господи, и вразуми нашего царя уничтожить это, и не только это, но и всякое хмельное питье. Ведь если в земле нашей не будет пьянства, не будут блудить замужние, не будет и убийств, помимо разбоя. Но если какой злодей и замыслит разбойное дело, один раз исполнит, другой раз из осторожности не исполнит. А эта напасть губит не желая и осторожности не знает. Как сойдутся по нашему обычаю на хмельное питье мужчины и женщины, тут же приходят скоморохи, берут гусли и скрипки, и дудки, и бубны, и другие бесовские инструменты, играют на них перед замужними женщинами, бесятся, прыгают, поют непристойные песни. А жена эта уже сидит от хмеля как в обмороке, трезвая твердость пропадает, и приходит ей охота к сатанинской игре, также притом и муж ее распустился и за другими женщинами в мечтах пустился, и взгляды туда и сюда устремляются, и каждый муж чужой жене питье подносит с поцелуем, и тут случается прикосновенье руками и сплетение речей потаенных и дьявольские связи. Ведь женщина испытывает стыд, прежде чем однажды не вкусит, когда же вкусит, больше уже не знает стыда и, привыкнув к этому, становится блудницей. Всякой блуднице впервые дьявольское искушение случается на пьяных сборищах.

И смертоубийство тоже в опьянении. Придя на пир, всякий хочет прежде всего занять почетное место, и если не

18~Г"

 

==187

ЕРМОЛАЙ-ЕРАЗМ

выйдет это, то, будучи трезвым, молчит, но начинает ненавидеть брата своего, сидящего на более почетном месте, и тут уж затаит гнев на него в своем сердце. А когда в опьяненьи уже потеряет разум, начинает злоумышлять и оскорблять того, осыпая злобными словами, и если тот стерпит, этот снова пристает. Но тот в опьяненьи тоже не смолчит, тогда случится драка, и один другого ножом заколет. Разве бывает слышно о ножевых убийствах, кроме как в пьяных обществах и игрищах, особенно по праздникам, которые празднуют в пьянстве? Вот две радости дьяволу: в пьяных обществах начало разврата замужним и смертоубийства.

Если же кто из любителей пьянства болтает, что если не будет хмеля, то придется с опресноками служить, такой о себе старается, чтобы самому всегда хмелем закваситься. Тесто квасится не от хмеля, а от всяких дрожжей, а те бывают и нехмельные, ведь не говорит Писание о хлебе, употребляемом на службе, чтоб он перебродил.

Святой апостол Петр поставил в Александрии епископом евангелиста Марка, а от Марка и до сего дня ничуть не обеднели александрийские патриархи паствою, но, наследуя друг другу, служили хлебом, квашенным виноградными дрожжами: нет в них хмеля, и тесто может кваситься нехмельными дрожжами. Если благоволит бог, следует, чтобы благочестивый царь наказал правителям всех русских городов, чтоб запрещали делать хмельные изделия, от этого упразднится смертоубийство, блуд, пьянство. А еще бы из-за смертоубийств наказать во всех областях кузнецам, чтоб ковали ножи с тупыми концами, и от этого упразднится смертоубийство. Царю же за это простятся грехи и воздадутся в будущем бесконечные блага от господа бога и спасителя нашего Иисуса Христа во веки веков, аминь.

Печатается по: Памятники литературы Древней Руси: Конец XV — первая половина XVI века.— М.: Худож. лит., 1984.—С. 653—663.

ПРИМЕЧАНИЕ В оригинале — «обычая».

 

==188

КНИГА, НАЗЫВАЕМАЯ ДОМОСТРОЕМ, КОТОРАЯ СОДЕРЖИТ В СЕБЕ ПОЛЕЗНЫЕ СВЕДЕНИЯ, ПОУЧЕНИЕ И НАСТАВЛЕНИЕ ВСЯКОМУ ХРИСТИАНИНУ — И МУЖУ, И ЖЕНЕ, И ДЕТЯМ, И СЛУГАМ, И СЛУЖАНКАМ («ДОМОСТРОЙ»)

— памятник   литературы

XVI в., представлявший собой свод правил и наставлений по самым разным сферам общественной и семейной жизни, а также по организации домашнего хозяйства и управления им. Авторство «Домостроя» обычно приписывается духовному наставнику Ивана IV священнику кремлевского Благовещенского собора Сильвестру (в иноках Спиридон) (? — 1577 г.). Но неизвестно точно, был ли он автором всего сочинения или только его редактором. «Домострой» не чужд политических тенденций. Либеральный деятель и историк А. А. Кизеветтер (1866—1933) даже сформулировал оригинальную концепцию, согласно которой «Домострой» — это целая политическая доктрина, приложение общих воззрений иосифлянства к вопросу о значении семьи: в нем задачи государства совпадают с задачами церкви, а семья есть одно, причем важнейшее, из государственных учреждений, служащее фундаментом всего государственного здания. Кизеветтер прав, когда доказывает, что по «Домострою» государство — это всеобъемлющий политический союз, поглощающий все интересы общества, и что это учение о всепоглощающей роли государства (говоря иными словами, роли государства полицейского типа) совпадало с политической программой тогдашних московских правительств, ориентировавшихся на создание военной, строго централизованной монархии, с безусловным повиновением подданных государю. Вопрос, однако, в том, что эта политическая идеология самодержавия не вполне совпадает с иосифлянской идеологией (которая якобы реализована, по Кизеветтеру, в «Домострое»), идеологией теократической. Приводимый ниже фрагмент наглядно

свидетельствует о том, что в «Домострое» проводится традиционный византийский, но не теократический взгляд на взаимоотношения подданных и государя.

7. КАК ЦАРЯ И КНЯЗЯ ЧТИТЬ И ПОВИНОВАТЬСЯ ИМ ВО ВСЕМ, И БОЛЬШИМ И МАЛЫМ, И СКОРБНЫМ И НЕМОЩНЫМ, ВСЯКОМУ ЧЕЛОВЕКУ, КТО БЫ ОН НИ БЫЛ, И СЕБЕ САМОМУ ВДУМАТЬСЯ В ЭТО

Царя бойся и служи ему с верою, и всегда о нем бога моли, и тем паче не лги ему, но с почтением правду' ему говори, как самому богу, и во всем повинуйся ему; если земному царю с правдою² служишь и боишься его, научишься и небесного царя бояться: этот временный, а небесный вечен и, судья нелицеприятный, каждому воздаст по делам его. Также и князьям покоряйтесь и должную им честь воздавайте, ибо князь послан богом карать злодеев. С похвалой благодетелям примите всем сердцем своего князя и властителей своих; не помыслите на них зла. Говорит же апостол Павел: «Вся власть от бога», так что кто противится властителям, царю и всякому вельможе, и клеветою и лукавством вредит, тот божию повелению противится; погубит господь всех изрекающих ложь, а сплетники и клеветники прокляты и людьми. [...]

Печатается по: Памятники литературы Древней Руси: Середина XVI века. М.: Худож. лит., 1985.—С. 71, 75—77.

ПРИМЕЧАНИЯ

' В оригинале — «истину», так что именно в этом смысле можно

понимать в данном случае слово «правда». ² В данном случае речь идет о «правде» в смысле справедливости.

 

К оглавлению

==190

ПОСЛАНИЕ ДМИТРИЯ ГРЕКА

ТОЛМАЧА НОВГОРОДСКОМУ АРХИЕПИСКОПУ ГЕННАДИЮ (ПОВЕСТЬ О НОВГОРОДСКОМ БЕЛОМ КЛОБУКЕ)

— легендарно-публицистическое произведение середины XVI в. Такая форма этого

литературного памятника дает широкий простор самым разным толкованиям его содержания и смысла: в нем видели русский вариант средневековой Псевдоконстантиновой грамоты, попытку духовного возвышения Новгорода над Москвой, заключающуюся в том, что Новгород, а не Москва изображается третьим Римом, теократическую концепцию превосходства духовной власти над светской, стремление исторически обосновать право русской церкви на независимость от греческого влияния, отголосок идей боярско-литовской партии. В том или ином объеме все эти трактовки, выдвинутые крупными отечественными учеными, действительно вычитываются из повести. Поскольку, однако, достоверно известно, что в XVI в. повесть о новгородском белом клобуке игнорировалась официальной московской историографией, важно зафиксировать, что основной политический смысл повести предопределяется прежде всего той опасностью, которую представлял собой выражавшийся в разных формах, но политический по сути сепаратизм Новгорода по отношению к Москве. В кругу новгородского архиепископа Геннадия, носившего белый клобук, какой не носили московские архиепископы, и уже этим выделявшегося из русского духовенства, возобладала теократическая идея превосходства «священства» над «царством», что не могло понравиться московским властям. В несоответствии господствовавшей в Москве политической идеологии и состоит специфическое значение повести о новгородском белом клобуке.

Настоятелю пречестной и великой, святой соборной и апостольской церкви Софии, премудрости божьей, господину преосвященному архиепископу великого Новгорода и Пскова владыке Геннадию слуга твоего святейшества Митя

19Î

 

==191

ПОВЕСТЬ О НОВГОРОДСКОМ БЕЛОМ КЛОБУКЕ

Малый челом бьет. По твоему святейшему благословению и по молитвам твоим достиг я великого города Рима в полном здравии и по твоему святейшему повелению в римских летописных книгах с трудом смог найти сказание о белом клобуке, потому что, боясь позора, там его очень скрывают. И вот поведаю тебе, как я нашел сказание об этом.

Прежде всего подольстился я к книгохранителю церкви римской по имени Яков и многими дарами его одарил. Книгохранитель же тот, видя любезное мое отношение, большое гостеприимство оказал мне многим угощеньем и питием. И часто приходил я к нему и в доме его с ним ужинал. И вот, когда однажды пришел я к нему, по обычаю, ужинать, он с удовольствием встретил меня и, взяв меня за руку, ввел в свой дом. И тогда я ужинал с ним, расхваливая ему нашу греческую веру, а еще говорил ему о Российской земле, о вере и о благосостоянии и о чудотворцах, которые в Русской земле воссияли многочисленными пророчествами и чудесами. А потом и поведал ему рассказ весьма удивительный о том белом клобуке, который ты, святитель Великого Новгорода, на главе своей носишь. И книгохранитель, как только услышал от меня все это, горько вздохнул и сказал: «От древнейших и самых надежных мужей у нас такая же повесть ходила об этом когда-то, будто клобук этот белый честной, о котором ты говоришь, создан был в этом великом городе Риме царем Константином и в знак почета римскому папе Селивестру дан был носить на главе. Но за многие наши грехи, сотворенные в Риме, этот клобук переслали в Константинополь к патриарху. Патриарх же послал

его в Русскую землю в Великий Новгород».

Я спросил: «Записано ли все это?» От же ответил: «Есть изложение новое, а древнего нет». И я в подробности, но осторожно начал его расспрашивать, чтобы сказал он мне истину всю, об этом белом клобуке известную. И книгохранитель тот, долго со мною ужиная с большим удовольствием, увидел, насколько мне важно все то, о чем я прошу, и поведал мне эту повесть.

«Многие из нас, — так он начал, — разные слышали

рассказы об этом в городе, но одни говорят одно, а другие — другое, истины же не знал никто, поскольку из зависти к православным прежние властители города все об этом написанное уничтожили. Однако много лет спустя, после того как турки овладели царствующим градом, некие благочестивые мужи из Царьграда взяли множество греческих книг, желая греческую веру сохранить от безбожных турок, и отправились в Рим морем. Наши же католики*, люди

 

==192

 

ПОВЕСТЬ О НОВГОРОДСКОМ БЕЛОМ КЛОБУКЕ

суетные и очень усердные в философской науке, долгое время хотели ознакомиться с писаниями восточных учителей, но раньше греческие цари не позволяли им этого из-за их отступничества от православия. А тут воспользовались случаем и привезенные из Греции книги на свой латинский язык перевели, сами же греческие книги сожгли в огне. И о белом клобуке, о котором ты вопрошаешь, также рассказ из греческих книг в латинские книги заново был переписан, потому что прежде того из-за позора в латинских книгах не было сказания о белом клобуке. Да и теперь очень его скрывают».

'Я же, услышав от книгохранителя все это, еще сильней разгорелся желанием прочесть и с горячей просьбой припадал к коленам его, чтобы дал мне об этом записи. И великими мольбами едва упросил его, и тайком переписал все доподлинно, а еще и Восьмичастную книгу, и Круг миротворный. И все это переслал тебе с московским купцом с Фомою с Саревым. Пребывай же, господин, спасаясь и здравствуя во Христе, и нас в святых своих молитвах не позабудь, как и прежде.

ИЗ РИМСКОЙ ИСТОРИИ СООБЩЕНИЕ КРАТКОЕ ОБ УДИВИТЕЛЬНЫХ ПОВЕЛЕНИЯХ ЦАРСКИХ, О ЧИНЕ СВЯТИТЕЛЬСКОМ. ИЗ ЧАСТИ ЖИТИЯ БЛАГОВЕРНОГО ЦАРЯ КОНСТАНТИНА РИМСКОГО О СОТВОРЕНИИ СВЯТИТЕЛЬСКОГО БЕЛОГО КЛОБУКА, А ТАКЖЕ ОТКУДА И КАК ЕГО ВПЕРВЫЕ ВОСПРИНЯЛИ АРХИЕПИСКОПЫ ВЕЛИКОГО НОВГОРОДА, ЧТО НОСИЛИ ЕГО НА СВОИХ ГОЛОВАХ, В ОТЛИЧИЕ ОТ ПРОЧИХ ИЕРАРХОВ,— ЗДЕСЬ ОБО ВСЕМ ЭТОМ ДОПОДЛИННОЕ ИЗВЕСТИЕ СОДЕРЖИТСЯ

[...] После своего исцеления царь Константин по повелению святых апостолов и по поучению блаженного папы Селивестра прежде всего приказал собрать останки святых мучеников, погибших от нечестивых царей за веру Христову, и благочинно повелел предать их погребению. И всех, кто в изгнании был, возвратил, а сидящих в темницах и узилищах освободил, отнятые имения повелел возвратить, церкви же божьи обновлять всякой утварью, а языческие храмы разорять и огнем сжечь велел, имущество же их передал святым церквам. А за словом вскоре и дела последовали, и все устроилось, как и положено христианским государям. Папе же Селивестру царь Константин многие дары поднес на церковные службы, да и самому святейшему папе для

 

 

ПОВЕСТЬ О НОВГОРОДСКОМ БЕЛОМ КЛОБУКЕ

службы из своих царских средств и придворных чинов создал достойный случаю сан, и даже царский венец хотел возложить на его главу. Но папа сказал: «Великий государь, не пристало нам на главе носить твой царский венец; даже если и сподоблен епископского сана, все равно я простой монах по моему обету. И потому помолимся всемогущему богу, чтобы в будущей жизни воспринять от него вечных благ». Царь же, полный признательности, обиделся на эти слова о венце, но папа сказал: «Не обижайся, государь! Твое дело носить золотой венец и всю красоту сего мира; наше же дело — бога молить о царстве твоем и вместо царской красоты носить на теле своем знаки смирения и печали. И еще нам следует обо всем мире возносить молитву к богу — не только о верующих в господа нашего Иисуса Христа, но и о неверующих; ибо моление о верующих — спасения ради, о неверующих — ради крещения, чтоб и они получили крещение во Иисусе Христе, как и сказал блаженный апостол Павел». Все это услышав, царь растрогался и с великим желанием пригласил святителя у него обедать.

И когда папа в царский дворец пришел, царь сам его встретил и обнял. Такую же великую честь он воздал и прочим церковным чинам, и клирикам, и монахам. Во время обеда боголюбивый тот государь собственноручно подавал блюда святейшему папе и всем остальным, и всячески его почитал, и, в радости великой пребывая пред ним, непрестанно вглядывался в лицо его, и неотступно размышлял, какое бы придумать ему одеяние, которое можно было бы носить на голове вместо царского венца, и не мог придумать. И прочих святых монахов столь же сытно кормил, угощая их всякими царскими брашнами и во всем угождая им во славу церкви. По окончании же этого славного пира святейший папа пожелал вернуться к себе. Почитатель благочестия, благоверный царь повелел привести колесницу с конями, достойными его величия и царского сана, и с бесконечным благоговением обнял святого папу, и усадил его на почетное место, и, склонившись, отпустил его с миром. А затем вошел в свою опочивальню отдохнуть.

А когда он спал на ложе своем, явились ему во сне святые апостолы Петр и Павел в бесконечном сиянии и сказали: «Государь, порадуйся своему выздоровлению и тому, что от епископа Селивестра сподобился ты святого крещения, уверовав в господа нашего Иисуса Христа, распятого иудеями и воскресшего на третий день, да и всему, чему научил тебя святой епископ. Венца же царства твоего епископ не взял и на голове своей не захотел носить, ибо монах он:

==194

 

ПОВЕСТЬ О НОВГОРОДСКОМ БЕЛОМ КЛОБУКЕ

и от золотого нательного украшения отказался. Ты же, если хочешь святого почтить выше всех других, сделай ему для ношения на голове убор, цветом белейший, а видом — как у священников или монахов». И показали ему то, что было у них в руках, белый убор, достойный головы святителя. Царь же сказал им: «Государи мои, все поведенное вами я исполню; поведайте мне, кто вы — лишь только вошли вы, как сердце мое возликовало и сладкий свет осиял меня». Они же ответили: «Мы двое — апостолы Петр и Павел, мы и прежде были у тебя, когда еще ты веровал в ложного бога. Ныне же истинного бога познал, но также и бог узнал о тебе. Потому и вторично посланы мы спасителем богом Христом указать тебе смысл благочестия в вере в господа нашего Иисуса Христа, так как внял ты нашим велениям и вечной жизни сподобился рукою святейшего епископа». И сказал царь: «Теперь, государи мои, действительно вижу и признал я ваши святые лица и понимаю, что, если бы вы не предстали тогда предо мною, поддался б я чарам язычников. И если бы господь не помог мне, скоро низверглась бы в ад душа моя, да и без того чуть не погубили меня на земле злые враги и отступники, служители бесов». И сказали апостолы: «Отныне все, что ни прикажет тебе епископ, исполняй, и спасешься, и станешь сыном света и небесного града жителем». И, так сказавши, исчезли. Царь же, от сна воспрянув, сразу пошел к папе в радости и передал ему все, что сказали апостолы. И папа возблагодарил бога за то, что дело его

не осталось не замеченным богом. А царь тут же вернулся к себе.

И желанием побеждаемый, вразумленный святым духом, в великой радости повелел он собрать поскорее самых лучших портных, искусных в вышивании всяких нарядов, и велел им изготовить белый клобук вместо царского венца на голову святого папы — по велению апостолов и по образцу, какой указали ему эти святые апостолы. И своею рукою начертал им то, что видел в руках у святых апостолов. Так с божьей помощью через несколько дней изготовили мастера клобук по велению царскому, и украсили его чудесно, и принесли к царю. И тотчас изошло от него великое благоухание.

Царь же, увидев его, поразился и созданному и его совершенству.

И в торжественный день праздника Божия, хотя и было еще очень рано, папа Селивестр шел к утренней службе, как вдруг на пути осиял его свет небесный и голос раздался, говорящий так: «Епископ, внимай — император Константин

 

 

ПОВЕСТЬ О НОВГОРОДСКОМ БЕЛОМ КЛОБУКЕ

изготовил тебе, носить на голове, белое одеяние; но ты, его приняв, поставь в церкви божьей, в которой служишь, пока не прибудет владыка дома, которому предназначен светильник сей». И сразу же после сказанного воспарил тот свет к небесам и небо расступилось и приняло его. Папа же застыл на месте и видению поражался, и свет осиял сердце его и всех с ним идущих; и они этот свет видели и слышали голос бога. А после такого света вновь наступила ночь, и все ужаснулись. Селивестр же дивился видению и постигал смысл этих слов, так что, войдя в церковь, всю утреннюю службу стоял и размышлял, говоря сам себе: «Кто же вразумит меня, в чем смысл преславного этого видения и что случится?»

И в назначенный час того дня, когда совершали торжественную службу, после прихода папы в церковь благоверный царь Константин облекся в царскую одежду, и царский венец возложил на главу свою, и пошел в окружении многих своих придворных. И этот святой клобук принес он в церковь и своими руками торжественно возложил его на главу святого папы, сказав: «Вот таким и достойно тебе быть светлым, подобно солнцу среди людей, о пресвятой отец и учитель!» И папа рукою своей осенил царя крестным знамением, а царь поцеловал папе руку и клобук, склонился пред ним почтительно. Селивестр же в том клобуке с места своего сошел и, чуть отступив, благоговейно склонился в нем перед царем, и вернулся на свое место. В то время в церкви был один из вельмож царя, по имени Симеон, который стоял перед царем, держа золотое блюдо, украшенное жемчугом и драгоценными камнями, на которое царь обычно возлагал царский венец. И папа попросил у царя то блюдо и снял клобук с головы своей и положил на блюдо. А затем вместе со всеми служителями благоговейно поцеловал его и поставил в храме на почетном месте, в соответствии с гласом, явившимся ему   ι в господнем сиянии. И отныне только в господни праздники  возлагал он клобук на главу свою с почтением и ставил затем   : его на то же место. Так же завещал он поступать и после его   ; смерти.                                                 На тринадцатый год своего царствования благоверный  ^; царь Константин принял великое решение и сказал: «Там, где священническая власть и глава христианского благочестия небесным царем установлена, не подобает земному царю власти иметь». И, изложив в законе, как положено, передал власть и, приняв благословение от папы, поручил его власти великий Рим; сам же перешел в Византию, и построил великий и славный город, и назвал его по своему имени Константиноград, и проживал тут.

 

==196

 

ПОВЕСТЬ О НОВГОРОДСКОМ БЕЛОМ КЛОБУКЕ

И по смерти святейшего папы Селивестра все православные папы и епископы воздавали великие почести святому белому клобуку, как и завещал блаженный Селивестр. И так прошли многие годы.

Противник же богу и человеческому роду, супостат и враг дьявол навел на святую церковь великую войну. Поднял некоего царя, по имени Карл, и папу Формоза, и подучил их прельстить христианский род лживыми их учениями, и повелел отступить от православной христовой веры и разорвать благочестивое единство святой апостольской церкви. Так, по бесовским замышлениям, те нечестивые учителя православную христову веру и заветы апостолов и святых отцов отвергли, и в аполлинариеву ересь впали, и опресночную службу признали правильной, а истинные заветы Христа, и святых апостолов, и святых отцов объявили ложными. И святую апостольскую церковь осквернили ложными учениями и службами, и святого белого клобука не признавали и чести ему не воздавали, хотя это было завещано изначала, но взяли его и положили на то же блюдо в дальнем приделе и заложили в стене, написав на крышке слова латинскою речью так: «Здесь сокрыт белый клобук папы Селивестра». И пребывал он там много лет, богом хранимый.

Прошли времена, и появился другой папа того же латинского обряда, который совсем не любил христовой веры и заветов и учения святых апостолов, возносился гордынею и навсегда отменил поклонение святым иконам. И вот однажды вошел он в алтарь, и увидел на крышке этой слова о белом клобуке, и, прочтя надпись, пожелал его видеть, и повелел раскрыть тайник. Когда же его открыли, изошел благовонный запах, неизреченный и сильный и бесконечно чудесный. И взял папа блюдо с клобуком и дивился его совершенству. Но, подстрекаемый бесом, возненавидел его, и снова положил в том же приделе, и накрепко его запечатал. И вот после этого в течение многих ночей и дней тот папа во сне часто слышал глас, евангельскими словами изрекающий так: «Не может город укрыться, на вершине горы стоя; не возжигают светильник, скрывая его в сосуде, но ставят на подсвечник, чтобы светил всем». И папа, дивясь тому гласу, возвестил о нем в собрании советников своих и ученых. И поняли они, что глас напоминает о клобуке, и тогда, подстрекаемые бесом, хотели сжечь его посреди города Рима. Когда же бог не попустил им этого сотворить, напал на них страх и испугались они верующих. И пришли к иной мысли: отослать клобук в дальние страны заморские, ^

 

==197

ПОВЕСТЬ О НОВГОРОДСКОМ БЕЛОМ КЛОБУКЕ

в которых исповедовали то же ложное учение, и там над ним надругаться и уничтожить на устрашение всем остальным христианам. И потому, взяв тот святой клобук, обмотали его грязным тряпьем, золотое же блюдо при себе удержали, и потом, послов отрядивши грубых и наглых, дали им письменные повеления, что надлежит делать, и отправили в кораблях с купцами, пришедшими в Рим торговать.

Когда же плыли они по морю, один из посланных, по имени Индрик,—грубиян и нравом язычник,—упившись допьяна, извергал устами своими скверное и захотел даже сесть на святой клобук. И тотчас мрак кромешный напал на него и невидимая божественная сила не дала ему сесть, и отшвырнула его от места того, и ударила о корабельную палубу, и снова вскинула вверх, и ударила его о борта корабля. И отнялись у него руки и ноги, а лицо его вывернулось назад, очи же его вращались, и кричал он неумолчно: «Ох, помилуйте меня!» Вот как страшно он умер, вопия: «Ох, помилуйте меня!» Остальные его помощники, видя все это, ужаснулись и, боясь держать мертвеца на корабле, чтобы не пострадать от ужасной морской бури, тут же бросили

его в море, и он утонул.

А среди тех послов был и еще один, по имени Еремей, который втайне придерживался христовой веры и подавал многие милостыни нищим, и этот святой клобук втайне почитал. Лишь увидел он спутника своего, столь ужасно погибшего, был объят страхом. И как проплыли они еще по морю пять дней, среди ночи, когда остальных объял сон, раздался глас, изрекающий: «Еремей, укрепляйся о господе боге, и почитай святыню с честию, и сохраняй то, что носишь, и будешь спасен в бурю». И Еремей, услышав глас. воспрянул от сна, и страх объял его, и недоумевал он, что значит такая речь. Но тут внезапно тьма напала на них, и раздались сильные громы, и в небесах заблистали многие молнии, и подожгли корабль, и смолу корабельную растопили, и все, что в нем было, и людей и товар, сожгли и потопили, сам же корабль развалился, и все в нем бывшие погибли. И только Еремей спасся на одной доске, и, тряпицу с клобуком схватив, он крепко держал его, беспрестанно крича громким голосом: «Благоверный царь Константин и учитель его святой папа Селивестр! Ради священного этого клобука, вами созданного, избавьте меня сей час от нависшей

надо мной беды!»

И тотчас настала тишина, и свет воссиял, и появились

в сиянии света два мужа, от которых и воздух засверкал: шли же они по морю как посуху. Один из них — в воинских

 

==198

 

ПОВЕСТЬ О НОВГОРОДСКОМ БЕЛОМ КЛОБУКЕ

доспехах с царским венцом на главе, другой же носил на себе святительские ризы. Взяли они веревку с погибшего корабля, и привязали ее к концу доски, и повлекли Еремея к берегу, уже видимому с моря. А потом из тряпицы вынули клобук святой, и, поцеловав его с великим почтением, положили снова в ту же тряпицу, и вернули Еремею, сказав: «Возьми себе, Еремей, и сохраняй со старанием то, что носишь, и всем расскажи о том, что было, ибо и спас тебя бог только ради этого». И исчезли. Еремей же взял тряпицу с клобуком, и, с собою неся, через три дня прибыл в Рим, и все, что с ним было, поведал папе.

Папа же, услышав такое, ужаснулся страхом великим и начал бороду свою рвать и кусать. А потом повелел тот клобук положить на прежнее место на том же самом золотом блюде и поставил его в церкви. И после того уж не смел он никакого зла причинить клобуку, но и почестей никаких не воздавал: был омрачен дьявольскими кознями, окончательно в ересь впал вместе с другими отступниками. И постоянно раздумывал, что бы такое плохое сделать с тем клобуком.

Человеколюбец же бог все образует на пользу и потому соблюдал святыню свою для всеобщего почитания. В одну из ночей, когда папа спал на ложе своем, явился ему господень ангел в устрашающем виде, с пламенеющим мечом в руках. И издал он из уст своих глас точно гром — и от гласа такого затряслись чертоги папы. И сказал ему ангел: «О злой и негодный учитель! Не довольно ли тебе осквернять святую Христову церковь, и многие души христианские погублять своими непотребными учениями, и отступать от справедливого божьего пути, избирая путь сатаны? Теперь же и окончательно хочешь опротиветь богу злостным своим лиходейством: белый святой клобук замыслили вы отослать в места нечистые, хотели над ним надругаться и уничтожить его. Но владыка всей твари сохранил его своим бдением, ты же, негодный, пошли теперь с великой честью поскорей этот святой клобук в Константиноград к патриарху, а тому укажут, как быть с ним дальше. Если ты этого не выполнишь, то сожгу я твой дом, и злую смерть наведу на тебя, и предам тебя раньше времени вечному огню». И, все это сказав, исчез.

А папа вскочил со сна, весь трясясь, страхом великим одержимый, и не посмел ослушаться поведенного ангелом. Наутро созвал он своих сторонников и поведал им устрашающее явление ангела. Когда же пришел он в церковь, желая взять тот святой клобук, тотчас увидел дивное видение: прежде чем он прикоснулся к клобуку, золотое блюдо вместе с клобуком поднялось выше человеческого роста

19?

 

==199

ПОВЕСТЬ О НОВГОРОДСКОМ БЕЛОМ КЛОБУКЕ

и снова вернулось на место. Папа же с великим опасением обеими своими руками взял и положил их вместе в подобаюищи сосуд, и запечатал своими печатями, и отрядил достославных мужей, и, вручив им свое послание, отправил их в Константиноград к патриарху.

А в Константинограде был тогда патриархом Филофей, прославленный постничеством и всякою добродетелью. Вот ему-то в ночном видении и явился юноша светлый и сказал: «Учитель святой, в давние времена римский царь Константин, после явления святых апостолов и вразумляемый богом, на похвалу святой и апостольской церкви и во славу блаженного папы Селивестра белый клобук изготовил на голове носить. Так вот, преступный папа римский теперь тот святой клобук захотел уничтожить, над ним надругавшись. По знаку устрашающего моего явления злой папа теперь к тебе посылает этот клобук. И когда придут к тебе посланцы с тем клобуком, ты прими его с честью и, благословляющую грамоту приложив, пошли тот святой клобук в Русскую землю в Великий Новгород, и пусть там Василий-архиепископ носит его на главе своей во славу святой соборной и апостольской церкви Софии, премудрости божьей, и на похвалу православным. Ибо только там теперь действительно держится православная христова вера. А папе этому, за бесстыдство его, сотворит господь скорое отмщение». И, так сказав, исчез. Патриарх же пробудился от сна, страха и радости преисполненный., и всю ночь пребывал без сна, размышляя об этом видении. А потом повелел раньше звонить к заутрене и с наступлением дня созвал всех своих приближенных и рассказал им об этом видении. И все воздали богу хвалу, уразумев, что патриарху явился святой ангел, а вот о сказанном им ничего порешить не смогли.

И вот, когда сидели они в своем собрании, радостно удивляясь, пришли слуги патриарха и сказали ему, что явились посланцы от римского папы. И патриарх велел ввести их к нему. Посланцы вошли, поклонившись, и подали ему грамоты от папы. Патриарх, прочтя написанное, удивился и, богу хвалу воздав, сообщил обо всем царю Иоанну, тогда правившему, по прозвищу Кантакузин, и со всем освященным собором встретил божественное сокровище. И, приняв ковчежец с честью и сломав печати, вынул он святой белый клобук и целовал его с любовию. И, глядя на него, дивился он красоте его и благоуханию чудесному, исходящему от него, также дивился. А был патриарх в то время болен глазами и головой; но как только клобук тот святой возложил на главу свою и к глазам приложил, — тотчас и голо-

too

 

К оглавлению

==200

ПОВЕСТЬ О НОВГОРОДСКОМ БЕЛОМ КЛОБУКЕ

ва его и глаза излечились. И возрадовался он великою радостью, и славу воздал Христу богу и приснопамятному царю Константину, создавшему такую чудесную вещь, и блаженного папу Селивестра также восславил. И положил святой клобук на золотое блюдо, которое папа прислал вместе с клобуком, и поставил его в главном храме в почитаемом месте до тех пор, пока он решит с царем, как быть дальше.

Отправив же из Рима святой клобук, зловредный папа, подученный еретиками, злобно распалился на христову веру и разбушевался, сильно уже раскаиваясь, что упустил клобук, и написал к патриарху лживое и лукавое послание, повелевая вернуть ему тот клобук вместе с золотым блюдом. Но патриарх, прочтя письмо и постигнув злохитрость и лукавство папы, послал к нему выдержки из святых писаний, нарекая его и жестоким и безбожным отступником от Христовой веры, предтечею антихриста, и проклял его именем господа нашего Иисуса Христа, и святых апостолов, и святых отцов. И эти писания до папы дошли. Папа же, их прочтя и узнав, что патриарх содержит белый клобук в великой чести и хочет его послать в Русскую землю в Великий Новгород, заревел от боли, и изменился в лице, и в болезнь впал: настолько поганый тот папа Русской земли не любил из-за веры ее православной, что и слышать о ней не мог. И рассыпалась вся его плоть, и сели на грудь его две болячки с обеих сторон, и от них разошлись другие болячки по всему его телу с ног до головы. И смрад великий исходил от него, и черви многие зарождались в теле его, и спина его вдвое согнулась. Многие врачи приходили, но не могли его исцелить. С вытаращенными глазами беспрестанно он кричал громким голосом, и нелепицы говорил, и выл, будто по-волчьи пес, и исходящие из тела его нечистоты руками своими хватал и, в рот свой впихнув, поедал. И так он делал многие дни, жестоко страдая, и страх объял всех вокруг. Некто из бывших тут, у его одра, взяв полотенце, хотел отереть ему рот, так тот словно пес ухватил зубами своими полотенце и воткнул себе в горло, и тотчас распухло тело его, и весь он лопнул — потому что был телесами толст, поганый. Так он окончил, окаянный, свою жизнь. И римляне, прослышав о подобном конце злого этого папы, не пошли на его погребение, но оплевали и прокляли его. Властители же городские, учтя постыдную смерть папы, погребли его тайком, а имя его в летописании утаили и заменили другим именем: одни назвали его Гервасием, другие же Евгением, а истинного имени никто не ведает.

Тем временем патриарх Филофей, видя, какой красотою святой клобук сияет, начал подумывать, не удержать ли

 

==201

ПОВЕСТЬ О НОВГОРОДСКОМ БЕЛОМ КЛОБУКЕ

его в Константинограде, чтобы носить на своей голове. И с тем он начал часто ходить к царю, хотел и писать ко всем патриархам и митрополитам, чтобы созвать их всех на собор. Но случилось так в воскресный день после заутрени, что вошел патриарх к себе и, как обычно, присел отдохнуть. И тут погрузился он в полузабытье и увидел во сне входящих к нему дверями двух неизвестных мужей, воистину светлых. Один точно воин с оружием, с царским венцом на голове, другой же, носящий на себе патриаршие ризы, украшен благородными сединами; и сказал второй патриарху: «Филофей, оставь помышления носить на своей голове белый клобук. Если бы господь наш Иисус Христос соизволил этому быть, то это случилось бы раньше и произошло бы при создании этого города. Но древле уже, по явлению света господня, сошедшего с небес, и божьего гласа, ко мне обращенного, был вразумляем я и постиг предстоящую нам латинскую ересь и то, что наступит в Риме отпадение от веры. И оттого не захотел я на голове своей носить святого того клобука и так же заповедал всем после меня. И в этом царствующем ныне граде Константина через какое-то время станут господствовать мусульмане за умножение грехов человеческих, и они все святыни осквернят и уничтожат, как было это предсказано еще и при создании города. Ибо древний Рим отпал от христианской веры по гордости и своевольству, в том же Риме — в Константинограде, притеснением мусульманским христианская вера погибнет также. И только в третьем Риме, то есть на Русской земле, благодать святого духа воссияет. Так знай же, Филофей, что все христианские царства придут к своему концу и сойдутся в едином царстве Русском на благо всего православия. Ибо в древние годы повелением земного царя Константина от этого царствующего града царский венец дан был русскому царю. Белый же клобук изволением небесного царя Христа ныне дан будет архиепископу Великого Новгорода. И насколько этот венец достойней того, потому что одновременно он есть и архангельской степени царский венец и духовной. Так что и ты не медли, этот святой клобук пошли в Русскую землю в Великий Новгород при первом же появлении святого ангела; и словам моим верь. Пусть же просветятся и восхвалятся в вере своей православные, и пусть не владычествуют над ними мусульмане, потомки поганых, и пусть не надругаются над клобуком, как это хотел сделать латинский папа. И так даже как от Рима благодать и слава и честь были отняты, так и от царствующего града благодать святого Духа изымется в годы мусульманского плена и все святыни будут переданы

 

==202

ПОВЕСТЬ О НОВГОРОДСКОМ БЕЛОМ КЛОБУКЕ

богом великой Русской земле. Царя же русского возвеличит господь над всеми народами, и под власть его подпадут многие из царей иноплеменных. Патриарший чин также будет передан Русской земле в свое время из этого царствующего града. И прозовется страна та озаренною светом Россией, ибо бог пожелал подобным благословением прославлять Русскую землю, наполнить величием православия и сделать ее честнейшей из всех и выше всех прежних». И, так сказав, хотели они уйти, но патриарх, пребывая в великом страхе, пал им в ноги и вопросил: «Кто вы оба, господа мои, вы, вид которых столь ужаснул меня и от словес которых устрашилось сердце мое и вторгся трепет в кости мои?» И тот, кто был в патриарших ризах, сказал: «Я — папа Селивестр, пришел повелением божьим поведать тебе великую тайну божию о том, что сбудется в свое время». И он же, рукою своею указывая на другого пришедшего с ним, сказал: «А вот благоверный царь Константин Римский, которого я возродил в священной купели и привел к вере в господа нашего Иисуса Христа. И был он первым христианским царем и чадом моим во Христе, который изготовил мне этот белый клобук вместо царского венца». И, так сказав и благословив патриарха, оба исчезли.

Патриарх же воспрянул ото сна, и великий страх напал на него, стоило вспомнить ему слова, сказанные ему явившимися, о белом клобуке, о покорении Константинограда безбожными мусульманами, и плакал долгое время. Когда же приспело время божественной литургии, пришел он в церковь, пал перед образом пречистой Богородицы и долго плакал. Потом он поднялся, и, со страхом великим взяв святой белый клобук, поцеловал его с любовью, и на голову свою возлагал, и прикладывал его к глазам своим, и к сердцу также, и все большую чувствовал в сердце любовь к нему, и делал все это, бесконечно рыдая. Служители же, бывшие рядом, стояли и видели его безутешно рыдающим, но не смели спросить ничего. А патриарх, чуть уймясь от плача, рассказал всем подробно о явлении блаженного папы Селивестра и царя Константина и о словах их. И, речи такие от патриарха услышав, жалостно все возрыдали и сказали: «Воля господня да будет». Патриарх, оплакав предстоящие беды Константинограда, повеления божьего ослушаться не посмел и сказал: «Там, где пожелает, там господь и устроит святыню свою». И по совету благочестивого царя Иоанна взял тот белый клобук и золотое блюдо и в уже известный ковчежец благоговейно положил. И, запечатав его своими печатями, а также описав все по повелению святого ангела

ПОВЕСТЬ О НОВГОРОДСКОМ БЕЛОМ КЛОБУКЕ

и .блаженного папы Селивестра, повелел носить этот белый клобук на главе архиепископу Василию и всем последующим за ним архиепископам Великого Новгорода. Но кроме того, и много иных почетных и чудесных даров от службы своей церковной он послал, благочиния ради святительского, и прежде всего — вышитые крестами ризы во славу святой и апостольской церкви. Но это уже положил в другой ковчежец. И все вручил одному епископу, по имени Евмений, и в радости, но с сожалением, их отпустил.

В то время в Великом Новгороде архиепископом был Василий, постничеством и всякими добродетелями прославленный. И вот однажды ночью, когда молился он богу, присел отдохнуть и, чуть задремав, увидел он явственно ангела господня, кроткого видом и светлого лицом, который предстал перед ним в белом клобуке, очень похожем на те, что носят монахи. И, перстом руки своей показав на главу свою, тихим гласом изрек: «Василий, клобук этот белый, что видишь ты на моей главе, из Рима. В давние годы христианский царь Константин создал его для ношения на голове во славу римского папы Селивестра. Но господь-вседержитель не позволил быть тому в тех землях из-за впадения в ересь скверных латинян. Ты ж поутру гостеприимно выйди из города встречать посланцев патриарха и тот ковчежец, что несет епископ; в нем на золотом блюде белый клобук такой, как видишь, — прими его с благочестием. Этот белый клобук знаменует собой светлое воскресение Христа через три дня после распятия. И носи отныне клобук на своей голове, и все остальные после тебя архиепископы также пусть носят его на голове. А заранее его тебе потому показал я, чтобы ты уверовал и потом уж не сомневался». И, сказав так, исчез.

Архиепископ Василий, от сна очнувшись, со страхом и радостью дивился видению. Рано поутру послал он несколько приближенных на перекресток проведать, верно ли все, что ему приснилось. И посланные, чуть отойдя от города, увидели незнакомого епископа, который шел в их сторону, и, поклонясь, воротились в город к архиепископу, и все ему доложили. И тогда архиепископ разослал глашатаев по всему городу, чтобы собрать и священников и людское всенародное множество, и повелел звонить во вее колокола. А сам он со всем своим причтом облекся в святительские ризы. И только успел он отойти недалеко от церкви святой Софии, как подошел упомянутый выше епископ от патриарха, неся от него ковчежец с печатями патриарха и с почетными его дарами. Подойдя к архиепископу, посланец благочинно поклонился и вручил переданные с ним патриарховы

 

==204

ПОВЕСТЬ О НОВГОРОДСКОМ БЕЛОМ КЛОБУКЕ

грамоты. Затем они приняли друг от друга благословение и во имя Христа облобызались. И Василий-архиепископ, грамоты патриарха и ковчежец благоговейно приняв своими руками, взял и другой ковчежец с почетными дарами, и пошли они все в церковь святой Софии, премудрости божьей, и поставили ковчежец посреди церкви на самом почетном месте. Присланные же от патриарха грамоты велел Василий прочесть во всеуслышание.

Все же православные, бывшие в церкви, прослушав письма, воздали богу хвалы и возрадовались великою радостью. А архиепископ Василий ковчежец тот распечатал и крышку его откинул — и тотчас изошло из него неизреченное благоухание, и свет всечудесный в церкви воссиял. И архиепископ Василий и все, кто тут был, видя все это, поразились. Да и посланец патриарха Евмений, только тут всю божью благодать увидев, сильно удивился. И все вместе они восславили бога и вознесли молитвы. Архиепископ же взял из ковчега белый клобук, и увидел, что видом он точно такой, как и был на главе святого ангела, и целовал его с любовью, и возложил на свою голову. И в то же мгновение из церковной главы от господня образа изошел громкий глас: «Святой святым!» И, чуть помолчав, трижды тот же глас изрекал: «Многие лета, повелитель!» И как услышал те слова архиепископ, и все, тут бывшие, услышали, страха и радости исполнясь, сказали: «Господи, помилуй!»

И тогда повелел Василий всем бывшим в церкви замолчать и поведал им слова ангела о святом клобуке и по порядку все остальное, что сказал ему ангел святой ночью во сне. И, благодаря бога, в том клобуке пошел он из церкви к себе, и шли перед ним иподьяконы в торжественных одеяниях при свечах и с пением, и видеть все это было и благочинно и славно. Люди же, тесня друг друга, подпрыгивая, через головы взирали на святительский убор и дивились ему.

Таким вот действием и благодатию господа нашего Иисуса Христа и по благословению святейшего Филофея, патриарха Царьграда, утвердился белый клобук на главах святых архиепископов Великого Новгорода.

Архиепископ же, исполнившись радости, семь дней угощал священников и дьяконов и всех церковников всего Великого Новгорода, многими блюдами наделяя их. Также и нищих, и монахов, и заключенных славно накормил, а всех остальных просил освободить. Почетные же и святые дары патриарха по благословению патриаршему поместил он в соборе для церковной службы. И золотое блюдо, на котором лежал святой белый клобук, также отдал для богослужения

ПОВЕСТЬ О НОВГОРОДСКОМ БЕЛОМ КЛОБУКЕ

в церковь святой Софии. Посланцев же патриарха славно почтил он и одарил многими дарами, не забыв с челобитьем отписать подробные грамоты, и послал их царю и патриарху, отпустив всех послов восвояси с великою честью.

И долго потом из многих городов и царств приходили в Великий Новгород люди и словно на чудо какое дивное взирали, видя архиепископа в белом клобуке, и поражались снова, и во всех странах и царствах рассказывая. И это все написано о святом белом клобуке до этого места.

НАЧЕРТАНИЕ АРХИЕПИСКОПА ГЕННАДИЯ

И, все это описание до тонкости изучив, архиепископ Геннадий страшно возрадовался великою радостью, что «сподобился я в продолжение своего архиепископства, во время архиерейства в Великом Новгороде получить эти сведения о святом белом клобуке, о том, где был создан и как он попал в Великий Новгород; все прочее о том же белом клобуке разыскал я понемногу в новгородской Софии в книгах. И все это разноцветное множество, словно в чистом поле различные цветы, собрав воедино в своем описании и прояснив суть дела вполне, соборному храму я передал для сведения православным. Дмитрий же толмач пробыл два долгих года в Риме и во Флоренции в своих неизбежных поисках, и когда он вернулся оттуда, то я, смиренный архиепископ Геннадий, отблагодарил его имением, а также одеждой и пищей его одарил».

С этого времени любитель благочестия святейший архиепископ Геннадий передал соборному храму такое установление.

Когда собирался служить божественную литургию.

в церковь войдя, клобук с головы своей снимал, кладя его на плечо. И, войдя на алтарь, после прикладывания к святым иконам возвращался на место в церкви, где облачался в святительские ризы. Поп, с ним служивший, подносил ему блюдо серебряное позолоченное, и архиепископ, клобук с плеча своего снимая, возлагал его на это блюдо. Поп же, чуть отойдя, благочинно кланялся архиепископу, а блюдо с клобуком водружал в алтаре на почетном месте возле престола до самого конца церковной службы. А по совершении святой службы протопоп или главный из игуменов, служивший с архиепископом в полном облачении, брал то блюдо, на

 

==206

ПОВЕСТЬ О НОВГОРОДСКОМ БЕЛОМ КЛОБУКЕ

котором лежал святой клобук, и подносил архиепископу. Архиепископ же, принимая блюдо со святым клобуком, возлагал клобук на свою голову и отбывал восвояси. Так же благоговейно и в келье своей святой тот клобук возлагал он на блюдо.

В славные же и великие праздники господа нашего Иисуса Христа и пречистой богородицы, и особенно в день цветоносной Пасхи, когда нужно шествовать на жеребенке или осле к храму святого Иерусалима (обычай этот создал боголюбивый архиепископ Василий), архиепископ Геннадий в доме святой Софии, премудрости божьей, в большой палате трапезу выставлял для князей и бояр, кормя и знатных людей православных великого града, но также и всех священников угощая славно многими брашнами. По окончании такого почетного и торжественного пиршества и после раздачи богородицыных просвирок святейший Геннадий повелевал замолчать всем, кто был на пиру, а самому лучшему чтецу — громкогласно читать повесть о святом белом клобуке. И все, наслушавшись повести всласть и, божьим чудесам дивясь, белый клобук святой восславляли.

После чтения же священники, и певчие дьяки, и иподьяконы многолетие пели державному государю, великому князю, а вслед за ним и архиепископу. А потом святейший Геннадий каждого благословлял, а те в клобук целовали его. И чашу пречистой богородицы раздавал он собственноручно всем православным, не обходя никого, а потом удалялся к себе, предшествуемый иподьяконами в торжественных одеяниях и со свечами, которые славили праздник, его провожая с почетом. И архиепископ Геннадий награждал их довольно. И вот это все.

Печатается по: Памятники литературы Древней Руси: Середина XVI века.—М.:  Худож.  лит.,   1985.— С. 199—233.

ПРИМЕЧАНИЯ

' В оригинале — «латинские люди».

² Ранее в повести рассказывается о том, как император Константин заболел и как его вылечил епископ Сильвестр.

 

==207

НОВОЕ СКАЗАНИЕ, ВКРАТЦЕ ПОВЕСТВУЮЩЕЕ О НАЧАЛЕ КАЗАНСКОГО ЦАРСТВА, И О ВОЙНАХ С КАЗАНСКИМИ ЦАРЯМИ ВЕЛИКИХ МОСКОВСКИХ КНЯЗЕЙ, И О ПОБЕДАХ ИХ, И О ВЗЯТИИ КАЗАНСКОГО ЦАРСТВА (КАЗАНСКАЯ ИСТОРИЯ)

— историко-публицистический труд XVI в. (весьма большой по объему — свыше 130 нынешних книжных страниц), посвященный истории русско-золотоордынских отношений до завоевания Казани в 1552 г. Имя автора неизвестно: согласно тексту сказания он двадцать лет провел в плену в Казани, где дружески общался даже с самим ханом. Написано сказание в 1564—1565 гг. По своему политическому содержанию в «Казанской истории» особенно выделяются следующие сюжеты: политическая история Руси с ранних веков до XVI в.; политико-идеологическое обоснование похода Ивана IV на Казань. Трудно сказать, насколько автор осознавал последствия своих утверждений, — ведь, обличая сепаратизм новгородцев, «отделение» Новгорода от «царства Владимирского», он осудил призвание новгородцами варягов, чем фактически поставил под сомнение многовековую легендарную версию происхождения династии Рюриковичей. Автор использует идеи «Сказания о князьях владимирских» и концепцию Филофея, представляя «стольный и преславный» город Москву, «словно второй Киев», и как «третий новый великий Рим»; отталкиваясь от легенды о «Мономаховых дарах», прославляет царское достоинство русских государей, особенно Ивана Грозного, политику которого изображает как подражание деяниям Святослава Игоревича, Владимира I Киевского, Владимира Мономаха, Ивана III и Василия III. Апология Ивана Грозного как великого, мудрого, храброго, благоверного, ставшего со временем якобы кротким и смиренным, справедливым, милостивым и т. д., привела автора «Казанской истории» и к безоговорочному одобрению и отнюдь не «добрых» деяний Грозного: «он держит в страхе все

 

==208

 

КАЗАНСКАЯ ИСТОРИЯ

языческие страны», «перебил всех мятежников» и т. д. В целом «Казанская история» написана с позиций апологетики, всемерного восхваления внутренней и внешней политики Ивана Грозного в период, предшествовавший опричнине.

ПОХВАЛА ЦАРЮ И ВЕЛИКОМУ КНЯЗЮ И ВСЕМ ВОЕВОДАМ ЕГО И ВОИНАМ.

Глава 101

Таков был тот царь великий князь. И еще при жизни своей совершил он много дел, достойных похвалы и памяти: города новые построил, а старые обновил, и воздвиг церкви чудесные и прекрасные, и монастыри общежительные устроил для иночествующих. И с юных лет не любил он никаких царских потех: ни охоты на птицу, ни собачьей, ни звериной борьбы, ни гусельного бренчания, ни скрипения прегубниц, ни музыкального звука, ни пищания свирельного, нискакания и плясок скоморохов, зримых бесов. И всякое балагурство от себя отринул и насмешников отогнал и окончательно их возненавидел. И жил лишь воинскими заботами и обучал ратному делу, и почитал добрых конников и храбрых стрелков, и заботился о них с воеводами, и всю жизнь свою советовался с мудрыми советниками своими, и стремился к тому, чтобы избавить землю свою от нашествия поганых и от частого разорения; кроме того, пытался он и старался всякую неправду, и бесчестье, и неправедный суд, и посулы, и подкупы, и разбой, и грабеж вывести по всей своей земле и насеять в людях и взрастить правду и благочестие. И для того по всей великой своей державе, по всем городам и селам, подыскав, расселил разумных людей и верных сотников, и пятидесятников, и десятников и заставил всех людей присягнуть ему на верность, как некогда Моисей израильтян, дабы каждый отвечал за свое число, как пастырь за овец своих, и наблюдал за ними, и вскрывал всякое зло и неправду, и обличал бы виноватых перед старшими судьями, и, если бы такой человек не прекратил злых своих дел, чтобы неумолимо предавали его смерти за проступок его. И таким способом укрепил он землю свою. Можно ведь дурные застаревшие привычки искоренить у людей и истреблять!

КАЗАНСКАЯ ИСТОРИЯ

и прекратился сильный разбой, и хищения, и воровство, которые были при его отце, и варварские набеги прекратились, ибо испугались крепкой силы его поганые цари и устрашились меча его нечестивые короли, и военачальники ногайские, мурзы, дрогнули перед блистанием копий его и щитов и затряслись и побежали немцы во главе с магистром от доблестных воинов, и пресек стремления воинственных казанцев, и заставил смиренно преклониться черемисов! И расширил он во все стороны русские границы, продолжил их до берегов морских, и наполнил их бесчисленными людскими селениями, и одержал много побед над врагами, так что боялись и трепетали они от одного имени его воевод. И звали его во всех странах могущественным и непобедимым царем, и боялись поганые народы приходить войной на Русь, слыша, что еще жив он, зная грозность его, как сыроядцы, самоеды, заточенные македонским царем Александром за высокие годы на самом краю Красного моря. И много раз приходили агаряне на землю нашу, но не открыто, как при отце его и прадеде, когда безвыходно жили они по русским границам, но как разбойники приходили, и что-то воровски похищали, и убегали, словно гонимые звери. Воеводы же московские, когда узнавали, что к какой-то границе подошли варвары, собравшись, прогоняли их оттуда и, словно мышей, давили их и побивали, ведь это испокон веку, от рождения их, варварское дело и ремесло — кормиться войною. [...]

Печатается по: Памятники литературы Древней Руси: Середина XVI века.— М.: Худож. лит., 1Q8'' — С. 563—565.

 

К оглавлению

==210

курбский андрей михайлович

(ок. 1528—1583)—князь, политический и военный деятель, публицист. С 1549г. на военной службе; в 1556—1557 гг. участвовал в проведении политики Избранной рады (конец 40-х — 50-е тт. XVI в.) — неофициального правительства в период малолетства Ивана IV. Предчувствуя немилость царя, бе.жал в 1564 г. в Литву, где также выполнял воинскую повинность и, в частности, участвовал на стороне польского короля Стефана Батория в войне с Иваном Грозным. Как политический деятель Курбский — одна из наиболее спорных фигур отечественной истории. В советской историографии, пока в ней господствовал культ Сталина и культ строго централизованного государства (что проявлялось также в идеализации политики Ивана Грозного), Курбский квалифицировался как «идеолог реакционного боярства» и даже как «изменник». Постепенно историки реабилитировали незаслуженно приниженного деятеля, многие стали усматривать в нем выразителя интересов наиболее дальновидных кругов русского боярства XVI в., прогрессивного политика. Центральная политическая идея Курбского — представленная в модернизированном виде и время от времени выступавшая в средневековой русской мысли идея необходимости для государя иметь при себе мудрых советников, противостоящая «сатанинскому совету» монаха Вассиана Топоркова не держать царю при себе советников мудрее себя. Эту идею Курбский довел до предложения искать совета не только у «думцев», но и у «всенародных человек», т. е. у более широкого по составу представительного органа. За думу при государе выступали, как правило, бояре — русский аналог западноевропейской аристократии, носителя средневековых свобод, представлявшего своего рода противовес абсолютизму, который тяготел к неограниченной власти, деспотизму. Политическая концепция Курбского, совпадая с интересами боярства, не была направлена против монархии и самодержавия. Его невозможно отнести

 

==211

КУРБСКИЙ АНДРЕЙ МИХАЙЛОВИЧ

к идеологам неограниченной монархии, а тем более к представителям средневековой русской демократии. Но, ратуя за сословное представительство при царе, за своего рода «просвещенную», упорядоченную законами монархию, которая управляется справедливо и милостиво, при которой подданные могут сохранить свое «свободное естество человеческое» и свободную волю, противопоставляемую даже государю, осуждая тираническое правление Ивана Грозного, его опричнину как «гонение великое и пожар лютости» по всей Русской земле, Курбский способствовал прогрессу русской политической мысли, накоплению в ней идей разумного, рационального государственного устройства.

ГРАМОТА КУРБСКОГО ЦАРЮГОСУДАРЮ ИЗ ЛИТВЫ ι

Царю, богом препрославленному и более того — среди православных пресветлым явившемуся, ныне же — за грехи наши — ставшему супротивным (пусть разумеет разумеющий), совесть имеющему прокаженную, какой не встретишь и у народов безбожных. И более сказанного говорить обо всем по порядку запретил я языку моему, но из-за притеснений тягчайших от власти твоей и от великого горя сердечного дерзну сказать тебе, царь, хотя бы немногое.

Зачем, царь, сильных во Израиле истребил, и воевод, дарованных тебе богом для борьбы с врагами, различным казням предал, и святую кровь их победоносную в церквах божьих пролил, и кровью мученическою обагрил церковные пороги, и на доброхотов твоих, душу свою за тебя положивших, неслыханные от начала мира муки, и смерти, и притеснения измыслил, оболгав православных в изменах и чародействе и в ином непотребстве и с усердием тщась свет во тьму обратить и сладкое назвать горьким? В чем же провинились перед тобой и чем прогневали тебя христиане — соратники твои? Не они ли разгромили прегордые царства и обратили их в покорные тебе во всем, а у них же прежде в рабстве были предки наши? Не отданы ли тебе богом крепости немецкие благодаря мудрости их? За это ли нам, несчастным, воздал, истребляя нас и со всеми близкими нашими? Или ты, царь, мнишь, что бессмертен, и впал в невиданную ересь, словно не боишься предстать пред неподкупным судией — надеждой христианской, богоначальным Иисусом, который придет вершить справедливый суд ^

 

==212

КУРБСКИЙ АНДРЕЙ МИХАЙЛОВИЧ

над вселенной и уж тем более не помилует гордых притеснителей и взыщет за все и мельчайшие прегрешения их, как вещают слова: «Он есть Христос мой, восседающий на престоле херувимском одесную величайшего из высших, — судия между тобой и мной».

Какого только зла д каких гонений от тебя не претерпел! И каких бед и напастей на меня не обрушил! И каких грехов и измен не возвел на меня! А всех причиненных тобой различных бед по порядку не могу и исчислить, ибо множество их и горем еще объята душа моя. Но обо всем вместе скажу: всего лишен был и из земли божьей тобою без вины изгнан. И воздал ты мне злом за добро мое и за любовь мою непримиримой ненавистью. И кровь моя, которую я, словно воду, проливал за тебя, обличает тебя перед богом моим. Бог читает в сердцах: я же в уме своем постоянно размышлял, и совесть свою брал в свидетели, и искал, и в мыслях своих оглядывался на себя самого, и не понял, и не нашел — в чем же я перед тобой согрешил. Полки твои водил и выступал с ними и никакого тебе бесчестия не принес, одни лишь победы пресветлые с помощью ангела господня одерживал для твоей же славы и никогда полков твоих не обратил спиной к врагам, а, напротив, преславно одолевал на похвалу тебе. И все это не один год и не два, а в течение многих лет неустанно трудился в поте лица своего, так что мало мог видеть родителей своих, и с женой своей не бывал, и вдали от отечества своего находился, в самых дальних крепостях твоих против врагов твоих сражался и страдал от телесных мук, которым господь мой Иисус Христос свидетель; особенно много ран получил от варваров в различных битвах, и все тело мое покрыто ранами. Но тебе, царь, до всего этого и дела нет.

Хотел перечислить по порядку все ратные подвиги мои, которые совершил я во славу твою, но потому не называю их, что бог их еще лучше ведает. Он ведь за все это воздаст, и не только за это, но и за чашу воды студеной. И еще, царь, говорю тебе при этом: уже не увидишь, думаю, лица моего до дня Страшного суда. И не надейся, что буду я молчать обо всем: до последнего дня жизни моей буду беспрестанно со слезами обличать тебя перед безначальной Троицей, в которую я верую, и призываю на помощь херувимского владыки мать — надежду мою и заступницу, владычицу богородицу, и всех святых, избранников божьих, и государя моего, князя Федора Ростиславича².

Не думай, царь, и не помышляй в заблуждении своем, что мы уже погибли и истреблены тобою без

2ΐ1

 

==213

КУРБСКИЙ АНДРЕЙ МИХАЙЛОВИЧ

вины и заточены и изгнаны несправедливо, и не радуйся этому, словно легкой победой похваляясь: казненные тобой, у престола господня стоя, взывают об отомщении тебе, заточенные же и несправедливо изгнанные тобой из страны, взываем день и ночь к богу, обличая тебя. Хотя и похваляешься ты постоянно в гордыне своей, в этой временной и скоропреходящей жизни, измышляя на людей христианских мучительнейшие казни, к тому же надругаясь над ангельским образом и попирая его, вместе со вторящими тебе льстецами и товарищами твоих пиров бесовских, единомышленниками твоими боярами, губящими душу твою и тело, которые детьми своими жертвуют, превзойдя в этом жрецов Крона \ И обо всем этом здесь кончаю.

А письмецо это, слезами омоченное, во гроб с собою прикажу положить, перед тем как идти с тобой на суд бога

моего Иисуса. Аминь.

Писано в городе Волмере, владении государя моего короля Сигизмунда Августа, от которого надеюсь быть пожалован и утешен во всех печалях моих милостью его государевой, а особенно помощью божьей.

Знаю я из священного Писания, что дьяволом послан на род христианский губитель, в прелюбодеянии зачатый богоборец Антихрист, и ныне вижу советника твоего⁴, всем известного, от прелюбодеяния рожденного, который и сегодня шепчет в уши царские ложь и проливает кровь христианскую, словно воду, и погубил уже стольких сильных в Израиле, что по делам своим он и есть Антихрист: не пристало тебе, царь, иметь таких советчиков. В законе божьем в первом написано: «Моавитянин и аммонитянин и незаконнорожденный до десятого колена в церковь божью не входят» и прочая.

ПРИМЕЧАНИЯ

' Это первое послание А. М. Курбского Ивану Грозному, написанное, как полагают, вскоре после побега в 1564 г.

² Федор Ростиславич — предок Курбского, смоленский князь.

³ Крон — Кронос (др.-греч. миф.).

⁴ Предположительно речь идет об одном из вдохновителей опричнины, А. Д. Басманове (казнен в 1570 г.).

 

==214

КУРБСКИЙ АНДРЕЙ МИХАЙЛОВИЧ

ОТВЕТ

ЦАРЮ ВЕЛИКОМУ МОСКОВСКОМУ НА ЕГО ВТОРОЕ ПОСЛАНИЕ ОТ УБОГОГО АНДРЕЯ КУРБСКОГО, КНЯЗЯ КОВЕЛЬСКОГО¹

[...] А в том же послании напоминаешь, что на мое письмо уже отвечено, но и я давно уже на широковещательный лист твой *² написал ответ, но не смог послать из-за постыдного обычая тех земель, ибо затворил ты царство Русское, свободное естество человеческое, словно в адовой твердыне, и если кто из твоей земли поехал, следуя пророку, в чужие земли, как говорит Иисус Сирахов, ты такого называешь изменником, а если схватят его на границе, то тем или иным способом предаешь его смерти. Так же и здесь, уподобившись тебе, жестоко поступают. И поэтому так долго не посылал тебе того письма. А теперь как этот ответ на теперешнее твое послание, так и тот — на широковещательное послание твое предыдущее посылаю к высокому твоему величеству. И если окажешься мудрым, да прочти их в тишине душевной и без гнева! И к тому же прошу тебя: не пытайся более писать чужим слугам, ибо и здесь умеют ответить, как сказал некий мудрец: «Захотел сказать, да не хочешь услышать», то есть ответ на твои слова.

А то, что пишешь ты, будто бы тебе не покорялся и хотел завладеть твоим государством, и называешь меня изменником и изгнанником, то на все это не отвечаю из-за явного на меня твоего наговора или клеветы. Также и от других ответов воздерживаюсь, потому что можно было писать в ответ на твое послание, либо сократив то, что уже тебе написано, чтобы не явилось письмо мое варварским из-за многих лишних слов, либо отдавшись на суд неподкупного судьи Христа, господа бога нашего, о чем я уже не раз напоминал тебе в прежних моих посланиях; поэтому же не хочу я, несчастный, перебраниваться с твоим царским величеством.

А еще посылаю тебе две главы, выписанные из книги премудрого Цицерона, известнейшего римского советника **, жившего еще в те времена, когда римляне владели всей

грамоту твою. ° сенатора.

 

==215

 

вселенной. А писал он, отвечая недругам своим, которые укоряли его как изгнанника и изменника, подобно тому как твое величество, не в силах сдержать ярости своего преследования, стреляет в нас, убогих, издалека огненными стрелами угроз * своих и понапрасну и попусту.

Андрей Курбский, князь ковельский.

[...] Посмотри же, царь, со вниманием: если языческие философы по естественным законам дошли до таких истин и до такого разума и великой мудрости между собой, как говорил апостол: «Помыслам осуждающим и оправдывающим», и того ради допустил бог, чтобы они владели всей вселенной, то почему же мы называемся христианами, а не можем уподобиться не только книжникам и фарисеям, но и людям, живущим по естественным законам! О, горе нам! Что ответим Христу нашему на суде и чем оправдаемся? Год спустя или два после первого послания моего к тебе увидел я, как воздал тебе бог по делам твоим и по содеянному руками твоими, постыдное и сверх всякой меры позорное поражение твое и войска твоего, погубил ты славу блаженной памяти великих князей русских, предков твоих и наших, благочестиво и славно царствовавших в великой Руси. И мало того, что не устыдили и не посрамили тебя божественные кары и обличения, о которых я напомнил тебе в прежних письмах, казни различные за твое беззаконие, подобных каким на Руси никогда не бывало, и сожжение безбожными измаильтянами преславной столицы отечества твоего Москвы, и остался ты по своему прескверному произволению в своей фараонекой непокорности и в своем ожесточении против бога и совести, всячески поправ чистую совесть, вложенную богом во всякого человека, которая словно недреманное око и неусыпный страж бережет и хранит душу и ум бессмертный в каждом человеке. И что еще того безумнее творишь и на что дерзаешь? Не постыдился написать нам, будто бы тебе, воевавшему с врагами своими, помогала сила животворящего креста! Так ты полагаешь и думаешь? О безумие человеческое, а особо — души, развращенные нахлебниками, твоими или любимцами-маньяками! Очень и я тому удивился и все прочие мудрые люди, особенно же те, которые прежде знали тебя, когда ты еще жил по заповедям господним и был окружен избранными достойными

 чародейства.

 

==216

 

КУРБСКИЙ АНДРЕЙ МИХАЙЛОВИЧ

мужами и не только был храбрым и мужественным подвижником, страшным врагам своим, но и наполнен был духом Священного писания и осиян чистотою и святостью. А ныне, развращенный своими мерзкими маньяками, в какую бездну недомыслия и безумия низвергнут ты и даже памяти лишен!

Как не вспомнишь ты, заглянув в священные книги, писанные для наставления нашего, что погрязшим в скверне и коварстве бог всемогущий и святость его не помогают? [...]

А лютость твоей власти погубила не одного Непотиана и двух других невиновных, а и многих воевод и полководцев, благородных * и знатных и прославленных делами и мудростью, с молодых ногтей искушенных в военном деле и в руководстве войсками, и всем ведомых мужей — все, что есть лучшее и надежнейшее в битвах для победы над врагами, — ты предал различным казням и целыми семьями погубил без суда и без повода, прислушиваясь лишь к одной стороне, а именно, внимая коварным своим льстецам, губителям отечества. И, погрязнув в подобных злодеяниях и кровопролитии, посылаешь на чужие земли под стены чужих крепостей великую армию христианскую без опытных и всем ведомых полководцев, не имеющую к тому же мудрого и храброго предводителя или гетмана великого, что бывает для войска особенно губительно и мору подобно, то есть, короче говоря, — без людей идешь, с овцами и зайцами, не имеющими доброго пастыря и страшащимися даже гонимого ветром листика, как и в прежнем своем послании писал я тебе о каликах твоих, которых ты бесстыдно пытаешься превратить в воеводишек взамен тех храбрых и достойных мужей, которые истреблены или изгнаны тобою.

А недавно ко всему этому ты добавил еще один позор для предков твоих, пресрамный и в тысячу раз более горький: город великий Полоцк в своем же присутствии сдал ты со всею церковью — то есть с епископами и клириками и с воинами и со всем народом, а город тот ты прежде добыл своей грудью (чтобы потешить твое самолюбие, не скажу уже, что нашею верною службою и многими трудами!), ибо тогда ты еще не всех окончательно погубил и поразогнал, когда добыл себе Полоцк. Ныне же вместе со всем своим воинством ты в лесах прячешься, как хоронится одинокий беглец, трепещешь и скрываешься, хотя никто и не преследует тебя, только совесть твоя в душе твоей вопиет, обличая прескверные дела твои и бесчисленные кровопролития. Тебе только и остается, что браниться, как пьяной рабыне, а то, что поистине тебе подобает и что достойно царского сана, командиров славных.

 

==217

 

КУРБСКИЙ АНДРЕЙ МИХАЙЛОВИЧ

а. именно —справедливый суд³ и защита, то все уже давно утрачено по молитвам и советам Вассиана Топоркова, из среды лукавейших иосифлян, который тебе советовал и нашептывал, чтобы ты не держал при себе советников мудрых, и по наставлениям других, подобных ему советчиков, из среды монахов и мирян. Вот какову славу от них приобрел! И разве даровали они тебе победу, как предрек Константину Великому святой Николай за трех мужей и тебе многократно сулил блаженный Сильвестр, исповедник твой, порицая тебя и осуждая за непотребные твои дела и коварный нрав, на него же ты и после смерти его продолжаешь негодовать! Или не читал ты написанного Исайей-пророком: «Лучше розга или палка в руках друга, чем нежные поцелуи врага»? *

Вспомни прошедшие дни и возвратись к ним. Зачем ** ты, безумный, все еще бесчинствуешь против господа своего? Разве не настала пора*** образумиться и покаяться и возвратиться к Христу? Пока еще не отторгнута душа от тела, ибо после смерти не опомнишься, а в аду не исповедуешься и не покаешься. Ты же был мудрым и, думаю, знаешь о трех частях души и о том, как подчиняются смертные части бессмертной. Если же ты не ведаешь, то поучись у мудрейших и покори и подчини в себе звериную часть божественному образу и подобию: все ведь издавна тем и спасают душу, что худшее **** в себе подчиняют лучшему.

А если же в непомерной гордости и зазнайстве думаешь о себе, что мудр и что всю вселенную можешь поучать, пишешь в чужие земли чужим слугам, как бы воспитывая их и наставляя, то здесь над этим смеются и поносят тебя за это. [...]

Написано в преславном городе Полоцке, владении государя нашего пресветлого короля Стефана, особо прославленного богатырскими деяниями, на третий день после взятия города.

Андрей Курбский, князь ковельский.

Если пророки плакали и рыдали о Иерусалиме и о церкви, возведенной из камня, разукрашенной и прекрасной, и о всех жителях, в нем погибающих, то как не возрыдать нам о разорении града живого бога и о церкви телесной,

 Обрати внимание. ** Доколе. *** Разве еще не время.

*** Смотри об этом в книге блаженного Исаака Сирина и в книге премудрого Иоанна Дамаскина. Думаю, что в твоей земле не переведена полностью с греческого языка, а у нас по благодати Христовой вся целиком переведена и с великим тщанием исправлена.

 

==218

КУРБСКИЙ АНДРЕЙ МИХАЙЛОВИЧ

которую создал господь, а не человек. В ней некогда святой дух пребывал, она была похвальным покаянием очищена и чистыми слезами омыта, из нее чистая молитва, словно благоуханно миро или фимиам, восходила к престолу господню, в ней же, как на твердом основании православной веры, созидались благочестивые дела, и царская душа в той церкви, словно голубка крыльями серебристыми, сверкала в груди чище и светлее самого золота, благодатью духа святого украшена и делами во имя крепости и святости тела Христова и драгоценнейшей его крови», которой он нас откупил от рабства у дьявола. Вот какова была прежде твоя церковь телесная! А за тобой и ради тебя все благочестивые следовали с хоругвями и крестами христианскими. Народы разные варварские не только с городами своими, но и целыми царствами покорялись тебе, и перед полками христианскими шел ангел-хранитель с воинством своим, «осеняя и защищая вокруг себя всех богобоязненных» «для установления пределов земли нашей», как сказал святой пророк Моисей, «врагов же устрашая и противников низлагая». Тогда это было, тогда, говорю тебе, когда «с избранными мужами и сам был избранным, с преподобными — преподобен, с неповинными — неповинен», как говорил блаженный Давид, и сила животворящего креста помогала тебе и воинству твоему.

Когда же развращенные и коварные совратили тебя, и супротивником стал ты, и после некоего покаяния снова обратился к прежним грехам по советам и наставлениям любимых своих льстецов, которые церковь твою телесную осквернили различными нечистотами, а особенно бездной пятоградной гнусности и другими бесчисленными и невыразимыми злодействами отличились, которыми вечно губящий нас дьявол издавна совращает род человеческий, и делает его мерзким перед лицом бога, и толкает на край гибели, как ныне и с твоим величеством по воле его случилось: вместо избранных и достойных мужей, которые не стыдясь говорили тебе всю правду, окружил ты себя сквернейшими прихлебателями * и маньяками, вместо доблестных воевод и полководцев — гнуснейшими и богу ненавистными Бельскими с товарищами их, и вместо храброго воинства — кромешниками, или опричниками кровожадными, которые несравнимо отвратительней палачей; вместо божественных книг и священных молитв, которыми наслаждалась твоя бессмертная душа и освящался твой царский слух, — скоморохами с различными дудами и с ненавистными богу

 Нахлебниками и тунеядцами.

 

==219

 

КУРБСКИЙ АНДРЕЙ МИХАЙЛОВИЧ

бесовскими песнями, для осквернения и отвращения твоего слуха от богословия; вместо того блаженного священника, который бы тебя примирил с богом через чистое твое покаяние, и других советников духовных, часто с тобой беседовавших, ты, как здесь нам говорят,— не знаю, правда ли это, — собираешь чародеев и волхвов из дальних стран, вопрошаешь их о счастливых днях, поступая подобно скверному и богомерзкому Саулу, который приходил, презрев пророков божьих, к матропе, или к фортунисе, женщине-чародейке, расспрашивая ее о предстоящем сражении, она же в ответ на его желание по дьявольскому наваждению показала Самуилапророка, словно бы восставшего из мертвых, показала в видении, как разъясняет святой Августин в своих книгах. А что далее с ним случилось? Это сам хорошо знаешь. Гибель его и дома его царского, о чем и блаженный Давид говорил: «Не долго проживут перед богом те, кто созидает престол беззакония», то есть жестокие повеления или суровые законы⁴.

И если погибают цари и властелины, составляющие жестокие законы и неисполнимые предписания, то уж тем более должны погибнуть со всем домом своим те, которые не только составляют невыполнимые законы или уставы, но и опустошают свою землю и губят подданных целыми родами, не щадя и грудных младенцев, а должны были бы властелины каждый за подданных своих кровь свою проливать в борьбе с врагами; а они, говорят, девушек собрав невинных, за собою их подводами возят и безжалостно чистоту их растлевают, не удовольствуясь уже своими пятью или шестью женами! Еще же к тому — о чем невозможно и слышать — чистоту их отдавая на злое растление. О беда! О горе! В какую пропасть глубочайшую дьявол, супостат наш, самостоятельность и свободу нашу низвергает и толкает!

Еще и новые и новые злодеяния, как рассказывают нам здесь приходящие из твоей земли, в сотни раз более гнусные и богомерзкие, не стану описывать и ради сокращения писаньица моего и потому, что ожидаю суда Христова, и, закрыв рукой уста, дивлюсь я и оплакиваю все это.

А ты еще думаешь, что после всего этого, о чем даже слышать тяжело и нестерпимо, тебе и воинству твоему будет помогать сила животворящего креста? О споспешник древнего зверя и самого великого дракона, который искони противится богу и ангелам его, желая погубить все творение божие и все человеческое естество! Что же так долго не можешь насытиться кровью христианской, попирая * собственную со-

 побивая.

 

К оглавлению

==220

 

КУРБСКИЙ АНДРЕЙ МИХАЙЛОВИЧ

весть? * И почему так долго лежишь в тяжелом сне и не воспрянешь и не обратишься ** к богу и человеколюбивым ангелам его?

Вспомни же дни своей молодости, когда блаженно царствовал!

Не губи себя и вместе с собой и дома своего! Как говорит Давид: «Любящий неправду ненавидит свою душу», и тем более обагренные кровью христианской исчезнут вскоре со всем своим домом! Почему так долго лежишь распростерт и храпишь на одре болезни своей, словно объятый летаргическим сном?

Очнись и встань! Никогда не поздно, ибо самовластие наше и воля, до той поры как расстанется с телом душа, данная нам богом для покаяния, не отнимется от нас ради перемены к лучшему.

Прими же божественное лекарство, которым, говорят, исцеляются и от самых смертоносных ядов, каковыми давно уже опоили тебя нахлебники твои и сам отец их — прелютый дракон. Когда же кто-либо этого лекарства для души человеческой вкусит, тогда, как говорит Златоуст в первом слове своем на Страстную неделю о покаянии Петра апостола: «После вкушения того воссылаются умиленные молитвы к богу слезами-посланцами». Мудрому достаточно. Аминь.

Написано в городе государя нашего короля Стефана, в Полоцке, после победы, бывшей под Соколом, на четвертый день.

Андрей Курбский, князь ковельский.

Печатается по: Памятники литературы Древней Руси: Вторая половина XVI века.— М.: Худож. лит., 1986.— С. 95—107.

ПРИМЕЧАНИЯ

' Ответ датируется предположительно началом 70-х гг. XVI в.

² На полях послания Курбского есть переводы или толкования непонятных слов и выражений, а также комментарии к отдельным высказываниям. Эти так называемые глоссы обозначены звездочками.

³ В оригинале — «праведный суд».

⁴ В оригинале — «декреты».

 То есть против естества своего покоряясь и слушаясь сатаны. ** То есть согласно естественному, заложенному в тебя богом, человеколюбию, творя милосердие, покупая елей, пока еще не разошлись торгующие.

 

==221

00.htm - glava18

иван IV васильевич

грозный

(1530—1584) — великий князь «всея Руси» (с 1533), царь (с 1547), публицист. Историческое значение политической деятельности и политической мысли Ивана Грозного может быть представлено как своего рода равнодействующая между его малопривлекательными личными и политическими качествами (многие видные историки не без основания писали о его психопатологических чертах: деспотизме, жестокости, кровожадности; о его развратном образе жизни; они справедливо усматривали в нем тирана, организатора массовых казней, других актов бесчеловечного произвола и т. д.) и некоторыми объективно плодотворными для русского общества последствиями его деяний — преодолением удельной раздробленности, обеспечение перевеса общегосударственного начала над удельной стариной. Деятельность Ивана IV — не случайное явление в русской истории, но одна из реализовавшихся на практике возможностей, объективно заключенных во всякой авторитарной, самодержавной, абсолютистской идее, которая при определенном стечении обстоятельств перерастает в идею деспотическую, тираническую.

Иван IV, по личному глубокому убеждению, не хотел быть «старостой в волости», он хотел быть именно самодержцем, неограниченным государем, не несущим никакой ответственности перед людьми и законом (но только перед богом), — т. е. царем, который не может совершать преступления, а только грешить. Широко распространенную в средние века теорию совмещения светской и духовной властей Иван IV отвергал, стремился превратить церковь в чисто служебный инструмент, в орган, освящающий его единодержавие, сведя к нулю возможности церкви хотя бы как-то морально сдерживать произвол светской власти. Объективно назревшую политику ограничения удельной боярской вольницы Иван подменил жестокой политикой физического уничтожения непокорных боярских родов, задушив тем са-

 

==222

 

ИВАН IV ВАСИЛЬЕВИЧ ГРОЗНЫЙ

мым скромные зародыши средневековых свобод аристократического типа. Отказавшись от утопической цели воссоздать Византийскую империю и самому сделаться ее государем, Иван, однако, не ограничился ролью хозяина Русской земли, организовав ряд завоевательных войн и между прочим сожалея о том, что ему не удалось утвердить православие в Германии. Хотя за политическими идеями Ивана IV нередко таился практический интерес и трезвый расчет, он, подобно своим предшественникам, охотно оперировал, например, легендой о происхождении русских князей от Августа. При этом он практиковал политическое скоморошество (возведя в 1575 г. на царский престол татарского князя Симеона Бекбулатовича) и допускал международные политические бестактности (например, оскорбительные замечания в адрес шведского короля Юхана III).

БЛАГОЧЕСТИВОГО ВЕЛИКОГО ГОСУДАРЯ ЦАРЯ И ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ ВСЕЯ РУСИ ИОАННА ВАСИЛЬЕВИЧА ПОСЛАНИЕ ВО ВСЕ ЕГО ВЕЛИКОЙ РОССИИ ГОСУДАРСТВО ПРОТИВ КРЕСТОПРЕСТУПНИКОВ, КНЯЗЯ АНДРЕЯ МИХАЙЛОВИЧА КУРБСКОГО С ТОВАРИЩАМИ, ОБ ИХ ИЗМЕНЕ '

[...] Писание твое принято и прочитано внимательно. А так как змеиный яд таишь ты под языком своим, то хотя письмо твое по хитрости твоей наполнено медом и сотами, но на вкус оно горше полыни; как сказал пророк: «Слова их мягче елея, но подобны они стрелам». Так ли привык ты, будучи христианином, служить христианскому государю? Так ли следует воздавать честь владыке, от бога данному, как делаешь ты, изрыгая яд по обычаю бесовскому? Начало своего письма ты написал, размышляя о наватской ереси, думая не о покаянии, а — подобно Навату — о том, что выше человеческой природы. А когда ты про нас написал: «среди православных и среди пресветлых явившемуся», — то это так и есть: как в прошлом, так и сейчас веруем верой истинной в истинного и живого бога. А что

ИВАН IV ВАСИЛЬЕВИЧ ГРОЗНЫЙ

до слов «сопротивным, разумеющий совесть прокаженную имея», то тут ты по-наватски рассуждаешь и не думаешь об

евангельских словах. [...]

Разве это и есть «совесть прокаженная» — держать свое царство в своих руках, а своим рабам не давать господствовать? Это ли «против разума» — не хотеть быть под властью своих рабов? И это ли «православие пресветлое» — быть под властью и в повиновении у рабов?

Это все о мирском; в духовном же и церковном если и есть некий небольшой грех, то только из-за вашего же соблазна и измены, кроме того, и я человек: нет ведь человека без греха, один бог безгрешен; а не так как ты — считаешь себя выше людей и равным ангелам. А о безбожных народах что и говорить! Там ведь у них цари своими царствами не владеют, а как им укажут их подданные, так и управляют. Русские же самодержцы² изначала сами владеют своим государством, а не их бояре и вельможи! И этого в своей озлобленности не смог ты понять, считая благочестием, чтобы самодержавие подпало под власть известного тебе попа и под ваше злодейское управление³. А это по твоему рассуждению «нечестие», когда мы сами обладаем властью, данной нам от бога, и не хотим быть под властью попа и вашего злодейства? Это ли мыслится «супротивно», что вашему злобесному умыслу тогда — божьей милостью, и заступничеством пречистой богородицы, и молитвами всех святых, и родительским благословением, — не дал погубить себя? Сколько зла я тогда от вас претерпел, обо всем этом подробнее дальнейшие слова известят.

Если же ты вспоминаешь о том, что в церковном предстоянии что-то не так было и что игры бывали, то ведь это тоже было из-за ваших коварных замыслов, ибо вы отторгли меня от спокойной духовной жизни и по-фарисейски взвалили на меня едва переносимое бремя, а сами и пальцем не шевельнули; и поэтому было церковное предстояние не твердо, частью из-за забот царского правления, вами подорванного, а иногда — чтобы избежать ваших коварных замыслов. Что же до игр, то, лишь снисходя к человеческим слабостям, ибо вы много народа увлекли своими коварными замыслами, устраивал я их для того, чтобы он нас, своих государей, признал, а не вас, изменников, подобно тому как мать разрешает детям забавы в младенческом возрасте, ибо когда они вырастут, то откажутся от них сами или, по советам родителей, к более достойному обратятся, или подобно тому, как бог разрешил евреям приносить жертвы — лишь бы богу приносили, а не бесам. А чем у вас привыкли забавляться? ^

 

==224

ИВАН IV ВАСИЛЬЕВИЧ ГРОЗНЫЙ

В том ли «супротивным явился», что я не дал вам погубить себя? А ты зачем против разума душу свою и крестное целование ни во что счел, из-за мнимого страха смерти? Советуешь нам то, чего сам не делаешь! По-наватски и пофарисейски рассуждаешь: по-наватски потому, что требуешь от человека большего, чем позволяет человеческая природа, по-фарисейски же потому, что, сам не делая, требуешь этого от других. Но всего более этими оскорблениями и укорами, которые вы как начали в прошлом, так и до сих пор продолжаете, ярясь как дикие звери, вы измену свою творите — в этом' ли состоит ваша усердная и верная служба, чтобы оскорблять и укорять? Уподобляясь бесноватым, дрожите и, предвосхищая божий суд, и прежде его, своим злолукавым и самовольным приговором со своими начальниками, с попом и Алексеем⁴, осуждаете меня как собаки. И этим вы стали противниками богу, а также и всем святым и преподобным, прославившимся постом и подвигами, отвергаете милосердие к грешным, а среди них много найдешь падших, и вновь восставших (не позорно подняться! ), и подавших страждущим руку, и от бездны грехов милосердно отведших, по апостолу, «за братьев, а не за врагов их считая», ты же отвернулся от них! Так же как эти святые страдали от бесов, так и я от вас пострадал.

Что ты, собака, совершив такое злодейство, пишешь и жалуешься! Чему подобен твой совет, смердящий хуже кала? Или, по-твоему, праведно поступили твои злобесные единомышленники, сбросившие монашескую одежду и воюющие против христиан? Или готовитесь ответить, что это было насильственное пострижение? Но не так это, не так! Как говорил Иоанн Лествичник: «Видел я насильственно обращенных в монахи, которые стали праведнее, чем постригшиеся добровольно». Что же вы этому слову не последовали, если благочестивы? Много было насильно постриженных и получше Тимохи⁵ даже среди царей, а они не оскверняли иноческого образа. Тем же, которые дерзали расстричься, это на пользу не пошло — их ждала еще худшая гибель, духовная и телесная, как было с князем Рюриком Ростиславичем Смоленским, постриженным по приказу своего зятя Романа Галичского. А посмотри на благочестие его княгини: когда он захотел освободить ее от насильственного пострижения, она не пожелала преходящего царства, а предпочла вечное и приняла схиму; он же, расстригшись, пролил много христианской крови, разграбил святые церкви и монастыри, игуменов, попов и монахов истязал и в конце концов не удержал своего княжения, и даже имя его забыто. [...]

 

 

ИВАН IV ВАСИЛЬЕВИЧ ГРОЗНЫЙ

Как же ты не смог этого понять, что властитель не должен ни зверствовать, ни бессловесно смиряться? Апостол сказал: «К одним будьте милостивы, отличая их, других же страхом спасайте, исторгая из огня». Видишь ли, что апостол повелевает спасать страхом? Даже во времена благочестивейших царей можно встретить много случаев жесточайших наказаний. Неужели ты, по своему безумному разуму, полагаешь, что царь всегда должен действовать одинаково, независимо от времени и обстоятельств? Неужели не следует казнить разбойников и воров? А ведь лукавые замыслы этих преступников еще опаснее! Тогда все царства распадутся от беспорядка и междоусобных браней. Что же должен делать правитель, как не разбирать несогласия своих подданных? [...]

Разве же это «супротив разума» — сообразоваться с обстоятельствами и временем? Вспомни величайшего из царей, Константина: как он, ради царства, сына своего, им же рожденного, убил! И князь Федор Ростиславич, прародитель ваш, сколько крови пролил в Смоленске во время Пасхи! А ведь они причислены к святым. [...] Ибо всегда царям следует быть осмотрительными: иногда кроткими, иногда жестокими, добрым же — милосердие и кротость, злым же — жестокость и муки, если же нет этого, то он не царь. Царь страшен не для дел благих, а для зла. Хочешь не бояться власти, так делай добро; а если делаешь зло — бойся, ибо царь не напрасно меч носит — для устрашения злодеев и ободрения добродетельных. Если же ты добр и праведен, то почему, видя, как в царском совете разгорелся огонь, не погасил его, но еще сильнее разжег? Где тебе следовало разумным советом уничтожить злодейский замысел, там ты еще больше посеял плевел. И сбылось на тебе пророческое слово: «Вы все разожгли огонь и ходите в пламени огня вашего, который вы сами на себя разожгли». Разве ты не сходен с Иудой-предателем? Так же как он ради денег разъярился на владыку всех и отдал его на убиение, находясь среди его учеников, а веселясь с иудеями, так и ты, живя с нами, ел наш хлеб и нам служить обещался, а в душе копил злобу на нас. Так-то ты соблюл крестное целование желать нам добра во всем без всякой хитрости? Что же может быть подлее твоего коварного умысла? Как говорил премудрый: «Нет головы злее головы змеиной», также и нет злобы злее

твоей. [...]

Неужели же ты видишь благочестивую красоту там, где царство находится в руках попа-невежды и злодеев-изменников, а царь им повинуется? А это, по-твоему, «сопротивно разуму и прокаженная совесть», когда невежда вынужден

ИВАН IV ВАСИЛЬЕВИЧ ГРОЗНЫЙ

молчать, злодеи отражены и царствует богом поставленный царь? Нигде ты не найдешь, чтобы не разорилось царство, руководимое попами. Тебе чего захотелось — того, что случилось с греками, погубившими царство и предавшимися туркам? Это ты нам советуешь? Так пусть эта погибель падет на твою голову! [...]

Неужели же это свет — когда поп и лукавые рабы правят, царь же — только по имени и по чести царь, а властью нисколько не лучше раба? И неужели это тьма — когда царь управляет и владеет царством, а рабы выполняют приказания? Зачем же и самодержцем называется, если сам не управляет? [...]

Скажешь, что я, переворачивая единое слово, пишу все одно и то же? Но в том-то причина и суть всего вашего злобесного замысла, ибо вы с попом решили, что я должен быть государем только на словах, а вы бы с попом — на деле. Потому все так и случилось, что вы до сих пор не перестаете строить злодейские козни. Вспомни, когда бог избавил евреев от рабства, разве он поставил перед ними священника или многих управителей? Нет, он поставил владеть ими одного царя — Моисея, священствовать же приказал не ему, а брату его Аарону, но зато запретил заниматься мирскими делами; когда же Аарон занялся мирскими делами, то отвел людей от бога. Заключи из этого, что не подобает священнослужителям браться за дела правления. [...]

Посмотри на все это и подумай, какое управление бывает при многоначалии и многовластии, ибо там цари были послушны епархам и вельможам, и как погибли эти страны! Это ли и нам посоветуешь, чтобы к такой же гибели прийти? И в том ли благочестие, чтобы не управлять царством, и злодеев не держать в узде, и отдаться на разграбление иноплеменникам? Или скажешь мне, что там повиновались святительским наставлениям? Хорошо это и полезно! Но одно дело — спасать свою душу, а другое дело — заботиться о телах и душах многих людей; одно дело — отшельничество, иное — монашество, иное — священническая власть, иное — царское правление. Отшельничество подобно агнцу, никому не противящемуся, или птице, которая не сеет, не жнет и не собирает в житницу; монахи же хотя и отреклись от мира, но, однако, имеют уже обязанности, подчиняются уставам и заповедям,— если они не будут всего этого соблюдать, то совместное житие их расстроится; священническая же власть требует строгих запретов словом за вину и зло, допускает славу, и почести, и украшения, и подчинение

 

 

.одного другому, чего инокам не подобает; царской же власти позволено действовать страхом и запрещением и обузданием и строжайше обуздать безумие злейших и коварных людей. Так пойми же разницу между отшельничеством, монашеством, священничеством и царской властью. И разве подобает царю, если его бьют по щеке, подставлять другую? Это совершенно исключено! Как же царь сможет управлять царством, если допустит над собой бесчестие? А священникам это подобает. Уразумей поэтому разницу между царской и священнической властью! Даже у отрекшихся от мира встретишь многие тяжелые наказания, хотя и не смертную казнь. Насколько суровее должна наказывать злодеев царская власть!

Так же неприемлемо и ваше желание править теми городами и областями, где вы находитесь. Ты сам своими бесчестными очами видел, какое разорение было на Руси, когда в каждом городе были свои начальники и правители, и потому можешь понять, что это такое. [...]

Как же ты называешь таких изменников доброжелателями? Так же, как однажды в Израиле заговорщики, изменнически и тайно сговорившись с Авимелехом, сыном Гедеона от любовницы, то есть от наложницы, перебили в один день семьдесят сыновей Гедеона, родившихся от его законных жен, и посадили на престол Авимелеха, вы, по собачьему своему изменническому обыкновению, хотели истребить законных царей, достойных царства, и посадить на престол хоть и не сына наложницы, но дальнего царского родственника. Какие же вы доброжелатели и как же вы душу за меня готовы положить, если, подобно Ироду, хотели моего сосущего молоко младенца смертью жестокою свести со света сего и посадить на царство чужого царя? Так-то вы душу за меня готовы положить и добра мне желаете? Разве так поступили бы со своими детьми: дали бы вы им вместо яйца скорпиона и вместо рыбы камень? Если вы злы, то почему умеете творить добро своим детям, а если вы считаетесь добрыми и сердечными, то почему же вы не творите так же добра нашим детям, как и своим? Но вы еще от прародителей научились изменять: как дед твой Михаиле Карамыш вместе с князем Андреем Углицким умыслил измену против нашего деда, великого государя Ивана, так и отец твой, князь Михаил, с великим князем Дмитрием-внуком многие беды замышлял и готовил смерть отцу нашему, блаженной памяти великому государю Василию, так же и деды твоей матери — Василий и Иван Тучки — говорили оскорбительные слова нашему деду, великому государю Ивану; так же и дед твой

 

==228

 

h ЧАН IV ВАСИЛЬЕВИЧ ГРОЗНЫЙ

Михайло Тучков, при кончине нашей матери, великой царицы Елены, много говорил о ней высокомерных слов нашему дьяку Елизару Цыплятеву, и так как ты ехидны отродье, потому и изрыгаешь такой яд. Этим я достаточно объяснил тебе, почему я по твоему злобесному разуму «стал супротивным разумевая» и «разумевая, совесть прокаженную имеющий», но не измышляй, ибо в державе моей таковых нет. И хотя твой отец, князь Михаил, много претерпел гонений и уничижений, но такой измены, как ты, собака, он не совершил.

'А когда ты вопрошал, зачем мы перебили сильных во Израиле и воевод, данных нам богом для борьбы с врагами нашими, различным казням предали и их святую и геройскую кровь в церквах божиих пролили, и кровью мученическою обагрили церковные пороги, и придумали неслыханные мучения, казни и гонения для своих доброхотов, полагающих за нас душу, облыгая православных и обвиняя их в изменах, чародействе и в ином непотребстве, то ты писал и говорил ложь, как научил тебя отец твой, дьявол, ибо сказал Христос: «Вы дети дьявола и хотите исполнить желания отца вашего, ибо он был искони человекоубийца и не устоял в истине, ибо нет в нем истины; когда говорит он ложь, говорит свое, ибо он лжец и отец лжи». А сильных во Израиле мы не убивали, и не знаю я, кто это сильнейший во Израиле, потому что Русская земля держится божьим милосердием, и милостью пречистой богородицы, и молитвами всех святых, и благословением наших родителей, и, наконец, нами, своими государями, а не судьями и воеводами, а тем более не ипатами и стратигами. Не предавали мы своих воевод различным смертям, а с божьей помощью мы имеем у себя много воевод и помимо вас, изменников. А жаловать своих холопов мы всегда были вольны, вольны были и казнить.

Крови же в церквах божьих мы никакой не проливали. Победоносной же и святой крови в нынешнее время в нашей земле не видно, и нам о ней неведомо. А церковные пороги — насколько хватает наших сил и разума и верной службы наших подданных — светятся всякими украшениями, достойными божьей церкви, всякими даяниями; после того как мы избавились от вашей бесовской власти, мы украшаем не только пороги, но и помост, и преддверие, — это могут видеть и иноплеменники. Кровью же никакой мы церковных порогов не обагряем; мучеников за веру у нас нет; когда же мы находим доброжелателей, полагающих за нас душу искренно, а не лживо, не таких, которые языком говорят хорошее, а в сердце затевают дурное, на глазах одаряют и хвалят, ^

 

==229

ИВАН IV ВАСИЛЬЕВИЧ ГРОЗНЫЙ

а за глаза поносят и укоряют (подобно зеркалу, которое отражает того, кто на него смотрит, и забывает отошедшего), когда мы встречаем людей, свободных от этих недостатков, которые служат нам честно и не забывают, подобно зеркалу, порученной службы, то мы награждаем их великим жалованием; тот же, который, как я сказал, противится, заслуживает казни за свою вину. А в других странах сам увидишь, как там карают злодеев — не по-здешнему. Это вы по своему злобесному нраву решили любить изменников, а в других странах изменников не любят и казнят их и тем укрепляют власть свою. А мук, гонений и различных казней мы ни для кого не придумывали; если же ты вспоминаешь об изменниках и чародеях, так ведь таких собак везде казнят.

А то, что мы оболгали православных, то ты сам уподобился аспиду глухому, ибо, по словам пророка, «аспид глухой затыкает уши свои, чтобы не слышать голоса заклинателя, иначе будет заклят премудрым, ибо зубы в пасти их сокрушил господь и челюсти львам раздробил»; если уж я облыгаю, от кого же тогда ждать истины? Что же, по твоему злобесному мнению, что бы изменники ни сделали, их и обличить нельзя? А облыгать мне их для чего? Что мне желать от своих подданных? Власти, или их худого рубища, или чтобы ими насытиться? Не смеха ли достойна твоя выдумка? Чтобы охотиться на зайцев, нужно множество псов, чтобы побеждать врагов — множество воинов; кто же, имея разум, будет без причины казнить своих подданных! [...]

Когда же нам исполнилось пятнадцать лет, то взялись сами управлять своим царством, и, слава богу, управление наше началось благополучно. Но так как человеческие грехи часто раздражают бога, то случился за наши грехи по божьему гневу в царствующем граде Москве пожар, и наши изменники-бояре, те, которых ты называешь мучениками (я назову их имена, когда найду нужным), как бы улучив благоприятное время для своей измены, убедили скудоумных людей, что будто мать матери нашей, княгиня Анна Глинская, со своими людьми и слугами вынимала человеческие сердца и таким колдовством спалила Москву и что будто мы знали об этом их замысле. И по наущению наших изменников народ, собравшись по обычаю иудейскому, с криками захватил в приделе церкви великомученика христова Димитрия Солунского нашего боярина, князя Юрия Васильевича Глинского; втащили его в соборную и апостольскую церковь Пречистой богородицы и бесчеловечно убили напротив митрополичьего места, залив церковь кровью, и, вытащив его тело через передние церковные двери, положили его на торжище, как

Гзо

 

К оглавлению

==230

ИВАН IV ВАСИЛЬЕВИЧ ГРОЗНЫЙ

осужденного преступника. И это убийство в церкви всем известно, а не то, о котором ты, собака, лжешь! Мы жили тогда в своем селе Воробьеве, и те же изменники подговорили народ и нас убить за то, что мы будто бы прячем от них у себя мать князя Юрия, княгиню Анну, и его брата, князя Михаила. Как же не посмеяться над таким измышлением? Чего ради нам самим жечь свое царство? Сколько ведь ценных вещей из родительского благословения у нас сгорело, каких во всей вселенной не сыщешь. Кто же может быть так безумен и злобен, чтобы, гневаясь на своих рабов, спалить свое собственное имущество? Он бы тогда поджег их дома, а себя бы поберег. Во всем видна ваша собачья измена. Это похоже на то, как если бы попытаться окропить водой колокольню Ивана Святого, имеющую столь огромную высоту. Это — явное безумие. В этом ли состоит достойная служба нам наших бояр и воевод, что они, собираясь без нашего ведома в такие собачьи стаи, убивают наших бояр, да еще наших родственников? И так ли душу свою за нас полагают, что всегда жаждут отправить душу нашу из мира сего в вечную жизнь? Нам велят свято чтить закон, а сами нам в этом последовать не хотят! Что же ты, собака, гордо хвалишься и хвалишь за воинскую доблесть других собак-изменников? Господь наш Иисус Христос сказал: «Если царство разделится, то оно не сможет устоять», кто же может вести войну против врагов, если его царство раздирается междоусобными распрями? Как может цвести дерево, если у него высохли корни? Так и здесь: пока в царстве не будет должного порядка, откуда возьмется военная храбрость? Если предводитель не укрепляет постоянно войско, то скорее он будет побежденным, чем победителем. Ты же, все это презрев, одну храбрость хвалишь; а на чем храбрость основывается — это для тебя неважно; ты, оказывается, не только не укрепляешь храбрость, но сам ее подрываешь. И выходит, что ты — ничтожество; в доме ты — изменник, а в военных делах ничего не понимаешь, если хочешь укрепить храбрость в самовольстве и в междоусобных бранях, а это невозможно.

Был в это время при нашем дворе собака Алексей Адашев, ваш начальник, еще в дни нашей юности, не пойму каким образом, возвысившийся из телохранителей; мы же, видя все эти измены вельмож, взяли его из навоза и сравняли его с вельможами, надеясь на верную его службу. Каких почестей и богатств не удостоили мы его, и не только его, но и его род! Какой же верной службой он отплатил нам за это, расскажем дальше. Потом, для совета в духовных делах и спасения своей души, взял я попа Сильвестра, надеясь, что

23Ϊ

 

==231

ИВАН IV ВАСИЛЬЕВИЧ ГРОЗНЫЙ

человек, стоящий у престола господня, побережет свою душу, а он, поправ свои священнические обеты и свой сан и право предстоять с ангелами у престола господня, к которому стремятся ангелы преклониться, где вечно приносится в жертву за спасение мира агнец божий и никогда не гибнет, он, еще при жизни удостоившийся серафимской службы, все это попрал коварно, а сперва как будто начал творить благо, следуя божественному Писанию. Так как я знал из божественного Писания, что подобает без раздумий повиноваться добрым наставникам, и ему, ради совета его духовного, повиновался своей волей, а не по неведению; он же, желая власти, как Илья-жрец, начал также окружать себя мирскими друзьями. Потом собрали мы всех архиепископов, епископов и весь священный собор⁶ русской митрополии и получили прощение на соборе том от нашего отца и богомольца митрополита всея Руси Макария за то, что мы в юности возлагали опалы на вас, бояр, также и за то, что вы, бояре наши, выступали против нас; вас же, бояр своих, и всех прочих людей за вины все простили и обещали впредь об этом не вспоминать, и так признали всех вас верными слугами.

Но вы не отказались от своих коварных привычек, снова вернулись к прежнему и начали служить нам не честно, попросту, а с хитростью. Так же и поп Сильвестр сдружился с Алексеем, и начали они советоваться тайком от нас, считая нас неразумными: и так вместо духовных стали обсуждать мирские дела, мало-помалу стали подчинять вас, бояр, своей воле, из-под нашей же власти вас выводя, приучали вас прекословить нам и в чести вас почти что равняли с нами, а мелких детей боярских по чести вам уподобляли. И так мало-помалу это зло окрепло, и стали вам возвращать вотчины и города, и села, которые были отобраны от вас по уложению нашего деда, великого государя, и которым не надлежит быть у вас, и те вотчины, словно ветром разметав, беззаконно роздали, нарушив уложение нашего деда, и этим привлекли к себе многих людей. И потом ввели к нам в совет своего единомышленника, князя Дмитрия Курлятева, делая вид, что он заботится о нашей душе и занимается духовными делами, а не хитростями; затем начали они со своим единомышленником осуществлять свои злые замыслы, не оставив ни одного места, где бы у них не были назначены свои сторонники, и так во всем смогли добиться своего. Затем с этим своим единомышленником они лишили нас прародителями данной власти и права распределять честь и места между вами, боярами нашими, и взяли это дело в свое

ИВАН IV ВАСИЛЬЕВИЧ ГРОЗНЫЙ

ведение и' усмотрение, как вам заблагорассудится и будет угодно, потом же окружили себя друзьями и всю власть вершили по своей воле, не спрашивая нас ни о чем, словно нас не существовало, — все решения и установления принимали по своей воле и желаниям своих советников. Если мы предлагали даже что-либо хорошее, им это было неугодно, а их даже негодные, даже плохие и скверные советы считались хорошими.

Так было и во внешних делах, и во внутренних, и даже в мельчайших и самых незначительных, вплоть до пищи и сна, нам ни в чем не давали воли: все свершалось согласно их желанию, на нас же смотрели как на младенцев.

Неужели же это «противно разуму», что взрослый человек не захотел быть младенцем? Потом вошло в обычай: если я попробую возразить хоть самому последнему из его советников, меня обвиняют в нечестии, как ты сейчас написал в своей нескладной грамоте, а если и последний из его советников обращается ко мне с надменной и грубой речью, не как к владыке и даже не как к брату, а как к низшему, — то это хорошим считается у них; кто нас хоть в малом послушается, сделает по-нашему, — тому гонение и великая мука, а если кто раздражит нас или принесет какое-либо огорчение, — тому богатство, слава и честь, а если не соглашусь — пагуба душе и разорение царству. И так жили мы в таком гонении и утеснении, и росло это гонение не день ото дня, а час от часу: все, что было нам враждебно, умножалось, все же, что было нам по нраву и успокаивало, то умалялось. Вот какое тогда сияло православие! Кто сможет подробно перечислить все те притеснения, которым мы подвергались в житейских делах, во время поездок, и во время отдыха, и в церковном предстоянии, и во всяких других делах? Вот как это было: они притворялись, что делают это во имя бога, что творят такие утеснения не из коварства, а ради нашей пользы.

Когда же мы божьей волей с крестоносной хоругвью всего православного христианского воинства ради защиты православных христиан двинулись на безбожный народ казанский, и по неизреченному божьему милосердию одержали победу над этим безбожным народом, и со всем войском невредимые возвращались обратно, что могу вспомнить о добре, сделанном нам людьми, которых ты называешь мучениками? А вот что: как пленника, посадив в судно, везли с малым числом людей сквозь безбожную и неверную землю! Если бы рука всевышнего не защитила меня, смиренного, наверняка бы я жизни лишился. Вот

ИВАН IV ВАСИЛЬЕВИЧ ГРОЗНЫЙ

каково доброжелательство к нам тех людей, о которых ты говоришь, и так они душой за нас жертвуют — хотят выдать

нас иноплеменникам!

Когда же вернулись мы в царствующий град Москву, бог, свое милосердие к нам умножая, дал нам тогда наследника — сына Дмитрия; когда же, немного времени спустя, я, как бывает с людьми, сильно занемог, то те, кого ты называешь доброжелателями, с попом Сильвестром и вашим начальником Алексеем Адашевым, восшатались как пьяные, решили, что мы уже в небытии, и, забыв наши благодеяния, а того более — души свои и то, что целовали крест нашему отцу и нам — не искать себе иного государя, кроме наших детей, решили посадить на престол нашего дальнего родственника князя Владимира, а младенца нашего, данного нам от бога, хотели погубить, подобно Ироду (и как бы им не погубить!), воцарив князя Владимира. Говорит ведь древнее изречение, хоть и мирское, но справедливое: «Царь царю не кланяется, но когда один умирает, другой принимает власть». Вот каким доброжелательством от них мы насладились еще при жизни, — что же будет после нас! 'Когда же мы по божью милосердию все узнали и полностью уразумели и замысел этот рассыпался в прах, поп Сильвестр и Алексей Адашев и после этого не перестали жесточайше притеснять нас и давать злые советы, под разными предлогами изгоняли наших доброжелателей, во всем потакали князю Владимиру, преследовали лютой ненавистью нашу царицу Анастасию и уподобляли ее всем нечестивым царицам, а про детей наших и вспомнить не желали.

А после этого собака и давний изменник, князь Семен Ростовский, который был принят нами в думу не за свои достоинства, а по нашей милости, изменнически выдал наши замыслы литовским послам, пану Станиславу Довойно с товарищами, и поносил перед ними нас, нашу царицу и наших детей; мы же, расследовав это злодейство, наказали того, но милостиво. А поп Сильвестр после этого вместе с вами, злыми советниками своими, стал оказывать этой собаке всяческое покровительство и помогать ему всякими благами, и не только ему, но и всему его роду. И так с тех пор для всех изменников настало вольготное время, а мы с той поры терпели еще больше притеснений: ты также был среди них, известно, что вы с Курлятевым хотели втянуть нас в тяжбу из-за Сицкого.

Когда же началась война с германцами, о которой дальше будет написано подробнее, поп Сильвестр с вами, своими советчиками, жестоко нас за нее порицал; когда за

 

==234

 

ИВАН IV ВАСИЛЬЕВИЧ ГРОЗНЫЙ

свои грехи заболевали мы, наша царица или наши дети,— все это, по их словам, свершалось за наше непослушание им. Как не вспомнить тяжкий путь из Можайска в царствующий град с больной царицей нашей Анастасией? Из-за одного лишь неподобаюшего слова! Молитв, хождений к святым местам, приношений и обетов о душевном спасении и телесном выздоровлении и о благополучии нашем, нашей царицы и детей — всего этого по вашему коварному умыслу нас лишили, о врачебной же помощи против болезни тогда и не вспоминали.

-И когда, пребывая в такой жестокой скорби и не будучи в состоянии снести эту тягость, превышающую силы человеческие, мы, расследовав измены собаки Алексея Адашева и всех его советников, нестрого наказали их за все это: на смертную казнь не осудили, а разослали по разным местам, поп Сильвестр, видя, что его советники лишились всего, ушел по своей воле, мы же его с благословением отпустили, не потому, что устыдились его, но потому, что я хочу судиться с ним не здесь, а в будущем веке, перед агнцем божьим, которому он всегда служил, но, презрев, по коварству своего нрава, причинил мне зло; в будущей жизни хочу с ним судиться за все страдания мои душевные и телесные. Поэтому и чаду его я до сих пор позволил жить в благоденствии, только видеть нас он не смеет. Кто же, подобно тебе, будет говорить такую нелепость, что следует повиноваться попу? Видно, вы потому так говорите, что немощны слухом и не знаете как должно христианский монашеский устав, как следует наставникам покоряться, поэтому вы и требуете для меня, словно для малолетнего, учителя и молока вместо твердой пищи. Как я сказал выше, я не причинил Сильвестру никакого зла. Что же касается мирских людей, бывших под нашей властью, то мы наказали их по их изменам: сначала никого не осудили на смертную казнь, но всем, кто не был с ними заодно, повелели их сторониться; это повеление провозгласили и утвердили крестным целованием, но те, кого ты называешь мучениками, и их сообщники презрели наш приказ и преступили крестное целование и не только не отшатнулись от этих изменников, но стали им помогать еще больше и всячески искать способа вернуть им прежнее положение, чтобы составить против нас еще более коварные заговоры; и так как тут обнаружилась неутолимая злоба и непокорство, то виноватые получили наказание, достойное их вины. Не потому ли я, по твоему мнению, «оказался сопротивным разуму, разумея», что тогда не подчинился вашей воле?

23i

 

==235

ИВАН IV ВАСИЛЬЕВИЧ ГРОЗНЫЙ

Поскольку вы сами бессовестные и клятвопреступники, готовые изменять ради блеска золота, то вы и нам такими же стать советуете. Скажу поэтому: иудино окаянство — такое желание! От него же избавь, боже, нашу душу и все христианские души. Ибо как Иуда ради золота предал Христа, так и вы, ради наслаждений мира сего, о душах своих забыв и нарушив присягу, предали православное христианство и нас, своих государей.

В церквах же, вопреки лжи твоей, ничего подобного не было. Как я сказал выше, виновные понесли наказание по своим проступкам; все было не так, как ты лжешь, неподобающим образом называя изменников и блудников — мучениками, а кровь, их — победоносной и святой, и наших врагов именуя сильными, и отступников — нашими воеводами; только что я рассказал, каково их доброжелательство и как они за нас полагают души. И не можешь сказать, что теперь мы клевещем, ибо измена их известна всему миру: если захочешь, сможешь найти свидетелей этих злодейств даже среди варваров, приходящих к нам по торговым и посольским делам. Так это было. Ныне же даже те, кто был в согласии с вами, наслаждаются всеми благами и свободой и богатеют, им не вспоминают их прежних поступков, и они пребывают в прежней чести и богатстве. [...]

Свет же во тьму я не превращаю и сладкое горьким не называю. Не это ли, по-твоему, свет и сладость, если рабы господствуют? И тьма и горечь ли это, если господствует данный богом государь, как подробно написано выше? [...]

О вине наших подданных и нашем гневе на них. До сих пор русские властители ни перед кем не отчитывались, но вольны были жаловать и казнить своих подданных, а не судились с ними ни перед кем; но если и подобает поведать о винах их, об этом сказано выше. [...]

А что ты писал, будто эти предстатели покорили и подчинили прегордые царства, под властью которых были ваши предки, то это справедливо, если речь идет об одном Казанском царстве; под Астраханью же вы не только не воевали, но и в мыслях не были. А насчет бранной храбрости снова могу тебя обличить в неразумии. Что ты хвалишься, надуваясь от гордости! Ведь предки ваши, отцы и дяди были так мудры, и храбры, и заботились о деле, что ваша храбрость и смекалка разве что во сне может -с их достоинствами сравниться, и шли в бой эти храбрые и мудрые люди не по принуждению, а по собственной воле, охваченные бранным пылом, не так, как вы, силою влекомые на бой и скорбящие об этом; и такие храбрые люди в течение тринадцати лет до

 

==236

ИВАН IV ВАСИЛЬЕВИЧ ГРОЗНЫЙ

нашего возмужания не смогли защитить христиан от варваров! Скажу словами апостола Павла: «Уподоблюсь вам, безумием хвалясь, потому что вы меня к этому принуждаете, ибо вы, безумные, терпите власть, когда вас объедают, когда вас в лицо бьют, когда превозносятся; я говорю это с досадой». Всем ведь известно, как жестоко пострадали православные от варваров — и от Крыма, и от Казани: почти половина земли пустовала. А когда мы воцарились и, с божьей помощью, начали войну с варварами, когда в первый раз послали на Казанскую землю своего воеводу, князя Семена Ивановича Микулинского с товарищами, как вы все заговорили, что мы посылаем его в знак немилости, желая его наказать, а не ради дела. Какая же это храбрость, если вы равняете службу с опалой? Так ли следует покорять прегордые царства? Бывали ли такие походы на Казанскую землю, когда бы вы ходили не по принуждению? Но всегда словно в тяжкий путь отправлялись! Когда же бог проявил к нам милосердие и покорил христианству варварский народ, то и тогда вы настолько не хотели воевать с нами против варваров, что из-за вашего нежелания к нам не явилось более пятнадцати тысяч человек! Тем ли вы разрушаете прегордые царства, что внушаете народу безумные мысли и отговариваете его от битвы, подобно Янушу Венгерскому? Ведь и тогда, когда мы были там, вы все время давали вредные советы, а когда запасы утонули, предлагали вернуться, пробыв три дня! И никогда вы не соглашались потратить лишнее время, 'чтобы дождаться благоприятных обстоятельств, ни голов своих не щадя, ни о победе в бою не помышляя, а стремились только к одному: либо быстрее победить, либо быть побежденными, только бы поскорее вернуться восвояси. Ради скорейшего возвращения вы не взяли с собой самых лучших воинов, из-за чего потом было пролито много христианской крови. А разве при взятии города вы не собирались, если бы я вас не удержал, понапрасну погубить православное воинство, начав битву в неподходящее время? Когда же город по божьему милосердию был взят, вы не занялись установлением порядка, а устремились грабить! Таково ли покорение прегордых царств, которым ты, кичась, неразумно хвалишься? Никакой похвалы оно, по правде говоря, не стоит, ибо все это вы совершили не по желанию, а как рабы — по принуждению и даже с ропотом. Достойно похвалы, когда воюют по собственному побуждению. И так подчинили вы нам эти царства, что более семи лет между ними и нашим государством не прекращались ожесточенные боевые стычки!

Когда же кончилась ваша с Алексеем собачья власть, тогда и эти царства нам во всем подчинились, и теперь

ИВАН IV ВАСИЛЬЕВИЧ ГРОЗНЫЙ

оттуда приходит на помощь православию больше тридцати тысяч воинов. Так-то вы громили и подчиняли нам прегордые царства! И вот так заботимся и печемся о христианстве мы, и таков «сопротивен разум», по твоему злобесному умышлению! Это все о Казани, а на Крымской земле и на пустых землях, где бродили звери, теперь устроены города и села. А чего стоит ваша победа на Днепре и на Дону? Сколько же злых лишений и пагубы вы причинили христианам, а врагам — никакого вреда! Об Иване же Шереметеве что скажу? Из-за вашего злого совета, а не по нашей воле, случилась эта беда православному христианству. Такова ваша усердная служба, и так вы разрушаете и подчиняете нам прегордые царства, как я уже описал выше.

О германских городах говоришь, будто они достались нам по божьей воле благодаря мудрости наших изменников. Но как же ты научился от отца своего, дьявола, говорить и писать ложь! Вспомни, когда началась война с германцами и мы посылали своего слугу царя Шигалея и своего боярина и воеводу Михаила Васильевича Глинского с товарищами воевать против германцев, то сколько мы услышали тогда укоризненных слов от попа Сильвестра, от Алексея и от вас — невозможно и пересказать подробно. Все что ни случалось с нами плохого, все это происходило из-за германцев! Когда же мы послали вас на год против германских городов (ты был тогда в нашей вотчине, во Пскове, ради собственных нужд, а не по нашему поручению), нам пришлось более семи раз посылать гонцов к боярину нашему и воеводе, ко князю Петру Ивановичу Шуйскому, и к тебе, лишь тогда вы наконец пошли с небольшим числом людей и после многих наших напоминаний взяли свыше пятнадцати городов. Это ли ваше старание, если вы берете города после наших посланий и напоминаний, а не по собственному стремлению? Как не вспомнить постоянные возражения попа Сильвестра, Алексея Адашева и всех вас против похода на германские города и как из-за коварного предложения короля датского вы дали ливонцам возможность целый год собирать силы. Они же, напав на нас перед зимним временем, сколько христианского народа перебили! Это ли старания изменников наших да и ваше добро — губить христианский народ! Потом мы послали вас с вашим начальником Алексеем и со множеством воинов; вы же едва взяли один Вильян и при этом еще погубили много нашего народа. Как же вы тогда испугались литовских войск, словно малые дети! А под Пайду же вы пошли нехотя, по нашему приказу, измучили войска и ничего не добились! Это ли ваши старания, так-то вы старались

""Î-

 

==238

 

ИВАН IV ВАСИЛЬЕВИЧ ГРОЗНЫЙ

завладеть претвердыми германскими городами? Если бы не ваше злобесное сопротивление, то, с божьей помощью, уже вся Германия была бы под православными. Тогда же вы подняли против православных литовский народ и готский и многие другие. Это ли «старания разума вашего» и так-то вы стремились укреплять православие?

А всеми родами мы вас не истребляем, но изменников повсюду ожидает расправа и немилость: в той стране, куда ты поехал, узнаешь об этом подробнее. А за ту вашу службу, о которой говорилось выше, вы достойны многих казней и опалы; но мы еще милостиво вас наказали, — если бы мы наказали тебя так, как следовало, то ты бы не смог уехать от нас к нашему врагу, если бы мы тебе не доверяли, то не был бы отправлен в наш окраинный город и убежать бы не смог. Но мы, доверяя тебе, отправили в ту свою вотчину, и ты, по собачьему обычаю, изменил нам.

Бессмертным себя я не считаю, ибо смерть — общий удел всех людей за Адамов грех; хоть я и ношу порфиру, но, однако, знаю, что по природе я так же подвержен немощам, как и все люди, а не так, как вы еретически мудрствуете и велите мне стать выше законов естества. [...]

Ничем я не горжусь и не хвастаюсь и ни о какой гордости не помышляю, ибо я исполняю свой царский долг и не делаю того, что выше моих сил. Скорее это вы надуваетесь от гордости, ибо, будучи рабами, присваиваете себе святительский и царский сан, поучая, запрещая и повелевая. Никаких козней для истязания христиан мы не придумываем, а напротив, сами готовы пострадать ради них в борьбе с врагами не только до крови, но и до смерти. Подданным своим воздаем добром за добро и наказываем злом за зло, не желая этого, но по необходимости, по злым их преступлениям им и наказание следует. [...]

Насчет Кроновых жрецов ты писал нелепости, лая, подобно псу, или изрыгая яд, подобно ехидне: родители не станут причинять своим детям таких страданий — как же мы, цари, имеющие разум, можем впасть в такое нечестие? Все это ты писал по своему злобесному собачьему умыслу.

А если ты свое писание хочешь с собою в гроб положить, значит, ты уже окончательно отпал от христианства. Господь повелел не противиться злу, ты же и перед смертью не хочешь простить врагам, как обычно поступают даже невежды; поэтому над тобой не следует совершать и последнего отпевания.

Город Владимир, находящийся в нашей вотчине. Ливонской земле, ты называешь владением нашего недруга, 23?

 

==239

ИВАН IV ВАСИЛЬЕВИЧ ГРОЗНЫЙ

короля Сигизмунда, чем окончательно обнаруживаешь свою собачью измену. А если ты надеешься получить от него многие пожалования, то это так и должно, ибо вы не захотели жить под властью бога и нас, данных богом государей, слушать и повиноваться нам, а захотели жить по своей воле. Поэтому ты и нашел себе такого государя, который — как и следует по твоему злобесному собачьему желанию — ничем сам не управляет, но хуже последнего раба — от всех получает приказания, а сам никем не повелевает. Но ты не найдешь себе там утешения, ибо там каждый о себе заботится. Кто оградит тебя от насилий или защитит от обидчиков, если даже сиротам и вдовицам не внемлет суд, который созываете вы — враги христианства! [...]

Печатается по: Памятники литературы Древней Руси: Вторая половина XVI века.— М.: Худож. лит., 1986. Ο. 29—73.

ПРИМЕЧАНИЯ

• от 5 ию-

' Это первое послание Ивана Грозного Андрею Курбскому ля 1564г.

² В оригинале — «Российское самодержавство».

³ Имеется в виду один из руководителей Избранной рады, протопоп кремлевского Благовещенского собора Сильвестр.

⁴ Речь идет об Алексее Адашеве, главе Избранной рады.

⁵ Тимоха — Тихон Тетерин-Пухов, был насильственно пострижен

в монахи.

⁶ В оригинале — «освященный». Именно этот термин вошел в историографию.

ПОСЛАНИЕ АНГЛИЙСКОЙ КОРОЛЕВЕ ЕЛИЗАВЕТЕ 11

[...] Ныне ты к нам отпустила нашего посла, а своего посла с ним ты к нам не послала. А наше дело ты сделала не таким образом, как договорился твой посол. Грамоту же ты послала обычную, вроде как проезжую. Но такие дела не делаются без присяги и без обмена послами. А ты то дело отложила в сторону, а вели переговоры с нашим послом твои бояре только о торговых делах, управляли же всем делом твои купцы — сэр Ульян Гарит да сэр Ульян Честер. Мы надеялись, что ты в своем государстве государыня и сама владеешь и заботишься о своей государской чести и выгодах для государства, поэтому мы и затеяли с тобой эти переговоры. Но, видно, у тебя, помимо тебя, другие люди владеют, нО

 

К оглавлению

==240

ИВАН IV ВАСИЛЬЕВИЧ ГРОЗНЫЙ

и не только люди, а мужики торговые, и не заботятся о наших государских головах и о чести и о выгодах для страны, а ищут своей торговой прибыли. Ты же пребываешь в своем девическом звании, как всякая простая девица. А тому, кто хотя бы и участвовал в нашем деле, да нам изменил, верить не следовало.

И если уж так, то мы те дела отставим в сторону. Пусть те торговые мужики, которые пренебрегали нашими государскими головами и государской честью и выгодами для страны, а заботятся о торговых делах, посмотрят, как они будут торговать! А Московское государство пока и без английских товаров не скудно было. А торговую грамоту, которую мы к тебе послали, ты прислала бы к нам. Даже если ты и не пришлешь ту грамоту, мы все равно не велим по ней ничего делать. Да и все наши грамоты, которые до сего дня мы давали о торговых делах, мы отныне за грамоты не считаем. [...]

Печатается по: Памятники литературы Древней Руси: Вторая половина XVI века.— М.: Худож. лит., 1986. Ο 113—115.

ПРИМЕЧАНИЕ

' Послание написано в связи с неудачей возникшего у Ивана Грозно) о в 1557 г. плана создания англо-русского союза.

ПОСЛАНИЕ ШВЕДСКОМУ КОРОЛЮ ЮХАНУ III

1573 года

Божественного [...] существа [...] милостью, властью и хотением скипетродержателя Российского царства, великого государя, царя и великого князя Ивана Васильевича всея Руси [...] почетной нашей степени величества слово Юхану, королю Шведскому, и Готскому, и Вендийскому.

На твою грамоту, пересланную через пленника, и лай, который в этой грамоте, мы дадим отповедь позже. А сейчас, по своему государскому обычаю, достойному чести нашего высокого величества, посылаем тебе подлинную отповедь со смирением.

Первое: ты пишешь свое имя впереди нашего — это неприлично, ибо нам брат — цесарь римский и другие

24"1

 

==241

ИВАН IV ВАСИЛЬЕВИЧ ГРОЗНЫЙ

великие государи, а тебе невозможно называться им братом, ибо Шведская земля честью ниже этих государств, как будет доказано впереди. Если ты говоришь, что Шведская земля вотчина отца твоего, то ты бы нас известил, чей сын отец твой Густав ', и как деда твоего звали, и был ли твой дед на королевстве, и с какими царями он был в братстве и в дружбе, укажи нам всех их поименно и грамоты пришли, и мы

тогда уразумеем.

Когда ты прислал гонца своего Петрушу-переводчшса просить охранной грамоты для своих послов, то мы думали — ты хочешь заключить мир по прежнему обычаю, как прежде бывал мир с наместниками новгородскими (так велось исстари в течение нескольких сот лет, еще при князе Юрии, да при посадниках новгородских, а у вас при князе Магнусе, который ходил с войной к Орешку), и потому мы послали охранную грамоту по прежним обычаям и хотели пожаловать тебе по прежним обычаям мир с нашими вотчинами — Великим Новгородом и Ливонской землей. Но ты епископа Павла прислал без настоящих полномочий и с надменностью, и поэтому из этого ничего не вышло. С архиепископом Павлом была послана охранная грамота^— так почему же ты к нам в течение всего лета не прислал послов? А мы были в своей вотчине, в Великом Новгороде, и ждали, что ты смиришься, а военных действий не вели нигде, разве что какие-нибудь мужики столкнулись между собой на границе. А если некоторые люди, оторвавшись от наших передовых частей, и повоевали в Финской земле, то это случилось потому, что когда мы отправили с епископом Павлом охранные грамоты на послов, эти люди уже далеко зашли — мы приказали их вернуть, но наши посланники их не настигли, поэтому они и повоевали.

А Ливонскую землю мы не перестанем завоевывать, пока нам ее бог дает. Злое же дело начал ты, как только сел на государство. И наших великих послов, боярина нашего и наместника смоленского Ивана Михайловича Воронцова, да дворецкого нашего можайского Василия Ивановича Наумова, да дьяка нашего Ивана Васильева сына Лапина, неповинно и с глумлением велел ограбить и обесчестить — в одних сорочках их оставили! Таких великих людей: отец того Ивана, Михаил Семенович Воронцов, был нашим наместником в нашей вотчине, в Великом Новгороде; а прежде никогда не бывало, чтобы от нас, государей, ходили послы в Шведскую землю; послы всегда ходили от новгородских наместников! А наказание на послов возложено напрасно, якобы за то, что они за твоей женой приехали, а они не сами приеха-

^

 

==242

ИВАН IV ВАСИЛЬЕВИЧ ГРОЗНЫЙ

ли — прислали их, а послали их из-за вашего же вранья: сказали, что тебя в живых нет. Если бы сказали, что ты жив, как же было твою жену просить? Каждый знает, что жену у мужа взять нельзя. И тебе надо было пенять на своего брата Эрика да на его советников, которые с ним делали это дело обманом. А послы наши, боярин наш и наместник смоленский Иван Михайлович Воронцов с товарищами, приняли страдания и глумления из-за твоего недомыслия. [...]

Если бы ты хотел жить по правде, так ты бы прислал ко мне послов, все бы и без крови разрешилось. А ты крови желаешь, поэтому вздор говоришь и пишешь. Никто на тебя не покушается, делай с женой и с братом что хочешь; об этом много говорить не стоит. А много крови проливается из-за нашей вотчины, Ливонской земли, да из-за твоей гордости, что не хочешь по прежним обычаям сноситься с новгородскими наместниками; и пока ты этого не осознаешь, и дальше будет литься много невинной крови из-за твоей гордости и из-за того, что незаконно вступил в нашу вотчину, в Ливонскую землю. Ты писал, что мы не сдержим обязательств, данных в грамоте и скрепленных печатью, но ведь на свете есть много великих государств, и во всех этих государствах наше слово неизменно сохраняет силу (ты спроси там — узнаешь!), почему же в одной Шведской земле будет поиному? А что послы твои вопреки обычаю и охранной грамоте были обесчещены и отправлены в заключение, то ты этому не дивись: нельзя же было терпеть твой недостойный поступок с нашими послами, да и то мы еще не поквитались за наших послов: ведь наши послы — великие люди, а те — холопы, а наши послы у тебя в Або сидели взаперти долго (это ли не заточение?), да и отпустил ты их, как пленников, а всех их опоили отравой, и они, приехав сюда, померли. Спеси же с нашей стороны никакой нет, а писали мы тебе так, как подобает писать нашей самодержавной власти к твоей королевской, — ибо раньше того не бывало, чтобы великим государям всея Руси сноситься со шведскими правителями; сносились шведские правители с Новгородом. Неужели же достоинство нашей вотчины, Великого Новгорода, заключалось в том, что она от нас отделялась, а теперешнее бесчестие — в том, что она признает нас, великих государей, как ты нелепо пишешь? А войску нашему правитель — бог, а не человек: как бог даст, так и будет.

А это истинная правда, а не ложь, — что вы мужичий род. а не государский. Пишешь ты нам, что отец твой — венчанный король, а мать твоя — также венчанная королева; но хоть отец твой и мать — венчанные, а предки-то их на

24"5

 

==243

ИВАН IV ВАСИЛЬЕВИЧ ГРОЗНЫЙ

престоле не бывали! А если уж ты называешь свой род государским, то скажи нам, чей сын отец твой Густав и как деда твоего звали, и где на государстве сидел, и с какими государями был в братстве, и из какого ты государского рода? Пришли нам запись о твоих родичах, и мы по ней рассудим. А нам доподлинно известно, что отец твой Густав происходил из Смоланда, и вот еще почему нам известно, что вы мужичий род, а не государский: когда при отце твоем приезжали наши торговые люди с салом и с воском, то твой отец сам, надев рукавицы, как простой человек, пробовал сало и воск и на судах осматривал и ездил для этого в Выборг; а слыхал я это от своих торговых людей. Разве это государское дело? Не будь твой отец мужичий сын, он бы так

не делал. [...]

Ты писал по нашему царскому письму о великом государе самодержце Георгии-Ярославе, — это мы потому так писали, что в прежних хрониках и летописцах написано, что с великим государем самодержцем Георгием-Ярославом во многих битвах бывали варяги, а варяги — немцы; и раз они его слушали, значит, были его подданными; но мы об этом только известили, а нам это не нужно. А что ты пишешь о своей печати, то мы писали потому, что если ты хочешь с нами сноситься, минуя наместников новгородских, то ты должен за это нас чем-нибудь отблагодарить. Вот почему мы тебе об этом писали; а без такой благодарности тебе нельзя позволить сноситься с нами помимо наместников. А что ты писал о печати Римского царства, то у нас есть своя печать от наших прародителей; а римская печать нам также не чужда: мы ведем род от Августа-кесаря, а ты судишь о нас, вопреки воле бога, — что нам бог дал, то ты отнимаешь у нас; мало тебе нас укорять, ты и на бога раскрыл уста. Ты думаешь, что мы хотим присвоить твои титулы и печать как бы для возвеличения, — нам твоей мужичьей чести добиваться нечего и подлаживаться к твоему величию ни к чему. Мы тебе потому писали, что тебе надобно сноситься с нами помимо наместников, но без достойного выкупа тебе этого не видать. Если же ты захочешь из-за этого кровь проливать — дело твое; а мы положились на божью волю, что нам милосердный бог даст. А твоего титула и печати мы просто так не хотим: если тебе хочется с нами сноситься помимо наместников, то ты нам уступи и подчинись и отблагодари нас как следует, и тогда мы тебя пожалуем и освободим от сношений с наместниками, а сноситься тебе с нами даром не дает права ни твое государство, ни твой род; а без твоего подчинения мы и сами не хотим твоего титула и печати. ^

 

==244

ИВАН IV ВАСИЛЬЕВИЧ ГРОЗНЫЙ

А если ты хочешь присвоить титулы и печати нашего царского величества, так ты, обезумев, можешь, пожалуй, и государем вселенной назваться, да кто тебя послушает? Если же тебе неугодно по нашему указанию поступить, то сносись постарому с наместниками. А что ты писал, будто мы из честолюбия хотим присвоить твою печать и землю, так мы писали об этом потому, что если ты хочешь с нами сноситься помимо наместников, то ты должен нам подчиниться, а если ты подчинишься, то и земля твоя и владения и печать будут нашими, и тогда мы тебя пожалуем и будем сноситься с тобою, как со своим; а с чужим и столь ничтожным государем, как ты, сноситься нам не подобает.

А к наместникам не я тебя приравниваю — так исстари ведется, так бог твое место определил; а ты богу противишься и не хочешь по его повелению поступить. Да какому тебе богу молиться — ты ведь безбожник: не только истинной веры не познал ты, но даже скромное прибежище латинского богослужения разрушено у вас, и иконы разбили, и священников сравняли с мирянами; ты сам ведь писал, что принял власть от отца своего, короля Шведской земли. А себя мы не хвалим и не прославляем, а только указываем на достоинство, данное нам от бога; и тебя мы не хулим, а пишем это лишь для того, чтобы ты пришел в сознание и не требовал неподобающих вещей.

А что ты писал, будто мы просим у тебя твою королевну, так ты, неразумный человек, не уразумел: мы писали тебе, что так же возможно, чтобы ты нам свою жену отдал, как и то, чтобы мы сами тебе крест целовали; но ведь это невозможно, чтобы у мужа жену взять, всякий это знает (да мы и не хотим этого!), так же невозможно и то, чтобы мы с тобой сами сносились, помимо наместников — настолько это недостижимо! А ты, не рассудив, написал. Мы тебе писали не затем, чтобы жену у тебя просить, — нам твоя жена не нужна; мы для твоего вразумления писали: насколько невозможно у тебя взять жену, настолько же невозможно тебе не сноситься через наместников. Мы писали тебе, осуждая твою гордыню, а не просили твою жену; нам твоя жена вовсе не нужна, делай с ней что хочешь. И крови неповинной мы не желаем — это ты из-за своей гордости проливаешь кровь христианскую и стремишься проливать. Ты пишешь, будто это ложь, что польская королевна была замужем за конюхом, так ты спроси тех, кто знает, кто такой был Войдило при Ягайле, короле польском, и из-за чего была борьба между Ягайло и его дядей Кейстутом, и как Кейстут повесил Войдилу, и как Ягайло Кейстута захватил и велел удавить, тогда и узнаешь правду. ^

 

==245

ИВАН IV ВАСИЛЬЕВИЧ ГРОЗНЫЙ

А что наш дьяк передавал твоему подданному Антону Ольсу, чтобы ты нам уступил все те земли, которые ты захватил в нашей вотчине Ливонской земле, незаконно туда вступив, и насчет серебряной руды и мастеров, которые добывают руду, и насчет десяти тысяч ефимков за оскорбление наших послов, и насчет воинских людей, так это мы передавали тебе потому, что раз тебе надобно с нами сноситься, то ты должен это сделать; а если за такое великое дело с нашей стороны вы не отплатите великим же делом, то ничего не выйдет. Мы несправедливости не допускаем — это ты допускаешь несправедливости. Что тут справедливого, чтобы ты с нами сносился? Это совсем несправедливо, чтобы мы сносились с тобой, сами с тобой заключали мир, целовали крест, минуя наместников, и своих послов к тебе посылали.

Ты не хочешь послать нам послов бить челом, и мы удивлены, откуда у тебя такая гордость и сила взялась, что ты не хочешь согласиться на то, на что соглашался твой отец: отец твой весь свой век прожил, сносясь с наместниками, только разок под старость не захотел, — и как ему удалось это, ты знаешь! Отец твой с этим век прожил, а ты не хочешь, — видно, ты лучше отца, что места его не хочешь! Если не пришлешь послов, — миру не бывать; нам же к тебе послов посылать не подобает. Мы из снисхождения к тебе пишем: если хочешь, чтобы мы тебя пожаловали и от сношения с наместниками освободили, то пришли к нам своих великих послов бить челом и отблагодари нас за это великим делом, насколько сможешь; тогда мы тебя пожалуем и от наместников освободим; а не дав выкупа, ты у нас этого не

добьешься

А что ты обращался к нам с лаем и дальше хочешь лаем

отвечать на наше письмо, так нам, великим государям, к тебе, кроме лая, и писать ничего не стоит, да и писать лай не подобает великим государям; мы же писали к тебе не лай, а правду, а иногда потому так пространно писали, что если тебе не разъяснить, то от тебя и ответа не получишь. А если ты, взяв собачий рот, захочешь лаять для забавы, — так то твой холопский обычай: тебе это честь, а нам, великим государям, и сноситься с тобой — бесчестие, а лай тебе писать — и того хуже, а перепаиваться с тобой — горше того не бывает на этом свете, а если хочешь перепаиваться, так ты найди себе такого же холопа, какой ты сам холоп, да с ним и перелаивайся. Отныне, сколько ты ни напишешь лая. мы тебе никакого ответа давать не будем.

Если хочешь выступить, так наши люди твои пушки видели; а захочешь еще попытаться — увидишь, какая тебе

 

==246

 

ИВАН IV ВАСИЛЬЕВИЧ ГРОЗНЫЙ

будет прибыль. Если же захочешь мира своей земле — пришли к нам своих послов, и каковы твои намеренья, мы их послушаем, и что следует сделать, то и сделаем. [...]

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Отец Юхана III Густав I Ваза происходил из шведского дворянского, но не королевского рода. Он вступил на престол в 1523 г. после освобождения Швеции от власти датских королей. Поэтому Иван IV не считал шведских королей равными себе.

ГРАМОТА ГОСУДАРЯ ЦАРЯ И ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ ИВАНА ВАСИЛЬЕВИЧА ВСЕЯ РУСИ К СТЕФАНУ, КОРОЛЮ ПОЛЬСКОМУ¹

[...] Мы, великий государь, царь и великий князь Иван Васильевич, всея Руси самодержец, Стефану, божиею милостью великому государю, королю Польскому и великому князю Литовскому, Русскому, Прусскому, Жмудскому, Мазовецкому, князю Семиградскому.

Мы твою грамоту прочли и хорошо поняли — ты широко разверз свои высокомерные уста для оскорбления христианства. А таких укоров и хвастовства мы не слыхали ни от турецкого султана, ни от императора, ни от иных государей. А в той земле, в которой ты был, и в тех землях, тебе самому лучше известно, нигде не бывало, чтобы государь государю писал так, как ты к нам писал. А жил ты в державе басурманской, а вера латинская — полухристианство, а паны твои держатся иконоборческой лютеранской ереси. А ныне мы слышим, что в твоей земле явно устанавливается вера арианская, а где арианская вера, там имени Христа быть не может, потому что Арий имени Христову истовый враг, а где ариева вера, тут уже Христос не нужен, и не подобает эту веру звать христианством и людей этих называть христианами, и о христианской крови тем людям нечего беспокоиться. Мы же, смиренные, во Христа крестились, во Христа облеклись, во Христа веруем, в смерти его обретаем крещение, а христианам по Христовым заповедям подобает терпеть беды.

 

==247

ИВАН IV ВАСИЛЬЕВИЧ ГРОЗНЫЙ

А твое высокое высокомерие с чем можно сравнить, сам можешь понять. И Александр, царь македонский, Дариюцарю с таким высокомерием не писал. И помяни пророческое слово: «Если ты, как орел, подымешься высоко и совьешь гнездо свое среди звезд небесных, то и оттуда...» — говорит пророк, — а что в конце, прочти сам. И даже если иная ханаанская печь будет угрожать сжечь нас, мы же ответим против нее трезвучной цевницею тричисленного божества. Есть бог сильный на небесах, который может взять под защиту против всякой гордыни, хвалящейся предать нас разорению. Поэтому подумай обо всех возносившихся — Сенахириме и Хозрое и в недавнее время Темир-Аксаке и Витовте. Или так скажешь: «Не это ли град мой великий Вавилон, не моя ли рука сотворила все это?» Или всю Русскую землю, как птицу, рукой своей возьмешь? Или раздавишь нас, как мошку, по совету Курбского, который нам изменил, потому что хотел нашей смерти, а мы, раскрыв его измену, хотели его казнить? А он составил заговор и хотел нас извести и возвести на престол другого государя, и нас бог сохранил, и он, бежав от нас и будучи там, подымал против нас крымского хана, но и от этого бог нас сохранил, и ныне он подбивает тебя. И ты называешь себя благочестивым и набожным, так ты не слушай суждения злочестивых и прославь себя благочестием и набожностью, а понапрасну христианской крови не проливай.

Пойми же, к чему тебя приводит Курбский, чтобы нас погубить! Мы смиренно уведомляем тебя об этом по христианскому обычаю — ведь тебя Курбский обрел, как нашего губителя, а ты мощью благочестивого рассудка отвергни его злочестие и такую недостойную славу на себя не возводи, но лучше укрась себя славой благочестивого государя и благочестием. И если бог соблаговолил тебя из такого княжества возвести на такое великое государство, то ты в этом государстве введи такие христианские обычаи, которые достойны столь великого государства. А начнешь и впредь браниться с такими оскорблениями, то и будет видно, какого ты происхождения, как поступаешь и пишешь. А мы как христиане по христианскому обычаю со смирением увещеваем и браниться с тобою не хотим, потому что тебе со мною браниться — честь, а мне с тобою браниться — бесчестье. Поэтому как Езекия, царь иудейский, ассирийскому царю Сенахериму говорил: «Вот, господин, раб твой Езекия», так и я тебе. Стефану, говорю: «Вот, господин, раб твой Иван, вот, господин, раб твой Иван, вот я, господин, раб твой Иван». Утешил я тебя такой своей покорностью?

 

==248

 

ИВАН IV ВАСИЛЬЕВИЧ ГРОЗНЫЙ

А впрочем, защитник мне господь бог, и я не устрашусь того, что сотворит мне человек, ибо бог поставляет царя и князя и властителя во все страны и дарует власть, кому захочет. И никто не достигает чести сам собой, только призванный богом получает ее. Как пожелает бог, так и поступит со мной, недостойным рабом своим, и прославит имя свое святое и родившую ею, всех святых, которые на этом российском острове угодили ему молениями и приношением даров и молитвами, возносимыми во все часы во славу имени его святого.

'И не потому ли ты надеешься быть величественнее нас, что отвергаешь наше происхождение от Августа-кесаря? Так поразмысли о своих предках и о нашем ничтожестве. Всемогущий бог благоволил ко всему нашему роду: мы государствуем от великого Рюрика 717 лет, а ты со вчерашнего дня на таком великом государстве, тебя первого из твоего рода по божьей милости избрали народы и сословия королевства Польского, и посадили тебя на эти государства управлять ими, а не владеть ими. А они люди со своими вольностями, и ты присягаешь величию их земли, нам же всемогущая божья десница даровала государство, а не кто-либо из людей, и божьей десницей и милостью владеем мы своим государством сами, а не от людей приемлем государство, только сын от отца отцовское по благословению приемлет самовластно и самодержавно, а своим людям мы креста не целуем. А то, что ты прародителей наших перед божьим судом укорил, то в этом тебе будет бог судьей и противником твоей гордыни, а они обратят молитвы к милости создателя, и господь бог не оставит свою землю и не предаст тебе державы наших прародителей, и лук твой сокрушится, и стрелы твои, по словам пророка, поразят твое сердце, а мы положились на волю божью — как господь бог пожелает, так и будет. «Все народы окружили меня, но именем господним я низложил их, окружили меня, как пчелы соты, и перегорели, как огонь в терновнике; именем господним я низложил их; господь — сила моя и песнь, господь — мое спасение».

ИВАН IV ВАСИЛЬЕВИЧ ГРОЗНЫЙ

и вразумитесь, научитесь, судьи земли и возносящиеся над народами земли, ибо дана была вам держава и сила от

всевышнего».

Поэтому мы, уповая на божье щедрое милосердие, ждем и надеемся милостью его всемогущей десницы обрести и державу, и силу, и победу над всеми видимыми и невидимыми врагами своими. И если пожелает господь, то сохранит свое достояние —· искру благочестия истинного христианства в Российском царстве — и укрепит державу нашу от всех львов, пышущих злобой на нас. А ты уповай на свое, как хочешь, так и живи, ибо «не на силу коня смотрит бог, не быстроте ног человеческих благоволит; благоволит господь боящимся его и уповающим на его милость», а мы надежду свою и волю и жизнь свою возлагаем на волю всемогущего бога, ибо какова его святая воля о нас, недостойных, так и будет, ибо от него держава, и сила, и власть, и господство. Будь имя господне благословенно отныне и вовеки! Будь, господи, милость твоя на нас, ибо на тебя мы уповаем! [...]

ПРИМЕЧАНИЕ

, ' Грамота датируется 1579 г.

 

К оглавлению

==250

СОБОРНОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

ОБ ИЗБРАНИИ ЦАРЕМ БОРИСА ФЕДОРОВИЧА ГОДУНОВА

Прекращение династии Рюриковичей после смерти бездетного царя Федора и избрание царем Бориса Годунова стало событием огромного значения в истории России, в том числе в истории русской политической мысли. Впервые стране, привыкшей к смене государей по праву наследования и наблюдавшей выборы правителей в других государствах (германских императоров, польских королей и др.) со стороны, предстояло избрать своего царя, причем из нецарского рода. Соборное определение, принятое 17 февраля 1598 г., отражает те сложности, которые должны были преодолеть русские политические деятели в совершенно новой для них ситуации: как согласовать преемственную связь нового царя с прежней династией Рюриковичей, которую продолжали вести от императора Августа, и преемственность с первыми киевскими князьями; как согласовать идею богоизбранности царя и факт выбора нового государя. Средневековый характер политического мышления составителей Соборного сределения об избрании царем Бориса Годунова проявился прежде всего в том, что в Определении речь идет собственно не об избрании нового царя — хотя законность избрания человека нецарской крови обосновывается ссылками на родство Бориса с прежней династией, на «завет» Ивана IV, на «предвещание» царя Федора о том, что после его смерти царем должен стать Годунов, ссылками на древнеизраильскую, египетскую, греческую и римскую историю, — а о богоизбранности нового царя. Если английская королева Елизавета признала своего старого друга («кровного любительского приятеля») царем «по избранию всего народа», то сам Борис считал, что он «учинился» царем по приказу царя Федора, по благословению царицы Ирины и по челобитью всего народа.

Бог наш Троица, предвечно и ныне сущий Отец и Сын и Святой Дух, милостивый и милосердный, и человеколюбивый, 25Î

 

==251

ОБ ИЗБРАНИИ БОРИСА ГОДУНОВА

Царь царствующим, Господь господствующим. Господь Саваоф, единый Бог Отец Вседержитель, творец неба и земли, видимый же всем и невидимый, безначальный и бесконечный, по Его воле живем и движемся, по Его воле и цари царствуют. Когда Божьим судом Государь наш Царь и Великий князь Иван Васильевич всея Руси, переменив порфиру на ангельскую перемену, тленное и мимотекущее земное царство оставя, пришел на небесное, в тот век бесконечный, представ перед Царем царей и Господом господствующих, тогда сына своего, нашего Государя, благоверного и христолюбивого Царя и Великого князя Федора Ивановича, всея Руси самодержца, благословил на царство и вручил сына своего, Государя Царя и Великого князя Федора Ивановича, всея Руси самодержца, после сочетания браком ' царского корня родственнику, ближнему приятелю, слуге и конюшему боярину Борису Федоровичу. Его же изначала предъизбрал Бог и возлюбил, предназначил много лет назад. Царь Иван Васильевич сказал: «Тебе передаю с Богом сего сына моего, благоприятен будь к нему до окончания жизни его. По его преставлении тебе приказываю и царство сие». Также и благочестивый великий Государь Царь и Великий князь Федор Иванович всея Руси (о нем же нам надлежит лить всемирные слезы) перед отшествием своим к Богу, и по приказу отца своего и по своему приятельству, вручает то царство свое сему же великому Государю нашему Борису Федоровичу. И по благоволению Божьему и промыслу Всесильного Бога было обоих царей общее благословение великому Государю нашему Борису Федоровичу. И по благодати Святого Духа, по благословению и молению святейшего Патриарха Иова Московского и всея Руси, митрополита Варлаама Великого Новгорода и Великолуцкого, митрополита Гермогена Казанского и Астраханского, митрополита Варлаама Ростовского и Ярославского, митрополита Геласия Сарского и Подонского, всех архиепископов и епископов, архимандритов и игуменов, всего иноческого чина, затворников, пустынников, протопопов, иереев, всего причта церковного, всего освященного собора, по челобитью Государевых бояр, князя Федора Ивановича Мстиславского и всех Государевых бояр и окольничих, всего царского синклита, всех Государевых воевод, дворян, стольников, стряпчих, жильцов, дьяков, детей боярских, глав стрелецких, сотников стрелецких, всяких служилых людей, купцов, торговых людей, черных людей, всего многочисленного народного христианства, с конца до конца всех государств Российского царства²: ибо мы видели, что без государя Российское царство и стадо Христово небрегаемо и гибнет. И того ради мы скорбели и в печали были, как

ОБ ИЗБРАНИИ БОРИСА ГОДУНОВА

овцы, не имеющие пастыря. И по благодати Святого Духа даже и до нас, смиренных епископов, дошло, что по той благодати имеем власть, как многоопытные апостольские ученики, и по правилам, собравшимся собором поставлять своему отечеству пастыря и учителя и Царя достойно, кого Бог избрал. Также власть имеем от Бога, с любовью всех создавшего и неизреченную милость всем подавшего. Ибо от Него изобильно исполнен всякой благодати, любви ради нелицеприятной милости, тот, что пишет: «Всякое добро существующее кроме Бога [никем] не сотврряется и сотвориться не может», как сказал Господь: «Без Меня никто не может сотворить ничего». Это же, так и многое другое святейший Патриарх изыскал в Божественном Писании, и опять созывает к себе сыновей своих, преосвященных митрополитов, архиепископов, епископов, весь освященный собор, бояр, дворян, все христолюбивое воинство, всех православных христиан. Им же и советует предъизбрать Государя на царство, и вместе с тем предлагает им, кого избрал по Божественным Писаниям. Они же все, как едиными устами, велегласно вопили долгое время: «Бориса Федоровича хотим иметь на царстве, кроме же его чтобы никто не был, так и Бог предъизбрал. Ибо на нем же (говорили) и обоих царей благословение было. Так как царево сердце в руке Божьей, то если цари сказали, то это Бог благоизволил, а суд Божий кто превзойти может, и кто разорению помогает?» И святейший Патриарх, слыша это от всего освященного собора, от бояр, дворян, от всенародного множества непреклонное единогласие, душой возрадовался, говоря: «Благословен Бог, что так изволил! Как Господу угодно, так и будет; ибо глас народа — глас Божий». С ними же со всеми крепкий совет совершил, чтобы единомысленно, с Божьей помощью, избрали мы Государя на царство и Великое княжение Московское и на все государства Российского царства самодержца. Великого Государя царя и Великого князя Федора Ивановича, всея Руси шурина, слугу и конюшего боярина, содержателя великих царств Казани и Астрахани, правителя непоколебимого, праведного и милостивого Бориса Феодоровича, царского корня родственника, победителя прегордого и хвалившегося и сильного находца³ царя Крымского, победителя объединившихся со многими государствами превысоких и прегордых королей, королей Польского и Шведского, и их поручников, которые под их властью, победителя, высокопобедительной руки которого боятся латинские народы и всякие бусурманские племена. И взыскателя ⁴ и прибавителя царскому величеству славы и расширения его великих государств. Не только по памяти получили мы [сведения], не только от родителей своих слышали, не только в древних писаниях это

25"5

 

==253

ОБ ИЗБРАНИИ БОРИСА ГОДУНОВА

нашли. И по сему избранию служить нам ему. Государю своему. Царю и Великому князю Борису Феодоровичу, всея Руси самодержцу, верой и правдой, без всякого обмана. И его Царице и Великой княгине Марье Григорьевне и их Государевым детям: царевичу Феодору Борисовичу и царевне Ксении Борисовне, и которым им. Государям, впредь Бог даст. И слушаться нам их Государских повелений во всем. И доброжелательствовать им, Государям, своей справедливостью. И голов нам своих за них, за Государей, не щадить против их, Государевых, недругов. Кроме них. Государей своих, нам иного Государя не хотеть и не искать, не мыслить, не думать ни делами, ни обманом. На том им, Государям своим, души свои отдаем. Все крест целуем от мала до велика. И того ради мы все, Патриарх, митрополиты, архиепископы, епископы, весь освященный собор, бояре, окольничие, весь царский синклит, воеводы, дворяне, дети боярские, и вся земля, сошлись мы, по благодати, данной нам Святым Духом, и поставили достойносущего Царя и Великого князя Бориса Феодоровича, всея Руси самодержца. Российской земли государя. Сейчас все царства Российской земли] не управляются ни государями, ни вельможами. А еще нужно подумать, что воцарился царского благочестия корень самодержавных великих Российских Государей от Великого князя Рюрика и до Царствия Великого самодержавного Государя царя и Великого князя Федора Ивановича, всея России самодержца. Но ныне от его царского величества сыновьего корня не осталось. Мы же в древних писаниях нашли свидетельство о великих царях в Израиле и в Греческих родах, как кто воцарился. Во-первых, о великом царе Давиде. Этот великий Давид — избранник царского рода, [не был] ни из великого синклита, ни из славных высот. И настолько преслав^ный был, что именем его весь Израиль славился. И такой высоты достиг, что и Христу прародителем был, и Богоотцом назывался. И от его же колена Христос Бог наш во плоти родился от Приснодевы Марии, ради спасения нашего. Так же Иосиф Прекрасный не из царского же произошел рода, но от праведного семени Авраама, хотя и в неволю был вовлечен, но Божьим судом царствовал в Египте. И это от начала у древних до Христова воплощения [после] сошествия с неба. После Христова на землю пришествия в благодати православием сияющих больше всего обнаруживается по степеням в Римских и греческих преданиях. Из них же первый, православием сияющий, как солнце, равноапостольный царь Константин Великий, сын Консты, кесаря Римского, который прежде был тирона, что значит воин. Потом же второй царь, благочестия поборник, нечестия обличитель, Феодосии Великий, не телес-

 

==254

 

ОБ ИЗБРАНИИ БОРИСА ГОДУНОВА

ным только видом, но и славой премногой высок. Который царем Грацианом в порфиру царскую одет был и венцом царским венчан. Не был он из царского рода, но из изящного синклита предъизбран. Подобен же ему и Маркиан, великий царь по благочестию и вере, храбростью же и мудростью выдающийся. Но и он, в благородных рожденный и воспитанный, прежде был в чине воинском. Потом Феодосием, царем Малым, на царство возведен. Не меньше же этих и Михаил, прозванный Рагкавей, зять царя Никифора, который прежде был сирополат, то есть великий синклит в палатах царских. Этот Михаил был благоверным и очень благочестивым, обычай имел тихий и кроткий и ко всем благоприветен. И за премногое его благоверие и кротость всеми был славим и почитаем и царем нарицаем при царе Ставрикии, сыне Никифора. Ставрикий же царь в неисцелимый недуг впал и поэтому царство оставил и иночество воспринял. Вместо него Михаил Рагкавей был на царство возведен всеми народами. Этому же подобен и Василий Македонянин. И он не был мал при царях; благоверен и досточтим; его возвели в чин комита, что значит царев конюший. И взамен этого царский венец возложил на главу его Патриарх Фотий, на царство помазан был. С любовью читающие Божественные писания многих царей найдут, скипетр царствия имеющих и в подобающую господину порфиру облачившихся, не из царского рода происшедших, но из обычных и неблагородных, хорошо правящих царством, по-божественному благочестиво и праведно. Не на благородство любящих Его смотрит Бог, но ради благоверия сохраняющих божественные заповеди предъизбирает Он. Душу благочестивую почитает, достойных приемлет, недостойных же отвергает: «ибо много званных, но мало избранных», ибо «не всякий (сказал), говорящий мне «Господи» войдет в Царство Небесное, но творящий волю Отца Моего, который на небесах, ибо его ждет Божий суд, что еще ему назначит Бог. Ибо многие не желающие пришли, не званные Богом; ибо не вы действуете так, но творящий в вас Дух Святой. И когда скажут некоторые: «Отлучимся от них, потому что царя сами поставили»,— и не будет так, и не отлучатся. Если так кто скажет, то он не разумен и проклят. Если же его осудим на земле, он будет осужден на небесах». И если его простим на земле, будет прощен на небесах. — Пер. Л. Н. Смольниковой.

Печатается по: Акты, собранные в библиотеках и архивах Российской империи Археографическою экспедициею Императорской Академии наук.— Т. 2.— СПб., 1836.— С. 13— 16.

 

==255

 

ОБ ИЗБРАНИИ БОРИСА ГОДУНОВА

ПРИМЕЧАНИЯ

' Речь идет о браке царя Федора и сестры Бориса Годунова Ирины.

² Под государствами имеются в виду бывшие княжества, вошедшие в Московское государство и перечисленные в царском титуле (Московское, Владимирское и т. д.).

³ Сильный находец — тот, кто совершает разбойные нападения.

⁴ Взыскатель — тот, кто стремится к чему-либо, т. е. здесь говорится о целеустремленности Бориса в осуществлении государственных целей.

 

==256

годунов борис федорович

(ок.  1552—1605)—выходец из незнатного рода татарского предка, служившего в XIV в. у московских князей. По протекции дяди, царского постельничего Д. И. Годунова, начал с 1570 г. быструю карьеру, которая еще больше ускорилась, когда царевич Федор Иванович женился на сестре Годунова Ирине, а сам он женился на дочери главы опричного террора Малюты Скуратова. При недееспособном царе Федоре Борис стал фактическим правителем страны. После смерти Федора избран 17 февраля 1598 г. на земском соборе новым царем.

Хотя Борис не отличался высокой образованностью и начитанностью, но, будучи от природы весьма одаренным, он стал творцом весьма своеобразной политики, в которой причудливо сочеталось старое и новое. Настроенный самодержавно и великодержавно, он поощрял рабское послушание, наказывая без суда и следствия; его дипломаты позволяли себе за границей неимоверное чванство, провозглашали, что русский государь над всеми великими государями великий государь, самодержавный царь, опираясь, по-видимому, на мнение о наличии у русского царя несчетной рати. На заздравной чаше в честь Бориса были среди прочего такие слова: «Чтобы великие государи царскому величеству послушны своим с рабским послушанием и от посечения меча его все страны трепетали». Одновременно Борис существенно отличался от своих предшественников на престоле тем, что гораздо решительнее пошел на сближение с Западной Европой, планировал даже открыть университет, посылал молодых людей за границу на учебу, выписывал иностранных специалистов и медиков и т. д. Приводимый ниже текст, который представляет собой запись речи Бориса Годунова, сделанную немецким мемуаристом Конрадом Буссовом (был в России в 1601—1612 гг.), может служить свидетельством заинтересованности царя в иностранцах и, как следствие, благосклонного отношения к последним.

Заказ № 3622                                    

==257

 

БОРИС ГОДУНОВ

РЕЧЬ ПЕРЕД ИНОЗЕМЦАМИ

13 декабря 1601 г.

[...] Иноземцы из Римской империи, немцы из Лифляндии, немцы из Шведского королевства, добро пожаловать в нашу страну. Мы рады, что вы после столь долгого пути прибыли к нам в нашу царскую столицу Москву в добром здравии. Ваши бедствия и то, что вам пришлось бежать, покинув своих родных, и все оставить, мы принимаем близко к сердцу. Но не горюйте, мы дадим вам снова втрое больше того, что вы там имели. Вас, дворяне, мы сделаем князьями, а вас, мещане и дети служилых людей, — боярами. И латыши и кучера будут в нашей стране тоже свободными людьми. Мы дадим вам вдоволь земли и крестьян, и слуг, оденем вас в бархат, шелка и парчу, снова наполним деньгами ваши пустые кошельки. Мы будем вам не царем и государем, а отцом, и вы будете нам не подданными нашими, а нашими немцами и нашими сынами, и никто, кроме нас, не будет повелевать вами. Мы будем сами судьей вашим, если у вас возникнут спорные дела. Веры своей, религии и богослужения вы вольны держаться так же, как в своем отечестве. Вы должны поклясться нам вашим богом и вашей верой, что вы будете верны нам и нашему сыну, что не измените и не уедете из страны без нашего на то дозволения, не сбежите или не перейдете к какому-либо другому государю, ни к турку, ни к татарам, ни к полякам, ни к шведам. Вы не должны также скрывать от нас, если услышите о каких-либо изменнических замыслах против нас, и вы не должны вредить нам ни колдовством, ни ядом. Если вы выполните и сдержите все, то мы за это пожалуем и одарим вас так, что у других народов, и прежде всего в Римской империи, много об этом будут говорить. [...]

Печатается по: Буссов К. Московская хроника: 1584—1613.— M.; Л., 1961 Ο. 90.

 

==258

00.htm - glava19

лжедмитрий I

(или «Названный Дмитрий») (? — 1606) — царь в 1605—1606 гг.; неизвестный, выдававший себя за чудесно спасшегося от смерти младшего сына Ивана IV Дмитрия; по официальной версии начала XVII в., беглый монах московского Чудова монастыря Григорий Отрепьев. В 1600г., почти через 10 лет после гибели царевича Дмитрия (1591). по России распространилась молва о чудесном его спасении. Самозванец решил воспользоваться случаем и объявил себя спасшимся царевичем, чем со временем решили воспользоваться некоторые польские магнаты. Самозванец тайно принял католичество, обещая полякам подчинить русскую церковь папскому престолу. Вокруг Лжедмитрия стали собираться недовольные политикой Бориса Годунова, в том числе запорожские и донские казаки. После внезапной смерти царя Бориса, перехода на сторону самозванца его армии, свержения в Москве правительства самозванец вступил 20 июня 1605 г. в Москву и занял престол.

На престоле Лжедмитрий проводил самостоятельную политику, начав реформу армии, сделав ряд уступок крестьянству и т. д. Царь показал себя грамотеем, выказывал уважение к иностранцам. Обещание ввести католичество не выполнял, часто подчеркивал верность «христианской вере греческого закона», хотя не видел большой разницы между христианскими исповеданиями, стоял за соединение церквей и размышлял о всеобщем христианском ополчении против турок. В Москве некоторые стали величать самозванца «красным солнцем» России. Лжедмитрий настолько верил в успех своих дел, что стал домогаться титула великого императора. Но многие деяния «Названного Дмитрия» вызывали недовольство: он ущемлял имущественные права монастырей, увеличивал налоги, не сумел сдержать недостойного поведения поляков, прибывших на его свадьбу с дочерью польского воеводы Мариной Мнишек, и т. д. Русские бояре во главе с В. И. Шуйским организовали против самозванца заговор, и он был убит.

Публикуемая грамота Лжедмитрия в политическом отношении примечательна прежде всего тем, что

д.                       25?

 

==259

ЛЖЕДМИТРИЙ I

выдержана в русских традициях и не содержит ничего такого, что бы напоминало о данных самозванцем полякам обещаниях: претендент на московский престол рисует себя истинно христианским государем.

ГРАМОТА

К МОСКОВСКИМ БОЯРАМ И ДРУГИМ ВСЯКОГО ЗВАНИЯ ЛЮДЯМ

(1605)

От Царя и Великого князя всея Руси Дмитрия Ивановича боярам нашим, князю Федору Ивановичу Мстиславскому. князю Василию и князю Дмитрию Ивановичам Шуйским. всем боярам, окольничим, старшим дворянам, стольникам. стряпчим, жильцам, приказным людям, дьякам, дворянам из городов, детям боярским, купцам, лучшим и средним торговым людям и всякому простому народу. Целовали вы креа блаженной памяти отцу нашему Великому Государю Царю и Великому князю всея Руси Ивану Васильевичу. И нам. чадам его, чтобы кроме нашего государева рода на Московское государство иного государя не хотеть и не искать. Но когда, по божьему суду, отца нашего Великого Государя Царя и Великого князя всея Руси Ивана Васильевича не стало, в Российском государстве царем стал брат наш, великий Государь Царь и Великий князь Федор Иванович всея Руси, нас. Великого Государя и Государыню мою мать. Царицу и Великую княгиню всея Руси инокиню Марфу Федоровну изменники наши послали в Углич, так притесняли наше Царское Величество, что и подданным делать бы недостойно. Присылали многих злодеев и велели на нас посылать порчу и убить. Но милосердный Бог нас. Великого Государя. от их злодейских умыслов укрыл, с того времени и до нашег о возраста в своих судьбах сохранил. А вам, боярам нашим. окольничим, дворянам, приказным людям, купцам, торговым и всяким людям, изменники наши внушали, будто нас. Великого Государя, не стало и похоронили будто нас, Великого Государя, в Угличе в соборной церкви Всемилостивого Спаса. Но, по Божьему суду, брата нашего, Великого Государя Царя и Великого князя всея Руси Федора Ивановича, не стало, и вы, не ведая про нас, прирожденного Государя своего, целовали крест изменнику нашему Борису Годунову.

ГбО

 

К оглавлению

==260

ЛЖЕДМИТРИЙ I

ЛЖЕДМИТРИЙ I

и. родственникам нашим унижение и оскорбление, и бесчестье, наносимые вам, чего и от инородного терпеть было невозможно. И вам, дворянам и детям боярским, разорение и ссылки, и муки нестерпимые были [такие], что и пленным делать недостойно. А вам, купцам и торговым людям, в торговле вашей свободы не было, и в пошлинах у вас дело шло [так], что треть имущества вашего, а мало и не все отнималось. И тем вы злокозненного нрава его укротить не могли. И вы в винах своих до сего времени одуматься не хотите и нас, прирожденного Государя своего, признать не можете. О праведном суде Божьем не помните, и хотите проливать кровь неповинных православных христиан, чего не только нам делать не годится. Иноземцы о вашем разорении скорбят и сожалеют, а узнав нас, христианского, кроткого, милосердного Государя, нам служат и крови своей за нас не щадят. И мы, христианский Государь, не желая видеть в христианстве кровопролития, пишем вам, жалея вас и души ваши. Чтобы вы, помня Бога и православную веру, и о своих душах [думая], и о чем блаженной памяти отцу нашему. Великому Государю Царю и Великому князю всея Руси Ивану Васильевичу и нам, чадам его, крест целовали, [и] нам, прирожденному Государю своему и Великому князю всея Руси Дмитрию Ивановичу, били челом. Милости просить к нашему Царскому Величеству пришлите митрополитов и архиепископов, бояр, окольничих, старших дворян, дьяков думных, детей боярских, купцов и лучших людей. А мы, Великий Государь, по своему царскому милосердному обычаю, всех вас пожалуем. И вам, боярам нашим, честь [окажем] и повышение назначим, и отчинами вашими прежними вас пожалуем, [а] к этому и еще прибавим и в чести вас держать будем. А вас, дворян и приказных людей, в нашей царской милости держать хотим. А вас, купцов и торговых людей всего Московского государства, пожалуем: в пошлинах и податях велим льготу и облегчение сделать. И все православное христианство в тишине и в покое и благоденственной жизни устроить хотим. А [если] не будете бить челом нашему Царскому Величеству и о милости просить не пришлете, то вы можете рассудить, что вам в том придется дать ответ в день праведного Суда Божьего, ибо он воздаст каждому по делам его. И от Божьего праведного гнева и от нашей царской руки нигде не скрыться. И с Божьей помощью мы, Великий Государь, преславных государств своих добьемся. — Пер. Л. Н. Смольниковой.

 

==262

 

ЛЖЕДМИТРИЙ I

Печатается по: Акты, собранные в библиотеках и архивах Российской империи Археографическою экспедициею Императорской Академии наук.—Т. 2.—СПб.,  1836.—С. 89— 91.

ПРИМЕЧАНИЕ

' Здесь и в ряде других мест издатели «Актов» включили в опубликованный список грамоты несколько вставок с текстом из другой рукописи той же грамоты. Эти вставки учтены в публикуемом тексте.

 

==263

Шуйский василий иванович

(1552—1612) — русский царь в 1606—1610гг. Противник Бориса Годунова; в 1605 г. перешел на сторону Лжедмитрия I, но вскоре возглавил заговор против него; толпой своих приверженцев на Красной площади «выкрикнут» царем. Справившись с восстанием И. И. Болотникова (1606—1607), Шуйский испытал серьезные внешнеполитические неудачи; его армия потерпела поражение от войск нового самозванца. Лжедмитрия II, выдававшего себя за спасшегося во время восстания 17 мая 1606 г. царя Дмитрия Ивановича. Летом 1610 г. против правительства Шуйского произошло выступление в Москве, вскоре он был свергнут с престола и насильственно пострижен в монахи. В октябре 1610 г. был выдан полякам и умер в заключении в Гостынском замке.

Для истории русской политической мысли деятельность Василия Шуйского представляет интерес с нескольких точек зрения. Он взошел на престол под лозунгами ксенофобии, доказывал, что Лжедмитрий I любит только иностранцев и презирает православную веру. Своеобразно истолковал Василий и свое право на престол: как Рюрикович выводил свою родословную от императора Августа, но ближайшую — не от Даниловичей, как московские великие князья до него, а от суздальских князей, от Александра Невского. Но главный интерес представляют политические обязательства, данные Шуйским при вступлении на престол. Демонстрируя свое стремление избежать повторения опричнины, внесудебных расправ, имевших место в царствования Ивана Грозного и Бориса Годунова, Василий дал обязательство судить подданных «истинно праведным судом», по закону, а не по произволу. Историк В. О. Ключевский даже делал вывод, что это был первый на Руси опыт построения государственного порядка на основе формально ограниченной царской власти, что Василий превращался из вотчинного государя холопов в царя подданных, правящего по закону. Разумеется, при Шуйском принцип са-

ШУЙСКИЙ ВАСИЛИЙ ИВАНОВИЧ

модержавия остался нерушимым. Но рациональное зерно в мысли Ключевского есть: на уровне государственно-правового акта провозглашалось упорядочение самодержавного политического режима, что явилось новым шагом в отдалении России от господствовавшего прежде и особенно упрочившегося при Иване Грозном полуазиатского деспотического строя и в ее продвижении к государственности европейского типа. Публикуемая грамота содержит взятые на себя Шуйским политикоправовые обязательства.

ГРАМОТА В ПЕРМЬ ВЕЛИКУЮ

(20 мая 1606 г.)

ШУЙСКИЙ ВАСИЛИЙ ИВАНОВИЧ

Великому Государю, не слушать, а вести сыск всякими розысками тщательно и ставить лицом к лицу, чтобы православное христианство безвинно не гибло. А [если] кто кого ложно обвинит, и, сыскав, того наказать, смотря по вине его. И если он обвинил без основания, то пусть себя признает виновным^. На том на всем, что в сей записи написано, я, Царь и Великий князь, целую крест всем православным христианам, что мне, их жалуя, судить истинным праведным судом и без вины никого опале не подвергать, и недругам никого по неправде не отдавать и от всякого насилия оберегать. [...].—Пер. Л. Н. Смольниковой.

ГРАМОТА

БОЯРИНА КНЯЗЯ ФЕДОРА ИВАНОВИЧА МСТИСЛАВСКОГО С ТОВАРИЩАМИ В КАЗАНЬ ОБ ИЗБРАНИИ ЦАРЕМ КОРОЛЕВИЧА ВЛАДИСЛАВА (30 АВГУСТА 1610 г.)

Грамота отражает политические идеи, которые появились в обстановке, сложившейся вскоре после того, как был свергнут Василий Шуйский, русским царем был провозглашен Владислав — сын польского короля Сигизмунда III — и распался находившийся в 1608—1610гг. в подмосковном селе Тушино лагерь Лжедмитрия II.

В 1609 г. русские бояре, дворяне и дьяки, находившиеся в тушинском лагере и отказавшие в поддержке Лжедмитрию II, пришли к мысли пригласить на московский престол королевича Владислава. В Польшу направилось посольство во главе с боярином М. Г. Салтыковым, которое заключило 4 февраля 1610г. договор об условиях признания московским царем королевича Владислава. По справедливому мнению В. О. Ключевского, «ни в одном акте Смутного времени русская политическая мысль не достигает такого напряжения», как в этом документе. Договор устанавливает порядок высшего управления государством, впервые разграничивая политическую компетенцию Земского собора и Боярской думы; формулирует права разных сословий, ограждает личную свободу подданных от произвола власти полнее и настойчивее, чем в обязательствах царя Василия Шуйского. В договоре впервые сама идея личных прав, мало заметная на Руси прежде, получила «несколько определенные очертания». Помимо положений, содержавшихся еще в обязательствах Василия Шуйского (о суде по закону, о том, что никто не должен наказываться без суда, о нераспространении ответственности за вину политического преступника на членов его семьи и родственников), в договор от 4 февраля 1610 г. вводятся два совершенно новых: о возвышении незнатных людей по заслугам и о разрешении свободно ездить в христианские страны учиться. Ключевский справедливо оценил

ГРАМОТА ФЕДОРА МСТИСЛАВСКОГО

договор от 4 февраля 1610 г. как «целый основной закон конституционной монархии», назвав его одновременно консервативным, настойчиво оберегающим старину. Действительно, в договоре много ссылок на то, что следует оберегать московский обычай, делать все так, как было при прежних московских государях. Однако эта консервативность, разумеется, не снижает ценности содержащихся в документе прогрессивных идей для развития русской политической мысли.

Идею избрания на московский престол королевича Владислава решила поддержать высшая московская знать во главе с Ф. И. Мстиславским, происходившим из знатного рода Гедиминовичей. Еще после смерти царя Федора Ивановича в 1598 г. Мстиславский был среди претендентов на царский престол. После свержения Шуйского Мстиславский возглавил Семибоярщину (Боярскую думу, в которую входили семь бояр: Ф. И. Мстиславский, И. М. Воротынский, А. В. Трубецкой, А. В. Голицын, Б. М. Лыков, И. Н. Романов, Ф. И. Шереметев). Бояре исходили из решения не избирать царем никого из русских родов, полагая, что царь из чужого народа, но царского происхождения предотвратит раздоры на Руси. 17 августа 1610г. был подписан договор об избрании королевича Владислава на московский престол. В этом документе некоторые статьи договора от 4 февраля 1610 г. опущены: статьи о возвышении незнатных людей по заслугам, о праве выезжать ради науки в другие христианские государства и др. Изгнание из Москвы осенью 1612 г. вошедших туда на основании договора от 17 августа польских войск и избрание 21 февраля 1613 г. царем Михаила Романова свели к нулю практическое значение указанных московских договоров, содержащих многообещающие для политического прогресса русского общества идеи.

Господам Василию Петровичу, Богдану Яковлевичу, Никанору Михайловичу, Степану Яковлевичу, главам, дворянам, детям боярским, сотникам, стрельцам, казакам, иноземцам, всяким служилым людям, купцам, торговым людям и всем казанским жителям бояре Московского государства, князь Федор Иванович Мстиславский с товарищами, окольничие, дворяне, думные дьяки, стольники, дворяне, стряпчие. жители, головы стрелецкие и дворяне из городов, приказные люди, дети боярские, купцы, торговые люди, стрельцы, каза-

 

==268

 

ГРАМОТА ФЕДОРА МСТИСЛАВСКОГО

ГРАМОТА ФЕДОРА МСТИСЛАВСКОГО

впредь Бог даст. А кроме его из Московского государства и из других государств на Московское государство государем никого не хотеть. И 26 августа мы, бояре и всего Московского государства всякие люди, поговорив с гетманом Станиславом Станиславовичем Желтовским и со всем рыцарством, ходили со многими людьми и с нарядом в воровские таборы². И литовские люди — Ян Сапега с товарищами, и русские люди — бояре князь Михаил Туренин, князь Федор Долгоруков, и воровские советники — князь Алексей Сицкой, Александр Нагой, Григорий Сунбулов, Федор Плещеев, князь Федор Засекин, дьяк Петр Третьяков, и всякие служилые и неслужилые люди пришли с повинной к Государю королевичу, и крест ему русские люди целовали, а литовские — присягали. А вор, который называл себя царевичем Дмитрием, со многими своими советниками ночной порой убежал. И вам бы со всеми людьми на той записи Государю Владиславу королевичу крест целовать и князей, мурз, татар служилых к клятве привести. А когда крест поцелуете и татар к клятве приведете, вам бы о том нам отписать и всяких людей: из татар, из чувашей, из черемисов, из вотяков прислать к Москве по сколько человек угодно, а отписку велеть отдать. И тем людям явиться в приказ Казанского и Мещерского дворца к Ивану Никитичу Салтыкову и к дьякам Алексею Шатилову и Семейке Евфимьеву. А на которой записи мы Государю королевичу крест целовали, мы вам с той записи послали список под сей грамотой. А татарам, чувашам и черемисам Казанского уезда во все города Казанские посланы от нас грамоты на татарском языке. И мы те грамоты послали вам в Казань. И вы бы их казанским татарам отдали сами, а по городам разослали, с какими людьми следует. Татар бы вам при клятве обязательно государевым жалованием обнадеживать во всем, а список с татарской грамотой мы вам послали. А о воре бы вам наказ крепкий сделать, чтобы его схватили. А если объявится, то вам бы обязательно употребить разные меры, чтобы его схватить. И тем бы нам, великому государю царю и великому князю всея Руси Владиславу Сигизмундовичу службу свою доказать. А гетман Желтовский и все полковники и ротмистры целовали крест королю Сигизмунду и королевичу Владиславу Сигизмундовичу за великое государство, за корону польскую и за великое княжество Литовское и за себя в том, чтобы венчаться королевичу Владиславу Сигизмундовичу на Владимирское и на Московское и на все великие православные государства Российского царства³ царским венцом и диадемой у святейшего патриарха Гермогена Мо-

 

К оглавлению

==270

 

ГРАМОТА ФЕДОРА МСТИСЛАВСКОГО

сковского и всея Руси и у всего освященного собора по прежнему обычаю и по достоинству, как прежние великие государи венчались. Будучи на Московском государстве, церкви Божьи в Москве и во всех городах и в селах во всем Московском государстве он будет чтить и украшать по прежнему обычаю и от разорения всякого оберегать, и святым Божьим иконам и Пречистой Богородицы и всех святых, и чудотворным мощам поклоняться и почитать их. И всем православным христианам быть в православной христианской вере по-прежнему. А римскую веру и иные разные веры не вводить, и костелов и иных вер молебных храмов в Московском государстве и в городах и в селах нигде не ставить, чтобы святая православная христианская греческого закона вера] имела свою целость и красоту по-прежнему. Российского государства людей православных христиан из Греческой веры [ни] в Римскую и ни в какую иную веру не уводить никакими действиями. Евреям в Российское государство с торгом и ни с какими делами не ездить. В духовные святительские дела не вмешиваться и иных вер, кроме Греческой веры, в духовный чин не поставлять. А что дано по Церквам Божьим и по монастырям вотчин, угодий и казны, что шло туда ружного⁴ хлеба и денег, то того у церкви и у монастырей не отнимать, и церковных всяких и монастырских чинов ни в чем не притеснять. Быть всему попрежнему. Всякие ружные оброки церковные и монастырские, которые прежде из государевой казны давались, все давать по-прежнему из государской казны, милости ради Великого Бога. Церквам и монастырям всякой дани прибавлять. Боярам, окольничим, дворянам, стольникам, стряпчим, дьякам и приказным всяким людям во всех приказах, во всяких государевых и земских судебных делах, и в городах воеводам, дьякам, всяким приказным людям и всяким чинам быть по-прежнему, как велось в Московском государстве при прежних великих государях. А польским и литовским людям в Москве ни в каких земских судебных делах и в городах в воеводах и в приказных людях не быть, и в наместничество и староство городов польским и литовским людям не давать. Также Московского государства бояр, окольничих, думных дворян и дьяков, стольников, дворян, стряпчих, дьяков, жителей и дворян из городов, стрелецких голов, всяких приказных людей, детей боярских, купцов и торговых людей, стрельцов, казаков, пушкарей и всяких чинов служилых и жителей Российского государства держать Государю всех по достоинству в чести, жаловать и миловать, как было при прежних великих государях. И прежних обычаев и чинов, 27"1

 

==271

ГРАМОТА ФЕДОРА МСТИСЛАВСКОГО

ГРАМОТА ФЕДОРА МСТИСЛАВСКОГО

казаки, пушкари, всякие служилые и неслужилые люди, дворянские и детей боярских, стрельцов, казаков, пушкарей, всяких служилых и неслужилых людей матери, сестры, жены, дети и всякие люди Российского государства, мужского пола и женского, в нынешнюю смуту при бывшем царе Василии взяты в полон в Польшу и в Литву, то тех, сыскав, от мала и до велика, отдать Московскому государству без выкупа. А доходы государевы с городов, с волостей, а также с кабаков и с тамги деньги и всякие доходы собирать по-прежнему, как было при прежних великих государях. А сверх прежних обычаев, не поговорив с боярами, ничего не прибавлять. А которые юрода от войны запустели, то в те города и уезды послать для описания и осмотра, много ли чего убыло. Доходы велеть собрать с живущего по описи и по дозору. А на опустошенные вотчины и поместья дать льготы, посоветовавшись с боярами. А купцам Московского государства во всех городах в Польше и в Литве, а польским и литовским купцам в Московском государстве торговать свободно попрежнему. И тамгу в Московском государстве, и в Польше, и в Литве велеть брать по прежнему обычаю, как брали прежде. А вымогательства и насилия с обеих сторон торговым людям не делать. Торговым и пашенным крестьянам в Литву из Руси и из Литвы на Русь выходу не быть, также и на Руси между собой крестьянам выходу не быть. А города Московского государства, в которых ныне польские и литовские люди, и те, что у вора, освободить для Московского государства по-прежнему. И против вора стоять и биться с ним и вести военные действия против него быстро. А пана Сапегу с польскими и литовскими людьми от того вора отделить, чтобы крови христианской не проливали, и на земле бы тишина была. А Марину Мнишек, что была за убитым расстригой Гришкой Отрепьевым и с нынешним вором по Московскому государству ходит, Государыней Московской не называть и смуты никакой впредь в Московском государстве не делать, а отвезти ее в Польшу. Для удостоверения записи гетман Станислав Станиславович Желтовский печать свою приложил и подпись [поставил], также полковники и ротмистры подписали. Писано в Москве, 1610 года, августа 30-го.— Пер. Л. Н. Смольниковой.

Печатается по: Акты, собранные в библиотеках и архивах Российской империи Археографическою экспедициею Императорской Академии наук. — Т. 2. — СПб., 1836. — С. 280 — 284.

 

==273

 

ГРАМОТА ФЕДОРА МСТИСЛАВСКОГО

ПРИМЕЧАНИЯ

1.  Так в оригинале. Но речь идет определенно о Станиславе Жолкевича

2. «Под православнми государствами Российского.царства» следует понимать бывшие княжества, присоединенные к Московскому государству и перечисленные в царском титуле

3. Лжедмирия II называли «Тушинским вором» и соответственно его лагерь –«воровским табором»

4. Ружный – относящийся к руге. (т.е. к средствам, отпускаемым на содержание церковного причта).

 

==274

ГРАМОТА

ВОЕВОДЫ КНЯЗЯ ПОЖАРСКОГО С ТОВАРИЩАМИ И ВСЕХ РАТНЫХ ЛЮДЕЙ ИЗ ЯРОСЛАВЛЯ К ВЫЧЕГОДЦАМ (АПРЕЛЬ 1612)

Поводом для написания грамоты стали события, связанные с появлением в марте 1612 г. в крепости Ивангород, построенной Иваном III напротив Нарвы, последнего самозванца, провозгласившего себя царевичем Дмитрием (в грамоте он именуется «злодеем Сидоркой»), с формированием второго земского ополчения во главе с Кузьмой Мининым (?—1616) и князем Д.М.Пожарским (1578—1642) и образованием в Ярославле «совета всея земли», выполнявшего функции правительства. Основная идея грамоты — необходимость созыва Земского собора для выборов нового царя, без которого невозможно решать великие государственные и земские дела.

[...] Вам, господа, желаем, помня Бога и свою православную христианскую веру, обсудить с разными людьми на общем совете, как нам при нынешнем совершенно полном разорении не оказаться в положении не имеющими государя. Чтобы нам по совету всего государства выбрать общим советом того Государем, кого нам милосердный Бог по истинному Своему человеколюбию даст. Чтобы на длительное время от таких случающихся несчастий без Государя Московское государство не погибло. Сами вы, господа, все знаете, как нам ныне трудно без Государя против общих врагов: польских, литовских и немецких, а также русских злодеев, которые новое кровопролитие в государстве начинают, стоять? И как нам без Государя о великих государственных и земских делах с соседними государями ссылаться? И как государству нашему впредь быть сильным и нерушимым? И по общему своему совету соизволили бы вы прислать к нам в Ярославль разных чинов человека по два и с ними свой совет, как поступить, написали бы собственноручно. Да написали бы, господа, вы в полки под Москвой к боярам и ко всяким служилым людям, чтобы они от злодея

ГРАМОТА ДМИТРИЯ ПОЖАРСКОГО

Сидорки ушли и с нами, и со всей землей этим вражды не делали, и кровопролития в государстве не начинали, и чтобы были по-прежнему в единстве с нами, и под Москвой бы стояли неотступно. А прислали бы, господа, вы людей для Земского совета к нам в скором времени, чтобы молить нам всем всемилостивого Бога о том, как нам, православным христианам, быть в любви и в свете без желания причинить зло друг другу. Да по милости всемогущего Бога, по Его милосердному, не поддающемуся описанию, покровительству в Нижнем Новгороде купцы и все крестьяне и ремесленники, проявляя усердие к Богу по православной христианской вере, не жалея своего имения, дворян и детей боярских из Смоленска и других многих городов наделили щедрым денежным жалованьем и тем Московскому государству и всему православному Христианству великую, не поддающуюся описанию, помощь оказали. А которые, господа, деньги были в Нижнем в сборе от всяких доходов, и те деньги розданы дворянам и детям боярским, и всяким ратным людям. И ныне, господа, из всех городов приезжают к нам стольники, и стряпчие, и дворяне, и дети боярские, и всяких чинов люди. Просят о денежном жалованье, а дать им нечего. И вам, господа, помня о Боге, за православную христианскую веру стойко и постоянно объединяясь, денежную казну, что в Соли Вычегодской собрана, прислать к нам в Ярославль ратным людям для жалованья. Чтобы нам всем вместе за свою. веру и за отечество против врагов своих неусыпно стоять» Да проявить бы вам усердие, господа, и пожелать купцам и посадским людям распределить между собой, что кому из них дать на помощь ратным людям. И тем бы вам о всей земле истинную справедливость и заботу проявить. И, собрав пожертвования, те деньги прислать к нам в Ярославль тотчас. А то, господа, вам самим известно, что в Москве сделали с купцами и со всеми торговыми людьми за их имущество поляки и литовцы. От такого злого, лютого нашествия избави Бог всех православных христиан. А послали, господа, мы к вам от всей земли с этой грамотой дворян разных городов: Кондратия Алексеевича Недовескова да ярославца посадского человека Алферия Шубникова. Написано в Ярославле 1612г. апреля в 7 день. [...].—Пер. Л. Н. Смольниковой.

Печатается по: Галахов А. Историческая хрестоматия церковнославянского и русского языка.—T.I.—M., 1848.—С. 393—394.

 

==276

00.htm - glava20

тимофеев иван семенович

(ок.   1555—1631)—дьяк, политический деятель, писатель. В политической жизни участвовал со времени избрания царем Бориса Годунова; служил в армии и на гражданских должностях. Во время шведской оккупации Новгорода (1611 —1617), где Тимофеев остался не по своей воле, продолжал находиться на гражданской службе. Считается, что в это время он написал значительную часть своего труда «Временник», над которым начал работать еще в конце XVI в. Исследователи наследия Тимофеева расходятся в определении его политической позиции: был ли он идеологом становящегося абсолютизма или сторонником ограниченной монархии, идеологом самодержавия или боярской аристократии?

Тимофеев в своем историческом труде выразил свое отношение к царям: Ивану Грозному, Федору Ивановичу, Борису Годунову, Лжедмитрию I, Василию Шуйскому, и это дает основание судить о его политических предпочтениях. Иван Грозный, по мнению Тимофеева, царь законный, по достоинству своей власти — царь богоизбранный, но, оставаясь по своей природе человеком, правил небезупречно, тиранически. Борис Годунов — человек низкого происхождения, преступно захвативший высшую власть, насильственно завладевший троном. Это — «рабоцарь», но человек умный, и можно говорить не только о его злодеяниях, но и о добрых для народа делах. Лжедмитрий — просто захватчик. Шуйский же — «самовольно, как хищник, вскочил на царство». «Истинно самодержавным» царем был «кроткий» Федор Иванович. Предпочтительной Тимофеев считает законную передачу престола по наследству. Но если приходится выбирать царя, то в выборах должна участвовать «вся земля», «всенародное множество», т. е. представители всех сословий. Приведенные ниже фрагменты из «Временника» Тимофеева посвящены главным образом правлению Бориса Годунова и Лжедмитрия I и могут служить примером становления в русской политической мысли исторического, объективного метода характеристики политических режимов и политических деятелей, который

ΐΤη

 

==277

ТИМОФЕЕВ ИВАН СЕМЕНОВИЧ

существенно отличается от господствовавшего в прошлом морального, оценочного подхода.

ИЗ «ВРЕМЕННИКА» ИВАНА ТИМОФЕЕВА

ОБ ИЗБРАНИИ БОРИСА НА ЦАРСТВО В НОВОДЕВИЧЬЕМ МОНАСТЫРЕ И О ВОЦАРЕНИИ ЕГО; И КАК ЕГО РАДИ ХОДИЛИ В МОНАСТЫРЬ С КРЕСТНЫМ ХОДОМ, А ПОСЛЕ СМЕРТИ БОРИСА ПЕРЕСТАЛИ ХОДИТЬ; И О СЕРПУХОВСКОМ ПОХОДЕ БОРИСА 106 (1598) ГОДА, КАК ХОДИЛ ПРОТИВ ХАНА; И О ТОМ, КАК ПРИ ЦАРЕ ФЕДОРЕ ИВАНОВИЧЕ И БОРИСЕ ЛЬСТЕЦЫ СТАВИЛИ ЦЕРКВИ И ПИСАЛИ ИКОНЫ ВО ИМЯ АНГЕЛА ИХ'

ТИМОФЕЕВ ИВАН СЕМЕНОВИЧ

и с какой искренностью вслед за ним будет идти, и кто кому о его избрании будет говорить заранее или кто оставит его без внимания, чтобы в будущем, царствуя, разделить всех — одних за преданность любить и поощрять, других ненавидеть и наказаниями мучить. Все это он хотел узнать хитростью, чтобы, получив великое царство, потрудившихся для него возлюбить, а нерадивых — замучить гневом. В городе же он оставил для этого вместе с вельможами своих избранных родственников и многих других своих помощников, так чтобы везде и всюду были его слух и око.

После его притворного ухода из города в лавру, утром, когда день еще только начинался, а солнце едва простерло свои лучи над вселенной, все его красноречивые почитатели не поленились собраться вместе и, усердно составив подобострастное письменное прошение, по времени удобное для подачи ему, но в будущем губительное для душ, желающих всего суетного, поспешили на двор самого архиерея и подняли его со всем потребным для поклонения кресту во вселенской церкви и всех епископов и священников в белоснежном облачении на святое молебное шествие. С ними поднялись и все люди, от старцев до юношей, и пошли со святынями за город к месту обители, где притворно скрывался, словно дикий зверь в берлоге, превознесшийся в славе, изображая нежелание, сам же желая получить власть и быть нам господином, что и свершилось, умоляли его недолго: где большое хотение, там к месту бывает прошение. День же этого прошения приходился тогда на вторник Сырной недели.

И когда все пришли со святынями в лавру, то виновник этого вышел с находящимися там священниками и простыми людьми навстречу городской святыне. И когда вошли они в церковь и совершили обычный молебен, то по окончании его все люди духовного чина и великие мирские сановники вместе с архиереем, а за ними и все чины царского всего управления и во множестве стекшийся сюда народ, малые вместе с великими, начали жалостно с плачем молить, и упрашивать всяко, и убеждать долго и много: пусть склонится он к их мольбе и не оставит их сиротами и пусть будет царем всему Российскому государству. К этому каждый присоединил свои слова увещевания, соответствующие того желанию, способные склонить умоляемого согласиться на просимое, надеясь расположить его к себе этими словами и стремясь превзойти друг друга в словесном рвении. Люди от средних и до меньших непристойно с воплями кричали без порядку, так что от вопля надрывалась их утроба и лица их багровели от усилий, и слышащим этот шум нужно было

27?

 

==279

ТИМОФЕЕВ ИВАН СЕМЕНОВИЧ

затыкать свои уши. Столько человекоугоднической лести

было в них!

А он, скрывая свое желание, отвечал всем вместе, что никак не дерзнет на такое, и говорил: «Не будет этого!» — клятвами подтверждая эти слова. Просящие вновь приступили к нему с речами, присоединяя к мольбам еще более усиленные мольбы, и сильнейший вопль пронесся по толпе, заглушая желание умоляемого. Но он опять не повиновался им, ибо хотел, чтобы его умоляли подольше, иначе в их поспешном прощении крови раскроется его желание и все почувствуют в его словах ложь; ведь и в малой откровенности явственно обнажаются сокрытые в сердце хитрые помыслы. Он же, видя такое усердие всех в упрашивании себя, вновь изобразил нежелание и как орел вознесся безмерно и хитро продуманными жестами вводил людей в заблуждение. Он держал в руках тканый платок, которым вытирал пот, в дополнение к своим клятвам для стоящего вдали народа, который не слышал его слов из-за вопля остальных людей, он, встав на церковном крыле, у входа в западные врата, на высоком месте, так что все могли его видеть, обвернул этот платок вокруг своей шеи. С ближними, которые могли слышать голос человеческий, он говорил, дальним же давал понять этим жестом, что он готов удавиться, если умоляющие не перестанут его принуждать. Так притворно разыграв перед множеством народа свое несогласие, он заставил поверить себе менее сведущих, но не остальных, которые в понимании происходящего были выше ловчих сетей его обмана. Но что принесло это понимание? Хотя и поняли, но не смогли предотвратить желаемого богом, ибо бог позволил этому свершиться для предостережения в будущем тех, кто захочет действовать так же. И вновь от сказанного выше перейдем к тому, о ком говорилось.

Он же, изобразив платком свою готовность удавиться, поспешно ушел от церкви в темные жилые покои монахиницарицы, которая была ему сестрой, тем самым еще больше показывая свое нежелание, сам же воочию доподлинно и твердо убедившись, что умоляющие не уйдут из лавры, не получив от него согласия на просимое. Увидели умоляющие, что умоляемый ими к мольбам как будто и вправду непреклонен, устремились вслед за убегающим и спросили разрешения войти в покои пред лицо госпожи, чтобы там обратить к ней мольбу и чтобы она склонилась к их мольбам и повелела бы брату уступить просьбе умоляющих, а вернее, его собственному желанию. К тому же некий отрок был хитро подучен неизвестно кем — самим ли желающим избрания

Î-

 

К оглавлению

==280

 

ТИМОФЕЕВ ИВАН СЕМЕНОВИЧ

или угождающими ему, — словно проповедника, посадили его против келий царицы на крепостной стене, поставленной для защиты монастырских храмов и смирения монахинь, и, подняв его высоко, до самых окон государыни, повелели тому кричать, как будто бы по воле всего народа, почти в уши государыне. Этот крик отрока соответствовал мольбам просителей и покрывал собою все голоса из толпы; затворившейся в темных покоях он кричал по их воле одно и то же: чтобы повелела она брату своему быть царем, главою над всем народом; и все время кричал одно и то же, не переставая. И чем дольше он кричал, тем больше разоблачал самого желающего, ибо многим уже было стыдно слушать такой нелепый и непрекращающийся вопль. И если столь непристойный вблизи неприступных келий неумолкаемый вопль не был бы приятен желающему и совершался не по его воле, то юноша не посмел бы и приблизиться к тому месту и видящие не терпели бы этого так долго, потому что и средние люди не терпят и не допускают такого, тем более когда видят, что совершается это без их повеления. Это еще одно среди многих прочих обвинение желающему.

Вскоре все просители в большой радости, как будто одаренные, вышли из покоев сестры виновника, получив от обоих, сестры и брата, обещание исполнить просимое. Восплескав радостно руками, они повелели ударить во все церковные колокола и звонкими голосами оповестили все множество людей, собравшихся для прошения, о согласии. И, совершив, как положено, молебен об умножении лет жизни желающему поставиться новому царю, всех людей обязали молиться повсюду о давшем обещание быть царем и то же повелели спешно совершать по всему царству. И после этого обещавший, не откладывая надолго, вновь возвратился из лавры в город. А о тех, кто ради угождения возвышающемуся произносил в лавре свои льстивые речи, ни об одном из них невозможно рассказать не только потому, что их было множество, но и из-за стыда, — ибо усладился Борис, ублажаемый лживыми хвалами, и научился утверждаться, как на ветрах. О таких истинно говорится: «Горе, когда люди превозносят вас и льстят вам ублажающие вас», и так далее.

А он пренебрег силой слов, сказанных богом, или не знал их, ибо был совсем неискушен в этом, от рождения до смерти он не протаривал книжных путей учения. И удивительно, что впервые у нас был такой царь некнигочей⁵. О других же злых делах, кроме прежних, которые опаснее морских бедствий, узнается из последующих его деяний, о которых и расскажем: как он, всех обольстив, поднялся на

28Î

 

==281

ТИМОФЕЕВ ИВАН СЕМЕНОВИЧ

вершину всех земных почестей, все равно что на небо с земли, твердой поступью вступил на царский престол, благороднейших сделал своими рабами, прежде занимая среднее положение по роду и чину. И хотя он, будучи рабом, дерзко и преступно захватил высочайшую власть, но даже никто из его врагов не назвал бы его безумным, ибо таким образом, как он, подняться на такую высоту и там удержаться глупому невозможно, и едва ли кто другой такой найдется среди людей. Таков был этот «рабоцарь», что и прочие величайшие и прегордые во вселенной цари, властители нечестивых держав, не пренебрегали, не гнушались им из-за его низкого происхождения, ибо носил он равное им имя царя; и, слыша о его благоразумии в земных делах, не отвергали верного братства и содружества с ним, как ранее с благородными, бывшими прежде него, и даже больше тех. И что удивительно, хотя после него были у нас и иные умные цари, но их ум лишь тень его ума, как это очевидно из всего, ибо каждый будто через некую ограду перелез, найдя свой путь погибели. И пусть никто не пытается поймать меня на этих словах, будто я оправдываю славолюбца; в одних местах я его обличаю, в других как будто хвалю, но делаю это не везде, а лишь здесь, справедливо оценивая ум тех и других, невзирая на лица, но и там и здесь, осуждая, не терплю насильственного низложения им государей и завладения их престолом. Кроме того, не утаилось, стало явным и возможным для описания, доброе и злое во всех других его делах, не всех, конечно, за исключением самых сокровенных. [...]

После избрания великого и изъявления его собственного желания быть царем, он не скоро еще венчается на царство, но осмотревшись, промедлив почти целый год в ожидании возвращения посла, самодержавным царем, блаженным Федором отправленного на восток к агарянскому царю. Вернувшийся посол известил его, что хан не придет на Русь, и тогда, твердо убедившись, что хан не пойдет против него, вновь избранный наш, желающий быть у нас царем, собрав множество воинов, торжественно выступает в поход. Выступив в поход только против имени хана (он не угрожал нам войной), царь наш, дойдя до города Серпухова, встал на берегу Оки и два месяца медлил там, стоя на одном "месте со всеми силами, вперед не продвигаясь. Между тем и послы хана, не зная о его выступлении и пребывании тут, пришли по обыкновению вслед за русским послом, как когда-то заведено было между государями — приходить послам с послами вместе или, наоборот, отдельно. Он же в царских светлых одеяниях при многолюдном собрании показывал

Г-

 

==282

 

ТИМОФЕЕВ ИВАН СЕМЕНОВИЧ

перед послами свое притворное рвение и как бы в доказательство своей храбрости говорил, то готов воевать против их хана, и показывал пришедшим агарянским послам на устрашение все снаряжение воинское и многие огнестрельные громоподобные орудия, приводя их тем самым в ужас. Тогда же он показывал им на удивление и свой передвигающийся искусно придуманный град, кажущийся снежным из-за белых льняных тканей, простирающийся далеко и в ширину ив длину. Все это хитрое устройство по виду было похоже на город со многими воротами и башнями по стенам, вся же его площадь была окружена с четырех сторон стенами. Если смотреть издалека, то он походил на каменный город, внезапно возникший на пустом месте; некоторые говорили, что проходящие мимо по дороге люди могли и испугаться от неожиданности при беглом взгляде на него, а потом удивиться. В себе он заключал, красуясь, самого царя, со всеми живущими при дворе вельможами, и все необходимое для земных его потребностей и его служителей. Войско же все, стоящее вокруг города поблизости, украшали цветущие сочные растения, зеленеющие и цветущие разнообразно. С этого места властелин наш отпустил чужеземцев назад, чтобы они, вернувшись к себе, рассказали в своем царстве обо всем виденном. И так простояв тут два месяца, он возвратился на царство с мнимой победой, но в ослепительной славе, пофараонски сопровождаемый множеством колесниц и всадников; это шествие должно было еще больше укрепить в любви к нему тех, кто не понимал его козней. [...]

ПРИМЕЧАНИЯ

' Данный фрагмент взят из части «Временника», в которой повествуется о Борисе Годунове.

² Виновником смерти царя Федора Тимофеев считал Бориса Годунова.

³ Имеется в виду царевич Дмитрий.

⁴ После смерти царя Федора его жена царица Ирина, сестра Бориса Годунова, постриглась в монахини.

⁵ Утверждение Тимофеева о безграмотности Бориса не соответствует действительности.

 

==283

шаховской семен иванович

(?— 1655), князь, писатель. Прожил очень сложную, драматическую жизнь. Служба при Василии Шуйском, при Лжедмитрии II, Михаиле Романове, патриархе Филарете и других официальных лицах перемежалась ссылками и заточениями. Под конец жизни он был обвинен в еретичестве, приговорен к сожжению, но помилован, сослан в Томск, где и умер. Шаховской написал много произведений разного жанра, в том числе несколько исторических работ, посвященных Смутному времени, в которых, оставаясь внешне беспристрастным летописцем, выразил свои политические симпатии и антипатии. Шаховской продолжает вполне обозначившуюся в русской политической мысли еще в XVI в. тенденцию к защите и прославлению идеи самодержавия российских царей и великодержавности России. Его не только не смущали, например, завоевательные войны Ивана Грозного, но и наоборот — он одобрял тот факт, что этот царь «окрестные государства великие» и разные «басурманские государства» покорил. Будучи приверженцем идеи самодержавия, Шаховской тем не менее одобрял не всякое самодержавное правление. Счастливое время, управление без волнений и смут он связывает с «блаженным» и «благоверным» Федором Ивановичем. Прославляя великодержавную политику Ивана IV, Шаховской, однако, осуждает царя за жестокость, немилосердие, пролитую без вины кровь и смерти в период опричнины. Отмечая превосходство Бориса Годунова над многими и «внешностью», и «делами», автор «Летописной книги» обличает его, как и Ивана Грозного, за предание казни оболганных людей без размышления и по наущению. Но главная вина Бориса — в приказании убить царевича Дмитрия, т. е. в пресечении рода царей, который вел свое происхождение от императора Августа, «обладавшего всей вселенной». Шаховской не забыл, правда, отметить, что Московское царство началось с великого князя Даниила. Это фактически означает понимание им невозможности выстроить

Î-

 

==284

 

ШАХОВСКОЙ СЕМЕН ИВАНОВИЧ

политическую преемственность русских великих князей и царей только по родовому принципу. Впрочем, он, осудив Бориса за то, что этот последний прервал царский род, предпочел родовой принцип преемственности верховной власти всем другим.

ЛЕТОПИСНАЯ КНИГА

. Царство Московское, что с давних лет называется Великой Россией, и град Москву воздвиг великий князь Даниил и царствовал в нем сам, и дети его, и внучата, и весь род его вплоть до великого князя Василья Ивановича. А великий князь Василий царствовал в том граде Москве с супругою своею по имени Елена. От их супружества родился муж знаменитый, такой благородный, такой премудрый, по имени Иван.

В 7042 (1533) году, во второй день декабря, скончался великий князь Василий Иванович, а после него остался этот царевич, прославленный Иван Васильевич. И наследовал он великое княжение отца своего, оставшись после него отроду трех лет трех месяцев и десяти дней. А когда достиг совершеннолетия, стал самодержавно владеть скипетром Российского государства и войны вести. Многие окрестные государства великие под свою самодержавную руку покорил — царство Казанское и разные другие басурманские государства. Потом царем Российского государства назван был. И прославил его бог более всех сородичей его: прежде бывших царей и великих князей в превеликой Москве, и раскинулась держава его на огромном пространстве.

Но за многочисленные грехи всего православного христианства врагом обернулся, преисполнился гнева и ярости и начал подданных своих, словно рабов, жестоко и немилосердно преследовать и кровь их без вины проливать. А царство свое, врученное ему от бога, разделил на два удела: один удел себе выделил, другой же удел — царю Симеону Казанскому ' поручил, посадив его на Москве царем, сам же удалился в один из самых незначительных городов, называемый Старицей, и в нем жил долгое время. И вот свой удел с людьми и городами он назвал опричниной, а другой удел — царя Симеона — наименовал земщиной. И приказал своему уделу другого удела людей притеснять и смерти придавать, и дома их без причины грабить, и воевод, данных ему богом, без вины убивать, и города прекраснейшие разорять, а в них всех православных христиан

2Й

 

==285

ШАХОВСКОЙ СЕМЕН ИВАНОВИЧ

безжалостно убивать — вплоть до самых младенцев. И не испытывал он стыда даже и перед священническим саном: одних убивал, других заточал под стражу. Так он многие годы жизни своей прожил, уже и глубокая старость пришла, а нрава своего не изменил.

И разгневался на нас бог и наслал на Российское государство короля польского, по имени Стефан, а по прозвищу Обатур². И вот пришел тот с многочисленным войском, захватил многие окраинные города Московского государства, и под Псковом обосновался надолго, замыслив перебить христиан, и простер десницу свою, дабы ненасытно

грабить.

И устрашился царь Иван сильно и послал к польскому королю под царствующий Псков послов своих с миром, чтобы тот горячность вражды своей притушил и дал бы христианскому люду мир и тишину. И король польский посла царя и великого князя принял с честью и даровал счастливое время: от царствующего града отступил и перемирие на двенадцать лет заключил.

В третий год перемирия царь и великий князь скончался. Было у него три сына-царевича: Иван-царевич, Федорцаревич, Дмитрий-царевич. Два от первой жены его царицы Настасьи, Иван да Федор, а царевич Дмитрий — от седьмой его жены, царицы Марфы. Царевич Иван скончался в царствующем граде Москве еще при жизни отца своего, за два года до его смерти, а наследником стал царевич Федор — онто и был возведен на царский престол после отца своего.

И сжалился бог над людьми и счастливое время им дал, прославил царя и людей и повелел управлять государством без волнений и смут, в кротости пребывая. Предводители же Московского государства, князья и бояре и воеводы, вместе со всем православным христианством начали после бывшего горя успокаиваться и жить без волнения и смут, хваля мудрого во всем бога. Благочестивый же царь Федор младшего своего брата, царевича Дмитрия, послал на удельное княжение в Углич с матерью его Марфой.

Немного времени прошло, и престол Российского государства был поручен боярину государя царя и великого князя всея Руси Федора Ивановича Борису Федоровичу Годунову, бывшему с царем в близких родственных связях, да и людьми почитаемому не меньше, чем сам царь.

Борис этот внешностью своей и делами многих людей превзошел, никто среди царских сановников не был подобен ему по красоте лица и здравости ума, в сострадании к людям и набожности; сверх того был он в различных беседах ис^

 

==286

ШАХОВСКОЙ СЕМЕН ИВАНОВИЧ

кусен, красноречив весьма, а в царствующем граде много достойного удивления сам создавал.

Но только один недостаток имел он по сравнению с другими людьми: того, кто наушничает, с удовольствием и вниманием слушал, а оболганных людей без размышления сразу палачам предавал и немилосердно мучить повелевал. И очень властолюбив был. Предводителей Российского государства и воевод вместе со всеми остальными людьми прибрал под свою власть, так что и сам царь слушался его во всец и делал, что он велел. Поскольку вознесся мыслью, захотел властителем стать, царский престол бесчестно захватить, то и прельщен был дьяволом.

Поднял руку свою на убийство царя и послал тайных наемников своих, Микитку Кочалова да Михалку Битяговского, в Углич к царевичу Дмитрию и повелел им: пусть-де предадут царевича смерти. Они же, окаянные, послушались властного его повеления, обманули дитя и мать его, отвели его, будто для того, чтобы приласкать, и заклали его как невинного агнца в 15-й день мая в 7099-м (1591) году.

Слух об этом убийстве дошел до царствующего града Москвы, и великая скорбь охватила всех людей. Благочестивый же царь Федор о том сильно горевал и обильные слезы втайне проливал, а розыска предпринять не смог, поскольку блаженным был от рождения, и ни о чем не заботился, только о душевном спасении.

Люди же московские еще сильнее затрепетали от страха и озабочены были убиением царевича. Борис же, увидев, что народ возмущен убийством царевича, отправляет своих советников и велит им дома знатных людей в царствующем граде огнем запалить для того, чтобы люди о своих бедах печалились. И благодаря этой его хитрости утихло народное возмущение убийством царевича, и ни о чем не думали люди, кроме как о собственных своих, обрушившихся на них, несчастьях.

А после этого укрепилась власть Бориса надо всеми людьми Российского государства и никто супротив него не выступал.

Царствовал благоверный царь Федор Иванович на Москве мирно и безмятежно 14 лет и умер бездетным и погребен был с предками своими в пречестном храме архистратига Михаила. И скорбели о нем и горько оплакивали его люди и волновались повсюду, словно овцы, не имеющие пастыря. Благочестивая же царица Ирина стала самодержицей Российского государства, наставляемая родным братом своим Борисом Федоровичем Годуновым.

28"?

 

==287

ШАХОВСКОЙ СЕМЕН ИВАНОВИЧ

. Бог ведь творит сколько хочет и когда хочет, уравнивая всех по естеству: и вот решил он венец царский передать одному из царских сановников, тому прославленному Борису, родному брату царицы Ирины. И люди все вместе и единодушно вскричали: «Пусть царствует на Москве Борис!»

И вышло все священство и монашество с пречистыми и чудотворными иконами и умоляли его венчаться царским венцом и царствовать над ними. Он же пролил для видимости слезы перед народом, словно не желая того, а на самом деле издавна, задолго до этого дня, в сердце своем власти жаждал и ради этого руки свои обагрил кровью праведного.

Люди же все сильнее взывали к нему: одни — от простоты своей, другие — им же и научены были, а остальные — из-за страха перед ним. Два дня все единодушно кричали: пусть царствует над ними; и много дней продолжалось это. Борис же, хорошо понимая, что народ неизменно долго еще будет умолять его, раз никто от мала и до велика не возражает против него, велел собрать народ и объявил: «Как вам угодно, так и будет». И возликовали люди от радости и начали богу хвалу возносить, в большие колокола бить и благодарственные молебны служить.

Как только нареченный царь Борис Федорович взошел на престол в царствующем граде Москве, так прибыл к нему гонец от восточных окраинных городов с известием, что крымский царь собирается с огромным войском на христианские селения. А нареченный царь Борис, о державе своей пребывая в заботах, повелел в города грамоты разослать, чтобы одни служилые люди собирались воедино в царствующий град Москву, а другим велел против крымского царя идти к окраинным городам, куда кому следует.

А сам царь Борис, собрав князей, бояр, и воевод, и предводителей всего Московского государства, с огромным войском вышел против своего врага крымского царя в град Серпухов и в нем укрепился обозами и разными неприступными сооружениями. А всемилостивый бог был милосердным к людям своим — даровал вместо войны мир: пришел посол от царя договариваться о мире, и решили так. Заключив перемирие, царь Борис возвратился оттуда в царствующий град Москву с честью, а придя, возложил на себя царский венец, и совершили над ним таинство миропомазания — пусть царствует над людьми!

А затем укрепилась власть его во всем царстве Московском, и овладели людьми страх и великая покорность, и стали ему преданно служить все от мала и до велика. И даровал ему бог время спокойное и мир со всеми окрестными госу-

?

==288

 

ШАХОВСКОЙ СЕМЕН ИВАНОВИЧ

дарствами, многие же из них были с ним в союзе. И возвысил власть его бог, как и прежних великих государей, и даже больше.

И вот этот царь Борис лишился рассудка, отрешившись от своего праведного и весьма здравого ума, а усвоив себе высокомерное скудоумие, то есть ненависть и достойную презрения подозрительность, как выше об этом уже говорили. Не постыдился ни досточтимых людей, ни даже тех, с кем узами дружбы был связан, — и их не помиловал — несправедливо оклеветать позволил и обесчещенными, протащив их по улицам городским, отдает палачам, и в изгнание посылает, и на мучительную смерть обрекает. От этого в отчаянии были люди царствующего града и сильно негодовали.

В седьмое лето его царствования дошли до него слухи, что появился в литовских городах царевич Дмитрий, которого он убить велел. И промчался тот слух по всей России: «Жив-де царевич Дмитрий, которого Борис убить велел, и уже подошел с воинством своим к какому-то городку, по названию Монастырище, и те люди покорились ему, а воевод царевых передали ему». Уже и гонцы прибывают из всех городов к царю Борису, извещая ему о случившемся: «Вот-де уже названный именем царевича с большим войском пришел к северским городам, и там все люди ему хотят покориться».

Царь же Борис из-за этого немало втайне страдает, и вскоре изменяет ход мыслей своих, и все повседневные дела свои оставляет, и велит грамоты и гонцов в города посылать, чтобы служилые люди выступили против того, называемого именем царевича, в Северскую землю и там находились бы под властью воевод, которых царь назначит.

Вскоре собралось все воинство воедино и стали оборону держать под командованием воевод своих. Над всем же войском предводителем поставлен был боярин и воевода князь Федор Иванович Мстиславский, и многие другие предводители и воеводы по велению царя мужественно выступали против государева врага.

ПОВЕСТЬ, РАССКАЗАННАЯ О ТОМ, КТО БЫЛ НАЗВАН ИМЕНЕМ ЦАРЕВИЧА ДМИТРИЯ

[...] Расстрига³ же тот пришел в царствующий град, и встретил его весь народ от мала и до велика с пречестными и чудотворными иконами и со всякими драгоценными подарками. И радовались все люди, считая его настоящим царевичем Дмитрием, который мертв был и ожил, погиб и нашелся.

 

 

ШАХОВСКОЙ СЕМЕН ИВАНОВИЧ

И занял Расстрига престол в царствующем граде и возложил на себя царский венец, а миропомазание его совершено было в пречестном храме пречистой богородицы честного и славного ее Успения, и все города Российского царства покорились ему, как и прежним великим государям.

Начав же самодержавно править в Российском государстве, возвел он на святительский престол единомышленника своего, нечестивого еретика грека Игнатия. А бывшего до него великого патриарха Иова заточению предал и монахов многих из Чудова — славной обители архангела Михаила — в изгнание разослал, потому что и они знали его и сам патриарх Иов, который поставлял его в дьяконский чин.

Царевну же Ксению, дочь царя Бориса, девицу, опозорил и осквернил. А затем постричь ее повелел и отослал ее в дальний монастырь в горы, на Белоозеро, близ святой обители — Кириллова монастыря.

УПРЕКИ И ПОРИЦАНИЯ ТОМУ ПРОКЛЯТОМУ РАССТРИГЕ ЗА ЦАРЕВНИН ПОЗОР И ПОСТРИЖЕНИЕ

О хищный ненасытный волк! Не насытил своего сластолюбия только этой благородной девицей! Много достойных жен и благопристойных девиц в царствующем граде, утоляя ненасытную свою блудную похоть, осквернил. Почему эту благородную девицу, дочь царя, не пощадил, девственный чертог ее разорил, опорочил? Ее же благородству в царствующем граде никого подобного не было, потому что воспитана она была в царском доме по обычаю царскому.

Красоты лица ее никто из царских вельмож не мог видеть, многие же благородные юноши, ведущие свой род от Августа кесаря, были покорены ею. Сын великого короля датского, юноша, прекрасный лицом и делами, и другие многие благородные юноши, ради этой благородной девицы оставя отечество свое и города свои оставя, пришли рабски служить царю Борису, отцу ее, ибо превеликой России царя дочь в благородстве своем словно цвет дивный цвела. А ты ее блудом осквернил, и царское ее достоинство обесчестил, и в законный брак не взял ее, и в монашеские одежды одел ее. И в заточение послал! Мать же ее и родного ее брата, юношу прекрасного, горькой смерти предал. В таком ее горе почему девицы не пощадил?

О проклятый нечестивый еретик! Почему не постыдился такое совершить? А ты, недостойный даже смотреть на госу-

Î-

 

К оглавлению

==290

 

ШАХОВСКОЙ СЕМЕН ИВАНОВИЧ

даревы палаты, бесстыдно, как пес, на царский престол вскочил и сидящего на нем сына царева и с матерью его низверг и горькой смерти предал. А эту девицу осквернил блудом и на несчастья ее обрек и в монастырь ее заточил, чтобы никогда и никто ее не мог видеть!

Но отложим эти рассуждения и к царю Борису упреки обратим.

О прославленный царь Борис, но более неблагодарный! Зачем такое губящее душу дело взял на себя и власти захотел? Зачем незлобивого младенца, истинного сына царева, смерти горькой предал и царский род в Российском государстве пресек? Ведь род этот вел происхождение от великого самодержца Августа кесаря, обладавшего всей вселенной! Ты же пресек его, царский престол сам себе вручил, хотя недостоин его был!

Зачем род свой погубил, жену и детей на горькую смерть и позор отдал худородному и ничтожному своему рабу? Помимо всего прочего во всей стране. Великой России, смуту поднял, а от нее и запустение пришло, поскольку пагубный грех перед богом совершил и царский род своим преступным желанием искоренил. А за это и возмездие получил! [...]

Печатается по: Памятники литературы Древней Руси: Конец XVI — начало XVII веков.—М.: Худож. лит., 1987. — С. 359 — 367, 377 — 379.

ПРИМЕЧАНИЯ

' Симеон Казанский — Симеон Бекбулатович (? — 1616).

² Речь идет о Стефане Батории, польском короле с 1576—1586 гг.

³ Расстрига — Лжедмитрий I.

10*

 

==291

хворостинин иван андреевич

(? — 1625) — князь, политический деятель и писатель. Пользовался большим влиянием при Лжедмитрии I. При Василии Шуйском сослан в монастырь. В 1618—1619 гг.— воевода в Переяславле Рязанском. Обвиненный в ереси, сослан в Кирилло-Белозерский монастырь. В 1624 г. прощен, но вскоре постригся в монахи. Автор сочинения, обычно для краткости называемого «Словеса дней, и царей, и святителей московских».

Хотя Хворостинин начал свою деятельность как светский политический деятель, в своем сочинении он пошел на подчинение изложения своих политических идей и оценок квазирелигиозным, не очень соответствующим христианской доктрине рассуждениям, причем довольно упрощенным. Так, исходя из широко распространенных в средние века представлений о постоянном и непосредственном вмешательстве божественной воли во все земные дела, вплоть до самых малых, Хворостинин утверждал, что бог увидел высокомерие Бориса Годунова, разгневался на него, залил землю его кровью, сократил дни жизни его; а царский дом Федора бог лишил своей помощи и т. д. Отсюда, по идее, следует вывод, что политические деятели должны были бы лишиться права на самостоятельные поступки и самостоятельно отвечать за них. Но по ходу повествования Хворостинин фактически отступает от своих прямолинейных богословских установок, рассматривает и оценивает деятельность Бориса Годунова, Лжедмитрия I, Василия Шуйского, других лиц как самостоятельно, по-разному действующих политических деятелей. У Бориса Годунова он усматривает немало позитивных человеческих качеств и деяний (острый природный ум, благочестие, человеколюбие, добрые поступки, которых не совершали прежние цари), перевешивающих его отрицательные качества и недобрые дела (коварство, властолюбие, подстрекательство детей против отцов, рабов против господ и др.). Не отказывая в остроте разума и книжном

ХВОРОСТИНИН ИВАН АНДРЕЕВИЧ

знании своему бывшему покровителю, Лжедмитрию I, Хворостинин все-таки отрекся от него, назвав самозванца в своем сочинении «неукротимым зверем», присвоившим царское имя, поставившим свое самодержавие выше человеческих обычаев и пролившего невинную кровь. Не жалеет Хворостинин гневных слов и в адрес своего гонителя Василия Шуйского. Примечательно, что он осудил Василия не только за то, что при нем «справедливость уснула» и истинного суда не было, но и за то, что он связал себя присягой людям, хотя этого от него вроде бы никто из людей и не требовал. В поступке Шуйского (т. е. в его обязательстве соблюдать права сословий и установить справедливый суд) Хворостинин усмотрел отступление от божественных заповедей из-за властолюбия. Тем самым Хворостинин продемонстрировал свою неспособность по достоинству оценить большую политическую значимость обязательств, которые взял на себя Шуйский при вступлении на престол. Идеалом Хворостинина остается идеал средневекового государя, царя праведного, с чистым сердцем, чистого от грехов, милостивого, царя, который мудростью пасет людей своих, имея перед собой образ единого пастыря — Христа.

РАССКАЗ О ВРЕМЕНАХ, И ЦАРЯХ, И СВЯТИТЕЛЯХ МОСКОВСКИХ, КОТОРЫЕ БЫЛИ В РОССИИ. ЗАПИСАНО КРАТКО НАЧАЛО ИСТОРИЧЕСКОЕ, НАПИСАНО БЫЛО ДЛЯ ИСПРАВЛЕНИЯ И ДЛЯ ЧТЕНИЯ ЛЮБЯЩИХ БЛАГОЧЕСТИЕ. СОСТАВЛЕНО ИВАНОМ ДУКСОМ '

ПРЕДИСЛОВИЕ ЕГО ТАКОВО

Тот, который от непостижимого в высоте бога, несказанного и вечно воспеваемого творца, во всяком прославляемого роде, царя над царствующими и господствующего над всеми, который жизнь и дыхание дал всей твари, благодаря которому властители властвуют, и правители по справедливости² обладают землей, и обученные пишут истину; тот, который изначально является

29^

 

==293

ХВОРОСТИНИН ИВАН АНДРЕЕВИЧ

высочайшей мудростью вседержителя бога — Сын, не имеющее начала Слово, который слово дает и милости раздает,— тот всем нам создатель и господь, который из небытия в бытие привел все созидательным своим повелением, и родоначальника людей праотца Адама создал пречистыми и нетленными руками, и душу живую вдохнул в это бренное тело, и жителем рая его сделал. Когда же у Адама помрачилась совесть и он преступил заповедь, гибельный плод вкусив, он был изгнан из рая, потому что неподобающее помыслил и соблазнился, и стал он тлению подвержен из-за греха невоздержанности в раю, из-за непомерной суетности, и тогда он не покаялся перед творцом своим и создателем, чтобы победить грех покаянием. Если бы он с самого начала смирился, он не навлек бы несчастье на весь род человеческий, и если бы соблюдал заповеди, не был бы отвергнут. Вновь, когда он был изобличен, дал ему бог возможность покаяться и получить прощение, но вознесся в гордыне своей человек. Ведь творец пришел, говоря ему: «Адам, где ты был?» Вместо такой славы такой заслужил позор! И еще спрашивал его бог: «Почему ты согрешил, почему нарушил запрет?» — наводя его по-отечески на мысль о необходимости покаяния и смиренной мольбы о прощении. Никакого смирения! Какое там покаяние и мольба о прощении! Никакого покаяния, а, напротив, препирательства и возражения: «Виновна жена, которую ты мне дал». Ведь он не говорит «жена моя соблазнила меня», но «которую ты мне дал», как если бы кто сказал: «Бедствие, которое ты обрушил мне на голову». Так, братья мои, говорит святое Писание: если человек не осознает своего греха, то не постыдится возложить собственную вину на самого бога.

После того слышит она глас бога: «Почему ты не сохранила заповедь?» Как если бы, по-отечески говоря, он изрек: «Если ты покаешься и от греха очистишься, то смирится душа твоя и будешь помилована». И опять никакой мольбы о прощении! Она также в ответ говорит: «Змея прельстила меня», то есть «она согрешила, а я тут при чем?».

Что делаете, окаянные? Принесите лишь покаяние, осознайте прегрешения ваши, покройте наготу свою! Но ни один не сделал этого, но ни у кого не оказалось хотя бы немного смирения. И, увидев это, господь решил судьбу вашу: в какие только беды он не ввергал вас, чтобы вы сами помышляли о судьбе своей, чтобы заботились о себе, чтобы жили по собственной воле, раз вы, как дети, противитесь божьему величию. А детям смирения свойственно самим себя укорять, не доверять своему разуму, ненавидеть своеволие. Кто ос-

Г-

 

==294

 

ХВОРОСТИНИН ИВАН АНДРЕЕВИЧ

новывается на этом — тот всего достигает по закону природы, очищенный святыми заповедями Христа. Ведь ни подчиняться заповедям, ни достичь какого-либо блага нельзя иначе, кроме как смирением.

Видя природу, искаженную смертью из-за падения Адама и нарушения заповеди, творец, отеческое светлейшее и не имеющее начала божье Слово, проявил милосердие к своему созданию, по воле бога Отца и при содействии святого Духа соизволил посетить земное создание своей руки, падшего некогда первого родоначальника людей. Сошел он от отеческих, не имеющих начала божественных недр, не разлучаясь с отеческим лоном, воплотился от девы Марии, от чистой ее девственной крови, создал плоть по сути человеческую, но только безгрешную. Сотворив себя подобным нам, уподобляя себе подобных ему и не желая видеть свое создание в порабощении у греха, он в деву вселился ради нас, чтобы нас привести в первоначальное состояние и от древнего грехопадения поднять, тлению подверженную нашу природу очистить, чтобы могли мы, от греха освободившись, вновь стать божьими сынами. Все плотское, что в нас есть, усвоив себе, крест и смерть восприяв, с небесным славно соединив земное, воскрес из мертвых со славой, и на небеса вознесся, и по правую руку от величия Отца сел, а своим ученикам, свидетелям, как обещал, в виде огненных языков Духа утешителя послал и заповедал им просвещать все народы, пребывающие во тьме неведения, и крестить их во имя Отца и Сына и святого Духа.

И одни апостолы получили восточные страны, другие же западные получили, и обходили они северные и южные пересекали страны, исполняя данные им заповеди. Тогда святой Андрей, один из полка двенадцати учеников Христовых, брат верховного апостола Петра, из Иерусалима в Синопию пришел и из Синопии в Херсон, а из Херсона пошел вверх по Днепру и остановился под горами на берегу и, утром встав, обратился к бывшим тут с ним ученикам: «Видите горы эти? На этих горах воссияет благодать божья, и будет город великий, и воздвигнет бог много церквей». И поднялся он на эти горы, и благословил это место, и поставил крест, и помолился богу, и сошел с горы, где ныне стоит город Киев, и пошел вверх по Днепру, и пришел в Новгород Великий, и оттуда пошел к варягам и пришел в Рим. Но проповедовать слово спасения в Русской земле ему было возбранено святым Духом, замыслы которого — великая тайна, и потому они недоступны разумению.

По всем странам спасительная проповедь евангельская распространилась, и все от тьмы идольской были избавлены

29Ϊ

 

==295

ХВОРОСТИНИН ИВАН АНДРЕЕВИЧ

и светом божественного разумения просветились.· Только Русская земля была омрачена тьмой служения идолам и скверными делами совершенно осквернена, и много уже прошло времени после вознесения на небеса единородного Сына божьего. Но не стерпела святая и божественная и достойная поклонения Троица, видя свое создание погибающим, и сошла к нам на востоке сверху и светом божественного разумения просветила, верой и благочестием, премудростью и разумом праведного родоначальника, владычествующего самодержца и владыки всей Русской земли, блаженного Владимира, сына Святослава, правнука же Рюрика. Обратилось к нему всевидящее око божье и просветило его божественным крещением, и стал он сыном света. Не только сам захотел спастись, но и всех постарался спасти и всем повелел креститься во имя Отца и Сына и святого Духа. С того времени праведное солнце — Христос светом евангельской проповеди землю нашу озарил, и апостольский глас нас научил. И божественные церкви и монастыри стали строиться, и появилось много святителей и преподобных, чудотворцев и носителей знамений, и, словно на золотых крыльях, возносились они на небо. И как прежде нечестием превзошла всех Русская земля, так теперь в благочестии всех оставила позади. В других странах хотя и много было благочестивых и праведных, но много было и нечестивых и неверных, которые вместе с ними жили и еретически мыслили. А в Русской земле не только многие деревни и села просвещены, но и города многие — все единого пастыря Христа единодушные овцы, все единомыслящие и все славят святую

Троицу.

Что я слышал и что видел, ничего не могу утаить, и пусть никто не усомнится в этом моем рассказе, не посчитает меня возгордившимся. О светлые дети церкви! Хотел я с добрыми словами обратиться к вашей любви, пастырей наших деяния без умолчаний гласности предать и премудрости, любящей величие спасения, ^сообщить о доброй деятельности пастырей. Недостаточно ведь, как сказали некоторые, подробен мой рассказ, чтобы возбудить любовь в душе вашей; вам ведь нужно слышать об этом, и для вашей прекрасной души полезно это. Я же, хотя и много дней томился и воодушевлялся любовью к мужам великой души, и необагренным кровью мученикам, и одержавшим победу красноречием и хотел рассказать кое-что правдивое для вашей любви, но, свою немощь великую увидев, удерживался от прославления и восхваления их. Однако я понял, что забвение и пренебрежение — еще более тяжкие грехи. Так

 

==296

 

ХВОРОСТИНИН ИВАН АНДРЕЕВИЧ

что вот мое писание, насколько мне было по силам. Начало нашей повести расскажем так.

О МОСКВЕ

Страна Русская и славный город Москва — свидетели слов наших. В то время беда была, и расточалось богатство, красота и слава померкла, и покровительство владыки покинуло землю нашу, лишены мы были любви его человеколюбия, оскудели города, оскудели люди, но не оскудела мерзость, и возрос плод греха, распространились дела беззаконные, и возненавидели люди друг друга, и асе чаще мы стали впадать в соблазн. Истощена была земля наша голодом³, и многие стали есть от голода нечистоты, и мясо человеческое, и мертвые тела людей, и птиц, и зверей, и рыб, и о чем подробно в повести сказать нельзя: ели кору деревьев, корни водорослей, грязь непотребную, и подобное этому, и многое такое, сущность чего и передать невозможно.

Все это видел царь Борис, который вознесся на престол из чина магистра, получил власть самодержца, как некогда и Василий Македонянин; хотя и не обучен был Писанию и премудрости книжной, обладал острым природным умом. Наступил в те времена голод великий на земле, самодержец же в печали и горести пребывал и, видя смерть многих людей, сжалился весьма над голодающими и, ниву сердца своего благоразумного житом милосердия засеяв, настоящую пшеницу, которая необходима для человеческого существа, раздать повелел. Раскрыл он свои хранилища, достал богатства своей славы, растрачивая сокровища — свои сбережения и повелевая наполненные серебром мешки развязывать и давать в руки нуждающимся. Кто может поведать о человеколюбивом его нраве и заботе о нищих? Умерших в пути, от голода погибших он велел подбирать и облачать в погребальную одежду и хоронить их в земле. Никто из прежних царей не делал ничего подобного тому, что владыка наш по отношению к убогим милостиво совершил.

Хотя он был коварным и властолюбивым, но также и весьма благочестивым: он множество церквей воздвиг, и красоту городов великолепием наполнил, лихоимцев укротил, надменных искоренил, странам чужим он страх внушал, и, как добрый гигант, был он исполнен мудрости в земной жизни, и получил славу и честь от царей, но озлобил подданных своих, и восстановил сына против отца и отца против сына, и вселил вражду в дома их, и ненависть и коварство вселил в рабов, и поднял зависимых людей

29^

 

==297

ХВОРОСТИНИН ИВАН АНДРЕЕВИЧ

на свободных, и унизил господ, находящихся у власти, и внес соблазн в мир, и породил ненависть, и возбудил рабов против господ их, и власть у знатных отнял, и погубил благородных людей много, о чем не пристало здесь распространяться, чтобы не настигла нас смерть во время написания повести. У волхвов попытался он будущее свое узнать, и надежды свои возложил на чародейство, и возгордился весьма, и заставлял почитать себя как бога, и сказано об этом: «Поклонялись вместо творца твари».

И увидел это бог и не пренебрег этим, но зажег как огонь гнев свой, и наказал высокомерие его, и залил землю его кровью, и сократил дни жизни его, и поразил его поражением страшным, и в темные обители смерти вверг его, как недостойного величия царской власти, знамения славы небесной, тела и крови воплотившегося для искупления грехов от девы Христа, бога нашего. Уже мертвым его удостоили пострижения, монашеской славы, и к иноческой жизни его решили безрассудно приобщить после смерти. Так умер самодержец Борис, и плакали о нем много, и погребли его в храме святого архистратига Михаила с великой честью вместе с великими дуксами и с прежними царями, достаточную честь величию его воздав, и погребение торжественное ему устроили, в печали находясь.

Наследовал царство сын его Федор, еще очень молодой, и был он по смерти отца печалью чрезмерной удручен, а также из-за многих беспорядков и мятежей среди людей, а был благородный этот и прекрасный юноша и видом своим, и достоинством, и речью, и знанием отцовских наставлений, и любовью к книгам замечателен. Во времена же его и перед смертью отца его были знамения многие, указания комет: однажды появилась комета в виде копья, в другой раз видели две луны и одна другую побеждала, а в другой раз на царском дворе ночью каждый час из храма благолепного Преображения спаса и из двора царского исходил свет и поднимался в высоту. Так мы поняли, что помощи божьей лишились они, и благодать милости божьей покинула царский дом.

И восстал вероотступник и привлек сердца окружающих к себе, прельстил души неразумных, а благочестивых страхом смирил. Так среди многих бедствий неукротимый зверь инок Григорий царское имя присвоил себе и незаконными мучительными приказами всех смутил; и в замешательство пришли все перед войском его, так что он к самому царствующему городу подошел. Все навстречу вышли к нему

ХВОРОСТИНИН ИВАН АНДРЕЕВИЧ

и великими дарами радостно встретили. А на семью Бориса и на сына его царя Федора, еще не венчанного на царство, но которого они клялись смертью избавителя Христа, бога нашего, святым крестом его, возвести на престол, — на него разгневались все в царствующем городе Москве, как волки и хищники на овцу божью, на сына царского, и на его мать и сестру; и незаконного царя захотели сделать властителем. А на тех камнями и кольями вооружились, как настоящие враги святого креста божьего, и в храмы царские пришли, крики громкие издавая, а также многими бранными словами осыпали их, которые сатана в их уме породил. И взяли их, отвели на прежний двор их, где они до восшествия на престол жили, с великим бесчестием, как будто со злодеями расправлялись. И ворвались во дворы ближайших друзей их — так свершилось возмездие — и все расхитили и живших при них слуг грабили. А незаконного царя посланники, радуясь исполнению своих надежд и властвуя над всеми, получили указание от преступника погубить прежнего Федора царя и мать его и размышляли, как это сделать. И тут один злой советник явился — как он сам рассказывал мне об этом — и дал посланникам совет злой, чтобы они послали туда воинов с веревками и удавили их, и так удастся избежать волнений среди людей. Так они и сделали, как незаконный царь решил по совету нечестивому. Тело же прежденазванного царя Бориса он повелел из храма выкинуть. И было поучительное зрелище: в гробе с бесчестием лежало тело мертвеца того — кто убил сына господина своего, кто недоброе наговаривал на того, кого сделал блаженным Христос бог, и кто также напраслину на друзей своих возвел, и льстивыми словами прельстил, и кто убил невинных много. И вот показал создатель тело его, после смерти выброшенное для надругательства в назидание всем неправедно мыслящим и говорящим лживые слова.

Так что, видя этого властителя, пророческому наставлению повинуйтесь, как говорит красноречивый пророк: «Итак, вразумитесь, цари, и научитесь, все судьи земли! Служите господу со страхом и радуйтесь перед ним с трепетом. Внемлите наставлению, чтобы, когда прогневается господь, вам не уклониться с пути праведного, ибо возгорится вскоре гнев его». Другой пророк сказал: «Итак, слушайте, цари, и разумейте, и научитесь, судьи концов земли! Внимайте, обладатели множества и гордящиеся перед народами иноплеменными!» И еще сказал: «Когда царь праведный на престоле сядет, ничто лукавое не устоит перед

ХВОРОСТИНИН ИВАН АНДРЕЕВИЧ

очами его. Кто похвалится, что имеет чистое сердце, или кто дерзнет назваться чистым от греха? Не люби клевету, чтобы не впасть в грех; открой глаза свои и досыта ешь хлеб. Мерзость перед господом — неодинаковые гири и неверные весы — неприятны ему. От господа направляются шаги человека; грешному же как узнать путь свой? После обещания приходится каяться. Мудрый царь просеивает нечестивых. Свет господа озаряет души людей и помыслы, которые стремятся к насыщению своего чрева. Милость охраняет царя, и окружает она поистине престол его. Хорош в юношах дар мудрости, а слава стариков — седина. Раны и побои искореняют зло и удары, проникающие во внутренности чрева». Премудрый муж укрепляет город. «Любит господь сердца праведных, приятны ему все непорочные в обычаях своих; мудростью пасет царь людей своих; очи господа охраняют знание». «Лучше питаться овощами с любовью и благодатью, нежели вкушать тельца с ненавистью. Вспыльчивый человек возбуждает раздор, а терпеливый раздор, готовый вспыхнуть, утишает. Терпеливый муж улаживает распрю, нечестивый же еще более разжигает ее». Но оставим это и вернемся к прежнему рассказу.

И святители и собор иереев вместе со всеми горожанами благолепно, со святыми иконами, встретили незаконного царя, псалмами и песнями духовными умилостивили его все от первых до последних в городе том, и вся страна единодушно стала восхвалять его. Так вероотступник, от иноческого сана отрекшийся и сыном прославленного царя Ивана себя назвавший, превратив сердце свое в «мерзость запустения», хотя в остроте разума, в знании книжном весьма преуспел, осквернил престол царский, и сел на престоле пес, а не царь, вероотступник и осквернитель иноческого жития, а не владыка и не князь, властью облеченный. И все последовали за ним, и все вместе лукавили, и никто мужественно ему не возразил, но все от страха пришли в смятение.

Воздвигая хоромы для утех своей юношеской жизни, устраивая торжества со смехотворными личинами, распаляясь гневом и немилосердно губя благородных людей — всеми этими деяниями он сущность свою проявил, не подобающие правителю дела совершая. Так, он палаты нечестиво умножал; однажды он кичился перед своими приближенными и облик хором, в которых он жил, хвалил, указывая, сколь благочестиво он их построил, как будто златоверхими постройками украсил. И весьма хвалился этим и не думал о боге, который жизнь и дыхание дает людям. Услышал это

 

К оглавлению

==300

 

ХВОРОСТИНИН ИВАН АНДРЕЕВИЧ

стоящий поблизости юноша, которого он очень любил и который всегда заботился о его спасении — более всех людей, находившихся под властью его, — и вот он отбросил страх, без боязни против царя вооружившись, как против настоящего змея, на мысль его наступив, как на хвост, гордые слова отсекая острым мечом слова, сказал так: «О царь! Вспомни, как царь Михаил конское стойло построил, к которому проточную воду подвел, питаемую течением реки, и многих людей удивил и созданием своим похвалялся, что такого пристанища для коней никто из прежних владык не создавал. Но магистр один достойное православного слово изрек и в присутствии людей охладил пыл царя Михаила: «Царь и владыка наш Юстиниан удивительное дело сделал, храм Вседержителю воздвиг и на это все свои средства истратил, — и того не так хвалят! Что же ты похваляешься, для навоза сокровищницу создав?» Так и ты похваляешься, о царь, пристанища порока золотом многим украсив, и думаешь, что эта постройка будет навеки памятью о тебе, но не похвалит тебя Создатель. Ты помышляешь о суетной славе в бренной жизни и властелином при этом думаешь быть; или ты не знаешь, что есть бог, который сокрушает всякое превозношение гордых, отрезает языки хвастливых и безумие насылает на риторов, возвышает смиренных, низвергает вознесшихся? Разве ты не слышал никогда, о царь, как Валтасар, царь персидский, сын царя Навуходоносора, принес сосуды из храма божьего, который был в Иерусалиме, и славил богов золотых, и серебряных, и медных, а бога святого, истинного вседержителя, не прославил? И появились пальцы руки человеческой напротив светильника, и было написано о свержении его с царского престола и о сокращении дней

его; так и сбылось. Зная об этом, бойся совершать непотребные дела!»

Когда царь услышал такую речь, то слова эти в сердце его как будто стрела вонзились, и он как-то тихо сказал мне: «И ты зло замыслил против меня? Оставь свою чрезмерную заботу о моей добродетели!» А юноша сказал: «Никогда, о царь, я не откажусь от забот о тебе; не только здесь, в изобилии живя у тебя, но и при смерти я никогда не отрекся бы от тебя! Я, повелитель мой, с рождения имею обычай царя почитать и о его благе заботиться. Не забыл я о твоем спасении и тогда, когда многие на твою власть восстали. Бог свидетель тому, что мы свое усердие о твоем спасении делами доказали и, надеясь за это получить воздаяние из твоей десницы, весьма усердно думали о твоем спасении. И ничего коварного о тебе или против тебя я не

30Î

 

==301

ХВОРОСТИНИН ИВАН АНДРЕЕВИЧ

помышлял, но с чистой совестью помыслы мои обращены к тебе, и я считаю правильными слова свои, и дороже своего спасения для меня видеть тебя здоровым. Но не воздам тебе чести более бога, так как царь тоже человек! От любви же к тебе, самодержец, никакое злодеяние меня не заставит отречься, разве что твое пренебрежение христианскими заповедями. Всевидящее око божье в своем всесилии видит, как нелицемерно к вашему величеству относился мой разум!» И на этом закончил речь. Никакими муками он не угрожал мне, но закрыл рот рукой, сторонясь меня в своем бесчеловечном коварстве. В мыслях и делах своих он весьма вознесся, и самодержавие выше человеческих законов поставил, и кровь проливал, и осквернялся в грязных делах своих.

В архиерее рязанской епархии он нашел подходящего себе человека и единомышленника, из греков, по имени Игнатий, и патриархом поставил его, вершителя всяческих беззаконий. И стал Игнатий пособником ему в его постыдном браке, и, попросту сказать, врагом бога и людей, и единодушен был с ним. И по указанию царя извергается из сана бывший до Игнатия первый святейший патриарх и пастырь наш Иов, как главный Герман, и возводится этот, как Анастасий⁴, ненавистный не одному городу, но всей земле и во всех городах всем людям, — Игнатий, «мерзость запустения», усаживается на святом месте святых отцов наших и управление церковью принимает. Ничего божественного совершать он не привык — жезлы святителей и пастырей он раздает сановникам, потоки слез у благочестивых исторгает, сердца огорчает любящих господа, видящих его посаженным на престоле праведных незаконным царем, царем вероотступником, а точнее сказать, иноком, нарушившим обеты свои.

Царским венчался венцом настоящий отступник! Как будто поистине о нем красноречивый пророк Иезекииль говорит так: «Ты, недостойный правитель Израиля, нечестивым дням которого наступил конец! Так говорит господь: сними с себя диадему и сложи венец; унизь вознесшихся и возвысь униженных. Неправдой я низложу неправду, и она не будет таковой». Видите смысл слов пророческих: ведь называет он его недостойным предводителем Израиля. Где же Израиля предводитель? Где теперь предводитель иудеев? Где главенствует Израиль? Ведь под властью многих правителей христианских и басурманских находится и до сих пор иудейский род. Если бы он о них говорил, то множественное число употребил бы пророк, сказал бы: правители Израиля; но он сказал не так, лишь одного правителя укоряет божест-

ÏQ2

 

==302

ХВОРОСТИНИН ИВАН АНДРЕЕВИЧ

венный пророк. Мы здесь поистине называемся истинными израильтянами новообращенными, как и в Евангелии Иоанн Креститель говорит: «Увидел он идущих креститься и сказал: «Сотворите достойный плод покаяния. И не думайте говорить в себе: «Отец у нас Авраам»; ибо бог может из камней этих воздвигнуть детей Аврааму»», то есть из язычников. Ведь Израиль означает «ум, зри бога»; так и мы с верой чистой зрим бога, в Троице святое единодушие и жизнь и будущее царство бесконечное. Это слово пророческое указывает на недостойнейшего правителя Израиля, неправдой неправедно губящего людей, возвышающего униженных и унижающего вознесшихся. Не таков ли и он? Не унизил ли вознесшегося царя Бориса, не возвысил ли униженных, не сбросил ли он клобук, не возложил ли на себя венец проклятия? Но все случилось не так, как он хотел: неправедно неправедного Бориса низложивший так же печально и насильственно окончил свою жизнь, по словам священного Писания: «Праведник спасается от беды, а вместо него попадает в нее нечестивый». Как апостол Петр учит нас, говоря: «Знает господь, как избавлять благочестивых от искушения, а беззаконников соблюдать ко дню суда для наказания»; но этого человека и до суда творец осудил.

После падения этого царя виновник его смерти дукс Василий прельстил людей благочестивым видом, смирением и свои надежды на них возложил, рассчитывая, что его сделают царем; как и случилось. Подстрекает он и побуждает друзей своих коварными речами и бренными подарками, к воплощению своего желания лестью их склоняя, спешит им давать всяческие обещания. Как родня его, так и он сам с начала своей жизни при всех царях получить власть желал и разнообразное зло всегда замышлял против государей своих: с давних пор были они властолюбцы, а не боголюбцы. Так с большим трудом получил Василий царский скипетр, неправедный и коварный свой изменнический пот утерши, в сонм царствующих вошел, предков своих превзошел. Ласковым участием привлекая и заботясь обо всех, спеша давать обещания милостивые всем нуждающимся, милости и благодеяния всем людям суля, — этими словами во множестве людей он хотел любовь возбудить и вызвать их похвалы.

Но, делая все это, он лукавил перед людским родом, не только в этом, но и во многих других делах: войдя в соборную церковь Божьей матери, неистовой дерзостью преисполнившись и «не в боге полагая крепость свою», как сказано, он взял честное всесильное наше оружие

ХВОРОСТИНИН ИВАН АНДРЕЕВИЧ

божественное, Христа, бога нашего, святой чтимый крест, и' обратился самодержец, новоизбранный царь, к людям, благодарность высказал и коварно крест целовал, присягу дал сам. Так всей земле он присягнул, обещая делать угодное всем, в царстве его живущим. О беда! О скорбь! Только ради скоропреходящей жизни этой властью обольщается царь и присягой связывает себя, хотя никто из людей этого от него не требовал; по собственной воле он дал присягу, будучи властолюбцем, а не боголюбцем. Только на земле он желал прославиться, а не на небесах. Но разве знает человеческая природа, к чему приводят желания ее? Как только ту присягу произнес владыка, наказал его бог неразумием, так что он " стал совершать недостойные дела и тем нарушил присягу свою. И восстала против него держава его, и все нарушили присягу, которую дали ему; и в дни царства его всякая Правда уснула, и суда истинного не было, и всякая добродетель иссякла.

И восстали все,' живущие в окраинных городах его

державы, и отложили дела свои, плуг и всякую работу, и приготовились к войне, и взяли оружие, чтобы сразиться с царем, губили добродетельных жителей своих городов и благочестивых в домах их многообразным мукам подвергли: одних они с высоких укреплений города вниз сбросили и потом прикончили, иных, к коням привязав, растерзали их тело при скачке, а иных на части рассекали и многими другими способами умерщвляли из-за грехов наших, потому что мы согрешили перед господом нашим. И великого удивления достойно наказание, которое понесли мы и братья наши от своих соплеменников, так что жизнь наша напоминала о временах правления прежних незаконных царей. Царь же Василий, в печали и скорби находясь, укреплялся и противился бунтовщикам: иногда он своих воинов терял, иногда их многочисленное ополчение рассеивал и множество крови врагов своих проливал различным способом, но все не хотел непритворно к богу обратиться, будучи поглощен приличествующей юношам жизнью и трудами. Хотя он был и стар, но рбезумел от великой печали: иногда он бога просил о помощи, а иногда с чародеями свое будущее пытался узнать и гаданиям суетным и тайным предавался, так как он издавна постиг науку гадания, от которой да избавит нас человеколюбивый Христос. Дай же нам, о боже и господь, сил жить по правилам твоим, и понимать заповеди твои, и исполнять волю твою, и славить тебя в молитвах сердечных, и признанием твоим гордиться, и никого не знать, кроме тебя, единого бога, с Отцом и Духом святым всегда пребывающего ^

 

==304

ХВОРОСТИНИН ИВАН АНДРЕЕВИЧ

и прославляемого, неразделяемое царство и власть, и на тебя надеяться, а из суетных вещей ни о чем не помышлять, но на твою всегда взирать святую славу, и на твою благость уповать, и мыслить по заповедям святых отцов, и храбрости набираться только тобой, о Иисус, свет мой, и сияние Отцовской славы и образ ипостаси его, соединивший в своем человеколюбии несмешанными человеческую и божественную природу, в безгрешной плоти два естества проявивший. Молимся тебе, чья держава неизменна и чье вочеловечение нерушимо! Ничего из находящегося на земле и на небе мы не рассчитываем получить и ни во что не хотим верить, кроме как в тебя — бога нашего владыку, а также в родившую тебя на земле царицу, и владычицу, и заступницу, и деву Марию со всеми небесными силами, и хотим всех угодивших изначально тебе, владыке и богу нашему, предков наших почитать и славить, поклоняться и воспевать и надежду твердую .на наше спасение иметь. Но здесь следует прервать повествование, чтобы возвратиться к предмету нашему.

Этот вышеупомянутый владыка и царь наш неверием из-за многих печалей был охвачен и дерзостью преисполнился и, человеческой природе изменив, ложным наветам невежественных людей внимал, на свое царство ополчился и в злобе своих подданных обижал. Никак он от своих дурных поступков не отставал, внимая речам лживым и учениям бесовским тех, кто приходил к нему, верил их обману и считал это истиной, и обижал этим православных, живущих в нужде, изменил он привычкам своим, которые у него сначала были. Итак, долгое время он с врагами своими сражался. Но в пятый год царствования его исполнился народ лютой ненавистью против него и братьев его, от бояр вплоть до простых людей все восстали, подстрекая, подбивая неразумных и не боящихся бога, считающих свет тьмою, называющих горькое сладким и сладкое горьким, и все, пренебрегая присягой на кресте, из зависти яростно прогоняли его с престола.

В то время поистине украшал патриарший святой престол Гермоген, бывший третьим патриархом после первого святейшего патриарха Иова и после беззаконного Игнатия, о котором мы раньше рассказали. Когда увидел этот добрый пастырь, что царь упал духом, он многократно пользовал его своими наставлениями, но не смог ничего достичь. Многих бед он натерпелся от всех людей из-за царя, так что однажды его волочили грубо и повалили на землю праведника и святителя божьего, воистину истинного пастыря нашего и учителя замечательного. Порой ополчались люди на него, порой

ХВОРОСТИНИН ИВАН АНДРЕЕВИЧ

он, будучи хранителем правосудия, им противоборствовал, божественными словами и огнем святого Духа, бывшей у него святой водой — как будто тремя заостренными копьями пронзал он трех врагов. Иногда он был охвачен страхом из-за волнений среди мятежных людей, а иногда бесстрашным становился, словесную пищу людям щедро раздавая, некоторых же наставлениями поучая, к благочестию направляя, подражал владыке Христу, кроткого учителя кроткий ученик, по церковным правилам кротко поучая людей божьих.

Получивший некогда его благословение царь спустя некоторое время был смещен людьми своими со своего престола, так что и он и они солгали и изменили присяге на кресте. Видел и я разъярившихся на царское величие, и осаждали меня мысли, и душа у меня болела за него: ибо я видел пастыря, одолеваемого своими козлятами, которые подобно волкам нападали на него и наносили раны своему владыке. Хотя я и больше всех претерпел от него гонений и был ограблен, в темнице живя при царствовании его, но ничего враждебного против него не мыслил, а более о нем скорбел. Стремился я спасти его, но не мог, потому что из-за гнева его был бессилен, хотя искренние свои и благочестивые помыслы ему отдал. Хотя к врагам его многим, любимым и славным у царя, призывали меня присоединиться и многотысячную награду обещали мне, надеясь, что я из-за молодости моей пренебрегу присягой на кресте Христовом и желая так погубить душу мою, но в жизни этой я ни к чему не стремлюсь, хочу только к Иисусу Христу в этом тленном теле приоб-щиться, чтобы он от многих совершенных мной зол меня очистил и все враждебные замыслы против меня уничтожил, чтобы я оказался правым в словах своих и утвердился в них. Однако снова, оставив это, к рассказу обратимся.

Поднялись против нас народы и осилили нас набегами отовсюду, и многой силой и свирепостью своей истребляя плоды земли нашей, и никто не додумался, как противостоять вражеской силе. Напали на благородных людей, по словам пророка. «Уснули,— сказал он,— севшие на коней. Бог страшен и высоко над всеми, и кто устоит пред лицом его?» Согрешили мы перед ним, и нет нам оправдания, и пали мы под мечом наших собственных пороков, за грехи наши он погубил нас, умирающих в разных мучениях. Долгое время продолжались несчастья наши, поляки и литовцы, немцы и агаряне, которые вокруг нас живут, притесняли нас.

Многие из наших именитых людей вошли в соглашение с врагами и советы давали нам, говоря, что государя у нас

ХВОРОСТИНИН ИВАН АНДРЕЕВИЧ

нет, и род властителя великого Владимира, самодержца всея Руси, дома его прекрасные наследники — наши господа исчезли, и порабощены мы теперь себе подобными: «Слушайте внимательно! Вот сын польского и литовского короля, по имени Владислав, и он подходит нам в правители: юноша прекрасный, из рода древних самодержавных владык, и никто не может его упрекнуть ни в чем, настоящий властелин и подобен он во всем нашим прежним владыкам. Видя наше несчастье и смятение, отец его, самодержец, хорошее дело нам предлагает, как будто мерило правильное, сына своего нашей земле царем дает. Послужим же ему, как законному своему владыке. Не будем упорствовать в беспорядке из-за вероучения: хотя он и не одной с нами веры, но хочет он ради нас православие принять и быть с нами вместе в единой благой совести закона нашего, а их веру не исповедовать и не распространять, и не строить свои храмы, но честно соблюдать установления нашего православия, суть веры, по правилам соборов действовать, а свои умствования отвергнуть и быть последователем вселенской святой восточной церкви». Такими пространными речами они убеждали нас, а потом все сошлись на собор, и эти советы были признаны правильными.

Все это видя, церковный наш пастырь, святейший патриарх, томится душой и ревностью духовной распаляется, и призывает он не верить обещаниям чужеземцев и наших предателей. Как пророк он предсказал и указал нам, что они коварно это делают, и не на пользу нам это: «Молитесь же, чтобы мы соблюли незапятнанной чистоту веры во всех делах своих, чтобы добродетельно жили. Только умоляю, чтобы вы следовали этому, и тогда бог вскоре мир дарует нам и избавит нас от злодеяний их ради запечатленного навеки кровью обещания господа нашего Иисуса Христа!» При этом святитель слезами лицо, одежду и бороду орошал. И было это зрелище, достойное умиления: слезы умиления его были, «как елей, стекающий на бороду, бороду древнего Аарона, стекающий на края одежды его, как роса Ермонская, сходящая на горы Сионские; ибо заповедал господь благословение и жизнь навеки». Хотя был отец наш украшен сединами благолепными, как нива, смотрящая на жнеца, никто не устыдился старости его и словам поучения его не внимал и даже нечто преступное против него замышляли.

После многих словопрений пришли к согласию с чужестранцами, и не внявшие предостережениям патриарха, 30"?

 

==307

ХВОРОСТИНИН ИВАН АНДРЕЕВИЧ

и единомышленники их, не послушали они слов истинного пастыря своего, предпочли по чужим законам⁵ жить. А собственного своего царя Василия решили всем миром в иноки постричь, и по необходимости сделали это, чтобы не соединились с ним единомышленники его, чтобы не посеяли крамолу в людях и не привлекли к нему народ. О несчастье из-за безумия человеческого! Что делают? Вопреки установлениям и правилам они сами за царя произносили спасительные обеты, столь жестокосердные люди, не разумеющие книжной мудрости и установлений своих! Патриарх же наш сетовал на этих людей, говоря, что они не по заветам святых отцов поступили с царем и что он не может быть иноком. И сказал он: «Когда владыка мой Христос на престоле моем власть мою укрепит, сниму я с него рясу и от иноческих обетов освобожу его, по правилам наших божественных отцов, по установлениям и по справедливости, по канонам и правилам я оправдаю его!» Говорил он против оскорбляющих церковь, и призывал на них бога истинного, и смело угрожал решившимся вместо царя отрекаться от мирской жизни, обещая, что они поплатятся за · это и теперь должны сами стать монахами: «Кто возлагает на него иноческие одежды, на тех самих я это одеяние возложу, заставлю их быть иноками!» Услышав об этой ревности святителя божьего, ратующего за истину, они посовещались и выдали царя своего в руки иноплеменникам с родными его братьями, а те в заточении держали его в своих владениях до самой смерти. И гордились они своим пленником, говоря, что благодаря своей храбрости захватили его, и тем в изумление повергали тамошних·

жителей.

И, презрев клятву свою, которой они клялись, целовали

при этом крест господний, дать нам в цари сына властителя своего, враги обещание свое на кресте нарушили, и солгали, и обманули нас, и вот благодаря многим их лживым словам и по причине легкомыслия нашего они городом нашим овладели и народ унизили. Священный же патриарх, видя, что народ унижен, поучал людей, словами господа их утешая. Поскольку случилось и мне там быть, он прежде всего ко мне обратился и перед всеми меня обнял со слезами: «Ты более всех искушен в науках, ты ведаешь, ты знаешь!» Он обратился ко всем, сведущим в книжных премудростях, и мысли свои нам сообщил, так говоря: «Рассказывают про меня смутьяны наши, что я призываю воинов и воодушевляю их противоборствовать этому враждебному и иноверному войску, которое, нарушив клятву, владеет нами вопреки словам своим. Но я ничего такого никогда вам не говорил, ведь вы

ХВОРОСТИНИН ИВАН АНДРЕЕВИЧ

свидетели моих слов. И одно я только вам повторял: «Облачитесь в оружие божье, в пост и в молитвы. Кто научен грамоте, псалмами пусть вооружается; кто несведущ в книжной грамоте, молитву Иисуса пусть возьмет как оружие спасения; кто разбойник, пусть оставит это занятие; кто грабитель, пусть прекратит это делать; а кто стяжатель, пусть избавится от этого; а кто блудник, пусть отбросит от себя порок свой, — тогда все спасутся, обратятся к богу и будут исцелены. И поможет вам господь бог, по словам пророка «вечером, утром и в полдень»». Вот оружие православия, вот противоборство за веру, вот предписание устава! А что касается того, кого признали царем, то, если он не будет одной веры с нами, не царь он нам! Не будучи единоверным, пусть не будет он у нас владыкой и царем!»

Услышав это, оказавшиеся здесь воины и властители разгневались на архиерея и подходящих к его благословению отгонять повелели, а нарушающих их запрет разными способами разгонять приказали. А он, наш пастырь, хотя и отлучен был от приходящих к нему, хотя в страхе многие отказались подходить к его благословению, все же он не оставил обычных своих наставлений, но продолжал говорить, и поносить врагов, и еретическое безумие сокрушать, как мужественный воин Христа или как лев в чаще леса. Он обличал словами книг божественного Писания их еретические замыслы против пашен благочестия, неотступно нападал и немилосердно сокрушал красноречием своих слов врагов божественных установлений. Ведь был он искушен в науках и в книжной мудрости, каноны и жития святых написал, отцом церкви был, славным кормчим, славно направляющим корабль Христа, мир этот — море, волнуемое еретическими волнами, кормилом слова божьего вспенивая и корабль к спасительной пристани направляя; но волны умножались, и корабль слабел и изнемогал среди многой пены грехов. Когда увидел этот священный отец наш, что ослабевают, силы, думая о спасении людей, он выбирает святителя, как бы перед глазами своего сердца пересматривает священных митрополитов, и епископов, и весь церковный причт в поисках тех, кто весьма искушен в правилах и в учении христианской веры. Так занимаясь всякими делами и наставлениями, он в божественной любви распалялся и возгорался.

По указанию святого Духа он выделил человека для служения божьему делу и святой непорочной нашей истинной вере в Христа бога, которую завещали нам и которой нас учили все священные апостолы и божественный сонм святых отцов наших: выбрал он преосвященного Филарета, зо5

 

==309

ХВОРОСТИНИН ИВАН АНДРЕЕВИЧ

митрополита богохранимых городов Ростова и Ярославля, происходящего из рода прежних славных царей, так как союзом с ними он был облечен частицей их власти. Он побуждал его к подвигу и направил к польскому властителю Сигизмунду, чтобы просить у того сына для управления нашей державой и чтобы королевич единую с нами исповедовал божественную веру. Также кое-какие книги и наставления дал ему патриарх, словами священного Писания укрепляя его. И этот славный отец проявил послушание, с другими священными отцами он внял пастырским наставлениям: отбросив лень и в броню мужества облачившись, он прибывает к властителю польскому, который разорял города наши и истреблял плоды земли нашей, который стоял под городом нашим Смоленском, и стенобитные орудия к приступу города готовил, и вынашивал всякие мысли о разорении страны нашей, который победы одерживал. Воевода же города того, все воины и жители, которые были в нем, приступы их успешно отбивали, не ленились, как сказано. «Не хочет ведь,—сказа,— бог в праздности и безделье сидеть, но хочет что-то делать и предпринимать против врагов своих». Но ни во что не ставили посланников вышеупомянутый король Сигизмунд и согласные с ним советники, только сказали им: «Не обманывайте себя: все попадет в наши руки, и всем будет владеть наш властелин. Вот ваш столичный город Москва с правителями вашими на нашего властелина взирают и спрашивают его обо всем, а за это славу и почести получают, — а вы по-другому считаете! После этого бывших там вместе со священным митрополитом и с земским послом священников и иноков и служилых людей король отправил назад и лишь немногих главнейших в посольстве взял, в свою страну увел и заточил их в своих городах. И взял он город Смоленск без затруднений, потому что мало осталось людей в нем, и не могли они многочисленному войску сопротивляться, но они не сдались, не преклонили перед врагами головы свои. Воеводу тамошнего пленив, долго мучил ею король и в своих землях воеводу заточил. Затем король .вместе с полководцами своими возвратился в землю свою. утер пот после своих трудов, наградил войско свое, радовался победам своим и нас поносил за грехи наши.

И были мы обесславлены и лишены надежды всякой, и большой чести мы удостоились у иноверного царя — получили мы в славном городе Москве еретиков, врагов божьего креста, многочисленные полки поляков и других иноплеменников и воинов, готовых сражаться ради своей славы. Наши же бояре из страха, а другие ради корысти, вошли в соглаше-

Гю

 

К оглавлению

==310

ХВОРОСТИНИН ИВАН АНДРЕЕВИЧ

ние с ними, и повелели выйти из города воинам из наших полков, и такой услугой врагам обезопасили себя и дом свой⁶. А святейшего патриарха в монастыре святого архистратига Михаила в том же городе Москве заточили и мучили его скудостью пищи и питья. Потом они подожгли город и перебили людей: будто враги, были они заодно с иноплеменниками, и сжигая и убивая нас! Спустя некоторое время после пожара подошли воины наши с ополчением и победили врагов, а многих из них осадили в городе. Много раз выходили они и бились с нами, и таяла сила их, а подошедшая подмога пыталась к ним пробиться или их освободить, но не смогли они этого сделать. А вышеназванный и святой патриарх Гермоген, славные дела совершив, к богу отошел после многих страданий и мучений, по своей воле мучеником став.

Когда после многих приступов город свой мы освободили, в соборную церковь Божьей матери, восхваляя ее, вошли, богу, ниспославшему великую благодать, поклонились и родившую его со всеми святыми прославили, но пастыря не нашли, тогда как бы некий голос уши наши услышали: «Вот красота моя исчезла и завеса моя разорвана, еретической хулой уста затворились, прелесть поблекла! Поглотил дикий вепрь пастыря моих овец, и звери тлетворные пищу мою осквернили, заповедь служителя моего, как будто дерево в роще, подсекли! Моего восхвалителя и людей моих учителя отсекли от меня многими мучениями и в гробе темном затворили его, молчать заставили его! Решило лживое еретическое сборище в сердце своем: «Закроем уста хулившему нас и предадим бесчестию наставления его, и уж не будет он впредь поучать людей своих, и нас не обратит к покаянию, и не смутятся наши сердца словами его!»» И такие слова как будто от самой церкви услышав, мы воздали хвалы страдальцу и исповеднику: каким был отец наш, такие подобают учителю нашему и похвалы.

Добравшись до монастыря мы воздали хвалу божественному архангелу Михаилу, чудесам его подивились и великого святителя чудотворца Алексея прославили. Здесь же, поредевшую братию встретив, мы спросили о мученике и страдальце за Христа патриархе Гермогене такими словами: «Где вы положили пострадавшего от еретиков за Христа, нашего учителя, скажите нам? Где успокоенное слово лежит у вас, где положена втайне драхма царя небесного, где священный, незаслуженно отвергнутый церковный сосуд положен, где воин и заступник веры нашей, ответьте нам? Где спит недремлющая мысль о боге, где сладостные слова наши втайне положены, где вовеки неприкосновенное богатство, зП

 

==311

ХВОРОСТИНЙН ИВАН АНДРЕЕВИЧ

где испытанное серебро втайне лежит у вас, где изрекающие истину честные золотые уста? Не таите не могущего утаиться!» И, найдя тело его, мы горячие хвалы страданию его воздали и говорили: «Учитель святой! Не прогневайся на нас, не внимающих словам твоим и проклятие безрассудно заслуживших, но прости наши провинности и очисти нас от беззаконий, чтобы, укрепившись словами твоими, мы победили прежнюю дерзость твоими молитвами к богу, так как мы считаем тебя живым и после смерти. Не смогли еретики отклонить тебя от православия, и ты за веру поистине жестоко пострадал, людей вразумил и церковь спас. Помоги же и мне, недостойному!» Поклонился я гробу его и из-за великой его любви ко мне долго я у гроба оплакивал то, что он удостоился венца мученичества за

Христа в дни наши последние.

Вспомнил я все, и поразила меня мысль: как мы помним, некоторые говорили, что этот патриарх вселил в души искушение и смятение и возбудил людей на борьбу с врагами, пленившими нас; все они были врагами истреблены, и много крови пролилось из-за его поучений, и он в Рязанских и Северских землях поднял воинов, ободряя их посланиями. И на ум мне пришло слово преподобного Онуфрия Великого: «Лучше побитым быть, но не бить, укоряемым быть, а не укорять, и относиться к бьющему, как к милосердному, и к оскорбляющему, как к утешителю». Также и святой Петр, верховный апостол, сказал о спасителе нашем Христе: «Будучи укоряем, он не укорял взаимно; страдая, не угрожал»; «он не сделал никакого греха, и не было лести в устах его», «он был покорен судье неправедному». И вот я подумал, что не пристало человеку в духовном сане призывать в поучениях к кровопролитию, но должно чуждаться и удаляться мирской жизни, как учит нас прославленный в песни псалмов пророк Давид, искренне к богу обращается: «Избавь меня от кровей, боже, боже спасения моего». Но все же храм свой ему создать создатель не дозволил: «Потому что ты пролил,— сказал он,— много крови, ты не должен строить дома моего». И подумалось мне, что к нашему пастырю слова эти подходят. Тогда я служил воеводой в городах рязанских, и там был в великой со мной любви архиерей Феодорит, который, во всем следуя уставу, благополучно украшал престол храма божьей матери, честного и славного ее Успения. Когда я спросил его о писаниях патриарха: «Не ввел ли он ими в соблазн народ и тем ополчение ваше не привел ли к гибели?» — тот, движимый духовной любовью, в глубь храма удалился и послание, написанное рукой самого

Î-

 

==312

 

патриарха, дал мне, в котором было следующее: «Возлюбленный ради Христа брат наш и помощник нашего смирения». [...]

ПРИМЕЧАНИЯ

'-Дукс (лат.) — князь.

² В оригинале «правостию», т. е. по законам права.

³ Речь идет о голоде 1601 — 1603 гг.

⁴ Поставление Игнатия на патриарший престол Хворостинин уподобляет смещению в Византии в 730 г. иконопочитателя патриарха Германа и поставлению иконоборца Анастасия.

⁵ В оригинале — «обычая».

⁶ Речь идет о правительстве «семи бояр».

 

==313

00.htm - glava21

Никон

(В МИРУ никита МИНОВ)

(1605—1681)—церковнополитический деятель. Родился в семье мордовского крестьянина; с 19 лет священник; с 1635 г. постригся в монахи; с 1643 г. игумен Кожеозерского монастыря; с 1646 г. архимандрит Новоспасского монастыря в Москве; ученик кружка духовных и светских лиц, стремившихся к усилению авторитета церкви и устранению пороков среди духовенства («Кружок ревнителей благочестия» во главе с духовником царя Алексея Михайловича Стефаном Вонифатьевичем); в 1652 г. стал патриархом и начал реформу церкви по греческим образцам, что привело к недовольству значительной части духовенства и верующих нововведениями и к так называемому расколу. Свои реформы Никон использовал для укрепления власти патриарха в соответствии с разделявшейся им теорией превосходства «священства» над «царством», что привело к острому конфликту с царем Алексеем Михайловичем, недовольным попытками патриарха поставить себя наравне с царем или даже выше и тем самым как бы ограничить самодержавие. Узнав о недовольстве царя, Никон, оставил патриарший престол и уехал в основанный им под Москвой новоиерусалимский Воскресенский монастырь, рассчитывая на то, что царь позовет его обратно. Но Алексей Михайлович после долгих колебаний решился на низложение Никона.

В начале 1660 г. царь собрал духовный собор, который решил низложить Никона. Но в связи с протестом тогдашнего ученого авторитета Епифания Славинецкого, отказом Никона добровольно оставить патриарший престол, дать письменное благословление на избрание нового патриарха «дело Никона» затянулось. .В него были вовлечены, еще начиная с собора 1660 г., новые церковные авторитеты восточной христианской церкви, в частности — греческий архиерей, митрополит Газы Паисий Лигарид, который в августе 1662 г. представил «Ответы» на запрос светской власти относительно поведения Никона. В своих «Ответах» Паисий осудил Никона. Последнему была предоставлена возможность напи-

Tl4

 

==314

НИКОН

сать в том же 1662 г. возражения на «Ответы» Паисия Лигарида. Одно из никоновских «Возражений», приведенных ниже, представляет собой как бы итоговый взгляд опального патриарха на основной предмет конфликта между ним и царем — на проблему соотношения «священства» и «царства». (Еще раньше Никон наметил контуры своей концепции в предисловии к Служебнику 1655 г.). Непримиримость Никона, отказ ряда восточных патриархов поддержать санкции против него, колебания .царя привели к тому, что лишь на соборе 1666 г. было принято решение о лишение Никона сана патриарха.

[ВОЗРАЖЕНИЯ]

[...] Про всесчастливство царское отвечать нам не нужно, знают все счастие и несчастие царское, какую каждый благодать принял от его царского счастия; ты говоришь, что он нам поручил надзор над всякими судами церковными; это скверная хула и превосходит гордость десницы: не от царей начальство священства приемлется, но от священства на царство помазуются; явлено много раз, что священство выше царства. Какими привилегиями подарил нас царь? Привилегию вязать и решить? Мы другого законоположника себе не знаем, кроме Христа. Не давал он нам прав, а похитил он наши права, как ты свидетельствуешь, все дела его беззаконные! Какие же его дела! Церковию обладает, священными вещами богатится и питается, славится в них, ибо митрополиты, архиепископы, священники и все причетники покоряются, работают, оброки дают, воюют; судом, пошлинами владеет. Господь бог всесильный, когда небо и землю сотворил, тогда двум светилам, солнцу и месяцу, светить повелел и чрез них показал нам власть архиерейскую и царскую: архиерейская власть сияет днем, власть эта над душами; царская в вещах мира сего, меч царский должен быть готов на неприятелей веры православной; архиерейство и все духовенство требует, чтоб их обороняли от всякой неправды и насилий, это мирские люди делать обязаны; мирские нуждаются в духовных для душевного избавления; духовные нуждаются в мирских для обороны внешней; в этом власть духовная и мирская друг друга не выше, но каждая происходит от бога. [...]

Печатается по: Соловьев С. М. Сочинения:    В    18 кн.— Кн. 6.— M.: «Мысль», 1991.—С. 222; см. также: С. 328, примеч. 67.

 

==315

00.htm - glava22

крижанич юрий

(1617—1683) — хорватскорусский общественно-политический деятель, писатель. Получил богословское образование в Загребе, Болонье и Риме. Был священником-миссионером, выступал за унию католической и православной церквей и за единство славянских народов во главе с Россией во имя противостояния османскому наступлению на христианскую Европу. В 1647 и 1659 гг. побывал на Украине, а в 1659 г. приехал в Москву. По неизвестной причине сослан в 1661 г. в Тобольск, где написал свои основные тексты. Прожив в России свыше 17 лет, Крижанич получил в 1676 г. разрешение выехать на родину.

Свои политические взгляды Крижанич изложил прежде всего в большом труде, получившем название «Политика» (1663—1667), представляющем собой уникальный, ни с чем не сравнимый для всей древнерусской истории политической мысли настоящий политический трактат. Это не просто работа иностранца, написанная в России, но труд о России и для России. Впервые в русской мысли политика представлена как наука, более того — как самая благородная из всех мирских наук, «всего госпожа», наука, наиболее пристойная государям и их советникам. На протяжении всего средневековья на Руси, как и на Западе, церковная догма была исходным пунктом и основой всего мышления, в том числе и политического, которое приводилось в соответствие с учением церкви. К XVI в. в России появились симптомы начала процесса освобождения  политической  мысли  от  религии (Ф. И. Карпов,  И. С. Пересветов,  А. М. Курбский). В XVII в. этот прогресс наиболее отчетливо проявился в «Политике» Юрия Крижанича, который разграничил «божеский» и «природный» законы. Хотя в «Политике» мы находим множество ссылок на Святое писание, они уже не поглощают и не предопределяют полностью содержание собственно политических, рационально обоснованных идей ее автора, опирающегося на Аристотеля, Цицерона и другие авторитеты.

Крижанич — апологет самодержавия, «совершенного самовладства» как наилучшего правления, полностью превосходящего любое иное: при «самовладстве» легко

КРИЖАНИЧ ЮРИЙ

исправить все ошибки, недостатки и извращения и ввести благие законы. Государь-«самовладец» подобен богу на земле, и его судит только бог. Но самодержавное правление не должно быть ни дурным, ни крутым, ни жестоким, ни тираническим, какими были правления Ивана Грозного и Бориса Годунова. Праведная верховная власть может превратиться в тиранию, если будут введены несправедливые законы. Безграничная власть противна божественному и природному закону. Крижадич был уверен, что в России может наступить время, когда весь народ восстанет против «безбожных», «любодерских» законов, введенных еще царями Иваном Грозным и Борисом. Чтобы этого не произошло, он советовал ограничить законами всевластие «слуг царя», установить новое, наилучшее законодательство. Большим вкладом в русскую политическую мысль явились аргументы Крижанича против многовековой политической мифологии на Руси, в частности, против легенды о происхождении русских князей из рода Августа, а также против концепции «Москва — третий Рим». Следует также отметить, чято Крижанич отвергал достоверность летописного предания о приглашении новгородцами варяжских князей.

Политическая мысль Крижанича своей направленностью на упорядочение путем законов самодержавия в России была мыслью в основном прогрессивной, более того, значительно опережавшей историческое время, в котором жила России в 60-е гг. XVII в. Но не чужда была ей и определенная склонность к ксенофобии, неприязни к Западу, хотя в принципе антизападником Крижанич не был и советовал царю перенимать у иных государств все «хорошо установленное», особенно в законодательстве, полагая, что каковы законы, таков и порядок вещей в государстве. Бытовало мнение, что сочинения Крижанича были хорошо известны московским властям, что «Политикой» интересовался двор царя Федора Алексеевича, но сколько-нибудь серьезных доказательств в пользу этого мнения нет. Каким-то путем сочинения Крижанича попали в библиотеку русского книжника конца XVII в. Сильвестра Медведева, а затем о них не вспоминали до 60-х гг. XIX в. Но несмотря на столь долгое забвение, «Политика» Крижанича получила достойную оценку и была признана выдающимся памятником русской политической мысли 60-х гг. XVII в.

КРИЖАНИЧ ЮРИЙ

ПОЛИТИКА БЕСЕДЫ О ПРАВЛЕНИИ

Часть III О МУДРОСТИ

Раздел 22

[О ТОМ], ЧТО РУССКОЕ ПРАВЛЕНИЕ ЛУЧШЕ ПОЛЬСКОГО

Представим себе сначала, будто некий царский думник держит речь перед всем народным сеймом'. Итак, это будет: Обращение ко всему народу: о благом правлении и о самовлаастве.

САМОВЛАДСТВО — НАИЛУЧШЕЕ ПРАВЛЕНИЕ — СВИДЕТЕЛЬСТВУЮТ ВСЕ МУДРЫЕ ЛЮДИ

1. Различны способы, о, честные святители, властели, бояре и все сословия и чины преславного русского царства, различны, говорю я, виды и способы правления, принятые у людей. А именно: самовладство, боярское правление и общевладство (или гражданское правление). Все эллинские философы и все наши христианские святые отцы восхваляют и считают наилучшим из них самовладство. И это свое заключение они объясняют и подтверждают неопровержимыми доводами.

САМОВЛАДСТВО (СВОЕВОЛЬСТВО)

Ибо, во-первых, при самовладстве лучше, слышь, соблюдается всеобщая справедливость.

Во-вторых, потому что при нем легче и лучше сохраняется покой и согласие в народе.

В-третьих, потому что это способ [правления] лучше

оберегает от опасностей.

А четвертое, и самое главное: потому что самовладство

подобно власти божией. Ведь бог — первый и подлинный самовладец всего света. А всякий истинный (или полновластный) король является в своем королевстве вторым после бога самовладцем и божьим наместником.

Ты скажешь: чем же согрешили израильтяне, когда попросили себе короля или самовладца? Ответ: бог уже задолго до этого обещал [дать] израильтянам короля и сказал им, как его поставить (во Второзак., гл. 17). Поэтому

Tl 8

 

==318

КРИЖАНИЧ ЮРИЙ

евреи согрешили не тем, что попросили короля, а тем, что попросили его не вовремя, когда им лучше было бы молчать об этом, то есть когда ими правил святой и праведный муж — пророк Самуил. Поэтому бог сказал Самуилу: «Не тебя они отвергли, а мною пренебрегли и властью моей». Ибо не хотели они слушать пророка, посланного богом.

ПРИ САМОВЛАДСТВЕ ЛЕГКО ИСПРАВИТЬ ИЗЪЯНЫ

2. Еще говорят они, что самовладство — самое древнее на свете, самое распространенное у народов и самое крепкое правление], или что оно сохраняется обычно дольше, чем иное правление.

Мы [вместе] с древними учителями говорим то же самое] и одобряем все эти причины, из-за коих самовладство, или королевская власть, достойно похвалы и славы. Но, если даже опустить пока эти и иные причины, очень важным и драгоценным является то, что при самовладстве легко можно исправить ошибки и изъяны правления. Ибо все, что вправе приказать самовладец, исполняется без проволочки. А при ином правлении, где или король неполновластен, или много правителей, там изъяны, проникшие однажды в законы, бывают непоправимы и вечны.

РУСЬ УВАЖАЮТ БЛАГОДАРЯ САМОВЛАДСТВУ

3. Сие правоверное, преславное королевство боголюбивого нашего царя, государя и великого князя Алексея Михайловича, всея Великой, и Малой, и Белой Руси самодержца, потому безмерно уважаемо, удачливо и счастливо, что в нем имеется совершенное самовладство. И следовательно, можно в нем исправить все ошибки и изъяны, которые из-за нерадивости исполнителей могли доселе войти в обычай и из-за которых печалится народ.

Могут, говорю, легко исправляться все изъяны правления и вводиться всякие хорошие законы. И для этого дела царь-государь нас всех созвал, чтоб все вы помогли по мере своих сил тому, что будет обретено и решено для общего блага и пользы народа.

СВОЕВОЛЬНЫЕ, РАСПУЩЕННЫЕ ЛЮДИ РУГАЮТ САМОВЛАДСТВО

4. Но ведь нет такой хорошей вещи, на которую не нашлось бы хулителей. Оттого же клевещут и на самовладство.

3l5

 

==319

КРИЖАНИЧ ЮРИЙ

Немцы и поляки особенно хулят самовладство, а восхваляют свой беспорядок и твердят поговорку: «Польша держится беспорядком». А немцы о королях говорят так: «Король испанский — король холопский, король французский — король боярский, король польский — король королевский, царь немецкий — государь всего света». А это потому, что испанский король — совершенный самовладец и может полностью повелевать всеми своими властелями, и его слушаются. А французы менее покорны, а у поляков и немцев вообще никто короля не слушает.

Поэтому, чтобы наши люди не соблазнялись и не заразились этим польским недугом, хорошо и полезно их вразумить и обстоятельно объяснить, почему русское самовладство намного достойнее польского беспорядочного

правления.

Польша — это новая Вавилония, Немцев, цыган, армян и шотландцев колония, Рай — для евреев, ад — для крестьян, Клад для чужеземцев и бродяг из всех стран.

Земля ее — прибежище для людей всего мира, А для расточителей — корчма и квартира.

Сеймы собираются непрестанно, Люди волнуются постоянно, Чужеземцы ею управляют, А все народы ее презирают.

ТРУДЫ ИСПРАВЛЕНИЯ

5. Первая причина: потому что на Руси, как мы уже до этого сказали, легко можно исправить все изъяны и ошибки правления. А у поляков [их] нельзя исправить.

много тиранов

6. Вторая причина: потому что на Руси есть [только] один господин, который располагает жизнью и смертью подданных]. А у поляков сколько властелей — столько королей и тиранов, сколько бояр — столько судей и палачей. Всякий может убить крестьянина, и никто с него не спросит и не накажет за это.

много откупов

7. Третья причина: если на Руси бывают в тягость корчемные откупы и монополии одного [только] великого государя, [то] у поляков и в Литве существуют еще более

320                       |j

 

К оглавлению

==320

КРИЖАНИЧ ЮРИЙ

тяжелые монополии в боярских городках и селах. Ибо везде или евреи-откупщики сидят, или сам боярин раздает холопам вонючее питье, которое они выливают в помойку, но однако же должны [за него] платить.

СВОБОДА ДЛЯ ЕРЕТИКОВ

8. Четвертая причина: потому что у поляков дозволено процветать всяким волкам, пожирающим души, то есть еретикам. Ибо к полякам сбегаются всех народов еретики, губители душ и служители дьявола, изгнанные из других мест. А на Руси они не могут ни жить, ни приходить, а, по божьей милости, сохраняется правая вера.

ПРИБЕЖИЩЕ ДЛЯ ВСЕХ ЗЛОДЕЕВ И БРОДЯЧИХ НАРОДОВ

9. Пятая причина: Польская земля — это прибежище людей со всего света. Ибо подобно тому, как на корабле вся грязь стекает в трюм, а на дворе — в лужу, так и в Польскую землю сходятся и свободно там живут всех народов злодеи: разбойники, воры, изменники, еретики, всякие преступники. И вдобавок [приходят туда] и целые бродячие народы. Оттого-то и сложены латинские стихи: Польша — это новая Вавилония, Немцев, цыган, армян и шотландцев колония, Рай — для евреев, ад — для крестьян, Клад для чужеземцев и бродяг из всех стран.

Земля ее — прибежище для людей всего мира, А для расточителей — корчма и квартира, и т. д.

ВРЕДНЫЕ И ПОСТЫДНЫЕ СТРАНСТВИЯ

10. Шестая причина: польские благородные юноши странствуют, скитаются, блуждают по свету. И все европейцы считают их глупыми, и все народы высмеивают их в притчах, ибо свое добро они понапрасну расточают в чужих странах, откуда не привозят домой ничего иного, кроме нищеты, обид, насмешек, чужеземных пороков и позорных болезней. А пока они так скитаются, дома отдают бедных крестьян-христиан на откуп [и] под власть евреям, кои мучают их, как бесы [мучают] души.

А на Руси справедливо и по достоинству запрещены такие странствия, ибо они безмерно вредны. Поэтому-то и премудрые люди — итальянцы или испанцы, хоть они и вправе странствовать, однако же не странствуют. К тому же раз эти странствия не дозволены и недоступны королям

 

 

КРИЖАНИЧ ЮРИЙ

и королевским сыновьям, то не следует, чтобы подданные имели большую свободу, нежели сами господа и правители.

НЕДОВОЛЬСТВО ВСЕХ СОСЛОВИЙ

11. Седьмая причина: потому что у поляков ни одно сословие не может быть довольно своим жребием, ни земледельцы, ни посадские люди, ибо господа их мучают и безнаказанно убивают, евреи терзают их, как бесы, а воины поедают их с кожей и с костями. А на Руси их никто не притесняет.

Не могут быть довольны воины, ибо им никогда не платят жалованья, и они не могут жить ничем иным, как воровством, разбоем и грабежом крестьян. А на Руси воинам всегда определена плата.

Не могут быть довольны и местные торговцы, ибо рядом с ними свободно торгуют обманщики всего света — цыгане, шотландцы, армяне, евреи. А евреи чеканят поддельные деньги, и принимаются [там] самые негодные деньги из всех соседних королевств. А на Руси не дозволено жить цыганам и евреям.

Не могут быть довольны церковники, ибо среди них свободно вертятся еретики из всех стран и проповедники всех ересей. А на Руси не могут жить еретики.

Не могут быть довольны и сами дворяне, кои так хвастают своей разнузданной свободой, ибо из-за непрерывных сеймов они никогда не имеют покоя, а всегда скитаются и разъезжают и по пути везде покупают у евреев-корчемников хлеб и дрянное питье по дорогой цене. Приехав на сейм, они отдают итальянцам, шотландцам и остальным немцам за наемные дома, за вино и за иные товары все свое добро и закладывают тело и душу. А на Руси нет ни еврейских корчем, ни этих разорительных плат и расходов.

Не могут быть довольны и сами властели и весь народ польский, ибо при таком беспорядке они всегда должны терпеть чужеземных королей и вовеки не могут поставить короля из своего народа. А наш русский народ имеет благочестивых царей и государей из своего собственного племени согласно божьей заповеди во Второзаконии, в гл. 17, где написано: «Не ставьте царем чужеземца, раз он не брат ваш». И на Руси, по божьей милости, нет чужеземных королей, и это одна из наибольших удач, и почестей, и милостей, кои бог обычно дает людям. Ибо иметь чужеземного короля — это одно лишь зло, и несчастье, и позор, самый худший и отвратительный из всех зол.

КРИЖАНИЧ ЮРИЙ

В конце концов не могут быть довольны и сами эти сосватанные чужеземные короли, ибо сейм заглушает их своим обычным криком, и если они что-либо прикажут, то люди их не слушают.

ПОЛЬСКОЕ ПРАВЛЕНИЕ — САМОЕ НАИХУДШЕЕ

12. Вывод. Если бы кто-нибудь обошел кругом весь свет, чтобы отыскать наихудшее правление, [или] если бы кто-нибудь нарочно захотел выдумать наихудший способ правления, он не смог бы найти иного, более подходящего способа, нежели тот, коим ныне правят в Польской земле. А главные причины этого — своевольство, чужебесие и чужевладство.

НАИБОЛЬШЕЕ НЕСЧАСТЬЕ ЧУЖЕВЛАДСТВО

13. Ибо из всех несчастий, что могут выпасть [на долю] смертным людям, нет ничего хуже, позорнее и недостойнее честного мужа, нежели чужевладство, то есть то, что им правит чужеземец. Муж, который умеет дорожить честью, должен скорее сто раз умереть, нежели допустить в своей стране чужевладство.

Раздел 23 О КОРОЛЕВСКОМ ДОСТОИНСТВЕ И ВЛАСТИ

То, что было сказано в предыдущих беседах, относится ко всем подданным, а более всего к властелям, боярам и воинам. Пусть ценят они божью милость и свое счастье. Пусть радуются этому нынешнему способу правления. Пусть никогда не пожелают перемен и не допустят чужевладства. Но пусть всем сердцем будут верны царю-государю и его царскому роду.

А теперь мы расскажем о королевской власти, чтобы все подданные поняли свою обязанность и свой долг перед своими королями.

О ДОСТОИНСТВЕ И ВЛАСТИ КОРОЛЕВСКОЙ

КОРОЛЬ — СЕРДЦЕ И ОКО

1. Итак, прежде всего надо знать, что король нужен народу, как сердце в груди и как очи на челе. «Ибо там, где нет правителя, народ погибнет» (Притчи, 11. 14).

 

 

КРИЖАНИЧ ЮРИЙ

ПАСТЫРЬ НАРОДНЫЙ

2. Король — пастырь человеческий. «Избрал Давида, раба своего, пасти Израиль, наследие свое» (Псалтирь, 77. 71). «Я, который говорю Киру: ты пастырь мой и исполнишь всю волю мою» (Кн. пророка Исаии, 44).

ПОСТАВЛЕН БОГОМ

3. Все законные короли поставлены не сами собой и не людьми, а богом. «Мною цари царствуют и законодатели узаконяют правду. Мною правят правители и вельможи вершат праведный суд» (Притчи, 8.15). «Всякая душа да будет покорна высшим властям. Ибо нет власти, кроме как от бога. Все власти на свете от бога установлены. Кто противится власти, противится божию установлению» (К римлянам, гл. 13).

НАМЕСТНИК БОЖИЙ

4. Правитель — наместник, и слуга божий, и судья над злодеями. «Да будете повиноваться не только из страха наказания, но и по совести» (К римлянам, гл. 13).

ЗЕМНОЙ БОГ

5. Король подобен некоему богу на земле. «Я сказал — вы боги, и сыны всевышнего все вы» (Псалтирь, 81).

НЕ ОШИБАЕТСЯ В СУДАХ

6. Когда король вершит суд, бог руководит им, чтобы он не ошибся. «В устах царя слово вдохновенное; уста его не должны погрешать на суде» (Притчи, 16. 10).

О ПРЕРОГАТИВАХ, ИЛИ ПРАВАХ КОРОЛЕВСКИХ

КОРОЛЬ — ЖИВОЙ ЗАКОН

7. Самуил так объяснил народу Израиля королевские права: «Вот какие будут права царя —

Сыновей ваших он возьмет и сделает всадниками своими, и будут они бегать пред колесницами его, и поставит их воеводами.

Поля ваши и виноградники возьмет и отдаст слугам своим.

Рабов ваших, и рабынь, и скот возьмет и употребит на свои дела.

Й4

 

==324

КРИЖАНИЧ ЮРИЙ

От посевов ваших и от стад возьмет десятую часть и отдаст ее слугам своим. И сами вы будете рабами его» (1 кн. Царств, 8. 11).

САМУИЛ О ПРАВАХ ГОСУДАРЯ

Заметь здесь, что король вправе брать десятину с нив, виноградников и стад. Справедливо также, чтобы король был и слыл господином, а подданные были его рабами. Однако отнимать силой нивы, виноградники и рабов [своих] подданных — несправедливо. Но все, что делают короли — будь то справедливым или несправедливым, Самуил называет королевским правом.

Первая причина: чтобы показать разницу между королем и тем судьей, который правил тогда израильтянами. Ибо судья этот не мог ничего сделать по своей воле и сверх писаного закона, а король может. Ибо король является законодателем или, вернее, живым законодательством. К тому же сыновья судей не наследовали власть своих отцов, а королевские сыновья наследуют.

КОРОЛЯ СУДИТ ОДИН ЛИШЬ БОГ

8. Вторая причина: потому что над единожды помазанным или коронованным королем нет на свете судей в мирских делах. Никому не дозволено проклинать короля, хотя бы и несправедливого. «Начальника в народе твоем не поноси» (Исход, 22. 28). Никто не может отказаться служить королю или изменить ему, хотя бы король и был несправедливым. «Чтите царя. Слуги, со всяким страхом повинуйтесь господам не только добрым и кротким, но и дурным. Ибо такова есть воля божия, если кто, помышляя о боге, переносит скорби, страдая несправедливо» (1 послание Петра, гл. 2. 8). Никто не может наказать помазанного короля или поднять на него свою руку. Ибо король — наместник, и помазанник, и угодник божий. «Не прикасайтесь к помазанникам моим» (Псалтирь, 104). «Как не побоялся ты поднять руку свою на помазанника господня» (2 кн. Царств, гл. 1. 14). И церковное правило гласит: верховную власть никто не судит.

ЗЛОГО КОРОЛЯ БОГ ДАЕТ ЛЮДЯМ ЗА ГРЕХИ

9. Что же делать, если король будет лютым притеснителем, обидчиком и мучителем народа? Ответ: народ должен приписать эту беду своим грехам, и исправиться, и просить

3Ϊ5

 

==325

КРИЖАНИЧ ЮРИЙ

бога о помощи, и умолять короля [смилостивиться]. Ибо злых королей бог посылает за людские грехи. «За грехи людские ставит царем лицемера» (Кн. Иова, 34. 30). «Дам им отроков в начальники, и дети будут править ими» (Кн. пророка Исаии, 3.4). «Горе той земле, где правит отрок и где князья едят слишком рано. Блаженна земля, где царь славен родом и где князья едят в свое время» (Кн. Иисуса, сына Сирахова, 10. 16).

О ДОЛГЕ ПОДДАННЫХ ПОДДАННЫЕ ДОЛЖНЫ [ДАВАТЬ] КОРОЛЮ ДАНЬ

Королю положена королевская дань. «Отдавайте всякому должное: кому дань — дань, кому оброк — оброк, кому страх — страх, кому честь — честь» (К римлянам, 13). «Отдавайте кесарево — кесарю, а божие — богу» (Ев. от Матфея, 22. 21). Сам царь небесный, живя меж людей в обличий раба, платил дань земному царю (Ев. от Матфея, 17. 24).

покорность

Подданные должны быть покорны королю. «Научи их: да будете покорны правителям и наместникам, послушны их повелениям и готовы на всякое доброе дело» (1 послание Петра, 2. 13). «Все, что не повелишь нам, сделаем, и куда ни пошлешь нас, пойдем. Кто воспротивится повелению твоему и не послушает слов твоих во всем, что не повелишь ему, да умрет» (Кн. Иисуса Навина, 1. 17).

молитву

Подданные должны молиться о здравии короля. Павел: «Молитесь за царей и за всех начальствующих» (1 послание к Тимофею, гл. 2. 1). Варух: «Молитесь о жизни царя Навуходоносора и о жизни Валтасара, сына его» (Кн. пророка Варуха, 1. 11).

верность

КРИЖАНИЧ ЮРИЙ

6. 5). «Рабы, повинуйтесь во всем господам своим по плоти. Служите им не на показ, а чистосердечно, со страхом божиим. Вершите все дела без обмана, от чистого сердца и по доброй воле» (Послание к Титу, 2. 9). «Рабы, под игом находящиеся, должны почитать господ своих достойными всякой чести, дабы не было хулы на имя и на учение господне. Те, кто имеют господами верных, не должны обращаться с ними небрежно, потому что они братья; но тем более должны служить им, раз они верные и возлюбленные и благодетельствуют им» (1 послание к Тимофею, 6. 1).

Однако, чтобы лучше объяснить обязанности подданных, надо рассмотреть в отдельности различные сословия и чины людей. [...]

Раздел 26

О ПРИЗВАНИИ КОРОЛЯ, О КОРОЛЕВСКОЙ ВЛАСТИ И О ТИРАНИИ

ТРИ ЖИЗНЕННЫЕ СИЛЫ КОРОЛЯ

1. В человеческом теле — одна душа, а в ней — три жизненные силы: разум, чувство и здоровье. В государстве душа — это король, а у короля и у его думы — три жизненные силы: мудрость, могущество и богатство. Посредством этих сил короля один властвует над многими, и с их помощью он становится полным хозяином королевства, ибо благодаря им повелевает и управляет волей, разумом и жизнью подданных.

Благодаря богатству король повелевает волей и желаниями подданных. Так бывает, если он не старается правдой и неправдой сам разбогатеть, а заботится об общем богатстве подданных и об изобилии да дешевизне в стране. Ибо тогда подданные становятся богатыми, а сам король бывает более богатым или истинно богатым. Ведь ничто не может быть для короля [столь] истинным богатством, как богатые и любящие своего короля подданные. Не плохо добивается любви [своих] подданных тот король, который для того, чтобы чрезмерно обогатить нескольких [людей], обижает алчным тиранством многих [других] и беспощадно грабит их] имущество.

Благодаря могуществу король повелевает жизнью [подданных]: непокорных укрощает оковами, темницами, острогами, пытками, законами и охраняет королевство от нападений внешних врагов.

КРИЖАНИЧ ЮРИЙ

Благодаря мудрости король повелевает прежде всего самим собою и своими желаниями, а затем, если он ревностно выполняет свою обязанность, — разумом [своих] подданных. Ибо обязанность, или призвание, короля — сделать подданных счастливыми. Если подданные видят, что король об этом заботится, то они понимают, что им хорошо жить при таком короле и при таком правлении. И тогда они восхваляют деяния короля, подчиняют ему свой ум и разум и уважают его не только для вида, но и от всего сердца.

Так король располагает властью над волей, жизнью и разумом своих подданных.

ДОЛЖНЫ ЧТИТЬ БОГА И КОРОЛЯ

2. Каждое существо должно воздавать всемогущему преблагому богу наивысшую честь, которая по-гречески называется «благочестием». Видов благочестия суть три: страх, любовь и почтение. Король — это божий наместник, и подданные должны воздавать ему некую меньшую и человеческую честь, то есть страх, любовь и искреннее почтение, сразу же вслед за богом и божьими святыми.

Чтобы король вызывал страх у подданных, нужна его сила. Чтобы он был почитаем и высокоуважаем — нужна его мудрость. А чтобы он был любим — нужно богатство, но не его королевское богатство, а общее богатство подданных, обеспеченное королем.

Так нас учит истина и разум.

Но льстецы поворачивают все наоборот, и говоря королю льстивые слова, и стараются его убедить. Говорят, что достоинство короля состоит в огромном богатстве и в безмерной казне. Говорят, слышь, что король будет чтим, если будет несметно богат и если будет иметь неисчислимую казну, алчно, мерзко и беспощадно собранную. Говорят, что будет] он силен, ибо на жадно награбленные деньги сможет нанять много воинов. Говорят, что он будет мудр и высоко ценим 'другими королями, если не пренебрежет никакими алчными и жестокими способами собирания казны.

Но ведь те, кои твердят это, безмерно ошибаются и обманывают [других]. Ибо казна, добытая силой и жестокостью, означает не богатство, а бедность, потому что она является неизбежной причиной грядущих бед. Ведь такое королевство вовеки не может быть крепким, ибо ни одно сословие не довольно своим жребием, и все жаждут перемен (смотри разд. 22, пункт 11, о Польском королевстве).

КРИЖАНИЧ ЮРИЙ

Сила, заключающаяся в этой награбленной казне, совершенно ненадежна. Ибо, если у того, кто все свои надежды возлагает на деньги, однажды не окажется денег, у него уже не будет никакого способа вернуть себе силу. И подданные оставят его, впавшего в бедность. Поэтому в чрезмерных заботах о казне нет никакой ни мудрости, ни чести, а лишь крайнее невежество и позор. Ибо во все времена и у всех народов те правители, которые жадно и жестоко собирали казну и гонялись за мерзкими, недостойными доходами, были всем ненавистны и не снискали у потомства ни славы, ни чести, а лишь ругательное прозвище тиранов.

МНОГИЕ СОВЕТЫ НАСЧЕТ СБОРА КАЗНЫ — ДУРНЫ

3. Но покамест нет ничего, что привлекало бы человеческие сердца более, чем золото, и нет никакой песни слаще, ни совета приятнее, нежели указание, как стать богаче. Поэтому возле королей всегда находится много таких, кои выдумывают разные способы сбора казны.

Некоторые из них — добрые люди, но, однако же, они не всегда достаточно понимают и соображают, правилен ли он] и честен или, напротив, неправилен и вреден. А другие поступают преступно и заботятся лишь о том, как бы польстить и сказать угодное слово, чтобы заслужить королевскую милость. Они придумывают всякие способы, чтобы мучить бедных, подневольных подданных и высасывать у них кровь из жил и мозг из костей. Так они приводят весь народ в нищету и в крайнюю бедность.

Но такие советы противоречат справедливости, ибо из-за них забывают о страхе божием и о любви к ближним. Они противоречат чести, ибо из-за мерзких способов добывания казны] страдает королевское достоинство и все народы поносят королевское имя. Они противоречат пользе и вредны для самого короля, ибо из-за них королевство беднеет, слабеет, становится пустым и бесполезным, так что если у короля случится особенная нужда, он не сможет получить никакой помощи от подданных.

Поэтому правильно сказал некий король: нет, дескать, у королей худших врагов, нежели те, что предлагают им новые способы умножения казны, тягостные для народа.

БОЖЬЯ ЗАПОВЕДЬ ПРОТИВ СРЕБРОЛЮБИЯ

4. Бог повелел царю: «Чтобы не умножал себе чрезмерно» (Второзаконие, гл. 17. 17). Но заповедь эта не означает, что королям будто бы не дозволено владеть

32"5

 

==329

КРИЖАНИЧ ЮРИЙ

большими богатствами. Ведь богатство — это божий дар и" вещь хорошая и полезная, если правильно ею пользоваться. И сам бог обещал и дал Соломону богатство несметное.

Следовательно, не богатство запрещено королю, а запрещено ему, прежде всего, быть жадным, жестоким и несправедливым при сборе казны.

Во-вторых, чтобы не собирал [ее] до бесконечности, а остановился, достигнув положенной меры, и чтобы не стяжал таких богатств, которые бы лежали недвижимо и не приносили никакой пользы. Но собрать надо [лишь] столько, сколько нужно для благочестивых дел, для поддержания королевского достоинства и для прочих государственных надобностей.

В-третьих, чтобы король возлагал свои надежды на бога, а не на казну. Ибо Иезекия, полагаясь на свое богатство и показав казну свою вавилонским послам, разгневал тем самым бога, и пророк Исаия предрек ему вавилонский плен (Кн. пророка Исаии, 39; 4 кн. Царств, гл. 20).

Не надо также королю полагаться ни на мудрость, ни на силу, а лишь на господа. Ибо Соломон, кичившийся мудростью, совершил величайшую глупость, впав в язычество. А Давид, увлекшись многочисленностью войска и желая узнать свою силу, сосчитал [свой] народ, и бог на это сильно разгневался, и страна была наказана мором и смертью.

КАК УСТАНАВЛИВАЕТСЯ БЛАГОЕ ПРАВЛЕНИЕ

5. Борис: Как может король завести благое правление и сделать свое государство счастливым, удачливым и обильным всяким добром?

Хервой: Если он добьется, чтобы все сословия были довольны своим жребием. То есть, чтобы ни один разумный человек не мог пожелать перемен и чтобы все были рады жить при таком правлении и считали, что оно лучше, чем у соседей.

Борис: Как может король добиться [этого] или завести такое правление?

Хервой: Пусть возьмет пример с разных иных государств и то, что где-либо хорошо установлено, постарается перенять и накрепко узаконить в своем королевстве.

ДУРНОЕ ПРАВЛЕНИЕ: ТИРАНИЯ, ЖЕНОВЛАДЧЕСТВО. ЧУЖЕВЛАДСТВО И ПРОЧ.

6. Как уже было сказано в разделе 22, существуют три способа благого правления, а наилучший из них — само-

КРИЖАНИЧ ЮРИЙ

владство. Испорченные способы правления также бывают разными, а наихудший из них — тиранство.

Во-первых, посадское правление, или общевладство², становится анархией, безвластием, при котором весь народ буйствует, и каждый наипоследний [человек] хочет быть государем.

Во-вторых, испорченное боярское правление — это олигархия, или маловладство: когда несколько человек незаконно захватывают господство и властвуют неправедно.

В-третьих, королевская власть становится тиранством, когда какой-нибудь один правитель алчно и беспощадно притесняет и грабит весь народ.

В-четвертых, гинекархия (женское правление) — когда женщины имеют право наследовать королевский престол.

В-пятых, ксенархия (чужевладство) — когда властвует чужеземец.

И все прочее.

Тиранство исправить легче, нежели какое-либо иное правление, ибо для этого не надо ничего, кроме желания одного человека.

ТИРАН — ЯВНЫЙ РАЗБОЙНИК, ЛЮДОДЕРЕЦ

7. Из всех грехов, из-за коих король становится мерзким богу и людям, первое место занимает тиранство. Все люди ненавидят тирана больше, чем волка и змею.

Борис: Кто такой тиран?

Хервой: Тиран — это разбойник, не боящийся ни суда, ни наказаний. Это — палач без судьи и [без] закона. Это — человек, отвергший все человеческое. Это — черт в зримом обличье. Ведь он мог бы одним своим словом сотворить бесконечное добро не в ущерб себе, а во славу, но не хочет этого]. А на нашем языке тирана зовут «людодерцем».

КОРОЛЬ — ПАСТЫРЬ, ТИРАН — ВОЛК

8. Святое писание называет королей пастырями. А из-за алчности король бывает волком, то есть — тираном.

Иезекииль: «Князья Израиля, как волки, хватающие добычу» (Кн. пророка Иезекииля, гл. 22). Ведь король должен заботиться не только о том, как бы зарезать и съесть или как бы выдоить и остричь народ, но о том, чтобы у народа было хорошее пастбище, то есть обилие или достаток вещей, необходимых для житья.

33"1

 

==331

КРИЖАНИЧ ЮРИЙ

КОРОЛЬ — ЭТО СТРАЖ

9. Аристотель говорит: «От короля требуется, чтобы он был стражем и заботился, чтоб богатые люди не терпели никакого ущерба, а простой народ не мучился от незаслуженных обид»³.

Король — это тот, кто правит на благо себе самому и всем подданным; тиран — это тот, кто не заботится об общем благе, а только о своей собственной корысти. Король помышляет о чести, тиран — о роскоши. «У короля стража из местных людей, у тирана — из чужеземцев» (Аристотель. Политика, кн. 5)⁴. Заметь, Борис, что Аристотель считает тиранским обычаем держать у себя чужеземных воинов в мирное время.

КОРОЛЕВСКИЕ ДЕЯНИЯ СЛУЖАТ ОБЩЕЙ ПОЛЬЗЕ

10. Цицерон, римский посадский думник и правитель, пишет: «Те, кто правят народом, должны соблюдать два правила: во-первых, всем, что они делают, пусть служат общей пользе, а о своей собственной корысти забудут. Во-вторых, пусть заботятся обо всем теле государства, а не думают лишь об одной части, пренебрегая другими. Власть над народом, подобно опеке над сиротами, должна идти на благо тем, кем правят, а не тем, кто властвует» (De Officiis, книга 1).

КОРОЛЕВСКАЯ ЧЕСТЬ — НАИВЫСШАЯ НА СВЕТЕ

11. Королевская честь выше всякой иной чести под небесами. Поэтому король должен больше всех людей любить свою честь и дорожить ею, и опасаться прослыть тираном. Ибо тиранство — это наибольший и наихудший позор для королей.

Причина в том, что самым позорным для каждого сословия и чина людей бывает тот грех, который больше всего противоречит обязанностям этого сословия. То есть для воина самое позорное — трусливо укрыться от битвы, для благородного боярина — солгать, для богача — украсть, для мужней жены — согрешить. Также и для короля особый порок, приносящий [ему] наибольший позор, это — тиранство, ибо оно равным образом противоречит его королевской обязанности: пасти народ и охранять [его] от волков. А тиран сам — волк. Долг короля — отводить от народа всякую обиду, а тот, кто поступает по-тирански, сам обижает народ].

3"

==332

 

КРИЖАНИЧ ЮРИЙ

КОРОЛЬ НЕ СВЯЗАН НИКАКИМИ ЗАКОНАМИ

12. Король не подвластен никаким людским законам, и никто не может его ни судить, ни наказывать. Однако божьему закону и людскому суждению (или общему мнению) он подвластен. Две узды, кои связывают короля и напоминают о его долге, это — правда и уважение или заповедь божия и стыд перед людьми.

Тот же, кто не думает о страхе божием, ни о стыде перед людьми, ни о славе грядущих времен, — тот истинный и подлинный тиран. Суд и казнь божья, людские проклятья и порицания и дурная слава в будущих веках всегда должны быть у короля перед глазами. [...]

Раздел 28 О ЖЕСТОКОМ ПРАВЛЕНИИ И ЛЮДОДЕРСТВЕ

ХОТЯТ УВЕКОВЕЧИТЬ ТО, ЧТО БЫЛО ОДИН РАЗ ПРИПИСАНО К КАЗНЕ

1. Некоторые правители ни на какую справедливость не обращают внимания и никогда не помышляют об облегчении [тягот] народа. И хотят увековечить каждый доход, который когда-либо был приписан к их казне, каким бы неправильным и несправедливым он ни был.

Пример. Один саксонский князь имел некоего управителя, изрядного мучителя крестьян, который обложил людей большими податями и умножил княжескую казну. Когда же приблизился его смертный час, то сердце его защемило, и послал он к князю, слезно умоляя, чтобы князь отменил эти новые несправедливые налоги, ибо, дескать, иначе ему не спастись и не увидеть лик божий. Князь отвечал: «За то, что наш управитель доставил нашей казне прибыль, мы его хвалим. Но того, что однажды [было] вписано в наши приходные книги, никак нельзя ни отменить, ни убавить. А он, если не может идти к богу, пусть с миром идет к бесу».

Тот князь, хорошо понимая несправедливость дела и предвидя погибель и души своего управителя, и своей души, был, однако же, так ослеплен жадностью, что не захотел отказаться от людодерства.

ДУМАЮТ, ЧТО ПРИ СБОРЕ КАЗНЫ ВОВЕКИ НЕ БЫВАЕТ ГРЕХА

2. А некоторые правители считают себя невиновными, если их приказные чинят людям всякие обиды и неправды

КРИЖАНИЧ ЮРИЙ

при сборе казны. И мнят, что вовсе не может быть греха, когда казна растет. Ибо едва ли где на свете было слыхано, чтобы какой-нибудь король казнил или покарал какого-либо приказного за несправедливый сбор казны.

Во всяком деле новые советы во всем мире легко возбуждают у людей сомнения, и люди с трудом приемлют новизну. Только при сборе казны не может быть такого дурного и неправедного и богу и людям мерзкого совета, который не был бы тотчас принят и одобрен большинством королей.

СЧИТАЮТ ТИРАНСТВОМ ЛИШЬ МУЧЕНИЕ [ЛЮДЕЙ], А НЕ ГРАБИТЕЛЬСКИЕ ЗАКОНЫ

3. Некоторые люди мнят, будто тиранство состоит лишь в том, если кто лютыми муками мучит до смерти невинных людей (как некогда языческие короли мучили святых христианских мучеников), а не в грабительских и людодерских законах. Поэтому если у королей имеются какие-либо безбожные людодерские законы, заведенные их дедами и предшественниками, то [эти короли] мнят для себя достаточным (для оправдания своей души перед богом), что эти законы установлены не ими, а их предками — древними королями. И поэтому они вовсе не думают об исправлении старых дурных законов.

Однако такая уловка ничем не помогает перед божьим судом, ибо ведь и людской суд наказывает не только зачинщика разбоя, но и всех тех, кто был обманут им, и соблазнен, и признан виновным в том же разбое.

КОРОЛЕВСКАЯ ВЛАСТЬ ПРЕВРАЩАЕТСЯ В ТИРАНСТВО ИЗ-ЗА ГРАБИТЕЛЬСКИХ ЗАКОНОВ

4. Праведная королевская власть превращается в тиранство не столько из-за лютого мучительства, сколько из-за грабительских законов. Ибо какой-либо король может быть тираном и без грабительских законов, но государственный строй будет не тиранским, а справедливым правлением. А при грабительских законах не может быть того, чтобы и правление не было тиранским и король не был тираном. То есть если какой-либо король самых богатых людей без [всякой их] вины открыто грабит и самых сильных убивает, но не подрывает благих народных законов, то, хотя сам король — злодей, людодерец и тиран, но государственный строй не изменяется и не становится тиранством, и после смерти этого тирана снова наступит благое правление.

КРИЖАНИЧ ЮРИЙ

Но если какой-либо король установит грабительские, людодерские законы и введет несправедливые подати, торговые пошлины, откупы, кабаки и гнусные поборы, то он и сам будет тираном, и наследников своих сделает такими же, как он, и государственный строй превратится из королевской власти в тиранство, и подданным будет не вздохнуть, и даже сама жизнь им опротивеет.

А в-третьих, если кто-нибудь из наследников этого короля будет щедрым, милосердным и в высшей степени справедливым, но не уничтожит старых людодерских законов, то он будет не меньшим тираном. Ибо король обязан знать и понимать законы, на коих зиждется его держава, и если он их] не знает или не понимает, вина остается на нем.

ЛЮДОДЕРСТВО ВЗЫВАЕТ К НЕБЕСАМ

5. Надо знать, что людодерство — один из тех грехов, кои взыскивают к небесам об отмщении. Ибо писание говорит, что когда царь египетский стал угнетать народ израильский жестокими работами, люди воззвали к богу, и услышал он их стенания (Исход, разд. 2). И спросил Давид: «Доколе будут существовать нечестивые? Попирают народ твой, господи, и наследие твое угнетают» (Псалтирь, 93). И ответил бог: «Ради страдания нищих и воздыхания бедных восстану я ныне» (Псалтирь, 11). «Неужели не вразумятся все, делающие беззаконие, съедающие народ мой, как едят хлеб» (Псалтирь, 13). А Сирахов сын учит: «Не полагайтесь на имущества неправедные, ибо бог во время отмщения покарает» (Кн. Иисуса, сына Сирахова, 5). «Не презрит он мольб и стенаний сиротских и вдовьих» (Кн. Иисуса, сына Сирахова, 35. 17).

НАКАЗАНИЕ ЛЮДОДЕРЦАМ — ЛИШЕНИЕ [ИХ] ПРЕСТОЛА. РОВОАМУ ОСТАВЛЕНА ТОЛЬКО ШЕСТАЯ ЧАСТЬ КОРОЛЕВСТВА

6. Как же бог наказывает людодерцев? Ответ: отнимает престол у них или у детей и потомков. Пример: Соломон, мирно правя 40 лет без войн и без всяких бедствий, обложил народ ненужной данью. После него стал править сын его, Ровоам. К нему пришли израильтяне и взмолились: «Отец твой · возложил на нас тяжелый ярем. Ты же облегчи нам тяжелую работу отца твоего, и мы станем служить тебе» (3 кн. Царств, 12. 4; 2 кн. Паралипоменон, 10. 4). Ровоам созвал Думу, и там мудрые старцы и верные думники убеждали его, чтобы он внял народу, сказал ему доброе слово

КРИЖАНИЧ ЮРИЙ

и облегчил ярмо. Но некие юноши — льстивые, алчные и глуподерзкие — убедили его еще больше усилить ярмо. Поэтому Ровоам ответил людям: «Отец мой возложил на вас тяжелый ярем, а я его еще и преумножу».

Но что из этого вышло? Бог послал пророка Ахию к боярину Иеровоаму и повелел ему учинить измену, и десять из двенадцати колен израильских тотчас изменили [Ровоаму], и выбрали в короли Иеровоама, и вовек не вернулись к дому Давида, и лишь два племени (иудеи и вениамитяне) остались верны Ровоаму. Так бог покарал тогда людодерство Соломона и Ровоама.

И у других народов имеется много примеров того, как тиранские правители теряли не только часть королевства, но и все королевство, и награбленную казну, и самые [свои] головы.

РОД ЦАРЯ ИВАНА ЛИШЕН ПРЕСТОЛА И ИСКОРЕНЕН

7. А здесь на Руси хорошо известен и всему народу окаянно и горько памятен пример царя Ивана Васильевича. Ибо царь этот был не только жадным и беспощадным людодерцем, но и лютым, жестоким, безбожным мясником, кровопийцей и мучителем. Поэтому, как некогда Ровоаму Иеровоама, так царю Ивану бог сделал соперником боярина Бориса Федоровича Годунова и предрешил, чтобы одного из трех сыновей [царя Ивана] отец убил сам, у другого бог отнял разум и не благословил его потомство, а третьего соперник убил в младенчестве. И так царство было отнято от рода царя Ивана, и самого этого рода не стало.

РОД ЦАРЯ БОРИСА ЛИШЕН ПРЕСТОЛА И ИСКОРЕНЕН

8. А затем, поскольку царь Борис Федорович не улучшил правления, но еще больше увеличил откупы и всякое людодерство и строил церкви да города на награбленные деньги, бог послал ему соперника: не короля, не боярина, не какого-нибудь родовитого человека, а одного инока — перебежчика и расстригу⁵.

Расстрига этот с кучкой людей, с шестью тысячами шишей⁶ (не своею силою, а по соизволению божиему) отнял у царя Бориса престол, и заставил его умереть с горя, и искоренил его племя, а затем и сам (из-за своего преглупого высокомерия и из-за того, что изменил богу, нарушив свой иноческий обет) погиб ужасной смертью.

И бич божий не сходил с нашего народа до тех пор, пока эта кровавая и политая сиротскими слезами казна не

КРИЖАНИЧ ЮРИЙ

была вся дочиста разграблена чужеземцами и безбожными еретиками, и пока это богомерзкое людодерство не было искуплено сожжением всей Москвы, а города, построенные на крестьянской крови, не попали в руки других государей.

А благочестивых и чуждых алчности царей (например, Давида) бог обычно жалует множеством наследников, так что престол переходит к их детям и к детям детей и, как учит св. Лев, слава отца не меркнет и при недостойных потомках.

ПОДНЕПРЯНЕ ОТСТУПИЛИ ИЗ-ЗА КРУТОСТИ⁷

9. А в наше время что случилось в этом же преславном Русском королевстве? Все племена, или все державы русского народа (Малая и Белая Русь), вернулись в дом Давидов, в свое Русское королевство, от коего они несколько веков были отторгнуты. Сперва они выбили от себя поляков, а затем, когда те обманом и хитростью опять ими завладели, снова их разгромили в 1767 (1659) году и тем самым подтвердили, что вовеки не вернутся под власть поляков. Тогда они, собравшись на сейм, сызнова целовали крест царю-государю.

Но что случилось [далее]? То же, что во времена Ровоама и израильтян.

Некоторые люди тогда правильно советовали и говорили, что на этих новых подданных не надо возлагать никаких тягот, а следует считать большим богатством и выгодой уже то, что царь-государь всегда будет иметь в своем распоряжении такое огромное войско, кое заградит, словно стеной, один бок этого царства и коим можно было бы до конца уничтожить крымских разбойников. Однако из-за старых законов царя Ивана и царя Бориса Дума склонилась к другому, и тут же были заведены проклятые кабаки.

Те, значит, думники, которые настаивают на откупах, на кабаках, на гнусных доходах и на всяких притеснениях бедных подданных, суть не из числа верных и мудрых думников Ровоамовых, ищущих праведного блага и праведной славы своему королю, а из [числа] тех глуподерзких юношей, кои считаются лишь с сегодняшней выгодой, а о будущем не заботятся и не понимают, что было бы достойным и почтенным. Они думали, что доставляют королю большое богатство, но они принесли ему великое разорение и несказанный вред.

Точно так же идут дела и в этом королевстве от самого времени [правления] Ивана Васильевича, который был зачинщиком этого крутого правления. Ведь если бы сложить воедино все деньги, что были собраны в сем королевстве этими

зз"?

 

==337

КРИЖАНИЧ ЮРИЙ

насильственными и людодерскими способами со времен вышеупомянутого царя [Ивана] Васильевича (кроме законных королевских доходов), если бы, говорю, все деньги, собранные с тех пор так безбожно, были сложены воедино, они не могли бы ни уравновесить, ни возместить десятой доли [того] вреда, который был причинен сему королевству из-за этого жестокого способа правления.

ЛЮДОДЕРСТВО НАКАЗЫВАЕТСЯ ЛИШЕНИЕМ ЦЕЛОГО НАРОДА ВЛАСТИ

10. Еще Сирахов сын говорил о наказании за людодерство: власть, дескать, переходит от [одного] народа к другому народу из-за несправедливости и обид. И нет ничего хуже алчного правителя (Кн. Иисуса, сына Сирахова, 10. 8). То есть из-за несправедливых обид и алчных поборов власть не только отнимается у одного племени и передается другому, но и бывает отнята у целого народа и передана другому народу. Пример этого — Римское королевство, о коем в книге Ездры лев (или ангел) говорил орлу так: «Обижал ты кротких и утеснял миролюбивых, любил лжецов, разорял жилища тех, кои приносили пользу, и разрушал стены тех, кои не делали тебе вреда. Поэтому сгниешь ты, орел, чтобы отдохнула земля, освобожденная от твоего насилия, и надеялась на суд и на милосердие творца своего» (3 кн. Ездры, 11. 42). Пророк указывает, что Римское королевство должно погибнуть, то есть власть будет отнята от римского народа и перейдет к грекам, а затем к готам, вандалам, славянам, испанцам, французам, сарацинам и, в конце концов, к туркам. Ведь все эти народы разделили Римское царство между собою. Почему? Потому что орел обижал кротких и оскорблял миролюбивых: римские цари лютыми муками мучили святых и кротких учеников христовых и со многих мирных народов неправедно и без всякого повода брали грабительскую дань.

ИЗ-ЗА ЛЮДОДЕРСТВА — ЧУЖЕВЛАДСТВО И РАСПУЩЕННОСТЬ

11. Более низкий пример, который поистине должен был бы нас встревожить, мы видим в Польском королевстве. Ибо Польское королевство из лишней расточительности перешло к людодерству, а людодерство привело к чужевладству и крайней распущенности и беспорядку, в коем [страна] сейчас пребывает. Ведь древние польские короли тратили

Î-

 

==338

 

КРИЖАНИЧ ЮРИЙ

большие деньги на свадьбы с чужестранками и на немецких и на прочих чужеземных пришельцев и слуг. А чтобы справиться с такими бесполезными и непомерными расход ими. они по необходимости становились беспощадными к своим бедным подданным и из королей превращались в тиранов и людодерцев, ибо расточительность всегда связана с тиранством. И тот, кто нещадно расточает свое [добро], еще нещаднее грабит чужое. И всякий расточитель, если ему есть кого грабить, становится тираном и людодерцем.

Царь Иван и царь Борис шли по тому же [самому] пути и из'-за разорительных трат ввели людодерские законы, и это королевство идет теперь тем же самым путем, каким шли некогда польские короли. И оно несомненно придет к тому же самому концу, к какому пришло Польское королевство, если вовремя [об этом] не позаботиться. Ибо одинаковые пути ведут к одинаковому концу.

Св. Иероним пишет в житии апостола Иоанна: «Когда был убит царь Домициан, римские бояре пересмотрели его деяния и из-за чрезмерной их крутости признали недействительными». То есть вотчины, села, дома и всякое имущество и пожалования, подаренные кому-либо царем, бояре отняли и вернули прежним законным владельцам, от коих все это было нещадно отнято силой. А людодерские тяготы, которые Домициан наложил на весь народ, они отменили и уничтожили.

То же бывало много раз и у иных народов. И Польское королевство, как я говорил, из-за людодерства дошло до крайней распущенности. И единственной причиной нынешних поражений, разоривших Русскую, Польскую и Литовскую земли, было людодерство, чинимое поляками и евреями на Поднепровской Украине. А вторая беда — Поднепровская измена — случилась по той же причине: из-за устройства проклятых кабаков. Проклятых, говорю, кабаков, ибо в них никогда не было столько вина продано, сколько из-за них крови пролито.

три смуты, три измены

Я не хотел бы быть пророком, но я твердо уверен, что (если мир и человеческая природа не изменятся) и в этом царстве придет время, когда весь народ восстанет против безбожных, людодерских законов царя Ивана и царя Бориса, и при том не [обойдется] без волнений и стычек и больших убытков для всего народа, как показывают явные предвестники и признаки этого — три смуты нашего времени, зз5

 

==339

КРИЖАНИЧ ЮРИЙ

Псковская и две Московских, и три измены, Поднепровская, Башкирская и Березовская⁸.

Было бы куда лучше, если бы царь-государь сам присмотрел и позаботился об этом и исправил бы эти людодерские законы, а для такого исправления надо прежде всего вырвать корень этого зла, то есть уменьшить расточительные расходы на чужеземцев и припомнить пословицу: «На чужих псов и на чужих детей хлеб всегда пропадает всуе».

А о человеке, который без нужды скитается по чужим странам, сын Сирахов говорит: «Кормит и поит неблагодарных и за это слышит насмешки». Так же и каждый правитель, который без нужды богато угощает и поит чужеземцев, ничего] иного, кроме горьких слов, насмешек и поговорок, а от своих подданных жалоб, и плача, и проклятий, как мы об этом уже достаточно сказали.

ХОРОШИЕ КОРОЛИ НЕНАВИДЯТ АЛЧНОСТЬ

12. Великодушным королям (память о коих славится по свету) настолько чужды были алчность и людодерство, что они много раз пренебрегали даже достойными способами обогащения.

АЛЕКСАНДР

Александр Великий, будучи спрошен: «Где твоя казна?»,— отвечал: «У друзей».

КОНСТАНТИН

Константин Великий мало заботился о казне, и когда друзья посоветовали ему, чтобы он уделял ей больше заботы, он отвечал: «Добрый правитель, которого подданные любят больше, чем боятся, владеет всем, чем владеют подданные».

АЛЬФОНС АРАГОНСКИЙ

Альфонс, король Арагонский, говорил: «Долг короля состоит прежде всего в том, чтобы сделать своих подданных богатыми. Ибо когда богатые подданные, и король не может быть беден».

ЯКОВ АНГЛИЙСКИЙ

Яков, король Английский, написал книгу в поучение своему сыну и там пишет: «Сын мой, не старайся разбога^

 

К оглавлению

==340

КРИЖАНИЧ ЮРИЙ

теть, облагая народ новыми и тяжелыми данями, а считай, что надлежащим твоим богатством является богатство твоих подданных».

ТРАЯН РИМСКИЙ

Траян, царь Римский, говорил: «Казна — это селезенка народа. Ибо, когда раздувается селезенка, остальное тело худеет и погибает, а когда переполняется казна, весь народ оказывается ввергнутым в нищету. И вследствие этого королевство становится слабее, и людей не прибавляется».

ВЕНЕЦИАНЦЫ

От сотворения мира ни один город не стоял 1200 лет нерушимо, не будучи побежден и взят каким-либо неприятелем. Только город Венеция от своего основания и вплоть до сего дня остается свободным и никогда не побежденным, и венецианцы считаются безмерно мудрыми в государственных делах. А у них установлена законом смертная казнь для того, кто первым упомянул бы и подал совет о том, чтобы завести общественную казну, которая осталась бы лежать без дела.

Венецианцы, таким образом, не берут от своих подданных больше того, что надо для обычных ежегодных расходов. Если же и прижмет во время войны и им нужны будут деньги, то что бы ни приказали и какую бы дань ни назначили сверх обычной, люди всему покорно повинуются и охотно платят дань, и не изменяют, ибо они уверены, что по окончании войны эта новая дань будет отменена.

Таков ведь истинный смысл божьей заповеди: «Чтобы серебра и злата не умножал себе чрезмерно» (Второзаконие, в гл. 17). [...]

Раздел 30

ОБ ИСПРАВЛЕНИИ ТИРАНСТВА И ДУРНОГО ПРАВЛЕНИЯ

ПРАВЬ ТАК, ЧТОБЫ НЕ ЗАХОТЕЛИ ПЕРЕМЕН

1. Есть одно поучение, достойное того, чтоб короли всегда держали его в памяти: «правь людьми так, чтобы они не захотели перемен». Ведь если какой-либо король правит, соблюдая меру, без людодерства и поборов, и охотно оказывает всем правосудие, тогда все подданные довольны и не

КРИЖАНИЧ ЮРИЙ

хотят перемен, и такое правление повсюду считается достойным. Но если его преемником будет алчный и жестокий людодерец или расточительный кутила и обогатитель чужеземцев, тогда все благо обернется злом, и наисчастливейшее королевство станет лютым тиранством. Поэтому король, который хочет и после своей смерти быть благодетелем для народа и снискать себе славу во всех грядущих веках, должен не только сам быть хорошим, но и [должен] ввести хорошие законы и дать каждому чину людей подобающие привилегии

или права.

Почему? Потому что иначе ему никак не обуздать безудержной алчности своих преемников и злонравия своих слуг, подающих ему дурные и бесчеловечные советы.

Итак, здесь мы скажем о некоторых привилегиях или правах, которые царь-государь мог бы дать своим подданным и навечно закрепить законом и которые, я думаю, особенно угодны богу и не только прославили бы великого государя и его преславное Русское королевство и все славянское племя, но и были бы очень полезными и выгодными. Я говорю, о том, что считаю хорошим, и был бы рад, если бы те, кто ученее меня, добавили что-либо получше.

БЕЗ ПРИВИЛЕГИЙ НЕЛЬЗЯ ПОКОНЧИТЬ С ЛЮДОДЕРСТВОМ

2. Каков корень — таково и растение, каково дерево — таков и плод, каковы законы — таков и порядок вещей в государстве. Мы бы хотели, чтоб семя, из коего в других местах вырастает плевел, у нас родило пшеницу. Но невозможно из плевела получить пшеницу, а плевел всегда родит плевел, и грабительские законы всегда и везде порождают дурные последствия, то есть безбожные выдумки приказных, и грабежи, и опустошение страны. Будь король даже архангелом, однако если [его] слуги не будут ограничены благими законами (то есть привилегиями, подобающими каждому сословию), нельзя помешать им чинить повсеместные и несчетные грабежи, обиды и всякое людодерство.

А хуже всего, что правители становятся явными сотоварищами воров, раз приказные за взятки потакают ворам, а граждане не имеют права сами наказывать воров. Значит, есть только один способ, посредством коего король может успокоить свою совесть, и унять воровство своих слуг, и выйти из товарищества разбойников: это — дать каждому сословию подобающие, умеренные и по справедливости положенные привилегии, как об этом мы скажем ниже.

Î-

 

==342

 

КРИЖАНИЧ ЮРИЙ

ПРИВИЛЕГИИ НЕ РАЗРУШАЮТ САМОВЛАДСТВО, А УКРЕПЛЯЮТ ЕГО

3. Борис: Самовладство является наилучшим правлением. Там же, где подданные не имеют никаких привилегий, самовладство крепко держится. А где подданные имеют привилегии, там самовладство разрушается. Значит, не полезно давать подданным привилегии.

Хервой: Верно ты говоришь, что самовладство — наисовершеннейшее правление и что его надо всеми способами сохранять. Однако неверно, что самовладство погибло бы из-за [предоставления] умеренных привилегий. Но надо знать, что бывают три пути: Там, где существуют безмерные, превеликие, ненужные привилегии, самовладство погибнет и возникнет распущенность (анархия), как мы видим у поляков и немцев, где никто никого не слушает и сколько властей, столько и тиранов.

А там, где нет никаких привилегий, самовладство ни за что не устоит, а возникает людодерство (тирания).

Только при третьем, среднем пути, то есть там, где даны соразмерные, подобающие и справедливые привилегии, сохраняется, и укрепляется, и обретается истинное самовладство.

Послушай о причине [этого].

ПРИВИЛЕГИЯ — ЕДИНСТВЕННАЯ ЗАЩИТА ОТ ЛЮДОДЕРСКИХ ПОМЫСЛОВ

КРИЖАНИЧ ЮРИЙ

изменяют им, свергают, предают врагам, невежливо к ним подступают и говорят с ними и все прочее.

А если [людям] в королевстве даны соразмерные привилегии, то на [королевских] слуг надевается узда, чтобы они не могли потакать всяким своим порочным прихотям и доводить людей до отчаяния. Это — единственное средство, которым подданные могут защититься от злодеяний [королевских] слуг; это единственный способ, который может обеспечить в королевстве правосудие.

Если нет привилегий, то никакие запреты, никакие наказания со стороны короля не могут заставит [его] слуг отказаться от их злодеяний, а думников — от жестоких, безбожных людодерских советов.

КТО ПРИБАВЛЯЕТ ТЯГОТЫ, ПУСТЬ И УБАВЛЯЕТ ИХ

5. Подданные просили у Ровоама облегчения, а он усилил их тяготы. Подданные просили облегчения по праву⁹ и по достоинству, ибо тогда была закончена постройка храма господня и никаких войн не было, и поэтому следовало дать народу отдых от стольких тягот. Но Ровоам предпочел справедливости жестокость и людодерство и поэтому лишился почти всего королевства.

Многие короли на свете были похожи на Ровоама, и у каждого короля — много думников, подобных ровоамовым думникам. Кто это такие? Конечно, те, кто во всякое время думают о прибавлении тягот, но вовек не помыслят об убавлении и облегчении их и о привилегиях. Они горько заблуждаются и неприметно ввергают своих правителей в великие заботы и опасности, и грехи.

СМОТРИ ВПЕРЕД И НАЗАД

6. Обязанность разумного мужа и думника смотреть вперед и назад и заботиться не только о сегодняшних, но и о завтрашних нуждах.

Если с груженого верблюда никогда не снимать груза, а неустанно увеличивать бремя, он свалится под [этой] тяжестью и ничего не сможет нести. Если лук всегда будет натянут и не спущен, он станет бесполезным. Человек, который постоянно работает и никогда не спит и не отдыхает, не может жить.

Также и королевство, подданным коего никогда не дают никакого облегчения, а все более их притесняют, терпит обычно много несчастий и позора. Страна запустевает, чуже-

 

==344

 

КРИЖАНИЧ ЮРИЙ

земцы поедают и вывозят всякое добро, бывают измены и смуты, королей бесчестят, изгоняют, убивают, предают в руки врагов, [и] весь народ грешит против бога.

РУССКИЙ РОВОАМ — ЦАРЬ ИВАН

7. Кто был русским Ровоамом? Царь Иван Васильевич, который ввел прекрутые и беспощадные законы, чтобы обирать подданных. Другим Ровоамом был царь Борис Федорович, подтвердивший эти законы и приумноживший их.

ОСНОВА ВСЕГО ЗЛА — КЛЯТВА НАСЧЕТ КАЗЕННОЙ ПРИБЫЛИ

8. Одним из главнейших дурных законов и основой для остальных является та присяга, которую приносит и на которой целуют крест все царские приказные и слуги, то есть что они будут во всех вещах и [при всех] случаях всеми мыслимыми способами искать и добиваться прибыли для казны царского величества. Эта безбожная присяга вводит в грех многих не только дурных, но и добросовестных мужей. Ибо из-за нее многие считают своим долгом чинить всякие мыслимые жестокости, от коих могла бы перепасть какая-нибудь прибыль в казну. А те, кто сами по себе алчны и бесчеловечны (так как их в любое время бывает достаточно), такие и подавно не теряют случая и не сидят без дела, а умело пользуются данной им властью и всеми способами обижают и угнетают бедных людей.

Борис: Но ведь, с другой стороны, всем приказным настрого запрещено несправедливо обижать людей и разорять царские вотчины.

Хервой; Ни этот запрет и какие-либо наказания ничему не помогут. Ибо приказные во всех своих действиях прикрываются этой присягой о приумножении царской казны.

Насколько полезнее было бы принимать от них [другую] присягу, чтобы они говорили: «Не буду несправедливо обижать подданных и разорять царские вотчины» — вместо нынешнего обещания: «Буду всеми силами умножать казну».

Но, по правде говоря, нет нужды ни в той, ни в другой клятве, а достаточно будет клятвы или присяги на верность со стороны подданных, и при этом нужны привилегии.

ЦАРСКАЯ ДОБРОТА ПРИ ДУРНЫХ ЗАКОНАХ БЕСПОЛЕЗНА

9. Славный царь, ты подобен ангелу божьему. Но доброта твоего величества не может быть полезной королевству

3Î5

 

==345

КРИЖАНИЧ ЮРИЙ

до тех пор, пока сохраняется это требование неправедной присяги и эта чрезмерная власть твоих слуг. Более того, и все твои наследники, будь они даже архангелами, если они, однако, будут сохранять эти законы, не смогут избавиться от злословия всего света и будут слыть у всех европейских народов тиранами. Ибо, как было сказано, нельзя никак ни остановить, ни запретить безобразий [твоих] слуг, пока будут такие законы. И недостаточно сказать слугам, что их будут беспощадно наказывать. Ибо при тиранских законах всегда есть много возможностей для преступлений, а там, где есть столько возможностей для преступлений, никакого наказания не достаточно, чтобы удержать от них людей. И все время надо будет держать наготове батоги и виселицы. И скорее палачи кончат пытать [злодеев], нежели [царские] слуги чинить злодеяния, как мы видели в сие время на примере денежных воров¹⁰. Поэтому не находится никакого иного способа для улучшения [дел] в государстве, чем уничтожить дурные законы и установить хорошие.

КАКАЯ [БУДЕТ] ПОЛЬЗА ОТ ИСПРАВЛЕНИЯ ЗАКОНОВ?

10. Ибо этим путем и способом королевство будет навеки закреплено за наследниками твоего величества, и совесть твоя душевная будет чиста перед богом и перед всем светом, и правление [твое] избавится от злословия, порожденного алчностью и людодерством, а твое величество стяжает наибольшую славу и почтение во всем мире, и подданные, оказавшись в долгу за такие благодеяния, будут до конца верны [тебе] и станут охотно и радостно платить

подати и чрезвычайные поборы.

А что касается нынешнего времени, [то] бояре и торговцы и все люди, кои получат эти привилегии, всеми своими силами помогут (при нынешней скудности казны) восстановлению серебряных денег и умиротворению. И поляки гораздо легче и быстрее помирятся с нами и примут на свой престол благоверного государя царевича.

А те народы, кои ныне боятся этого правления, как беса и ада, с той поры захотят и пожелают жить под твоей, славный царь, столь благой, разумной и милосердной властью ' '.

Как надо поступить в этом деле и что делать перед тем, как будут исправлены законы и царь-государь даст народу привилегии, это мы расскажем в приложенной здесь речи. А эту речь, либо иную, более подходящую, царь-государь может или сам сказать народу, или поручить ее какому-либо боярину, или изложить письменно.

КРИЖАНИЧ ЮРИЙ

Раздел 31

РЕЧЬ ЦАРЯ К ЖИТЕЛЯМ ВСЕГО КОРОЛЕВСТВА

ОБЪЯВЛЯЕТСЯ О ЦАРСКОМ ЖЕЛАНИИ БЛАГА НАРОДНОГО

1. Честные отцы возлюбленные наши, князья, бояре, дворяне и весь народ русский, верные наши подданные! Мы и славной памяти покойный родитель наш¹² всегда пеклись и заботились о том, чего требует от нас царский долг, то есть о том, чтобы все вы и все это наше королевство было обильно всякой всячиной, богатым и счастливым, чтобы все сохраняли согласие друг с другом, силу против врагов, божью милость и уважение всего света. Одним словом, общее благо всегда было близко нашему сердцу.

Нет нужды нам об этом напоминать, ибо вы сами все хорошо поймете, если сравните наше время и время нашего отца с давними временами. И если доселе не все шло так, как нам хотелось, то, надеемся, вы все признаете, что это происходило не по нашей воле и не из-за нашего небрежения, а по иным причинам.

Если бы, однако же, нашелся такой твердолобый, коему до сих пор недостаточно известно о нашем горячем желании общего блага, то отныне (поскольку, по милости божьей, нам дарован мир) мы твердо решили делать и поступать так, чтобы весь свет узнал и никто не мог бы утаить того, что мы питаем ко всему народу не только королевскую, но скорее отеческую любовь. Ибо хотим мы нашим царским попечением сделать столько для общего народного блага, чтобы никто не мог от нас пожелать большего. Лишь бы милость божия нам сопутствовала, и вы искренне старались бы помочь нашей любви.

ЭТО КОРОЛЕВСТВО ДОСЕЛЕ НЕ ИМЕЛО БЛАГИХ ЗАКОНОВ

2. Чтобы вы поняли причину этой нашей речи и почему мы вас призвали, знайте же: мы убедились, что в этом нашем королевстве имеются некоторые обстоятельства, которые мешают общему блаженству всего народа и на которые жалуются все сословия — духовенство, бояре, дворяне, племяне, воины, посадники и земледельцы, и ни одно сословие не довольно своей судьбой и положением. И это неудивительно.

Ведь вы хорошо знаете, что сие королевство испокон веков претерпевало превеликие смуты и волнения. После

34?

 

==347

КРИЖАНИЧ ЮРИЙ

Владимира Великого бесконечные межусобные рати разделяли народ. Затем одолели нас татары, кои легко победили королевство, находившееся в столь тяжелом положении, и долгое время держали его в угнетении и чуть не уничтожили. До сих пор, пока, по великой милости божией, великий князь Иван Дмитриевич начал сбрасывать [их] ярмо, а затем царь Иван Васильевич совершенно его сбросил и привел королевство в такое состояние, в коем вы его видите сейчас. Но царь Иван был занят бесконечными войнами и нравом был беспощаден и жесток и поэтому не мог ни позаботиться обо всем для королевства так, как надо было, ни ввести наилучшего законодательства, необходимого для долголетия королевства и для общего счастья всех жителей.

После царя Ивана стал править [его] скудоумный сын, а затем наступило народное разорение, которое погубило двух царей и искоренило их род. Отец наш принял королевство опустошенным, разоренным и очень ослабевшим и всячески старался управлять им так, чтобы оно снова приобрело былую мощь. И, по божьей милости, он правил так, что королевство при нем стало более могучим, чем когда-либо прежде, и поэтому он оставил у вас [по себе] добрую память, а у чужих народов стяжал имя благочестивого и милосердного короля. А то, что он не исправил некоторые законы, кои нуждались в исправлении, на это есть причина, ибо при таком разоренном состоянии королевства не мог он один на все посйеть.

МОЕ ЖЕЛАНИЕ УСТАНОВИТЬ БЛАГИЕ ЗАКОНЫ

3. Бог не все творит одновременно и не дарует все дары одному человеку, но оказывает разные милости разным [людям], чтобы все могли приобщиться к его доброте. Эта доброта бога — отца всех милостей — дала нам, недостойным, в нынешнее время сей хороший повод, то есть мир, и вдохнула добрую волю и желание сделать то, что лучше всего послужит славе бога всемогущего, и нашей чести (которую бог соизволил даровать своим наместникам в этом королевстве), и общему вашему и всего русского и славянского народа счастью.

ЦАРЬ ОБЕЩАЕТ ДАТЬ ПРИВИЛЕГИИ

4. Хотим, говорю, прежде всего отменить корчемные и всякие иные монополии, кои мы найдем слишком тяжелыми для народа. Хотим дать людям всех чинов и сословий

КРИЖАНИЧ ЮРИЙ

подобающие привилегии, чтобы все были довольны своим жребием и положением.

Духовным людям хотим подтвердить и увеличить привилегии. Бояр жаловать, чтобы они пользовались в своих поместьях большими правами и привилегиями и иными знаками почета так же, как мы обычно видим в других странах Европы. Дворянам и воинам также будут [даны] пристойные привилегии. Наконец, посадским людям и ремесленникам в городах и земледельцам в уездах будут [оказаны] такие наши.милости, чтобы они могли быть вполне довольны.

Одним словом, мы рассмотрели и разобрали законодательство разных королевств — Греческого, Французского, Испанского, Немецкого, Польского — и те законы, что сочли хорошими, и пригодными, и надобными для нашего королевства, хотим вам щедро даровать.

НАДО СПЕРВА ОБЕСПЕЧИТЬ КАЗНУ

5. Однако же, прежде чем все это начнет осуществляться и будет доведено до конца, нужно сообща разобраться и обдумать основу общего блага, или те вещи, кои относятся к божьей славе, к могуществу, долговечности и чести всего народа. И надо ввести такие законы, кои способны были бы и пригодны не только дать нам минутные радости, но и навсегда упрочить королевство.

И прежде всего, прежде чем мы уничтожим монополии и некоторые другие тяготы, нужно, чтобы вы все по общему согласию сказали нам, какого способа вы хотели бы придерживаться для того, чтобы наша царская казна получила подобающие ей доходы, нужные для обороны королевства и для всяких общих расходов.

ДАТЬ ПРИСЯГУ: НЕ ПРИНИМАТЬ НА ПРЕСТОЛ ЧУЖЕЗЕМЦЕВ

6. Во-вторых, прежде чем мы отменим некие клятвы, принятые ныне при крестном целовании наших приказных (особенно об умножении нашей казны), и прежде чем дадим привилегии всем сословиям, мы хотим, чтобы вы все принесли нам новую, справедливую и во всех отношениях достойную крестоцеловальную присягу в том, что вовек не позовете и не примете ни в каком случае чужеземца в короли, в князья или государи. Даже в том случае, если бы у нас не осталось потомков и вам пришлось бы свободно избирать [государя], вы изберете королем не чужеземца, а человека славянского племени, по божьей заповеди, о коей вам будет сказано.

 

==349

 

КРИЖАНИЧ ЮРИЙ

И мы [сами] присягнем и наследников своих обяжем этою же присягой не выдавать своих дочерей ни за кого иного, кроме как за правителей славянских народов родом из славянского племени и за своих подданных — князей и бояр. А себе жен тоже не брать ни из какого [чужого] народа, разве что из [семей] славянских правителей и своих подданных — князей, и властелей, и бояр.

УКРЕПЛЯТЬ ДОСТОИНСТВО ГОСУДАРЯ

7. Третье, что надо иметь в виду при этом народном деле, это то, что мы заботимся и стараемся не только ради корысти, но и ради чести этого нашего королевства и всего славянского народа. И что мы очищаем народную честь, если она окажется чем-нибудь запятнана. То есть мы дадим вам всем на рассмотрение некоторые абсолютно необходимые объяснения: о нашем царском титуле, и воцарении, и о чести, и о власти; [о том, ] что значит титул «царь» и что значит] — «король»; и кто имеет право учреждать королевства и ставить королей и иные тому подобные вещи. Окончив эти три объяснения, мы вам дадим привилегии. [...]

ПРИМЕЧАНИЯ

' Сейм — сословно-представительное учреждение в феодальных монархиях, например в Польско-Литовском государстве.

² Имеется в виду республиканский демократический строй.

³ Аристотель, Политика VIII, 6.

⁴ Там же.

⁵ Речь идет о Лжедмитрии I.

⁶ Шиши — разбойники.

⁷ В 1654 г. Украина воссоединилась с Россией, но в 1658 г. гетман /И. Выговский подписал с польским правительством договор, по которому Украина переходила под власть Польши (аннулирован

в 1659 г.. после низложения Выговского).

⁸ Речь-идет о Псковском бунте 1650 г., московских бунтах 1648 и 1662 гг., об измене украинского гетмана Выговского, о восстании в Приуралье и Западной Сибири в 1662 г. и о восстании остяков (хантов) в 1663 г.

⁹ В оригинале такого многозначного термина нет. Перевод сделан по

смыслу.

¹⁰ Считалось, что до введения в 1662г. серебряной монеты медные

деньги «удешевили» фальшивомонетчики («воры»). " В 1656— 1658 гг. обсуждался вопрос о вступлении на польский престол

русского царя или царевича после бездетного короля Яна-Казимира. ¹² В речи, написанной от имени царя Алексея Михайловича, ссылка на

его отца Михаила Федоровича.

 

К оглавлению

==350

СОБОРНОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

О ЛИШЕНИИ НИКОНА САНА ПАТРИАРХА (1666)

Постановление    является уникальным свидетельством состояния политической мысли, официальной политической идеологии и политической жизни в России в середине 60-х гг. XVII в. Принимается исключительно важное политическое решение, но в его обоснование не приводятся наиболее существенные с политической точки зрения аргументы: не упоминается о претензии патриарха поставить «священство» над «царством», не -говорится и о предполагавшемся ранее, судя по документам, обвинении Никона в том, что он назвал созванный повелением царя собор 1660 г. «сонмищем жидовским». Но и предъявленные обвинения звучали весьма сурово. В самом общем виде они формулировались как оскорбление царя, приведение в смятение всего государства и участие в делах, не подобающих патриаршей власти и достоинству. Конкретизируя обвинения, собор, лишая Никона сана патриарха, помимо его прегрешений против церковного права (оставление патриаршего престола, ругая архиереев, объявление Номоканона еретической книгой и др.) назвал и ряд его по сути дела политических и даже уголовных проступков (обвинение царя и царского синклита в «латинстве», представление государя как мучителя, применение в отношении многих людей мирских казней — кнута, пыток огнем,— и т. д.). Текст постановления — одно из свидетельств влияния религиозной идеологии на все сферы жизни русского общества, в том числе на сферу политико-юридическую. Стремление царя, человека, несомненно, религиозного, к самодержавию сопровождалось подчеркнутой демонстрацией христианского смирения.

1666 года, месяца ноября 28, изволил благочестивейший, тишайший, Богом венчанный и Богом хранимый Великий Государь и Великий князь Алексей Михайлович, всея Великой и Малой и Белой России самодержец, единодушно со Святейшими патриархами и всем освященным Собором

35~1

 

==351

СОБОРНОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ (1666)

послать в монастырь Воскресенский к бывшему Патриарху Никону для того, чтобы на суд в Царствующий град Москву пред Святейшими патриархами и пред всем Собором освященным явился. И тотчас туда послан был Преосвященный Арсений, архиепископ Псковский и Изборский, и с ним Всемилостивого Спаса Ярославского монастыря архимандрит Сергий. Они же, придя в монастырь Воскресенский, причину прихода своего тотчас бывшему Патриарху Никону объяснили. Он же, Никон, дал на это ответ оскорбительный.

Он сказал, что если Святейшие Патриархи Александрийский и Антиохийский, по согласию с Константинопольским и Иерусалимским Патриархами, прибыли в Царствующий град Москву решения ради всяких дел духовных, то я, сказал Никон, готов в Царствующий град Москву путь проделать. На этот ответ, который благочестивейшему самодержцу и Святейшим патриархам и всему освященному Собору был принесен, они оказали милость: второе приглашение сделать через достойного мужа из Владимира, из Рождественского монастыря, архимандрита Филарета, который 30 ноября получил приказ об этом. [Этот архимандрит], когда шел в Воскресенский монастырь, встретил бывшего патриарха Никона, путь совершающего в Царствующий град Москву, и, приветствовав его, вручил ему грамоту, на которой написано было так: «Благочестивейший, Христолюбивый Великий Государь, Царь и великий князь Алексей Михайлович, всея Великой и Малой и Белой России самодержец, и Всесвятейший кир Паисий, Папа и Патриарх великого града Александрии и судья вселенский, и всесвятейший кир Макарий, Божьего града Антиохии и всего Востока Патриарх, по единодушному согласию всего освященного Собора посылали к тебе нынешнего 175 (1666 г.), ноября 29, преосвященного Арсения, архиепископа Псковского и Изборского, с архимандритами. И наказали тебе сказать, чтобы ты ехал к Москве скорее. И ты Великого Государя указа и Святейших Патриархов повеления не послушался, к Москве не поехал, отказался оскорбительно. И тем неповиновением Великому Государю стал непокорен, и Святейших Патриархов и весь Собор обесчестил. И Великий Государь за великую свою кротость и долготерпение, и Святейшие Патриархи, и Преосвященный Собор, пренебрегая твоими досадами и непослушанием, прислали к тебе других: архимандрита Филарета и Чудова монастыря соборного старца священника Лаврентия с приглашением приехать в Москву нынешнего 175 (1666 г.), декабря 2-го, во втором или в третьем часу ночи. И чтобы не раньше

СОБОРНОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ (1666)

второго и не позже третьего часа ночи. А, приехав, остановиться на Архангельском подворье в Кремле-городе, у Никольских ворот. А ехать тебе смиренно с десятью людьми или меньше».

Затем и в третий раз призвали Никона от имени освященного Собора. Это сделал достойный муж Иосиф, Спасова монастыря, что на Новом, архимандрит. С ним же был и протопоп собора Спасова, что во дворце, Анисим. С ними пришел бывший Патриарх Никон в Царствующий град Москву 1 декабря, и тотчас собрался весь освященный Собор

Перед этими всеми собравшимися в Царскую палату, называемую Столовой, перед сидевшим Богом венчанным самодержцем и его пресветлым синклитом, тут же благопристойно присутствовавшим, должен был предстать бывший Патриарх Никон. За ним посланы были: боголюбивый Александр, епископ Вятский и Великопермский, и Мефодий, епископ Мстиславский и Оршанский, и из Нижнего [Новгорода] Печерского монастыря архимандрит Иосиф. Он же, [Никон,] тотчас призыву повиновался. И идя за крестом, [который несли перед ним,] благословение народу давал. [Никон,] войдя в помещение, где был собор, предстал пред освященным Собором, прочел «Достойно есть» и отпуст ' совершил. От благочестивейшего самодержца [Никону] было оказано уважение словами: «Пусть сядет». Отвечал [Никон], что не приготовил себе места, на которое бы мог сесть. И так стоял Никон] перед Святейшими Патриархами. [Тогда] встал и Богом хранимый Властитель² и начал о боли своей, а особенно же всей Российской Церкви пред Святейшими Патриархами и всем освященным Собором говорить и девятилетнее вдовство Церкви оплакивать, которую заставил вдоветь недозволенным своим уходом с престола [патриаршего] Никон. По его же [Никона] вине многие раскольники и мятежники восстали. Церковь терзать начали, и многие души, их беззаконными поступками увлеченных, в ад ложным своим учением увлекли. Святейшие же Патриархи обильным слезам царским удивлялись. [И] сами от слез удержаться едва могли. И задали [патриархи] вопрос [Никону]: «Чего ради оставил престол патриарший?» Отвечал Никон: «Уклонился я от гнева царского». На это царь благочестивый засвидетельствовал пред Богом, что никакого на него [Никона] не имел гнева. Особенно же, будучи в благочестии рожден и воспитан, как отца его [Никона] всегда почитал, и впредь также неизменно пребывать хотел. Здесь спрошен был Никон: «Чего ради, оставляя престол и священных архиерейских облачений

 

 

СОБОРНОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ (1666)

лишаясь, поклялся, что никогда на престол не возвратится и даже не подумает [об этом]?» [На это Никон] дал ответ отрицательный. «Никогда,—сказал он,— об этом не клялся». Но великим числом свидетелей [Никон] побежден был, срамом и стыдом преисполнился.

Спрошен был [Никон] и о других винах его многих, о которых при решении о лишении его сана должно быть упомянуто. Но ни на один [вопрос] не было [у Никона] обвинений. Весьма был смирен. Если же что сказал, то не как архиерею или честному подобало мужу, но очень снисходительно. И это [сказанное Никоном] не соответствовало правде. Более же всего посрамлен был [Никон] своим посланием, что тайно посылал к Святейшим греческим Патриархам. Многими вымыслами и клеветами на благочестивейшего самодержца и на все православное государство наполнил это послание]. Чтение этого [послания], [а так же] спор о прочих других винах [Никона] продолжалось от четвертого часа дня даже до второго часа ночи.

В этот [второй] час [ночи] Царь благочестивый и святейшие Патриархи каждый к себе удалились. Никона же отпустили на подворье Архангельское.

Опять в день пятый декабря собрался весь Освященный Синод в ту же царскую палату Столовую, где сам. поборник благочестия Царь православный, со своим пресветлым синклитом, с князьями и с боярами и с другими думными людьми присутствовали. Пожелал же Богом хранимый Повелитель, Святейшие Патриархи и весь Освященный собор, чтобы бывший патриарх Никон позван был теми же боголюбивыми епископами: Александром Вятским и Великопермским и Мефодием Мстиславским и Оршанским и достойным почитания мужем из Нижнего Печерского монастыря архимандритом Иосифом. Он же [Никон] ехал на санях, благословляя людей и [давал прикладываться] к кресту, который несли перед ним. И придя, предстал как Святейший патриарх пред всем собором. А так как по оставлении престола патриаршего [Никон] пришел во второй раз [на собор], а пред ним несли крест, как перед патриархом, а не [пришел] смиренно, как подсудимому подобало, [то] повелели святейшие патриархи крест святой архидиакону своему от крестоносца взять. [...]

Прочитаны тогда были громко, чтобы все слышали, на славянском языке с греческого языка переведенные грамоты святейших патриархов православных. Там же [грамоты] греческих с собственноручными подписями святейших Патриархов и иных многих архиереев греческих лежали. В них содержались на преступления Никона из святых семи соборов

СОБОРНОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ (1666)

вселенских и из некоторых поместных, и разных канонописателей узаконенные правила. Лежал там Номоканон, называемый Восточным, который Никон, не зная что говорит, назвал еретическим. Тогда Святейшие Патриархи, взяв ту книгу, начали ее целовать, великими похвалами превзносить. И спросили греческих архиереев, присутствующих [на соборе], принимают ли они ее как истинную и неложную. И они разрешили сомнение, [сказав]: «Принимаем и целуем». Тогда был Никон безответен и [стал] как человек, не находящий своец] вины в грехах.

И другое прочитали в упомянутом свитке. После прочтения ушли: царь правоверный. Святейшие Патриархи и весь Собор Освященный каждый к себе. Никон же ушел на подворье Архангельское, не благословляя народа. И креста перед ним не несли.

Под конец, в 12-й день того же месяца декабря, собрались все Преосвященные митрополиты и архиепископы, и боголюбивые епископы, преподобнейшие архимандриты, честные игумены и весь Собор освященный. И пришли все к Святейшим Патриархам в Крестовую палату. Пришли туда и от Пресветлейшего Скипетродержавца благочестивые князья и бояре: боярин князь Никита Иванович Одоевский, боярин князь Иоанн Алексеевич Воротынский, боярин князь Петр Михайлович Салтыков, думный дворянин Прокофий Козьмич Елизаров и стольник князь Петр Семенович Прозоровский, и другие пресветлого царского величества стольники. И послали Святейшие Патриархи и весь Собор освященный боголюбивого Мефодия, епископа Мстиславского и Оршанского, с ним же — из Нижнего Новгорода Печерского монастыря архимандрита Иосифа, чтобы позвать Никона в Крестовую палату патриаршую на Собор освященный. Шел Никон, позванный на [собор], не давая народу благословения. Когда Никон приблизился к собравшемуся Собору освященному, вошли святейшие патриархи и все другие архиереи в храм Благовещения Пресвятой Богородицы, который находится около задних врат святой обители, называемой Чудов [монастырь]. И были облачены в епитрахили и в омофоры и митрами покрыты. Когда взошел туда Никон, то повелели ему Святейшие патриархи постановления соборного суда слушать, что прочел сначала на греческом языке эконом Апостольского престола великой церкви Антиохийской Иоанн Юреус. Потом на славянском языке было прочитано громогласно Преосвященным Иларионом, архиепископом Рязанским и Муромским, от слова до слова так: «Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.

 

 

СОБОРНОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ (1666)

Так как Никон, бывший патриарх Московский, оскорблял много лет царствующего Царя нашего. Государя и Великого князя Алексея Михайловича, всея великой и Малой и Белой России самодержца, и все его православное Царство привел в смятение и пристрастился к делам, не подобающим патриаршей власти и достоинству, их же [России] глава, боговенчанный наш Царь, послал сообщить нам, четырем вселенским Патриархам: кажется ли нам достойно или имеет ли достаточное основание творить такое [как Никон] какому-либо патриарху? Прежде всего подлежит сомнению несовместимое [с церковным чином] случившееся дело, когда посреди великой церкви [Никон] снял с себя все архиерейское облачение, громко восклицая: «Никон — не Патриарх Московский, даже не пастырем считаю себя, но одним из паствы, так как я — грешник, не заслуживающий прощения». После таких действий и слов гневно и стремительно оставил службу, освободил себя от патриаршего сана и вверенную ему паству самовольно оставил без всякого пастырского убеждения и силы. Ибо [Никон] только человеческой страстью одержим [так поступил], чтобы отомстить некоему царскому сановнику, ударившему его, патриарха, слугу, и от царской трапезы изгнавшему, слугу, который был из простых. Поэтому и притворился кающимся Нихон и как кающийся грешник удалился на покаяние, чтобы проводить дни в молчании и оплакивать грехи свои в созданном им монастыре. Но однако, там живя, совершал архиерейскую службу, посвящая в священный сан беспрепятственно и освящая, возобновляя, устраивая новые монастыри, не соответствующие славе, и присваивая им незаконные названия. Новый Иерусалим называя и Голгофою, Вифлиемом и Иорданом, насмехаясь над божественным и глумясь над святым, прославляя себя патриархом Нового Иерусалима, похищая разбойнически славу (у Иерусалима]. И если бы была у него сила, то отнял бы он и третью часть Царства. Оставил он престол патриарший навсегда, но в действительности не оставил, потому что не разрешал быть другому Патриарху, поступая так коварно; И узнав столь великую хитрость и столь великое злодейство. Тишайший наш монарх и Преосвященнейшие архиереи, и весь пресветлый синклит его, Никона, коварство и лукавство, дерзость, священнокрадство и алчность, и не смея возвести патриарха другого на престол светлый Московский, ибо не должны быть вместе два патриарха, можно сказать: один ;— вне [Церкви], а другой — внутри [Церкви], с сугубым разноначалием. Ради этого и державнейший наш царь пожелал, чтобы прибыли само-

Î-

 

==356

 

СОБОРНОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ (1666)

лично Вселенские Патриархи в Царствующий град Москву, чтобы они увидели своими глазами, что делается в Москве, прежде всего удостоверились бы [в этом]. Чтобы не лежало вины на тишайшей державе его царства, чтобы избежала она прямого людского осуждения в будущее время. И чтобы не по человеческой страсти лишить Никона патриаршества, но из-за бед и коварства настоящего времени. Несмотря на боязнь других двух внешних [греческих] патриархов, которые не смогли прибыть в Царствующий град Москву, чтобы рассмотреть тщательно состояние Русской Церкви, несмотря на отсутствие тех или приезд других экзархов, [следует это сделать]. И вот, по Божьему милосердию и доброму, много лет царствующего царя нашего, счастью, прибыли мы, два патриарха: Паисий, папа и патриарх Александрийский, и Макарий, Антиохийский и всего Востока патриарх, по воле и совету других двух наших святейших патриархов, братьев и сослужителей, чтобы рассмотреть и рассудить любое случившееся церковное и местное дело по Апостольским, Вселенским отдельным и поместным канонам Святых соборов. Приехали мы в Царствующий град Москву и тщательное расследование там провели и нашли, что виновен и причастен ко многим погрешениям Никон. Между другими его пороками был и такой, который был проклят поместными архиереями без всякого постановления и расследования, а именно: в первое воскресенье торжества православия [Великого поста] глумился Никон, ибо двух архиереев, одного Анной, другого же Каиафой называя, и двух царских бояр, послов самодержца, Иродом и Пилатом называл. И Никон призван был на собор, как обычно принято. [...] Никон же не только не пришел смиренно, как мы ему по-братски предписывали, чтобы большую увидеть милость, но тотчас нас осуждать стал — и не перестает до сих пор, говоря, что мы не имеем своих древних престолов, но без мужества живем и скитаемся; один — в Египте, другой же — в Дамаске имеем патриаршие престолы. Еще же [он, Никон,] и наши рассуждения патриаршеские назвал вымыслами, когда мы привели [греческие] правила, по которым осуждаются его прегрешения, [правила], как бы это осуждение подтверждающие и тайные. Более всего второе правило собора, бывшего в Святой Софии, в котором так говорится: «Архиерею, если он на место кающихся попал, — не исполнять должности архиерея». Это правило он совсем отверг, а также все каноны поместных и отдельных соборов, и правила седьмого Собора поставил в безвыходное положение. Но, однако

35~?

 

==357

СОБОРНОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ (1666)

в. Чиновнике архиерейском³ мы нашли исповедь, которую совершить должен архиерей. В исповеди сказано: «Архиерей принимает всякое церковное предание написанное, вселенские, отдельные и поместные совпадающие [статьи правил]. Еще же [принимает] то, что в Константинополе собравшиеся священные соборы, и что в известном Храме Христа Премудрости, и в богохранимой палате слова Калаврина Варлаама и Акиндина и единомышленников их, которые искренно Вселенский седьмой собор подтвердили».

И не только это [Никон оскорбил], но и доказательства и толкования, вообще, которые мы как архиереи и учители Христовой Церкви объясняли, показали суесловия и назвали их. Для большего доказательства наших предложений и более истинных для обоснования решений [собора] мы привели правило Восточного Номоканона и так называемого Царского. Но это правило с великим бесстыдством еретическим назвал [Никон], потому что было напечатано где-то как бы даже в западных странах. Кроме того, в его грамотах, написанных к нам, четырем Вселенским патриархам, ныне же попавших в руки Тишайшего царя, написано, что Христианнейший наш Самодержец, Великий государь Алексей Михайлович, — латиномудренник, мучитель, обидчик, Иеровоам и Осия, также и синклит, и вся Российская Церковь в латинские догматы и учения впали. И это больше всех относится, говорил Никон, к Газскому митрополиту Паисию, ибо был Никон завистью одержим, потому что узнал он о гражданских некоторых делах [Паисия] и поведал светлейшему синклиту, обличая. Далее — Никон бесчестил вверенную ему паству не как пастырь, но наемник, ибо не положил души своей за овец, по закону так считается и открыто называется. И архиерея Никон лишил сана один, не собрав ни одного поместного собора, на котором бы следовало объявить о прегрешениях этого архиерея. Ибо мы знаем, что Вселенский патриарх Лука не утвердил лишение архиепископского сана Иоанна Кипрского, епископа Амафунтского, которое было совершено на соборе, где присутствовало 11 [человек], за то только, что число [членов] не было полным, но недостаточным и меньше было двенадцати. После лишения сана Коломенского епископа Павла, [Никон] его из мантии свирепо извлек, на бедствия и наказания обрек тяжелейшие, забыв о сказанном: «не мстить дважды за одно дело». Из-за этого архиерей сошел с ума, погиб — и никто не видел, как погиб: или зверями был похищен, или в реку упал и утонул. Еще же Никон] духовного своего отца повелел немилосердно 2 года

?

==358

 

СОБОРНОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ (1666)

бить и ранить так, что тот стал совсем немощным, что мы и сами своими глазами видели. С тех пор, как и другое узнали о Никоне ныне, что не жил по-архиерейски тихо, но жестоко, и к неправдам был привержен, и корыстолюбив, и не сдерживался от жестокости, по божественным и священным канонам Богоправедных апостолов, Вселенских отдельных и поместных благочестивейших соборов мы лишили его священства. Тем более не может он архиерейские обязанности исполнять. Мы низложили его, лишили омофора и епитрахили — это сделали единомышленно с местным освященным Собором, приказав ему отныне именоваться простым монахом, а не Патриархом Московским, место же его пребывания до кончины жизни его определили: пусть это будет монастырь какой-нибудь древний и легкодоступный, чтобы там ему можно было безмолвно плакать о грехах своих. Повелели мы быть с ним одному из надежных архимандритов ради охраны его всегда, чтобы никто не посмел невежественно оскорблять его внезапными досадами и укорами, на Никона в будущее время сплетать интриги и ложь выдумывать. Также повелели мы, пусть будет с ним и честный какой-нибудь муж от царского двора с немногочисленной вооруженной стражей для охраны Никона и наблюдения за ним, чтобы к нему и от него беспрепятственно не пересылались письма, мир возмущающие и приводящие к мятежу Русских граждан.

Это все по закону мы совершили, сделав без всякого лицеприятия и пристрастного осуждения, боясь неподкупных очей Божьих. Ибо у Бога карающее око. И будущих этих судов убоясь, за которыми следует тоже страдание, и в уме и в памяти содержа в нынешнем веке и в будущем вечного огня страх, поэтому справедливый и Божеский суд устроили и вынесли решение».

По прочтении этого решения тотчас сняли святейшие патриархи с головы Никона камилавку, на которой был херувим из чистого жемчуга, и возложили же другую камилавку без херувима. Сняли же и панагию, только в мантии с цветной полосой отпустили, которую также повелели из Нижнего Новгорода Печерского монастыря архимандриту Иосифу у Никона взять и прислать в дом Пресвятой Богородицы в казну Патриаршую. И таким, лишенным священства, простым монахом, отпустили тотчас на подворье Архангельское, где он переночевал и [потом] был отвезен в упомянутый Ферапонтов монастырь, где Никон, когда прибыл [туда], отдал мантию архиерейскую, отдал же и жезл названному на соборе архимандриту Иосифу. [Иосиф], взяв

35"5

 

==359

СОБОРНОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ (1666)

[мантию], прислал в дом Пресвятой Богородицы в казну Патриаршую, декабря 27.— Пер. Л. Н. Смольниковой.

ПРИМЕЧАНИЯ

¹ Отпуст — заключительная часть православного богослужения.

² Т. е. царь.

³ Чиновник архиерейский — сборник правил архиерейской службы.

 

К оглавлению

==360

духовная ЦАРЯ алексея михайловича

(1676)

В царствование Алексея Михайловича (правил с 1645 по 1676 г.) в некоторых сферах жизни русского общества стало ощущаться дыхание Нового времени. Сильное влияние на царя оказывали не только такие консервативные церковные деятели, как Никон, но и склонные к усвоению духа Нового времени и культуры Западной Европы люди, как, например, «дядька» юного царя боярин Б. И. Морозов, а впоследствии — боярин А. С. Матвеев. Значительно усилилось западное влияние на русское общество. Ряд преобразований в армии был произведен по западноевропейским образцам. Появились проекты социально-политических реформ, предваряющие будущие петровские преобразования, и т. д. Но в Духовной, выдержанной в духе христианского смирения, просматриваются политические мотивы, свидетельствующие о том, что в официальной политической жизни и идеологии русское средневековье далеко еще не закончилось. По чистому произволу Алексей называет своим родственником и предшественником царевича Дмитрия, не ссылаясь на родство династии Рюриковичей. Престол он передает по обычному родовому праву — старшему сыну. Интересно, что Алексей Михайлович просит прощения и отпущения грехов не только у действующего патриарха, но и у своего духовного отца — бывшего патриарха Никона, низложения которого добился с огромным трудом. Всех, включая бояр и дворян, царь называет своими слугами, выполняющими возложенные на них обязанности «со страхом и смирением». Иными словами, он продолжает мыслить в понятиях русского средневековья.

[...] Дивное чудо поистине, что человеческое устремление вверх [к небу] существовать с находящимися внизу [на

ДУХОВНАЯ АЛЕКСЕЯ МИХАЙЛОВИЧА

земле] так не может, как сказал автор псалмов: «Вместе богатый с убогим нищенствует». Таким образом и во мне обнаруживается преграда. О горе! Ибо постоянному плачу виной является человеческая жизнь. «Все суета», по Писанию, ибо настоящего века сего красоты и меры нет. О горе мне! О горе мне! Какую скорбь об убожестве дней своих постигаю. И малости мое человеческое достоинство приобщиться невольно спешит. Когда же я был на престоле моего царства, обладая славой парил и возвышался так, что думал, что всей вселенной известен наш царский титул. И огромное множество людей со страхом и благоговением раболепно служили мне, и что не смертей я полагали. Ныне же ощущение себя не доставляет мне] наслаждения, освежающего меня. И не благовоний запах [исходит от меня], но горестями многими и плачем неутешным наполнен я. Потому что лютой болезнью, как копьем, к постели пригвожден я. И смертный меч моего последнего часа выжидает, чтобы взять душу мою и с убогими человеками вместе землей покрыть. Ядовитые же черви готовы дерзко терзать меня, чтобы в прах обратить.

О горе мне! О горе мне! Что я царь такой великий, а малых червей боюсь. Увы! Бедность жизни человеческой в том, что нерадостна, ибо вся радость моя в жалобу обратится. Радость только у меня одна: что веровал без сомнения в святую Троицу — Отца и Сына и Святого Духа. И верить я готов до последнего дыхания. После смерти моей вручаю душу мою Славе Бога во веки, и плоть мою пусть похоронят по обычаю нашему в церкви Великого Архистратига Михаила, воеводы Небесных Сил. Главой — возле родственника нашего, царевича Дмитрия Чудотворца, ногами же — около отца моего — царя всея России Михаила Федоровича. Богатство же Отца моего Небесного отдаю во власть живущим, пусть наслаждаются" благами Его во веки. Мне же этого ничего не иметь.

Скипетр же державы моей вручаю сыну моему — Царю и Великому князю Феодору Алексеевичу, всея России самодержцу: пусть царствует по стопам царствия отца моего, и с врагами пусть сражается, уповая на Христа Царя вечной Славы.

Дети же мои, царевич и великий князь Иоанн Алексеевич, царевич и великий князь Петр Алексеевич, во всем пусть служат брату своему и слушают его, Царя и Великого князя Феодора Алексеевича, всей Великой и Малой и Белой России самодержца.

Стоящей же около ложа моего и плачущей много и жалостно причитающей сожительнице моей, царице и великой

ДУХОВНАЯ АЛЕКСЕЯ МИХАЙЛОВИЧА

княгине Наталье Кирилловне, — ничего другого, только всегда плач и неутешное горе. Не иметь ей радости видеть мир Божий], потому что наступают для нее дни несчастные. О горе! Если бы я знал, что такая короткая жизнь моя, не было бы обильных слез обо мне. Горе мне, любезнейшая моя! Ибо пронзают душу мою горестные слова твои, и вижу на лице твоем море слез стоящее, и душа моя утопает [в нем]. Горькое и печальное время было у меня, когда я разлучился с первой моей царицей Марией Ильиничной. Более горькая и словами нельзя высказать какая, кажется мне, будет скорбь после смерти моей. Ибо думаю о разлуке с тобой и бедном твоем вдовстве. Кто не заплачет над горестной этой разлукой? Ибо уже я вижу не свет красоты сияющий от лица твоего, но отечность и кровь текущую из очей твоих, и лишенное красоты мучение, и всплескивание объятий твоих, и усердный вопль твой, как в день родов. Лучше бы мне, кажется, чтобы гроб мой — общий с тобой был, но не в моей власти сделать так, но [во власти] создавшего нас Бога. Приди же в себя, опомнись, так как мало пользы от рыдания и неутешного плача, ибо нет тебе никакого прока от слез. Не слышишь ли слова мои, ибо знает Создатель душу мою, что [это] я должен бы рыдать больше, потому что на путь скорби вступаю, и не знаю, что встретит меня и какой ответ получу от Создателя моего. [Потому что] великая скорбь меня ожидает, и не знаю, что сказать и как избежать бы вечной муки. Перестань же, и возьми грамоту, что вручаю тебе. И будешь править после меня царством моим, и поживешь по воле своей свободно. Траур носи по мне в оставшиеся годы твои, ибо и ты должна умереть, как и прочие.

Сын же мой и твой, Царь и Великий князь Феодор Алексеевич, всея Великой и Малой и Белой России самодержец, власти над тобой пусть нисколько не имеет. Если же он тебе что-либо неприятное сделает, дальше от нашего благословения пусть будет. Но завещаю ему, чтобы к родившей его матери покорность пусть сохранит. Еще же тебе завещаю, пусть никто не обладает тобой. Истощай плоть свою постом и всяким воздержанием. В монашество же уйти не торопись, но сначала узнай силу терпения их, ибо лютый враг склоняет иноков к грехам. Облачение же свое [царское] продай, и одежду сделай нищенствующим, и укрась многие церкви Божьи.

Скорби излишние пусть не сопутствуют тебе, потому что грешно христианам иметь скорбь великую ради умерших, хотя и союз телесный побуждает ради такой причины много плакать. Но следует тебе сопротивляться [плачу] и [быть] радостной. Ибо знаю, что никакая [грустная]

ДУХОВНАЯ АЛЕКСЕЯ МИХАЙЛОВИЧА

причина не имеет ничего общего с радостями. Еще же и другое знает душа моя. что других скорбь и плач не равны твоему горю.

После этого я прощения прошу и отпущения грехов у Церкви Божьей и у слуг ее, у отца моего духовного, великого господина Святейшего Никона — иерарха и благословенного пастыря, который хотя ныне и не на престоле этом, ибо Бог так изволил. Также отпущения грехов прошу у Святейшего Иоакима — Патриарха Московского и всея России, и у Преосвященных митрополитов, архиепископов и епископов, и у отца моего духовного протопопа Андрея Савиновича, и у всего освященного Собора, и у всех монашествующих. Слугам же нашего величества, боярам, окольничим, думным и ближним людям — стольникам, стряпчим, дворянам московским и всяких чинов людям [всем желаю]: мир пусть возрастет. Меня же, царя своего, прощения удостойте, потому что на неминуемую беду иду не по своей воле. Ибо вижу страшный образ грозного и смертного ангела, стоящего предо мной. И ум мой сразу весь исчез.

Но еще приди, в высшей степени приятная, сожительница моя и самая любезная из всех созданий Божьих. И прими на руки свои все изнемогшее тело мое. Да помолюсь в последний раз Христу моему и усну спокойным сном на руках твоих. [...] — Пер. Л. Н.Смольниковой.

Печатается по: Галахов А. Историческая хрестоматия церковнославянского и русского языка. — Т. 1. — M 1848.—С. 459—461.

 

==364

00.htm - glava23

II ЧАСТЬ

российская

ПОЛИТИЧЕСКАЯ

МЫСЛЬ

XVIII в.

 

==365

 

==366

салтыков федор степанович

(? — 1715) — государственный деятель. Происходил из старинного боярского рода. В 1697 г. был отправлен за границу изучать мореходство и судостроение. Вернувшись в Ро,ссию, принимал участие в сражении при Нарве (1700), затем выполнял дипломатические поручения Петра I в Польше; позднее руководил строительством судов, работал в Адмиралтействе. В 1711 г. был послан за границу для покупки кораблей для России и наблюдения за постройкой их на заграничных верфях.

В конце 1712 г. Салтыков сообщил царю об извлечении им из «правления уставов» Англии и других европейских государств того, что «приличествует токмо самодержавствию, а не так, как республикам и парламенту», и выразил надежду, что «всенародное обучение во всяких свободных науках и во всяких художествах может исправиться и сравниться в краткое время со всеми лучшими европейскими государствами». С проектами Салтыкова Петр I знакомился лично. Он одобрил салтыковский «метод» отбора («кроме республик»). Однако в законодательной деятельности петровского правительства проекты Салтыкова отразились мало, поскольку многие из них заходили слишком далеко. Исследователь проектов реформ эпохи Петра I H. П. Павлов-Сильванский назвал Салтыкова «крайним западником».

Проекты Салтыкова как нельзя лучше характеризуют состояние политической мысли в начале второго десятилетия XVIII в.: принцип самодержавия, толкуемый как абсолютно несовместимый с республиканской и парламентской идеей, выступает точкой отсчета при решении проблем тогдашнего российского общества.

 

==367

 

САЛТЫКОВ ФЕДОР СТЕПАНОВИЧ

ПРОПОЗИЦИИ ' ФЕДОРА САЛТЫКОВА

Всемилостивейший Великий Государь, Вашему всемилостивейшему высочайшему Престолу всеуниженное мое доношение всепокорно прошу о некоторых состоятельных, которыя прилежно выбраны из правления уставов разных, как английских, французских, германских, также и прочих Европейских присутствуемых приличеству Самодержавия, которое ниже описуется со всяким обстоятельством и объявлением по нижеписанным главам: 1 — I. О духовных всех чинах, 2 — II. О мирских, годах и дворянах, 3 — III. О служивых, чинах воинских и гражданских, 4 — IV. О купечестве и о чинах купеческих, 5 — V. О мастеровых людях и о всяких промышленниках, 6 — VI. О людях боярских и о крестьянах, 7 — VII. О школах и о мастерах, 8 — VIII. О почте, 9 — IX. О иноземцах, 10—X.—О Сибири, 11 — XI. — О Казани, 12 — XII.— О кабаках, 13 — XIII.— О поместных делах, 14 — XIV. — О ланд-милиций, 15—XV.—О печати.

Глава I

ПРЕДЛОЖЕНИЕ 1

[...] Велите всем духовным чинам, то есть от митрополитов до игуменов и до строителей и келарей, а в женских монастырях игуменьям надать гербы, чем им печатать свои указы к своим подданным и всякие грамоты, и такие гербы велеть им приносить серебряные чеканные в ритор-гоус (которые надобно на то устроить), и всякого духовного чина людей по вся годы записывать в погодную книгу, которую по том годе надобно печатать так, как статьи печатаются в Аглинском и Францужском по вся годы (и к тому надобно учредить такую книгу на все чины духовные и мирские), и от записки в казну о гербов и имен брать по вся годы деньги.

 

==368

 

САЛТЫКОВ ФЕДОР СТЕПАНОВИЧ

Чины доходные	Гербам в фунтах	Погодные деньги за гербы	Деньги от записки имен
Митрополиты Архиепископы Епископы Архимандриты Игумены Строители Келари Игуменьи	60 40 35 20 15 10 5 20	50 40 35 30 15 5 5 20	10 8 7 5 4 3 3 4

 

 

[...] ПРЕДЛОЖЕНИЕ 5

Положить довлеет дани на все церкви на жалованье солдатам сверх той дани, что они дают с церкви властям своим, понеже церкви и вера защищается от неприятелей ими, а те священники довольно имеют свои доходы от детей своих духовных и от приходов, и когда на них будет больше дани, тогда они будут благочинные и простираться будут к читанию книг, чрез что могут себя довольно присовокупить на вышеписанные дани [...].

ГЛАВА II О ГОДАХ И ДВОРЯНАХ

ПРЕДЛОЖЕНИЕ 1

Довлеет после смерти всех, где из дворян первородных их сынов унаследовать во всех отеческих недвижимых стяжательствах, сир в вотчинах и дворах, а меньшим сыновьям довольствоваться движимыми отеческими стяжательствами, сиречь сокровищем и деньгами поровну с большими сынами: сей Устав во всей Великой Британии.

ПОСЛЕДОВАНИЕ СЕГО ПУНКТ 1

Первородные сыновья, имев изобильное отеческое стяжательство, будут лучше с легкостью платить всякие государственные подати, хотя бы во время нужды и лишнее "—-——- '"     также будут простираться во всякое

САЛТЫКОВ ФЕДОР СТЕПАНОВИЧ

строение на украшение государства, и чин или двор свои иметь будут [...], о чем будут всяким мастеровым людям прибытки, а от них станут платежи быть удобнее.

ПУНКТ 2

Меньше ведая, что не иметь им отеческих недвижимых стяжательств, токмо отчасти из движимых, будут некоторые ревновать, что им уравнятся с большими братьями, простираться будут прилежно к службе всякой к своему государству и к наукам, что иметь превосходить по заслугам своим в высочайшее достоинство и богатство, также и отцы их станут их принуждать во всякие учения, дабы им не иметь нужды и убожества [...].

ПРОПОЗИЦИЯ 5

Благородный не должен иметь купеческих стяжательств, сиречь лавок, торгов и промыслов, кроме имянных Ваших указов, понеже то есть властвует мещанству.

ПРЕДЛОЖЕНИЕ 6

Если кто из дворян будет иметь купечество или промысел, тогда брать с него пошлины в полтора, или ему лишиться своего дворянства и записаться в бюргеры, то есть в мещане.

ПРЕДЛОЖЕНИЕ 7

А если кто будучи из простых чинов во всяких чинах градских и служилых придет в богатство, и тем не покупать дворянских стяжательств, сиречь вотчин, понеже оное надлежит дворянам.

ПРЕДЛОЖЕНИЕ 8

А буде кто захочет иметь дворянское стяжательство, сиречь вотчины, и ему прежде, должно бить челом о том, чтобы его ублагородить и дать бы ему на то жалованную грамоту и герб (как обычаи есть в Европе: в Империи и во Франции и в Англии), а за то его благородство и за его стяжательства брать в казну деньги по указу, что Ваше Царское Величество укажет, в чем будет прибыль в доходах во всякое время, и потом им и детям их иметь вотчины и достоинства дворянские [...].

САЛТЫКОВ ФЕДОР СТЕПАНОВИЧ

ПРЕДЛОЖЕНИЕ 9

А если кто имеет стяжательство, а не учинит себя в благородстве, и им дворянских чинов не давать, а с стяжательств их брать подати в полтора, понеже они могли б равняться с такими, которые сами отцы их и деды и прадеды служили отечеству своему [...].

ПРЕДЛОЖЕНИЕ 11

Надобно посылать ныне и впредь всегда из лучших молодых господских детей человека по два или по три к разным дворам, где обретаются Ваши министры, то есть к Польскому, Датскому, в Вену, в Гагу, в Берлин, в Ганновер, во Францию, в Англию, в Венецию, а во время мира в Швецкую землю и в Царь-Граде, и велеть им быть при них в чинах секретарских и дворянских.

ПОСЛЕДОВАНИЕ ИЗ СЕГО ПУНКТ 1

Когда какой министр какою ни есть причиною отлучится того двора, при котором он был, или бы кто умрет, и в то время можно будет употребить из них которые будет тому ключимее.

ПУНКТ 2

Еще же они могут, там будучи, уведомляться о всем лучше, нежели характерный, понеже, характерный, который имеет на себя характер посольский, не может везде ходить и проведывать за лицо свое и за время, а тем будет всегда возможно то чинить через всякие причины и знакомство.

пункт з

А хотя кто и вновь прислан был к которому двору, и тому надобно будет иметь время для осмотрения, а те, будущия там, могут ему чинить во всяких случаях вспоможение.^

ПУНКТ 4

Те посланные там могут признать состояние тех дворов и силу их и приклоняться тех государей, и народов их, и правителей их, партий и союзников их и вспомогателей.

37"1

 

==371

САЛТЫКОВ ФЕДОР СТЕПАНОВИЧ СУПЛЕМЕНТ², ИЛИ ПРИДАНИЕ 1

Надобно несколько послать из господ в Англию и Голландию для учения того, как у них состоятся налоги, подати и пошлины, и ведание всех их интересов для правления

купеческого.

СУПЛЕМЕНТ 2

Должно послать в Англию, в Голландию или во Францию из господских и дворянских детей нарочитых для обучения адмиралтейских дел, как у них состоятся адмиралтейский двор и все их камеры по нумерам, и какое жалованье московским служителям, и какие указы даются московским правителем и благи, и как отпускается всякая провизия, также где и всякие подряды к адмиралтейству и хранение и починка всяких судов.

СУПЛЕМЕНТ 3

Послать же надобно для учения навигации больше из небогатых дворянских детей, для того что станут с великою ревностью происходить на то учение: когда он тому искусен будет и происходить будет, тогда ему от чинов его будет жалованье, и тем он будет довольствоваться и всегда будет тщится на то, понеже отец его не имел такого доходу и происхождения, и за сия они будут непрестанно к тому искушаться.

ПРЕДЛОЖЕНИЕ 12

Все года и дворяне, как многопоместныя, так и малопоместныя, поровну платят с вотчин своих по пропорции своей, а многопоместныя от доходов своих лишнего не платят, сего ради довлеет по образу политики учинить как написано в нижеписанных предложениях, в чем они хотя излишество будут платить, будут оным нижеписанным учиновлением довольны, которое со временем может вкорениться, которое никогда из них искоренено будет.

ПРЕДЛОЖЕНИЕ 13

Должно расписать во всех губерниях и городах волости, слободы, села и деревни, и, расписав те, обращать по великости пропорции в ландграфство, в маркизанство, в градство, в баронство, в господство и стяжательство.

^

 

==372

САЛТЫКОВ ФЕДОР СТЕПАНОВИЧ

ПРЕДЛОЖЕНИЕ 14

Дать на вышеописанные достоинства привилегии и гербы и велеть стяжателям от оных стяжательств теми титулами писаться и гербами печататься, как и в прочих европейских государствах, а не одного своего родного прозвища, а чтоб всяко стяжатель платил на год от своих достоинств по уставу. И тогда в прибылях будет доход со всего государства немалой, а они будут довольствоваться удобнее разделением титулов своих [...].

ПРЕДЛОЖЕНИЕ 23

А что учинить в государстве 23 княжества, 12 ландграфств, 13 маркизанств, 13 графств, а остальные все города обратить в чин в вице-графство.

А когда учиноволенные тех градов станут писаться, им велеть писаться: Российского государства граф такого [-то] города, а первым 23-м князьям для лучшего количества придать, чтоб оне писалися: Божию милостию Российскаго государства князь такого-то города, как в Англии пишутся.

ПРЕДЛОЖЕНИЕ 24

А тем городам приносить свои гербы серебреные, чеканные в ритор-гоус, и платить им от записки гербов и от записки чиновных своих [...].

И от принесенных оных гербов в ритор-гоусе будет великое украшение, а от записки гербов и их титулов на всякий год будет прибыль [...].

Глава III

О СЛУЖИВЫХ ЧИНАХ, ВОИНСКИХ И ГРАЖДАНСКИХ

ПРЕДЛОЖЕНИЕ 1

Во всем государстве и в армии ежели кто переменится каким ни есть чином, и у таких с нового чина вычитать за полгода жалованье, и во всем государстве таких денег сбираться будет число немалое, и те деньги обращать, придав несколько монастырей которым раненым солдатам и матросам, которые больше уже не могут служить и себя сами питать, в жилище их и в питание [...].

зт5

 

==373

САЛТЫКОВ ФЕДОР СТЕПАНОВИЧ

ПРЕДЛОЖЕНИЕ 3

Всякие чины записывают в книгу по все годы, кто был в каком чине и в котором году повысился чином, а от записки вычитать из жалованья от рубля по гривне только в один год, как в Англии сделана книга печатная, а после тое книгу печатать в пребудущие роды для известия [...].

Глава IV О КУПЕЧЕСТВЕ И О ЧИНАХ КУПЕЧЕСКИХ

ПРЕДЛОЖЕНИЕ 1

Велеть во всех губерниях учредить колонии, или компании, торговых людей, и тем компаниям с принуждением велеть торговать в иные государства, которыя к тем губерниям лежат.

ПРЕДЛОЖЕНИЕ 2

А когда компании купеческие сделаны будут, тогда велеть всякому купцу складываться по разделом и чтоб во всякой компании из их складки прибыль или и убытки по их пропорции складок были, а для вспоможения тех компаний чтоб во всякой складке была четвертая часть из Вашей казны.

ПРЕДЛОЖЕНИЕ 3

Велеть тем компаниям посылать свои товары в Голландию, в Англию, в Грецию, на Ость-Зеа³, в Персию, а из Сибири в Китай и в Бухарию и в разные соседственныя государства, и велеть те компании расписать, сколько какой компании купеческих людей, и надобно к ним губернатора из их же братьи для их определения и для их нужд, если у них какое может челобитье быть, то все им принадлежит отправлять, понеже он может их знать богатство и всякие нужды, как во Англии есть устав. Во всякой компании надобно быть одному управителю.

ПРЕДЛОЖЕНИЕ 4

Куда те компании будут торговать, и в тех государствах учинить из купеческих людей консула или купцов нарочитых, и тем компаниям велеть пересылать до тех консулов, чтоб прибыли нашего государства были б в наших властных купеческих руках, а иностранные купцы не богатили излишне нашего государства товары, понеже купечество есть твердое

?

==374

 

САЛТЫКОВ ФЕДОР СТЕПАНОВИЧ

основание богачества всех государств, как ныне цветет в Англии или в Голландии [...].

Глава V

О МАСТЕРОВЫХ ВСЯКИХ ЛЮДЯХ И ПРОМЫШЛЕННИКАХ

ПРЕДЛОЖЕНИЕ 1

Велеть во всех городах прежде записаться всяким мастеровым людям и промышленникам от всяких рукоделий и промыслов, и велеть им записываться в ратушах, и от записки от всякого рукоделия и мастерства брать по вся годы с них в казну деньги по усмотрению их мастерства и промыслу.

ПРЕДЛОЖЕНИЕ 2

Ежели кто похочет в ученики какого ни есть мастерства или промыслу, и ему записываться в ратушах в книги, с которого числа и какого мастерства или промыслу начал учиться, и от записки брать с учеников смотря по мастерству и промыслу, и от того будет прибыль, и быть им в том мастерстве или промысле в учениках по 7-ми лет как устав есть в Англии, кроме всех государств [...].

Глава VI О ЛЮДЯХ БОЯРСКИХ И КРЕСТЬЯНАХ

ПРЕДЛОЖЕНИЕ 1

С людей боярских, и с гулящих людей, и с крестьян от жениться и от родин брать по 5-ти копеек, и от того во всем государстве будет прибыль немалая. Те родины и женитьбы записывать в приходах и потом деньги и записные книги подавать в приказ для ведомости — сколько породило и сколько поженилось.

Печатается по: Пропозиции Федора Салтыкова: Рукопись из собрания П. Н. Тиханова. — СПб., б. г. — С. 1 — 36.

ПРИМЕЧАНИЯ

' Пропозиции (устар.) — предложения.

² Суплемент — приложение.

³ Ость-Зеа — Балтийское море.

 

==375

00.htm - glava24

феофан прокопович

(1681—1736) — политический и церковный деятель, богослов. Родился в Киеве в купеческой семье. Рано осиротел. Своим воспитанием и образованием обязан дяде — Феофану Прокоповичу, имя которого впоследствии взял себе. Учился в Киево-Могилянской духовной коллегии, а также в иезуитских школах Львова, Кракова, в римском католическом коллегиуме.

Вернулся в Киев в 1705 г., читал в Киево-Могилянской коллегии (переименованной в академию) поэзию, риторику, богословие и философию. После посещения Петром I Киева Прокопович был назначен ректором академии. В 1718 г. переведен в столицу и назначен псковским епископом. Становится активным сподвижником Петра I, входит в его «ученую дружину». В 1721 г. по поручению Петра I разработал «Духовный регламент» — законодательный акт, заменивший соборное управление церковью синодальным. Согласно этому акту, устанавливался полный контроль государства над церковью. Место церкви в системе государственных учреждений отныне определялось ее функциями воспитания и просвещения подданных. По мнению Прокоповича, в государстве существуют разные «чины», при этом каждый занят своим делом. Духовенство — часть народа, а не иное государство. Прокопович много способствовал становлению в России неограниченной самодержавной монархии и вместе с тем освобождению общественной мысли от непосредственного подчинения церкви.

СЛОВО ПОХВАЛЬНОЕ

В ДЕНЬ РОЖДЕСТВА БЛАГОРОДНЕЙШЕГО ГОСУДАРЯ ЦАРЕВИЧА И ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ ПЕТРА ПЕТРОВИЧА

[...] Аще же и добре разсуждают политический учители, что различный правления, не самих просто собою, но по природе народов разсуждати подобает, который и где лучше свойствуются, обаче от преждереченных познаем, яко едва не

Î-

 

==376

 

ПРОКОПОВИЧ ФЕОФАН

всем народом природна есть монархия, понеже едва не вси таковым способом удобь управляти себе обыкоша, которой политики не умствования философская, но самая вещь, самое искусство и нужда их научила.

Рех, яко нужда научи; суть бо главныя внутренныя вины, аки бы некая политическая таинства, от них же явственно научитися можем, коль полезное есть правительство самодержское наследуемое. Вопреки: коликим бедствием отверста стоит демокрация и аристократия, подобие и монархия не наследуемая, но по избранию от дому до дому преходящая [...] в наследуемом царстве печется самодержец о добре общем, яко о своем домашнем, видя яко наследствовати по нем имут сыны и сыны сынов его, им же все изобильное и целое готуя. А избираемый государи (не вси, — да не не будет!), однако, такии бывают, что как безчиннии на квартирах воини не щадят общаго, яко чуждаго, но и паче тщатся оттуду приватныя свои фамилии обогащати. Явно то по тому, что в подобных государствах казна государственная вельми скудна. И тожде добре видяще, мудрии венети многоочно оберегают от того князей своих.

Но что паче всех памятно имать быти в елекциональных державах — великим и частым несогласиям и раздорам место. Санове великий, смотряще на преизящества своя и престольныя высоты вожделеюще, како могут быти вернии своему монарсе, которому скорейшей желают смерти? Како друг другу доброжелательный быти могут, всяк равного себе не любя? Той мыслит, како бы оному запяти путь к диадиме, а той сему тожде взаим творит, и един другаго боится. И всяк туды намеряет, туды советы, туды дела народныя, туды трактаты с посторонними ведет, куды бы мог я ему быти простейший путь до короны. Когда же прииде интеррегиум, — кто исповесть! — коликий возгорается пожар от оного углия, в пепеле прежде крыемаго? Бывает, что взнесшийся тогда пламень уже и по избрании государя долго не гаснет. Всякому бо желательно есть государствовати; аще же ни, обаче всяк негодует служити тому, которому вчера друг равный или и суперник был равносильный, чим деется, что многажды с стороны позывают на престол свой, да бы поне равнии в равенстве пребыли.

А сия вся являют довольно, како блажени суть народи, наследуемым скипетром управляемыя. Сия вся являют, как блаженна еси Россие, монаршеский таковый правительства чин получившая.

[...] В толиком бо народнем и от преждереченных изъявленном благополучии ничтоже так есть бедно и страшно, яко

37"?

 

==377

ПРОКОПОВИЧ ФЕОФАН

пресечение его, еже наипаче бывает наследным крове оскудением. Како бы немощная была Россия от смерти великаго Владимера, егда аще и не иссякл был род самодержца оного, обаче самодержески скипетр на части поломан (что самое было монархии пресечение)! Коих бед не претерпе от междоусобия, от варварского нахождения! И не могла на ноги стати, даже паки единому скипетру и его наследию поддадеся. Пресече ток крове царствующия Годунове властолюбие, паки мятеж, паки кроволития, паки разорения! И от кого и каковым образом? Срамно и воспомянути! Воистину в той час могли о российстем роде супостаты его гласити: «Бог оставил есть его; пожените и имите его, яко несть избавляяй». Но возврати паки милость свою господь, воскреси умершее блаженство наше, воздвигну и вознесе на всероссийский престол благороднейшее колено Романовых, и дарова ему наследуемый скипетр, и скипетра наследием благослови. Се уже внук благополучие царствует, православный и богом хранимый монарх наш Петр Первый. И кто не видит совершенно оздравевшую Россию, но и в большую паче первыя силу и славу пришедшую! [...] Родися монарсе сын, родися всенародному благополучию вечности своей надежда!

СЛОВО О ВЛАСТИ И ЧЕСТИ ЦАРСКОЙ [...]

[...] Таковыя законы суть в сердцы всякого человека: любити и боятися бога, хранити свое житие, желати неоскудевающего наследия роду человеческому, не творити другому, еже себе не хощещи, почитати отца и матерь. Таковых же законов и учитель и свидетель есть совесть наша.

[...] Зри же, аще не в числе естественных законов есть и сие, еже быти властем предержащем в народех? Есть тако воистинну! И се всех законов главизна. Ибо понеже с стороны одной велит нам естество любити себе и другому не творити, что нам не любо, а со другой стороны злоба рода растленнаго разоряти закон сей не сумнится, всегда и везде желателен был страж, и защитник, и сильный поборник закона, и то есть державная власть. Не приходит сие многим на мысль, да для чего? Для того, что, безопасно под таковыми стражами пребывающе, не разсуждают добра своего, яко

Î-

 

==378

 

ПРОКОПОВИЧ ФЕОФАН

обычного. Аще же бы кто вне таковаго строения пожити с людьми хотел, уведал бы тот час, как недобро без власти ...].

[...] Власть верховная от самаго естества начало и вину приемлет. Аще от естества, то от самаго бога, создателя естества. Аще бо первыя власти начало и от человеческаго сословия и согласия происходит, обаче понеже естественный закон, на сердце человеческом от бога написанный, требует себе сильнаго защитника и совесть тогожде искати понуждает (яже и сама семя божие есть), того ради не можем не нарещи самого бога властей державных виновника. От сего же купно яве есть, яко естество учит нас и о повиновении властем должном. Вниди внутрь себе и помысли сие: власть державная естественному закону есть нуждна. Не скажет ли абие тебе совесть твоя: убо власти не повиноватися, на закон естественный грешити есть? Помысли сие: власть творит, яко безбеднии пребываем. Не скажет ли абие совесть: убо властей не хотети, есть хотети погибели человеческой? Еще помысли: вижду власть от бога быти нашим здравым разумом нам узаконяемую. Не наведет ли совесть: убо властем противитися, есть противитися богу самому? И то то есть, что и самый афеисты (хотя таковии по совести своей не суть) советуют, дабы в народе бог проповедан был. Чесо ради? Инако, рече, вознерадит народ о властех. Яве убо, яко совесть человеческая от бога власть быти видит и бога ради властей боятися понуждает.

[...] Вопиет учитель народов: «Всякая душа властем предержащым да повинуется. Несть бо власть аще не от бога; сущыя же власти от бога учинены суть». И да бы не помыслил кто: како не имамы повиноватися! Сильны и страшны суть, неволею преклонят к поминовению себе. Предваряет таковый помысел и отвергает апостол; учит ясно, яко не ради страха, но и за совесть повиноватися долженствуем и яко не покоряяйся властем богу противится.

[...] Но что вельми удивляет нас и аки адамантиновою бронию истинну сию утверждает, сего преминути не можем. Се же есть, яко не точию добрым, но и стропотным и неверным властем повиноватися велит писание. Ведомо бо всякому оное Петра святаго слово: «Бога бойтеся, царя чтите. Раби, повинуйтеся во всяком страсе владыкам, не точию благим и кротким, но и строптивым».

[...] И что глаголю! Сей, и вси, и всякие самодержцы отцы суть. В которой бо иной заповеди даси место сему долженству нашему, еже почитати от души и за совесть власти, аще не в сей: «чти отца твоего»! Тако вси богомудрии

зт5

 

==379

ПРОКОПОВИЧ ФЕОФАН

учителие твердят, тако сам законодавец Моисей толкует. И что больше? Власть есть самое первейшее и высочайшее отечество, на них бо висит не одного некоего человека, не дому одного, но всего великаго народа житие, целость, без-

печалие.

[...] Помыслит бы кто (и многие мыслят), что не вси

весьма людие сим долженством обязаны суть, но некий выключаются, имянно же священство и монашество. Се терн, или паче реши жало, но жало змиино есть, папежский се дух, но не вем, как то досягающий и касающийся нас: священство бо иное дело, иный чин есть в народе, а не иное государство.

А яко же иное дело воинству, иное гражданству, иное врачам, иное художникам различным, обаче вси с делами своими верховной власти подлежат; тако и пастырие, и учителие, и просто вси духовнии имеют собственное свое дело, еже быти служители божиими и строители тайн его, обаче и повелению властей державных покоренны суть, да в деле звания своего пребывают, и наказанию, — аще не пребывают, кольми паче, аще общаго себе с протчиим народом долженства не творят. Может быти, подумает кто, что се уже чрез излишество говорим; но молю, послушай первее терпеливно, аще имамы на сие доводы сильные, и потом суди как хощеши.

[...] Кроме сих и сим подобных, непобедимое слово Павлово есть: «Всяка душа властем предержащим да повинуется». Чесо бо ради глаголет «всякая душа»? Разве да всех подвержет властем, без выбору, без выключения. И трудно ли было бы придати «всякая душа», кроме пресвитеров и пастырей»? Егда же кругом объемлет — «всякая душа», како может изъимать оттуда священство! Разве яко тако мудрствует страсть наша. Но что моими словесы подвизаюся? Слышим вселенского учителя Златоустаго: «Показуя, — рече, — яко всем сия заповедует, и священником, и иноком, а не токмо житейским; от начала то явленно сотворил есть, сице глаголя: всяка душа властем предержащым да повинуется, аще и апостол еси, аще и благовестник, аще и пророк, аще и кто либо». Чесо ж больше хощем? Сие токмо внушити подобает, что и Павел так прилежно поборствует по властех, а сам извещение имел, яко страдати ему подобает, и Златоустый так докладно слово Павлово толкует, что рекл бы еси его нанятаго на сие; каковый же был человекоугодник, довольно на себе показал.

[...] Засвидетельствова нам естество, засвидетельствова неложное слово божие, яко власть высокая от бога есть; научиша довольно писания, коликое повиновение властем, не токмо добрым, но и строптивым, не токмо за гнев, но и за совесть, должни вси; показа ясно и божие, купно и человечес-

 

К оглавлению

==380

 

ПРОКОПОВИЧ ФЕОФАН

кое свидетельство, яко без выбору всякая душа сему, долженству подлежит.

[...] Не легко со престола сходят царие, когда не по воле сходят. Тотчас шум и трус в государстве: больших кровавое междоусобие, меньших добросовестных вопль, плач, бедствие, а злонравных человек, аки зверей лютых, от уз разрешенных, вольное всюду нападение, грабительство, убийство. Где и когда нужд ею перенеслося скипетро без многой крови, и лишения лутчих людей, и разорения домов великих? И яко же, подрывающе основание, трудно удержати в целости храмину, тако и зде бывает: опровергаемым властем верховным, колеблется к падению все общество. И сия болезнь в государствах мало когда не бывает к смерти их, яко же можно видети от всемирных историй [...].

Печатается по: Прокопает Ф. Сочинения.—М.; Л., 1961.—С. 81—92.

РЕГЛАМЕНТ ИЛИ УСТАВ ДУХОВНЫЯ КОЛЛЕГИИ [...]

[...] Да не возмнит же кто, что сие управление не угодно есть, и лучше бы единому лицу дела духовныя всего общества правити, якоже частных стран, или Епархий дела управляют кийждо особь Епископи. Предлагаются зде важныя вины, которыя показуют, что Сие Правление Соборное всегдашнее, и аки всегдашний Синод или Синедрион, совершеннейшее есть и лучшее, нежели единоличное правительство, наипаче Государстве Монаршеском, яковое есть наше Российское. [...]

[...] 2) Монархов власть есть самодержавная, которым повиноватися сам Бог за совесть повелевает; обаче советников своих имеют, не токмо ради лучшего истины взыскания, но дабы и не клеветали непокоривые человецы, что се, или оно силою паче и по прихотям своим, нежели судом и истинною заповедует Монарх: то кольми паче и церковном правлении, где правительство не монаршеское есть, и правителям заповедуется, да не господствуют клиру.

[...] 3) Ce же наипаче сильно есть, когда Коллегиум правительское под Державным Монархом есть и от Монарха установлено. Яве бо зде, что Коллегиум не есть некая факпия, тайным на интерес свой союзом сложившаяся, но на добро повелением Самодержца, и Его ж с прочими рассмотрением собранныя лица.

38"Ί

 

==381

ПРОКОПОВИЧ ФЕОФАН

. [...] 4) Еще же и ce важное есть, что в единоличном правлении часто бывает дел продолжение и остановка за случающимися правителю необходимыми нуждами, и за недугом и болезнию. А когда в живых не станет его, то и паче пресецаются дела. Инако в правлении Соборном: не присутствующу единому, аще бы и первейшему лицу, действуют другие, и дело идет непресекаемым течением.

5) Но се наипаче полезно, что Коллегиум не обретается место пристрастию, коварству, лихоимному суду. Како бо могут сложитися в заступление винной, или во осуждение невинной стороны, где аще и будет един от них к лицу судимому пристрастен или яростен, обаче другий, и третий, и прочий от гнева и пристрастия того свободни? Како же и мзда одолети может, где не по власти, но по правильным и важным причинам дело вершится, и един другого (аще благосдовной мнения своего вины не покажет) зазорится, да не познан будет во мздоприимстве своем? Се же наипаче, егда Коллегиум состоится в таковых лицах, которым отнюдь невозможно тайно о всем слагатися, сиесть, аще будут лица разного чина и звания: епископы, архимандриты, игумены и от властей белого священства. Воистину не видать зде, како таковые друг другу и открывати дерзнуть коварное некое умышление, не токмо что согласится на неправость.

6) И се томуж подобно, что Коллегиум свободнейший дух в себе имеет к правосудию: не тако бо, якоже единоличный правитель гнева сильных боится, понеже и причины проискивать на многих, а еще разностатейных особ, не тако удобно есть, яко на единого человека.

7) Велико и сие, что от Соборного правления не опасатися отечеству мятежей и смущения, яковые происходят от единого собственного правителя духовного. Ибо простой народ не ведает, како разнуствует власть духовная от Самодержавной; но великою Высочайшаго пастыря честию и славою удивляемый помышляет, что таковый правитель есть то вторый Государь Самодержцу равносильный, или и больши его, и что духовный чин есть другое и лучшее Государство, и се сам собою народ тако умствовати обыкл. Что же егда еще и плевелныя властолюбивых духовных разговоры приложатся, и сухому хврастию огнь подложат? Тако простыя сердца мнением сим разрешаются, что не так на Самодержца своего, яко на Верховного пастыря, в коем либо деле смотреть. И когда услышится некая между оными распря, вси духовному паче, нежели мирскому правителю, аще и слепо и пребезумно согласуют, и за него поборствовати и бунтоватися дерзают, и льстить себе окаянии, что они по Самом Бозе поборствуют, и руки своя не оскверняют, но освещают, аще бы и на

ПРОКОПОВИЧ ФЕОФАН

кровопролитие устремилися. Такому же в народе мнению вельми ради и не простые, но коварные человецы; тии бо, на Государя своего враждующие, егда увидят ссору Государя с Пастырем, похищают то за добрый случай злобе своей, и под видом Церковной ревности не сумнятся подносить руки на Христа Господня; и к тому же беззаконию, яко к делу Божию, подвизают простой народ. Чтож, когда еще и сам Пастырь таковым о себе надмен мнением, спать не похощет? Изрещи трудно, коликое отсюду бедствие бывает.

- И не вымыслы то дал бы Бог, чтоб о сем домышлятися только мощно было, но самою вещию не единожды во многих Государствах сие показалося. Вникнуть только во Историю Константинопольскую, нижае Иустиниановых времен, и много того покажется. Да и Папа не иным способом толико превозмог, не точию Государство Римское полма пресече, и себе великую часть похити, но иныя Государства едва не до крайнего разорения не единожды потрясе! Да не вспомянутся подобные и у нас бывшие замахи!

Таковому злу в Соборном духовном Правительстве нет места. Ибо несть зде и на самом Президенте великия, и народ удивляющие славы, несть лишния светлости и позора, несть высокого о нем мнения, не могут ласкатели безмерными похвалами возносити его. Понеже что либо таковым Правительством доброе делается, не возможно единому Президенту восписоватися. Самое имя Президент не гордое есть, не иное бо что значит, только Председателя, не может убо ниже сам о себе, ниже кто иной высоко помышляти. А когда еще видить народ, что Соборное сие Правительство Монаршим указом и сенатским приговором установлено есть; то и паче пребудет в кротости своей, и весьма отложить надежду имети помощь к бунтам своим от чина духовного.

8) Еще и сие угодие Церкви и Государству от такового соборного Правительства будет, что в нем не токмо един некто от соседателей, но и сам Президент или Председатель подлежати имать суду своея братии, то есть томужде Коллегиум, аще бы в чем знатно погрешил, не так как деется, где един самовластный пастырь владеет: ибо он не похощет от подручных себе епископов судися. Аще же бы к тому и принужден быть, то обаче в народе простом, правосудия неведущем, и слепо рассуждающем, таковый суд был бы подозрительный и поношению подверженный. [...]

Печатается по: Смирнов В. Феофан Прокопович.—М., 1994.—С. 141— 144.

 

==383

 

ПРОКОПОВИЧ ФЕОФАН

ПРАВДА ВОЛИ МОНАРШЕЙ

ВО ОПРЕДЕЛЕНИИ НАСЛЕДНИКА ДЕРЖАВЫ СВОЕЙ

[...] Всем известно, что не един во всем мире образ есть высочайшего правительства: но инде главные всего Отечества дела управляются согласием всех жителей, каковое правительство было прежде у многих народов еллинских, и долго пребывало у Римлян. А в наши времена есть такое правительство в Венеции, Голландии [...] и сие нарицается Демократия, то есть народе державство.

Инде же не всего народа, но и не единаго лица волею, но несколько избранных мужей сословием правится Отечество, каковыми правления образ был в Риме при десяти правителех не долгое время: и сие правительство нарицается Аристократия.

Инде же вся держава в руках единого лица держится: и сим именуется Монархия, то есть Самодержавство.

Но и сверх сих образов правления бывают правительства, отличные от всех сих именованных, которые с сих же троих или двоих, аки бы смешенный состав свой имеют.

Ище Монархия двойственного вида есть: в иной бо Монархии не наследный Скипетр содержится, но по смерти Монарха единаго, избирает народ Монарха по согласию своему, не смотря на дети Монарха умершаго. Таковая аки бы была Монархия Римская [...] и ныне Монархия Германоримская аки бы такова.

Иная же монархия наследная есть, в которой по отце сын, или по брате брат, иногда же по отце и дщерь царствует. И тако в одном доме содержится Скипетр, из рук в руки до сынов и внуков переходит, и разве пресечется линия крови Самодержавной, в то время согласием Монарх новый избирается. Таковые Монархии многие прежде были, и ныне есть, между которыми есть сия, преславно ныне процветающая Монархия Всероссийская.

От сего же правительств разнообразия покажется ясно, что какий правления образ, и сама наследная Монархия имеет начало от первого в сем или оном народе согласие, всегда и везде по воле своей премудро действующее смотрение Божие. Сие же глаголем о честном и правильном начале Монархии и не воспоминаем здесь Монархий оных, которые начало приняли от некоего превозмогающего в народе человека, насильствием народ покорившего [...], о таковых Монархиях, когда уже народ непрекословно, безмятежно, еще же и доброхотно повиноватися Самодержце своему приобыкл,

==384

 

ПРОКОПОВИЧ ФЕОФАН

разумети подобает, что дом Монарший, не в том насильствием своим похищенное, но всенародною волею отданное сие скипетре держит, сам бо народ доброхотным своим повиновением являет на то преклоненную волю свою. [...]

Монарх не токмо волен, но и должен поставлять наследника по себе, не по естеству их, но по достоинству.

ИСТОРИЯ О ИЗБРАНИИ И ВОШЕСТВИИ НА ПРЕСТОЛ

БЛАЖЕННЫЯ И ВЕЧНО ДОСТОЙНЫЯ ПАМЯТИ ГОСУДАРЫНИ ИМПЕРАТРИЦЫ АННЫ ИОАНОВНЫ, САМОДЕРЖИЦЫ ВСЕРОССИЙСКОЙ

[...] Русский народ таков есть от природы своей, что только самодержавным владетельством храним быть может. А если каковое-нибудь иное владение правило воспримет, содержаться ему в целости и благосостоянии отнюдь не возможно.

Печатается по: Смирнов В. Феофан Прокопович.— М-, 1994.— С. 210.

13 Заказ № 3622

 

==385

00.htm - glava25

бужинский

гавриил федорович

(ок. 1680—1731)—церковный деятель, писатель, переводчик. Родом из Украины, учился в Киево-Могилянской академии. С 1718 г. обериеромонах флота, с 1726 г. епископ рязанский и му-

ромский.

В истории отечественной политической мысли начала XVIII в. Гавриил Бужинский, наряду с другими деятелями петровской «ученой дружины», является мыслителем, закладывавшим основы отечественного варианта концепции «просвещенного абсолютизма», увязанной с теорией естественного права. По поручению Петра перевел, в частности, работы С. Пуфендорфа «Введение в историю европейскую» (1718) и «О должностях человека и гражданина по закону естественному» (1726).

ПОХВАЛЬНОЕ СЛОВО, ПРОИЗНЕСЕННОЕ В ПРАЗДНУЕМЫЙ УЖЕ В 52-ОЙ РАЗ ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ ВСЕПРЕСВЕТЛЕЙШАГО И ДЕРЖАВНЕЙШАГО ПЕТРА ВЕЛИКОГО, ИМПЕРАТОРА И САМОДЕРЖЦА ВСЕЯ РОССИИ В ЦАРСТВУЮЩЕМ ГРАДЕ ПЕТРОПОЛЕ, 30 МАЯ 1723 ГОДА, В ЦЕРКВИ СВЯТОЙ ТРОИЦЫ, В ТОРЖЕСТВЕННОМ ПРИСУТСТВИИ ЕГО ИМПЕРАТОРСКОЙ ФАМИЛИИ, СИНОДА И СЕНАТА И МНОГОЧИСЛЕННАГО НАРОДА. [...]

[...] Той же день усугубы в России радования, егда в сей день в мире произыде несравненный всероссийский защитник Петр Великий, Император и Самодержец. Не возсия никогдаже тебе, Россие, радостнее и светлее солнце, яко в той день, в онже толикое твое родися просвещение; не восхождаше никогдаже столь веселими лучами, яко егда принесе сего твоего светилника: о, дню всех радостнейший, всех дней наших началнейший! дню, славы и благополучия российскаго источниче! [...]

БУЖИНСКИЙ ГАВРИИЛ ФЕДОРОВИЧ

[...] Но егда желаеши благополучие твое дню сему восписати и восхвалити в день рождения преславнаго твоего ироа (царя), воистину не веси, откуду начати и где окончити похвалы его, всея преславная, всея несравненная зрящи. [...]

Оставивше убо оныя, яже имать от самаго отечества, еже есть и древнее и всегда преславное, от благочестывейших родителей, отца мужественнаго и окрестным соседом неспокойным страшнаго, матери премудрейшая, оная оставивше, возри, богохранимая державо Российская, кое благополучие получила еси от самого младенческаго воспитания! возри и великим удивлением удивися! почудися, зря всея странная, всея необыкновенная, всея силы естества превосходящая! [...]

Промышляет убо Господь Бог любезному достоянию своему, времени требующу, правителей, но и ихже избра, всесилною своею рукою содержит от всех бедствий хранит, во всех наветах смертоносных избавляет. [...]

[...] Производити восхотел от тми неверия ко свету христианскаго благочестия — и дарова Владимира, в новоокрещенном народе утверждения и просвещения от учений происходящаго; требе бяше, нужда бысть тако священныя, яко церковныя и гражданския книги от греческаго диалекта перевести на словенски — воздвиже к тому любомудрие Ярославле; воздвигоша верх свой варвари злочестивии, сим достоянием хотящий обладати — и тогда о коль во благовеременную помощь посла оного приснославнаго Димитрия! Отсюду хотяху вооружитеся от древле с Россиею препирающийся Свей (Шведы), — кто же не видит дарование Божие, онаго мужественнейшаго князя и воина [...] Александра Невского, от победи зде полученной тако именованного? [...]

Изобиловаше везде во всех европейских государствах воинское правилное учение, огненное регулярное искусство, не имеяше сего Россия, процветаше во Европе искусство корабелнаго художества и мореплавания, сего лишашеся Россия; во всей Европе сияше свет учений свободных, имиже тма суеверия [...] облак лицемерия прогонится , свет же истиннаго евангельскаго правоверия сияет, младенчество правилно воспитоваемо бывает, старость благочестно содержится, и в сем не токмо скудна, но и веема лишена бяше Россия; распространяшеся во Европе законов и прав судейских учение, а в России кроме неких Уложений о том и не слышно бяше; украшахуся прочий европейский государства архитекторным расположением, строениями удивителными, вертогради чиновне расположенными [...] а Россия о том и не помышляше. ...] Зде помысли, Россие, что бы с тобою творилося, аще бы тебе не собственно удержал промысл Божий; зде виждь его

 

 

БУЖИНСКИЙ ГАВРИИЛ ФЕДОРОВИЧ

к тебе благостиню, свое же познай благополучие. В, толь нуждное время дарова тебе в день сей рожденнаго, иже вся скудности исправил, недостатки исполнил, и чего лишался еси, вся не токмо ныне имаше, но и преизобилствуешй. [...]

Равно есть просвещению Владимерову просвещение от тми прежняго забвения произвести ко свету всякия славы, от поношения во удивление, от слабости к таковой ныне полученной силе, к таковым преславным победам. [...]

Свидетельствует о сем Устав воинский, свидетельствуют Генералныя и Коллегическия Регламенти; проповедует сие удивителный оный Устав морский, всякого должность и чин определяющий, економию предивно располагающий и неизмеримых трудов дело к лучшему строению и удобнейшему познанию пред очеси представляющий. [...]

Ныне рожденный аки на сие истое благомудренный Монарх вся оныя введе, вся премудре устрой, и, что удивителнее, во всем искусство не токмо равное, но уже удивителное и другим порубежным соседам, от древле в том обучившимся и в том состаревшим, страшное самым дело показа. Возведи убо окрест очи твои, богоспасаемая Державо Российская, и виждь в воинстве твоем неизреченную метаморфозис, но сию не фабулярную, но истинную. [...] Возведи окрест очи твои и возри на море Балтийское, на флот преславный, яко скоро возсиявший, тако скоро и никомуже чаянно многия и славныя победи получивши! [...]

Возведи еще, Российский Сионе, очи твои и виждь умножающияся учения свободныя, математическия, медицинския, инженерския, артилерския, геометрическия, навегатския, ихже прежде не токмо не имела еси, но ниже о именах их слышала, и со удивлением разсуди, коль скоро всия вкоренишася, коль скоро всия звания своего плоды начаша прозябати! Возведи очи твои и виждь прекрасная архитекторская строения, преславныя всякия механические дела, дивныя манифактури! Всеми ныне изобилуеши, всего семя и корень имаше; сея же видящи, како не возрадуешися, како не прославиши, аще и не возможно по достоянию, сих твоих благополучии виновника? О, блаженный и треблаженный день сей. сицевым рождением почтенный, день во веки белым каменем знаменанный: сей нам един есть, егоже сотвори Господь, да возвеселимся и возрадуемся вонь! [...]

[...] Блажени очеса ваша, яже видите, и ушеса ваша, яже слышите; блажени во дни сия родящийся и во времена сия рожденный, ибо происходят ко всяким честным духовным и гражданским обучениям. [...] Востани ныне, царице Савская, увидиши более Соломона зде: [...] увидиши удивител-

Î-

 

==388

 

БУЖИНСКИЙ ГАВРИИЛ ФЕДОРОВИЧ

нейшия: премудрость в содержании и в неустроенном государстве вся устроенная; увидиши воинства и флоты, увидивши правосудие и кротость с милосердием ...и что речеши о блаженстве нашем? И како о сем ныне не радоватися: воистинну всякому и обще и собственно торжествовати подобает! [...]

. Радуйтеся, обще и всяк собственно, мужественный кавалере, чрез ныне рожденнаго поясом Андреевым препоясанный! Радуйтеся сенатори, мудрость правления от сего, аки от источника, почерпшия! Торжествуйте генерали морские и сухопутные, всея чести ваша на сем основании имущия! Ликовствуй духовный чине, в таковое благочиние и состояние произшедший! Празденствуй мирский, толикого всяких благ промысленника неусыпнаго о тебе стяжавый! [...] Да сие его дарование будет нам долгоденственное и многолетное, да правителствует должайше и благополнейше Петр Великий, и да знаем будет день сей веком позным сыновом Российским и внуком родящимся, и по замеренных щедротами божественными летах возможет государство сие тако просвещенное, прославленное, расширенное, утвержденное оставити и сие благополучие продолжити, яко да всегда мы и будущий по нас радостно восклицаем: Петру Великому честь и слава, торжество и победи, на многие лета! АМИНЬ.

Печатается по: Проповеди Гавриила Бужинскаго:  1717 — 1727. — Юрьев, 1901.—С. 447, 498, 500, 503—511.

 

==389

Посошков иван Тихонович

(1652— 1726) — социальный мыслитель-самоучка, предприниматель. Родился в семье казенного крестьянина-ремесленника. Был обучен грамоте, вел большую предпринимательскую деятельность. К концу жизни стал владельцем нескольких собственных дворов, двух небольших имений.

В 1697 г. Посошков имел личную встречу с Петром I. Стал членом его «ученой дружины», убежденным сторонником проводимых им преобразований, серьезно занимался вопросами реформирования различных сторон жизни российского общества, экономического развития государства. Автор ряда проектов и трех крупных полемических сочинений.

В 1708 г. написал богословское сочинение «Зеркало очевидное», посвященное критике раскольников, сектантов, разного рода ересей. В 1719г. закончил трактат «Завещание отеческое к сыну», в котором новым веяниям в культурной и духовной жизни противопоставлял старомосковские идеалы допетровской эпохи.

В 1724 г. Посошков завершил свой главный труд — «Книгу о скудости и богатстве». В ней содержится обширная программа дальнейших экономических и политических реформ в стране. Во многих случаях последние носили явно антидворянскую направленность. Как идеолог третьего сословия защищал интересы отечественного производства, придавал особое значение роли купечества в накоплении народом богатства, которое и есть богатство царства. При вручении книги Петру I просил никому не открывать его имени — «сильные люди, ябедники и -обидчики не попустят мне и малого времени на свете жить». В августе 1725 г. Посошков был арестован за свои политические убеждения, заключен в Петропавловскую крепость, где и скончался в ожидании суда.

 

К оглавлению

==390

 

ПОСОШКОВ ИВАН ТИХОНОВИЧ

КНИГА О СКУДОСТИ И БОГАТСТВЕ, СИЕ ЕСТЬ ИЗЪЯСНЕНИЕ, ОТ ЧЕГО ПРИКЛЮЧАЕТСЯ СКУДОСТЬ, И ОТ ЧЕГО ГОБЗОВИТОЕ БОГАТСТВО УМНОЖАЕТСЯ (1724)

Глава О ДУХОВНОСТИ

[...] Священство столп и утверждение всему благочестию и всему человеческому спасению. [...] Они наши пастыри, они и отцы, они и вожди, — а в книжном учении и разумении не весьма довольни. [...]

В духовном чину аще будут люди неученые, и в писании неискусные, и веры христианским всесовершеннаго основания несведущие, и воли Божией неразумеющие, к тому же аще будут пьяницы и инаго всякаго безумия и безчинства наполнены, то благочестивая наша христианская вера вся исказится и весьма испразднится, и вместо древняго, единосогласнаго благочестия, вси разыдутся в разногласные расколы и во иныя еретическия веры. [...]

И ради таковыя священнической неисправности надлежит о священницех великое попечение приложити, дабы пресвитеры были всему благочестию опора, и от ересей забрало, и от адских волков оборона, и людей Божиих отвлачили б от погибельных врат. [...]

И во всех епархиях построить бы школы пространным, и в те школы собрать всех поповых и дьяконовых и дьячковых и пономарских детей [...} и буде которые отцы добром их в школы отпустить не похотят, то брать бы их и неволею и учить грамматике и всякаго книжнаго разума. [...]

И таковым способом вся Россия может умудритися на весьма многими леты. [...]

И егда священничестии дети и прочие церковники научатся грамматическаго учения, и книжнаго разумения навыкнут всесовершенно, то и о пастве своей прилежнее будут пещися, дабы адские волки не распудили их.

А ныне истинно таковых пресвитеров много, что не то, чтобы кого от неверия в веру привести [...] что и церковныя службы, како прямо отправити, не знают [...].

И ради совершеннаго в церквах служения и исправления о всякой службе надлежит в тех же служебных книгах напечатать [...] как коя служба или действо какое начать, и как отправить и совершить. [...]

ПОСОШКОВ ИВАН ТИХОНОВИЧ

[...] А в пресвитерство отсылать самых достойных, и в писании разсудительных, и во нраве кротких, чтоб они

были свет миру, а не тьма. [...]

А который и весьма добр, да пить будет любить, то и таковых во священый чин отнюдь не отсылать же; понеже пьянство велик порок пресвитеру наносит. [...]

И еще установлено будет, еже попам сельским и причетникам их пашни по прежнему не пахать и сена не косить, но пещися им токмо о церковной службе, да о пастве духовной, а вместо пашни давать им, — дворянам и хрестьяном, кои у них в приходе,— от своего приплоду десятая доля [...] чтобы неизменно от всякаго приплоду, колико себе отложат на пищу, то без утайки и без жаления отделяли бы десятую долю как из хлеба, так из мяса и из вин и с прочаго харчу, и отсылали бы к церкви на пищу пресвитерам с причетники и нищим, кои при церквах живут. [...] И отцам духовным твердо детям своим духовным заказывать, чтобы отнюдь ничего не таили: и буде правдою будут яко Богу, тако и Царю отделать десятину, то Бог их «благословит всяким изобилием». [...]

У нас в России сельские попы питаются своею работою, и ни чем они от пахатных мужиков неотменны; мужик за соху и поп за соху, мужик за косу и поп за косу, а церковь святая и духовная паства остается в стороне. И от такова их земледелия многие Христиане помирают [...] яко скот [...] Жалованья Государева им нет, от миру никакого подаяния им нет же, и чем им питатися. Бог весть. А я мнение свое предлагаю сицевое: аще возможно учинить тако, чтобы прихожан всех у всякие церкви одесятствовать, чтоб от всякия своея пищи отделяли церковникам десятину или дватцатину, как о сем Царское и Архиерейское произыдет изволение, тобы таковым порядком были сыти и без пашни. [...] Понеже они слуги суть Божий, и подобает им по Господню словеси питатися от

церкви, а не от земледелия. [...]

А у нас сельские попы обременены земледельством, и того ради не тако пекутся о служении церковном, яко о пашне своей, а паства душевная уже в стороне стала быть, и того ради многое множество Христиан православных умирает без покаяния и без причащения тела Христова; сельские бо пресвитеры самые люди простые: взростет он в деревне, деревенския дела и смышляет. А что Бог взыщет всякия погибшия души на них, того не смышляют, и коль у Бога душа человеческа велика, ничего того не знают. [...]

И аще Великий наш Монарх благоволит по Господню повелению пресвитеров от земледельныя работы освободити; то надлежит указом Его Императорскаго Величества

Г-

 

==392

 

ПОСОШКОВ ИВАН ТИХОНОВИЧ

определити, чтобы как помещики, так и крестьяне их, и дворцовых волостей, и архиерейские и монастырские, все от приплоду своего хлебнаго, который ему надлежит на пищу себе употребити, и от того хлеба отделял б десятую часть, и давали пресвитерам с причетники; [...] и во вся дни живота своего тако бы творили неизменно. [...]

И аще тако устроится, то могут пресвитеры и повседневно утренния и литоргии служить, и на всякую потребу всегда будут готови; и тако творя, пресвитеры будут всесовершенные слуги Божий, и за Царя и за вся люди богомольцы. [...]

·{...] Яко вся наша погибель и спасение залежит во пресвитерах: аще они будут несмысленнии, то и люди паствы его вси будут несмысленнии, а аще пресвитеры будут благоразумнии и святи, то и люди паствы его вси будут разумительны, и святости близко: их бо наставлением всякаго благоразумия могут наполнитися, и в Христианстве прямо и твердо стояти. И души своя от вечной погибели соблюдати. [...]

Глава II О ВОИНСКИХ ДЕЛАХ

Военный люд — стена и твердое забрало царству [...]. О солдатех и о драгунах надлежит весьма великое попечение иметь, и пилно того смотрети, дабы они пищею и одеждою были не скудны, а егда тем будут довольны, то они и в службе будут исправнее; и сего ради яко главных полков, так и последних и нововыбранных полков, вси не были бы ни голодни, ни холодни. [...]

Обаче надобно служивой люд беречи, чтобы им нужда ни хлебная, ни одежная некасалася. Зело от них слышно, еже к ним на месяц и по десяти алтын не приходит; то чем ему прониматися, где ему взять шуба и иныя потребности, и харчу на что ему купить? И в таковой скудности будучи, как ему не своровать и как ему из службы не бежать? Нужда пригонит к побегу, а иной и изменить будет готов. [...]

Я мню: аще бы пищею и одеждою довольни были, то чаю, что и служба у них вдвое споряя была. А егда голоден и холоден, и ходит скорчася, то он какой воин, что служа воет? [...]

Глава III О ПРАВОСУДИИ

ПОСОШКОВ ИВАН ТИХОНОВИЧ

наипаче бо всех чинов надлежит судьям правда хранити не токмо в одних делах, но и в словах лживо ничего не говорити, но что прилично к правде, то и говорить, а лживых слов судья никогда не говорил бы.

Понеже судья судит именем царским, а суд именуется Божий; того ради всяческий судья подобает ни о чем тако не старатися, яко о правде, дабы ни Бога ни Царя не прогневати. [...]

А буде судья поведает суд правдивый и нелицеприятный по самой истине яко на богатаго, тако на самаго убогаго и безславнаго, то от Царя будет ему честь и слава, а от Бога милость и царство небесное. [...]

Мой ум не постигает сего, како бы прямое правосудие устроити; но елико ми Бог дарует, готов, написав предложити, токмо не без страха есмь о сем, еже аз весьма мизирен и учению школьному неискусен, и како по надлежащему достоить писать, ни следа несть во мне, ибо самый простец есмь, но токмо возложився на Его Божию волю, дерзнул мнение свое изъявити простотным письмом. [...]

А кто хощет прямо Его Императорскому Величеству порадеть, то людей его паче себя надлежит беречь, чтоб в убожество не приходили, и того ради ни малаго бы убытку им не чинили. Всякому судье надобно недреманно смотреть за всеми непрестанно; то и смекать, как бы правду прямую учинить, и чтоб никого не озлобить и не разорить. [...]

А наши судьи нимало людей не берегут [...] и тем небрежением все царство в скудость приводят; ибо в коем царстве люди богаты, то и царство то богато; в коем царстве люди будут убоги, то царству тому не можно слыть богатому. [...]

Мнеся мнит: паче всякаго дела надлежит старатися о правом суде, и аще правосудие у нас уставится, то все люди буду боятися неправды: всему добру основание — нелицеприятный суд! Тогда и собрание Царския казны будет сугубо. [...]

И правосуднаго ради уставу надлежит древняго суда уложение и новоуставленныя гражданския и военныя, печатныя и письменныя, новостоявшиеся и древния указныя статьи, собрать, и по приказам из прежних, вершенных дел, выписать такие приговоры, на которыя дела ни в Уложенье ни в новоуказных статьях решения не положено. И к таковым вершениям применяясь надлежит учинить пункты новые, дабы впредь такия дела не наизусть вершить. [...] И к тем Русским разсуждениям прежним и нынешним приложить из Немецких судебников, и кои статьи из иноземных уставов

Î-

 

==394

 

ПОСОШКОВ ИВАН ТИХОНОВИЧ

будут к нашему правлению пригодны, то те статьи взять, и присовокупить к нашему судебнику.

И написав тыи новосочиненные пункты всем, народом освидетельствовать самым вольным голосом, а не под принуждением, дабы в том изложении как высокородным, так и нискородным, и как богатым, так и убогим, как и высокочинцам, так и низкочинцам, и самым земледельцам, обиды бы и утеснения от недознания коегождо их бытия в том новоисправленном изложении не было. [...]

И написав совершенным общесоветием, предложить Его Императорскому Величеству, да разсмотрит его умная острота. И кии статьи Его Величеству угодны, то те тако да и будут; а кии непотребны, тыи да извергнутся, или исправить по пристоинству надлежащему. [...]

Правосудное установление самое есть дело высокое, и надлежит его так разсмотрительно состоити, чтобы оно ни от какого чина незыблемо было. И того ради без многосоветия и без вольнаго голоса никоими делы невозможно; понеже Бог никому во всяком деле одному совершеннаго разумия не дал, но разделил в малыя дробинки, кому-ждо по силе его: овому дал много, овомуж менее. [...]

И аще и с самым многотрудным многосоветием учинена она будет, вскоре печатать их не надлежит, но первее попробить на делах; и буде никакой вредности в правлении том не будет, то быть ему тако; а буде в какой статье явится некакая неисправность, то о ней надлежит поразсудить и поправить ее; и того ради не худо бы года два — три посудить по письменным или по печатным маленьким тетрадкам. И донеле же тоя новосочиненная книга строится, многия бы статьи и опробились. [...]

И аще суду и всякому правлению, как его правити, совершеннаго основания письменнаго не учинить, и в том правлении самыя неподвижныя твердости не устроить, то колико о правом суде не старатися, а правосудия прямаго уставити будет невозможно.

А и основание положа, мнится мне, надлежит утвердить его жестоким указом и недвижимым. [...]

И аще в таковой твердости неподвижно правосудие годов пять — шесть постоит неизменно без нарушения, то все, яко малочинцы и худородные, тако и великочинцы и великородные и заслуженные люди будут страшны, и не токмо по прежнему обиды чинить, но и неправд будет остерегаться, и со всяким тщанием будут делать правду.

И ради самыя твердости в судах и во всяком правлении, чтоб то правосудия ни много, ни мало судьи не колебались, 39Ϊ

 

==395

ПОСОШКОВ ИВАН ТИХОНОВИЧ

надлежит учинить особливую канцелярию, в которой бы правитель был самый ближний и верный Царю. Еже бы он был око Царево, верное око, иже бы над всеми судьями и правителями был вящий, и за всякими бы правительми смотрел властительно, и никогоб он кроме Бога да Его Императорскаго Величества не боялся. [...]

И донежеле прямое правосудие у нас в России не устроится, и всесовершенно не укоренится оно, то никакими мерами от обид богатым нам быть, яко и в прочих землях невозможно, такождо и славы добрыя нам не нажить; понеже все пакости и непостоянство в нас чинится от неправаго суда и от нездраваго разсуждения, и от неразсмотрительнаго правления и разбоев. [...]

Глава IV

О КУПЕЧЕСТВЕ

И купечества в ничтожность повергать не надобно, понеже без купечества никаковое не токмо великое, но и малое царство стоять не может. Купечество и воинству товарищ: воинство воюет, а купечество помогает, и всякия потребности им уготовляет. [...]

[...] дать им торг свободный, дабы от торгов своих сами полнились, и Его Императорскаго Величества интерес умножали. {...]

А аще бы в купечестве самая христианская правда уставилася, еже добрые за добрые бы и продавали, а средние за средние, а плохие за плохие, и цену брали по пристоинству товару прямую настоящую, почему коему товару цена положена, а излишния б цены ни у какого товара не то что взять, но и не припрашивали б, и ни стара, ни мала, ни несмысленнаго не обманывали б, и во всем поступали б самою правдою. [...]

И ради неподвижныя в купечестве правды надлежит во всех рядах устроить сотских и пятидесятских и десятников, и в коей лавке сидит сотской [...] чтобы купующие, купя какой товар, знали, где тот товар показать, прямо ль отвесил или обмерял, и товар доброй или плохой и настоящую ль цену

взял. [...]

À буде кто неправо отвесит или неправо отмеряет или не такой товар даст, какого купец требовал, и вместо добраго худой продаст, то таковому жесточае чинять наказание и штраф противо товарныя цены взять десятерично. [...]

ПОСОШКОВ ИВАН ТИХОНОВИЧ

чтоб она какова была в первой лавке, такова бы и в последней. [...]

[...] А с иноземцы приезжими на ярмарках без воли главнаго купеческаго правления командира ни великаго, ни малаго торгу не чинили бы. [...]

И с воли командира своего и по согласию купечества поставя цену товару своему, отпускали бы за моря и за прочие рубежи Русские товары, как богатые, так и убогие с воли командира своего по общему согласию компанства, чтобы никому обиды не было. [...]

•И аще нашим товарам высокая цена уставится или не уставится, то в воли Монарха нашего: как он поволит, так то и будет неизменно.

А их заморские товары весьма надлежит принимать купечеству нашему по разсмотрению, и по согласию общему, и с воли командира своего, а не по прежнему, самовольно, и выбирали б, кои товары были прочны и самые были добрые, а плохие отнюдь не принимали б, и те принятые товары такожде делили между собою по количеству своих товаров с общаго совета, чтобы ни кому и малыя обиды не было. [...]

А наипаче таких товаров не принимать, которые, купя, выпить да [...] или, приняв, разбить и бросить. Стеклянную посуду мочно нам к ним возить, а не им к нам; и всякие товары, кои непрочны и портятся, якоже обшивныя их иноземческие пуговицы принимать и на полцены не надобно. [...]

А и во всяких товарах смотрить того накрепко, чтобы был прочен. [...]

И не токмо шелковых, но и гарусных, кои неплотны и к носке непрочны, чулки и парчевыя вещи, кои скоро пропадают, таковых никогдаж принимать не надобно. [...]

А кои у нас в России обретаются вещи, якоже соль, железо, иглы, стеклянная посуда, зеркалы, очки, оконечные стеклы, шлапы [...] то всем тем надобно управлятся нам своим, а у иноземцев отнюдь бы никаковых тех вещей ни на полцены не покупать.

А самого ради лучшаго царственнаго пополнения надлежит и прочие заморские товары с разсмотрением покупать, ибо те токмо надлежи товары покупать, без которых нам пробыть не мочно, а иныя их Немецкие затейки и прихоти их мочно и приостановить, дабы напрасно из Руси богатства не тащили; на их мягкия лестныя басни и на всякия их хвасти нам смотреть не для чего, нам надлежит свой ум держать, и что нам к пополнению царственному потребно и прибыльно, то надлежит у них покупать, а кои вещи

ПОСОШКОВ ИВАН ТИХОНОВИЧ

нам не к прибыли, или кои и непрочны, то тех отнюдь у них не покупали б. [...]

И хорошо бы в купечестве и то учинить, чтобы вей друг другу помогали, и до нищеты не допускали. Аще своими деньгами не могут его оправить, то из Царския бы сборныя казны из ратуши давали им из процента на промысл, смотря по промыслу его, дабы никто промышленной человек во убожество великое от какого своего упадка не входил.

И аще в купечестве тако будет строиться, то никогда они не оскуднеют, но год от года в промыслах своих будут расширяться, и Бог их за такое братолюбие, благословляя благословит, и во всем им подаст угобжение и душевное спасение.

Глава V

О ХУДОЖЕСТВЕ

В художниках, аще не будет добраго надзирателя и надлежащаго им управления, то им ни коими делы обогатитися не возможно, ниже славы себе б доброй не получити, но до скончания века будут жить в скудности и безславии. А если бы учинен был о них гражданский указ, ежебы им из самого начала учитися постоянно жить, давшись к мастеру в научение, жить до уречаннаго сроку (положенного, указанного срока) [...] то бы все мастеры ни в том бездельном порядке были, но совершенными добрыми мастерами были. [...]

А буде кой ученик и совершенно мастерства надлежащего какого научится, а без отпуску отойдет, ни кому его не принимать ни к каковым делам, но отослать его в солдатство.

И за таковым укреплением не дожив до сроку и не взяв у мастера отпускнаго письма, отходить не будут, и мастерству уже будут учиться охотнее; и за таковым уставом и по неволе будут учится добрее, и совершенно выучась и взяв у мастера отпуск, высшему художественных дел командиру покажет свое мастерство и отпуск, то как ему той командир определит, еще ль ему доучиваться, или у иных мастеров из найма работать, или уже и самому ему мочно быть мастером, то так тому и быть. [...]

И кии мастеры будут именитые и домами мастерскими владеть будут, то всем им, коемуждо иметь у себя клеймо особливое, а и надзиратели такожде имели бы свои особливыяж клеимы. [...]

И аще какая вина в той вещи, в материи или в мастерстве явится, то оштрафован будет тот мастер, чье клеймо на нем будет.

5"

==398

 

ПОСОШКОВ ИВАН ТИХОНОВИЧ

А штраф брать кроме оружейных дел десятерично в десять цен проданныя вещи.

И аще мастеровым людям без свидетельства и без гражданскаго управления не поведено будет своевольно делать, то все художники добрые обогатятся и прославятся, якоже и иноземцы такие же люди, что и мы, да они гражданским уставом тверды и в мастерстве добры, а егда и у нас гражданский устав будет тверд, то могут наши художники и превышити их. [...]

О сем же всячески надлежит потщиться, чтобы завести в Руси делати те дела, кои делаются из льну и из пеньки [...] сие бо вельми нужно, еже кои материалы где родятся, тамо бы они и в дело происходили.

Аще бы лен и пеньку, за моря не возя, делать тут, где что родилось, то тыя полотна заморскаго вдвое или втрое дешевле станут, а люди бы Российские богатились. [...]

Чем к нам возить полотна из наших материялов сделанных, то лучше нам к ним возить готовыя полотна. [...]

Чем им лен да пеньку продавать, лучше нам продавать им готовыя полотна парусныя и канаты [...] и брать у них за те полотна ефимки и иныя потребны вещи. [...]

И чем им от наших материалов богатитися, то лучше нам Россиянам от своих вещей питатися и богатитися. [...]

На созидание мастерских домов давать деньги из ратуши или откуды Его Императорскаго Величество повелит, дабы всякия дела расширялись; и не токмо на строение, но и на всякие к тем делам надлежащие инструменты и на всякие припасы. [...]

Глава VII

О КРЕСТЬЯНСТВЕ

Крестьянское житие скудностно ни от чего инаго, токмо от своея их лености, а потом от неразсмотрения правителей, и от помещичья насилия, и от небрежения их. [...]

А сие не весьма право зрится, еже помещики на крестьян своих налагают бремена, неудобь носимая; ибо есть такие безчеловечные дворяне, что в работную пору не дают крестьянам сваоим единаго дня, ежебы ему на себя что сработать. [...] И за таким их порядком крестьянин никогда у такою помещика обогатитися не может, и многие дворяне говорят: крестьянину де не давай обрости, но стриги его яко овцу до гола. И тако творя, царство пустошат; понеже так их обирают, что у инаго и козы не оставляют. [...]

ПОСОШКОВ ИВАН ТИХОНОВИЧ

Крестьянам помещики невековые владельцы; того ради они-не весьма их и бергут, а прямый их Владетель — Всероссийский Самодержавец, а они владеют временно.

И того ради не надлежит их помещикам разорять, но надлежит их Царским указом хранить, чтобы крестьяне крестьянами были прямыми, а не нищими; понеже крестьянское богатство — богатство Царственное.

И того ради, мнится мне: лучше и помещикам учинить расположение указное, по чему им с крестьян оброку и инаго чего имать, и по колику дней в неделю на помещика своего работать и инаго какого сделья делать, чтобы им сносно было Государеву подать и помещику заплатить, и себя прокормить без нужды. [...]

А о крестьянах, мнится мне, лучше так учинить: егда кой крестьянин повыток свой сполна помещику своему заплатит, то уже бы никакой помещик сверх утраченнаго числа ни малаго чего не требовал с него, и ни чем бы таковых не теснил — токмо смотрить за ним, чтоб он даром не гулял, но какую мочно к прокормлению своему работу бы работал. [...]

И ради основания правды надлежит первее уставить в крестьянстве, что то именовать двор и что полдвора или четверть или осьмая двора. [...]

По здравому разсуждению надлежит крестьянскому двору положить разсмотрение не по воротам, не по дымам избным, но по владению земли и по засеву хлеба на том его

владении.

По моему мнению, аще у коего крестьянина целый двор, то надобно ему земли дать мерою толикою, чтобы ему мочно было на всякой год высеять ржи четыре четверти, а ярового осьм четвертей, а сена накосить ему по себя двадцать копен. [...]

[...] Буде кто дворы свои целые полудворами или четвертями или осьмушками напишет, то и сам помещик не уже с них больше того взять; ибо всякой крестьянин на чем будет жить и чем будет владеть, с того будет платить как Царю, так и помещиком своим. [...]

И тако как крестьяне, так и дворовые люди будут Великому Государю данники, и платеж им тягостен не будет, потому что платеж их буде по владению земли, определенной придворе. И таким порядком интерес Его Императорскаго Величества будет множитися. [...]

По моему мнению, царю паче помещиков надлежит крестьянство беречи; понеже помещики владеют ими временно, а Царю они вековые, и крестьянское богатство — царственное, а нищета крестьянская — оскуднение царственное.

ПОСОШКОВ ИВАН ТИХОНОВИЧ

И того ради Царю яко великородных и военных, тако и купечество и крестьянство блюсти, дабы никто в убожество не входил, но все бы по своей мерности изобильны были. [...]

Глава VIII

О ДВОРЯНЕХ, КРЕСТЬЯНЕХ И О ЗЕМЛЯНЫХ ДЕЛАХ

[...] И тако (землю) всех господ, великих и мелких дворян, дачи обмерить подлинною правдивою мерою, а не по прежнему глазомером, чтобы ни лишку и ни недомеру против дач не было. [...]

И измерив поместныя и вотчинныя земли, обложить их платежом с земли, по чему он Великий наш Государь укажет имать с четверти или с десятины на год, со всех владетелей земли Российския. [...]

Мнится мне, что мочно с пахотныя земли по осьми копеек взять на год, а с сенокосной по шти копеек, а с лесныя по четыре копейки, а с болотныя по две копейки [...]

И по такому расположению никто даром землею владеть не будет, но все будут плательщики. [...]

Землю сотвори Бог недвижиму, и владение земли аще и переходит из рук в руки, обаче она стоит недвижимо; того ради и побор аще с нея учинить, может он недвижимым быть, и состоятелен он будет. [...]

И аще по земленому владению все крестьянские платежи, такожде и с дворян по владению ж земленому установить, то тверже он подушнаго сбору будет, и вельми он постоянен и прибылен будет. [...]

И если сие Бог состроит, еже Великий наш Монарх обложит со владения имать платеж, то никто по нынешнему тунежителем не будет, но все будут платежники по количеству владения своего. [...]

Глава IX О ЦАРСКОМ ИНТЕРЕСЕ

[...] Иноземцы все не пекутся, чтоб ему поскорея сделать, но паче о том пекутся, како бы им подоле протянуть. Иноземцы все ни о чем так не пекутся, как о месячных деньгах. [...]

[...] Понеже Царь наш всесовершенный самодержец, и не токмо он своих рабос, но и от иных своих соседей заразен быти не может. Он (наш Государь) подобен Богу, 40Î

 

==401

ПОСОШКОВ ИВАН ТИХОНОВИЧ

еже. восхощет может сотворити, и казну свою может соизлишеством наполнити и никакая нужда денежная коснутися его

не может. [...]

Наш Царь не купец, но Самодержавный Повелитель: как чему повелит быть, тако и подобает тому быть неизменно, и немало ни направо, ни налево недвижно; яко бог всем светом владеет, так и Царь в своей державе имеет власть, и по Его Царской власти надлежит всякой власти вяще быть постоянной и похвальной, и чтобы, яко меры везде равныя, и цене подобает быти равной, никогда не изменной, како в хлебородном году, тако и в недородном; и какова цена в безхлебном месте, тако подобает продавать и в самом хлебном месте; не питья не изменять, ни меры, ни цены не нарушивать, но иметь все невредно. [...]

А питейная прибыль самый древний интерес Царскаго Величества, а не помещичий. А еще все совершенно у всех помещиков самодовольство их отнять, и во всех вотчинах построить кабаки,-то прибыли питейная тысяч или больше

в год прибудет. [...]

А буде кто похочет питьем владеть, то тот да дает

с питейныя продажи окуп с вольнаго торгу, понеже прибыли

суть Царскаго интереса. [...]

А буде у коих людей есть промыслы большие, а деньгами недовольны и ради расширения того своего промысла востребуют денег взять из прибыли, то смотря по промыслу давать сот по пяти-шти и по тысяче и больше, чтоб промыслы купецких людей расширялись и промышленники богати-

лись. [...]

А буде у коих людей заведены заводы суконные или

полотняные или бумажные или стеклянные или железные или иные, подобные сим, то таковым, буде они люди добрые, а не замоты, и промышленники прямые усердные, то для расширения промыслов давать и по тысяче рублев и больше. [...]

А по самодержавной власти Его Императорского Величества надлежит во всех Российских городех и в селах и деревнях, кроме Сибири, цена иметь продаже неизменная, яко какова в Санкт-Петербурге, такова и в Москве, так и во всех

городех и урочищах. [...]

Иноземцы в своих иноземских деньгах сличают цену по

положению в них материялу, а не по власти королевской: они паче почитают серебро и медь. Мы же Монарха своего почитаем яко Бога, и честь его опасно храним, и волю его

всеусердно исполняем. [...]

Ответствую: мы не иноземцы, не меди цену исчисляем, но имя Царя своего величаем; нам не медь дорога, но дорого Го2

 

==402

ПОСОШКОВ ИВАН ТИХОНОВИЧ

Его Царское именование. [...] У иноземцев короли такой власти не имеют яко народ; и того ради короли их не могут по своей воле что сотворити, но самовластны у них подданные, а паче купецкие люди. [...] А по нашему простому разумению, то, стало быть, королю безчестье, а не честь, что не по имени его деньги в себе силу имеют, но по купеческой цене. [...]

[...] У нас самый властительный и всецелый Монарх, и не аристократ, ниже демократ. И того ради мы не серебро почитаем ниже медь ценим, но нам честно и сильно наименование Его Императорскаго Величества; у нас только сильно Его Пресветлаго Величества слово. [...]

И мое мнение лежит не о однех токмо деньгах, но всякая вещь, коя носит на себе Царя нашего имя, то надлежит ей быть самой чистой и честной. [...]

И аще и товар какой случится Царской, то и товару тому надлежит быть лучше прочих товаров; и аще кой товар лучше простолюдиннаго не будет, то не надобно его и нарицать Царским, то такие товары держать им купецким людям, а не Царю.

Царь — судья и подобен он Богу. Того бо ради и всякой вещи за имя Царское от мирских нельзя быть неотменнее; ибо и в суде у Царя, яко у Бога, нет лица ни богату, ни убогу, ни сильну, ни маломочну — всем суд един; и то стал быть суд Божий. [...]

Печатается по: Сочинения Ивана Посошкова.—М., 1842.—С. 3—257.

 

==403

татищев василий Никитич

(1686—1750) — историк, государственный и общественный деятель. Принадлежал к знатному роду. Окончил в Москве артиллерийскую инженерную школу. В 1704— 1717 гг. на военной службе, участвовал во многих сражениях. Сподвижник Петра I, входил в его «ученую дружину». Организатор горного дела на Урале, в 1734 — 1737 гг. начальник уральских горных заводов. Впоследствии правитель Оренбургского края, Астраханской области.

Татищев — автор ряда работ по экономике, литературе, географии. Ему принадлежит первый научный труд по отечественной истории — «История Российская с самых древнейших времен». Общественно-политические взгляды изложены им в «Разговоре о пользе наук и училищ» (1733), в «Духовной моему сыну» (1749), в «Предызвещении к «Истории Российской»».

Татищев — сторонник теории естественного права. Естественный закон предполагает наличие вольности. Последняя нужна и полезна, если она «с разумом употребляема». Поскольку человек живет не один, то для его вольности «необходима узда неволи». Появление той или иной «узды неволи», иначе говоря, формы государственного правления, зависит от ряда условий. К ним он относил местоположение, размер территории и состояние населения государства. В России, по Татищеву, возможен только самодержавный строй. Татищев разделял убеждение века во всесилии просвещения, законов, разумного правления. Был активным сторонником обновления российского законодательства. Мощь государства видел в «многолюдстве и богатстве», а корень богатства — в купечестве и «рукоделии».

 

==404

 

00.htm - glava26

ТАТИЩЕВ ВАСИЛИЙ НИКИТИЧ

ИСТОРИЯ РОССИЙСКАЯ С САМЫХ ДРЕВНЕЙШИХ ВРЕМЕН

Глава 45

О ДРЕВНЕМ ПРАВИТЕЛЬСТВЕ РУСКОМ И ДРУГИХ В ПРИМЕР

[...] 2. Не токмо правила мудрости гражданской, но самое естество нас учит, что человек единственный совершенную себе пользу, удовольствие и спокойность приобрести недостаточен, ниже приобретенное сохранить способен, в чем нас письмо святое утверждает. Всевышний творец, создав человека, рек: «Недобро человеку единому быти», Бытиа, гл. 2, ст. 18, и сотворил ему помосчницу, жену. Через сие первое в роде человеческом сообсчество учинилось. [...]

[...] Никакое сообсчество, малое или великое, без начальства и власти быть не может. Начальство же и власть дается по преимусчеству, яко по старейшинству, разуму и способности; способность же состоит в проворстве, искусстве и силе или можности. И как муж от естества большею частию способностию одарен, того ради и письмо святое мужа властелином и главою жены, а жену помосчницею и телом имянует. [...]

3. [...] По умножении же детей произошло начало другаго правительства отеческого и сообсчества родоваго. Родители должны, по закону вышеобъявленному, детей не токмо до возраста, способнаго к приобретению потребного, возпитать, но и способными их к тому научением достаточным учинить; а дети должны за все те благодеяния родителем любовь верную с почтением и послушанием изъявлять, в недостатках их от своих приобретений довольствовать, да чрез то и своим чадам пример подадут.

Сия должность не токмо рожденным чадом, но и сиротам к их воспитателем и на всыновленных чад простираться, ибо всяк своим благодетелем должен, как родителем, благодарение с верностию, любовию и послушанием воздавать. [...]

Монарх яко отец, а подданные яко чада почитаются, каким бы порядком оное ни учинилось. 4. [...] Тако учинилось третие сообсчество домовное. Приавший во услужение господин, а поддавшийся служители, или холопи, имяновались. [...]

ТАТИЩЕВ ВАСИЛИЙ НИКИТИЧ

что родители детей своих или пленников других в рабство продают, что некоторые за четвертое основание сообсчества полагают. Но разсмотря обстоятельства: 1) что сообсчество, как выше показано, на умном и самовольном договоре, а сие на противном тому основано; 2) родители своих чад и господа служителей не имеют власти их вредить и губить,^ а преодолетель с его неприателем имеет власть по своей воли поступить; 3) первые подвластные не имеют власти своему господину возпротивиться или отрешиться, доколе господин свою должность ненарушимо хранит; противно тому, раб, или невольник, имеет право всегда неволи своея освободиться, если токмо способ улучит, как Гуго Греции в его Законе войны и мира, Пуфендорф в Праве естественном и народном, Рольф в Политике изъяснили; следственно, сие за сообсчество порядочное почесть неможно. [...]

[...] Единодомовные или хозяйские сообсчества не могли долго в спокойности и безопасности быть, ибо как оных умножилось, так зависть, ненависть и злость в сердцах нечестивых возрасла, оные немосчных и неосторожных грабить и убивать начали, то нужда требовала к обороне и засчите от таковых наглостей силу присовокуплять и разным домам, совокупясь, укрепиться оградою и сие от ограждения град имяновали. Другая причина совокупления домов от потребностей, ибо всякому хозяину различные весчи требовались, которых всяк про себя делать и далеко без остановки в его настоясчем промысле искать не мог. Например, некоим недоставало припасов на одежды, иной не умел или не был возможен дом себе построить, иному сосудов, оружия и пр. недоставало; для того разных промыслов и ремесел люди совокупились, дабы всяк свободно потребное себе в близости достать и своим промыслом других довольствовать, яки же и сам потребное получить в близости мог, и все обсче о пользе и засчите всего сообсчества обязались, чрез что гражданство начало возимело.

7. Выше показано, что никакое сообсчество без начальства, а начальство без преимущества и власти быть не может, потому и в гражданстве явилась нужда для распорядка правления и повелениа иметь начальство. Сие, мню, начало свое возимело с основания супружеского, как немного домов в тесное совокупление собрались и все хозяева домов разное преимусчество в обсчестве имели, то должно и нуждно было для всякого совета, суда или разсуждения всем сходиться и обсчим согласием решигь и определять, которое в малых селениях весьма было способно и для того имяновано гречески политиа, т. е. гражданство, или правление гражданское. [...]

ТАТИЩЕВ ВАСИЛИЙ НИКИТИЧ

8. [...] Три токмо объявленные правительства, т. е. монархиа, аристократиа и демократиа, почитаются за порядочные и к сохранению обсчей пользы по состоянию областей удобнейшия. Которыя же правительства или подданные, оставя обсчую пользу, более о своей собственной прилежать стали, 7аковые у грек особные звания возимели, и сусче политиа пременяется в демократию или охлократию, аристократиа — в олигархию, монархиа — в тираннию. И паки многими разными порядки из объявленных трех смешанные правительства, как которой области обстоятельства лучшую пользу представляют, произошли; яко некоторые состоят 1) из монархии и аристократии, 2) из монархии и демократии, 3) из всех трех, 4) из аристократии и демократии, каковых правительств ныне довольно знаемо. По всем сим обстоятельствам невозможно сказать, которое бы правительство было лучшее и всякому сообсчеству полезнейшее, но нуждно взирать на состояния и обстоятельства каждого сообсчества, яко на положение земель, пространство области и состояния народа. Как выше сказано, в единственных градех и малых областех полития, или демократия, удобно пользу и спокойность сохранить может. В величайших, но от нападений не весьма опасных, яко окруженны морем или непроходными горами, особливо где народ науками довольно просвясчен, аристократиа довольно способною быть может, как нам Англиа и Швециа видимые примеры представляют. Великия же области, открытые границы, а наипаче где народ учением и разумом не просвясчен и более за страх, нежели от собственного благонравия, в должности содержатся, тамо оба первые не годятся, но нуждно быть монархии, как я в 1730-го Верховному совету обстоятельно представил и нам достаточные приклады прежде бывших сильных Греческих, Римской и других республик, доказывают, что они дотоле сильны и славны были, доколе своих границ не разпространили. Равно о монархиах Ассирийской, Египетской, Персидской, Римской и Греческой, как правления древния и законы в пользу обсчую хранили, дотоле власть их почтенною и всем соседем страшною представлялась; когда же подданные дерзнули для собственного любоимения или властолюбия власть монархов уменьшать, тогда вскоре государства с крайнею бедою прежде подвластным бывшим в рабство подвергнулись, о чем Иоанн Грозный речью князем, под власть монархии покоренным, преизрядно изъяснил. [...]

9. Наследство к получению в монархиах престола есть немалое обстоятельство к пользе государств и спокойству народов, в котором по историам разных областей разные порядки находим. В некоторых наследуют 1) по первородству сыновья — сын, а в недостатке сына — дочь, как сие

40Ϊ

 

==407

ТАТИЩЕВ ВАСИЛИЙ НИКИТИЧ

в древнейших историах ассирийских и египетских находим, 2) По римской истории, хотя дочери престола не получали, но дочерни сыновья и мужи наследствовали. 3) Государи имеют власть по себе наследника определить по достоинству, как о том ниже внятнее покажу. 4) Избрание народное, но и в том некоторые законом обязаны от рода умершаго избирать, другие не смотрят степени отродия. О наследии по родителех и делении именей по закону же естественному следуюсчия правила утверждаются: 1) что всяк в своем собственном имении, какого б оное ни было, имеет власть отдать при себе или по себе кому хочет; 2) что родители детем ничим, кроме воспитания, не должны; 3) первородный в имении родительском никакого преимусчества пред протчими детьми не имеет. Государство же есть имение нераздельное, хотя состоит из разных малых частей, но, равно как тело человека, без вреда разделено быть не может, как нас господь учит, еже царство разделившееся стоять не может. [...]

17. [...] По свержении Лживодимитриа, или Григория Отрепьева, при безпутном и коварном избрании Шуйского, некоторые вельможи к великому государственному вреду вымыслили взять на него запись, которою вся власть отнята, а поручена в совет Сената, и тако монархию совокупили с аристократиею, а по лишении его престола все правление поручили семи боярам, следственно, сущая аристократиа учинена. В сем правлении Мстиславский был старший, котораго, два раза избирая, на царство просили, но он безнаследия ради отрекся, 2) Воротынский, 3) Лыков, 4) Трубецкой, 5) князь Василий, 6) князь Иван Голицыны, 7) Салтыков. И сии последний три так помощью поляков усилились, что протчии никакой власти не имели. От сего безпутного правительства вскоре государство в такое крайнее разорение и упадок пришло, что едва на части не разделилось, а поляки всем не овладали. Однако ж шведы и поляки многий пределы оторвали, о чем монах Иосиф или паче Иов патриарх в Истории описал, и я при случае несогласия о правительстве 1730-го Верховному Тайному Совету в представлении пространно изъяснил.

Из чего всяк может видеть, сколько монархическое правление государству нашему протчих полезнее, чрез которое богатство, сила и слава государства умножается, а чрез протчее умаляется и гинет. [...]

Печатается по: Татищев В. Н. Собрание сочинений: В 8т.—Т. 1.—M., 1994.—С. 359—367.

 

==408

 

ТАТИЩЕВ ВАСИЛИЙ НИКИТИЧ

ПРОИЗВОЛЬНОЕ И СОГЛАСНОЕ РАЗСУЖДЕНИЕ И МНЕНИЕ СОБРАВШЕГОСЯ ШЛЯХЕТСТВА РУСКОГО О ПРАВЛЕНИИ ГОСУДАРСТВЕННОМ

[...] Ежели же кто то разсуждает, что единовластное правительство весьма тяжко: 1) Единому человеку великую власть над всем народом дать небезопасно, ибо как бы мудр, справедлив, кроток и прилежен ни был, беспогрешен и во всем достаточен быть не может; коль же паче когда страстям своим даст волю, то нужно наглым неправым насилиам и гублениям неповинных произходить. 2) Когда он изберет во временщики кого, то оной равно самовластен и есче из зависти более других губит, особливо если подлородной или иноземец, то наипаче знатных и заслуживших государству ненавидят, гонят и губят, а себе ненасытно имения собирают. 3) Вымышленная свирепым царем Иоанном Васильевичем Тайная Канцелярия в стыд и поношение пред благоразсудными народы, а государству разорение, ибо за едино неосторожно сказанное слово пытают, казнят и детей невинных имения лишают. Сие точные слова я напомня, сим возражаю. На 1-ое. Хотя человек, конечно, всякий не безпогрешен, однако ж государи имеют советников, избирая из людей благоразсудных, искусных и прилежных; и как он, яко господин в своем доме, желает оной наилучшим порядком править, так он не имеет причины к разорению онаго ум свой употреблять, но паче желает для своих детей в добром порядке содержать и приумножить. Если же такой несмысленный случится, что ни сам пользы не разумеет, ни совета мудрых не примает и вред производит, то можно принять за божеское наказание, но чтоб для того чрезвычайного приключения порядок прежней применить, оное неблагоразсудно. И кто может утверждать, если видит коего шляхтича, безумно дом свой разоряюсчего, для того всему шляхеству волю в правлении отняв, на холопех оное положить; ведаю, что никто сего не утвердит. А понеже правительство государства должно по ступеням всюду равно быть, то по состоянию власти шляхетской в их домех должно и государственная неколико согласовать, как то достаточно другими областьми доказать можно.

На 2-ое. Что фаворитов или временщиков принадлежит, то правда, что от оных иногда государство много бед

 

==409

 

ТАТИЩЕВ ВАСИЛИЙ НИКИТИЧ

терпит, да сие более в республиках случалось, как о древней греческой и римской истории читаем, как усилевся, некоторые вельможи междоусобием великие разорение нанесли; и сего нам наипаче опасаться должно, чего в монархии едва в пример сыскать можем ли. Я не хочу далеко искать, но всем нам довольно знаемое, как неистовые временщики погибли совсем, царя Иоанна Васильевича Скуратов и Басманов, царя Федора Алексеевича Милославской, наших время Меншиков, Толстой и другие. Противно тому благоразумные и верные царя Иоанна Мстиславский, Романов, Шуйский, царя Алексия Борис Морозов и Стрешнев, царя Федора Алексеевича Богдан Хитрый и Языков, царевны Софии князь Василий Голицын великую честь и благодарение вечное заслужили, хотя некоторые по ненависти других в несчастии жизнь скончали.

На 3-е. Тайная канцелярия хотя весьма давно и суече если не при Августе, то при Тиверии, наследнике его, для безопасности монарха вымышлено, и оное, если токмо человеку благочестному и справедливому поручится, нимало не вредно, а злостные и нечестивые, недолго тем наслаждаясь, сами исчезают, как всех, так таких по истории преждних и при нас бывших видим. Все сие прошедшее оставя, должно разсмотреть настоясчее. [...]

Государыне императрице, хотя мы ее мудростию, благонравием и порядочным правительством в Курляндии довольно уверены, однако ж как есть персона женская, к так многим трудам неудобна, паче же ей знание законов недостает, для того на время, доколе нам всевысший мужескую персону на престол дарит, потребно нечто для помосчи ее величеству вновь учредить, но «аким порядком, то, довольно третияго дня разсуждая в великом собрании, положили следу юсчее.

1. Быть при ее величестве в Вышнем правлении, Сенате или Совете, 21-й персоне, в котором нынешний Верховный

совет останется.

2. Чтоб оной делами внутренней економии отягосчен не был, другое правительство учредить во сте персонах, которым по третям года третией части в правлении оставаться, а две части могут в домех своих управлять. Но в каждой трети в конце, то есть в декабре, апреле, августе, или в начале, в генваре, майе и сентябре, для рассмотрения важных дел кождогодно собираться или когда чрезвычайное что случится, яко война, кончина государя или другое так великое дело, то по повестке всем съезжаться и не более месяца обсчее собрание продолжать.

ТАТИЩЕВ ВАСИЛИЙ НИКИТИЧ

3. Ежели случится упалое место в Вышнем собрании, Сенате, Коллегии президента и вице-президента, в губернии губернатора или вице-губернатора, в войске главного командира, то избирать болотированием оным дву правительствам презыдентам от коллегий, а командира в войско вместо презыдентов военным генералам всем, сколько их обсче с оными правительствы. Балотирование же таким порядком отправлять. Геролдмейстер должен прочесть роспись всех достойных в кондидаты по рангам, потом каждый избиратель повинен написать на бумажке одно имя, кого кто за достойного мнит, и положить в скрыню приуготовленную; оные бумажки разобрав при всех, написать на роспись которого имя сколько голосов получило и которым больше голосов дано, из оных 3-х балотировать, и кому более балов в достойную положат, того представить ея величеству. А если балы не угодны, то довольно по голосам тех трех, которым более голосов дано, представить ее величеству, кого из них определит. Чрез сей способ можно во всех правлениях людей достойных иметь, несмотря на высокородство, в которых много негодных в чины происходят.

4. Законоиздание хотя состоит единственно во власти монаршеской, как о том выше показано, однако ж разсудя намерение государя не в чем ином, как к пользе обсчей и справедливости состоит, так оное точно наблюдать должно. И как ее величеству неудобно самой сочинять, но нужно кому-либо сочиненное онаго поверить, в котором опасность немалая, что кто по прихоти чего непристойного и правости несогласного или паче вредного не внес. Как то Петр Великий, хотя и мудрый государь был, но в своих законах многое усмотрел, что переменить нужно, для которого велел, все оные собрав, разсмотреть и вновь сочинить, того ради лучше оное прежде издания рассматривать, нежели, издав, променять, что с честию монарха не согласует. Оное же сочинение никак невозможно одному поверить, хотя бы он искусен и в намерении никоея собственные страсти не имел, по природе легко погрешить может, того ради как скоро ея величества повеление будет, какой закон сочинить, оной послать во все коллегии, чтоб довольно разсмотрели и чрез седмь дней, сочиня, каждая обсчее или кто собственное свое в собрании вышнему правительству объявили и по довольном разсуждении, сочиня, ее величеству ко утверждению представили.

 

==411

 

ТАТИЩЕВ ВАСИЛИЙ НИКИТИЧ

ДУХОВНАЯ

[...] В службе государю и государству должен ты быть верен и прилежен во всяком положенном на тебя деле, так о пользе общей, как о своей собственной, прилежать и государю, яко от бога поставленной над тобою власти, честь и повиновение отдавать. Яко и господь сам учит: «Воздаждь богу божие, а царю царево» (Матфея, гл. 22, ст. 21). Апостол Павел повелевает властем повиноватися так за очи, как в очи, равно как к самому богу (Римлянам, гл. 13, ст. 1; Ефесеям, гл. 6, ст. 5). Петр же еще изъясняет, еже раби должни повиноватися властем не токмо «благим и кротким», но и «строптивым» (I Петра, гл. 2, ст. 18). Посему естьли случится на тебе гнев государев, не злобствуй на него, но разсуждай, что сие по твоей вине или по невинному оклеветанию от кого претерпишь, и приемли с благодарением, яко от

бога посланное наказание. [...]

Главное же повиновение собственно в том состоит, что

ни от какой услуги, куда бы тебя ни определили, не отрицайся, и ни на что сам не называйся, естьли хочешь быть в благополучии. [...] Родитель мой, в 1704-ом году, отпуская меня с братом в службу, сие нам накрепко наставлял, чтоб мы ни от какого положенного на нас дела не отрицались и ни на что сами не назывались. И когда я оное сохранял совершенно, и в тяжчайших трудностях благополучие видел, а когда чего прилежно искал или отрекся, всегда о том сожалел.

Равно же и над другими то видел.

Что же верности и ревности в службе государю и государству принадлежит, то весьма верно, ибо верно служащие как милости и награждении получают, так великим опасностям и горести подвержены, для того у всех плутов, хищников и прихотьми преисполненных ненависть, оклеветание и гнев претерпевают. Как мне при Петре Великом и ныне от злодеев приключилось, что я с великою горестию невинно гнев их величеств терпел, но правость моя так меня очистила, что от его величества вечно достойныя памяти Петра Великого не токмо довольное награждение, но и высокую милость чрез то оклеветание получил, а оклеветатели посрамились. И для того в том, невзирая на такие злостных нападки, мужественно и благоразсудно верность храни и о пользе всей общей неусыпно прилежи, власть и честь государя до последней капли крови защищай. А с хвалящими вольности других государств, ищущими власть монарха уменьшить, никогда не согласуй, понеже оное государству ^

 

==412

ТАТИЩЕВ ВАСИЛИЙ НИКИТИЧ

крайнюю беду нанести может, о чем тебе гистории нашего государства ясные приклады показать могут, как то некоторыя и пред немногими леты безумно начинали. Паче же всего тайность государя прилежно храни и никому не открывай, а паче женщин и лестцов хитрых охраняйся, чтоб нечаянно ис тебя не выведали, и для того о таких делах ни с кем в разговоры не вступай; а естьли кто тебе и о подобном даст причину чрез разговор, то прилежи ту речь немедленно

в иной разговор превратить, чтоб к твоей тайности не приближиться мог. [...]

[...] Гражданская услуга в государстве есть главная, ибо без добраго и порядочного внутреннего правления ничто в добром порядке со держано быть не может, и во оном

гораздо большее памяти, смысла и суждения, нежели в воинстве потребно. [...]

По вступлении в дело наипаче всего храни правосудие во всех делах, не льстися никакою собственною пользою, помня то, что хотящие богатитися впадают в беды и напасти и что неправедное создание прах есть. И подлинно оным хотя малое время возвеселишься, но совестью всегда будешь мучиться, и оное богатство весьма непрочно, наипаче же в делах государственных ущерб казне, каким бы образом ведением ни учинил, конечно, невидимо более тебя вреда приключится, для того прилежно того хранится. [...]

[...] Хранися гордости, что у некоторых людей и лицо челобитчиком в честь показывается, не токмо ему бедного человека выслушать терпеливо и дать ему добрый совет или наставление и помочь. Для сего у меня никогда, хотя бы на постеле лежал, двери не затворялись и ни в ком холопи не докладывали, но всяк сам себе докладчик был. И хотя многократно с безделицами и в неудобные времена прихаживали, но и не оскорблялся, ибо часто то случалось, что многим

в краткости нужно было помочь подать и великий вред отвратить. [...]

[...] Весьма хранись предстателей и советников твоих, чтоб тебя лестно в напасть неправосудия не привели, как то мне часто случалось видеть, что жены, холопи или вверившиеся приятели судьями торговали, и когда он в ответ или суд впал, то оные лестцы ему насмехались. Наипаче ж его хранись секретарей и подьячих, подчиненных тебе, и никогда с ними крайней дружбы не имей, особливо чрез них ничего не делай и их ни о чем не проси, чтоб на тебя узды не положили. Их советы хотя слушай, но не всегда оные тотчас исполняй, дабы тебе их слова не были законом, и для того хотя некогда видишь, что он дельно говорит, оставь в молчании и спроси

4l5

 

==413

ТАТИЩЕВ ВАСИЛИЙ НИКИТИЧ

других посторонних, или то же самое, токмо иным порядком, зделай, или вели что пополнить, да пристойное, чтоб не думали, что ты ничего от себя не умеешь зделать.

Наилутчей же способ тому, кто дела разобрать по законам не может, суперников к миру склонять и посредствовать; естьли не склонятся, то неоднова людей искусных в законах в совет призвать, токмо того храниться, чтоб во оных не был кто склонен к которому судящемуся, и для того не потребно имяна объявлять, естьли дело не всем известное.

Великая есть опасность в делах гражданских, естьли товарищ безсовестной, сребролибивой и коварной или дурак, которого другие могут на многие тебе неправости навести. И для того тебе своих соседателей главных или подчиненных довольно надобно сначала искусить и состояние их совести познать, чтоб ты впредь нелегко мог обманут быть. Однако ж з главными во вражду явную вступать и на них протестовать или в вышнем суде жаловаться, елико возможно, удерживайся, в подчиненных сначала увещеваниями и разговорами прилежи от безпорядков удержать, потом словесно наодине или, когда безстыден, при людях и с угрозою большего наказания, отвращай, и жаловаться на подчиненных не очень

прилично. [...]

Придворная услуга должна бы быть в порядке первое, для того, что имя у нас дворянин от придворности произошло [...]. Токмо я, взирая на их стропотное житие и обхождение, никогда б тебе оного искать не советовал, понеже тут лицемерство, коварство, лесть, зависть и ненависть едва не всем ли добродетелем преходят; а некоторыя ушничеством ищут свое благополучие приобрести, несмотря на то, что, губя невинных, сами вскоре божеским судом погибнут. Но сие не мни, чтоб генерально и они сии злодеяния за добродетели почитали, но суть некоторые того неистовства сущие злодеи и естьли не сильны, то хотя политике придворной не прилепляются, однако от других терпеть посмеяние принуждены бывают. И для того, кроме повеления монаршеского, никак сего чина не ищи и никакими тут благополучии не льстися. Естьли -же в то призван будешь, прилежи о том, чтоб представить себя государю верным и прилежным рабом, товарищам добрым другом, а страждущим помощником и заступником; и естьли добра зделать не можешь, то по малой мере покажи приветливость и сожаление о них. [...]

Печатается по: Татищев В. Н. Избранные произведения.—Л., 1979.— С. 140 — 145, 194.

 

==414

 

ТАТИЩЕВ ВАСИЛИЙ НИКИТИЧ

РАЗГОВОР ДВУХ ПРИЯТЕЛЕЙ О ПОЛЬЗЕ НАУКИ И УЧИЛИЩАХ

[...] О сем естественном законе познаваем мы помощию здраваго ума и суще: 1) из разсуждения человеческой природы, еже непрестанное желание к приобретению благополучия в нас вкоренено, как вам прежде сказал, по которому человек имеет право все по оному принадлежащее снискать, приобретать и сохранять, но с разумом и добрым порядком; 2) из разсуждения разных человеческих состояний, особливо же о тех, которые в каком-либо сообществе з другими состоят, чтоб един другому в благополучии не превпреждал, если при том собственнаго лишен быть не хочет. [...] ...] 100. Что заключает в себе политика? Ответ. Политика, или мудрость гражданская, происходит из закона естественнаго, но разность обстоятельств в том состоит, что оной учит разуметь, что право и что неправо, сей же токмо и внешнем, что полезно или вредно быть может. Но сие двояко есть. Первое бо разсуждает о единственном человеке, другое о обществе в целом. Общества ж паки суть разные, яко супружеское, отеческое — с чады, домовное — господина с рабами; главное же общество почитается, которое состоит из власти и подданных. Но и власти во обществах суть разные, яко порядочные и чрезвычайные. В порядочных разумеется: 1) монархия, или единовластное, как то Россия, Франция, Дания, Гишпания и пр. государства состоят и единым государем правятся; 2) аристократия, или избранными неколикими персонами, как видим венецианское правление; 3) демократия, или общенародное, когда все общество сами или каждое малое общество от себя, выбирая, определяют с полной мочью, и оные, собрався, о пользе общей советуют и определяют, как то Галандия, Швейцария и многие малые республики состоят. Чрезвычайныя же суть весьма разных состояний, яко негде имеется государь, но без совета знатных ничего делать не может, как то императоры Германии, которым курфистры и князи приобщены; другие, где к тому и общенародныя собрания приобщены, как в Англии, Польше и Швеции, сеймы общенародные имеют. Но и сии во многих обстоятельствах и порядках разнствуют. [...]

Договор то разумеется, когда един другому что-либо обещает, а противно тому от противо договаривающегося иной вещи или обстоятельства требует, ибо как человек всякой на все не есть способен, но требует от других помощи

41Ϊ

 

==415

ТАТИЩЕВ ВАСИЛИЙ НИКИТИЧ

и милости, так нуждно ему взаимно за требуемое от другаго благодеяние и милость показать. Но дабы обоим было известно и благонадежно, того ради нуждно есть им междо собою договор учинить. Например, один сам себе пропитания, одежды и жилища промыслить или от неприятеля защититься не способен, а другой там изобилует, да работать или в дальние места отлучиться не может, но требует помощи и услуги. Тогда они, согласяся, договорятся, что сей обещает ему служить и его воли повиноваться; противно же тому, оной обещает пищею, одеждою и жилищем снабдить и от обиды защищать. Чрез что тот, отдавшийся в волю другаго, своея воли не имеет, и онаго человек по закону правости нарушать не должен, но если б един нарушил, то другой или не должен своего обещания содержать, или его по имеемому договору может ко исполнению принудить. Из сего договора происходит неволя холопа и слуги. Равно же сему и общественное согласие, где для защищения своего от нападения сильнаго многие, совокупись взаимным договором общего благополучия единомышленно искать и от насилия защищать обяжутся. Как то общенародия, или республики, яко ж и союзы междо разными властьми состоят, где воля человека всем обще подвергается и общее благополучие, когда общественный вред ис чего быть может. [...]

[...] 109. Какия правила законодавцам хранить должно? Ответ. Законодавцы, если самовластные, то никаким законам не подлежат и никаких правил хранить, кроме божественных, не должны, и тако определение законов гражданских в единой воле не состоит. Но понеже они для тягости труда не всегда к тому время имеют, також и от любви отеческия к подданным, храня пользу оных, оное другим довольно в законах искусным и отечеству безпристрастно верным вновь потребные сочинить вверяют, которым весьма нуждно следующее хранить. 1) Чтоб закон внятен и всем подзаконным вразумителен был. Для сего нуждно законы таким речением писать, которым большая часть общенародия говорит, и суще самим просторечием, без витийства и красноречия,- меньше же стихотворных речений, а наипаче чтоб никаких иноязычных слов не было. Притом же всякий закон что короче, то внятнее. 2) Чтоб закон сам собою пребывателен был, ибо если положится такое, что хотя не всем, но многой части подзаконным снести и сохранить или исполнить невозможно, и для того нуждно на закон естественный взирать, дабы то, что оным зло разумеется, то бив гражданских за добро не почиталось [...]. 3) Чтоб законы один другому ни в чем противен не был, дабы как

Tl6

 

==416

ТАТИЩЕВ ВАСИЛИЙ НИКИТИЧ

судящие, так судящияся не имели случая законы по своим прихотям толковать и тем коварством законы скрытно нарушать. Как то видим у римлян, что от множества законов, противоречящих многократно, величайшия междо судиями распри и беды происходили. 4) Дабы всякий закон всем немедленно явен и известен был, ибо кто, не зная закона, преступит, тот по закону оному осужден быть не может. И для того надлежит оной вскоре всенародно объявлен быть, и когда он объявлен, то уже никто незнанием извиняться не может, понеже мог знать, если бы прилежал. [...]

Печатается по: Татищев В. Н. Избранные произведения.—Л., 1979.— С. 118— 125.

14 Заказ № 3622

 

==417

00.htm - glava27

кантемир Антиох дмитриевич

(1708—1744)— князь, поэт-сатирик, дипломат, мыслитель. Сын Д. К. Кантемира, в 1710 — 1711 гг. молдавского господаря (правителя), впоследствии советника Петра I. Получил прекрасное домашнее образование. С 1732 г. — посол в Англии, в 1738 — 1744 гг.— во Франции.

Принадлежал к передовой дворянской интеллигенции того времени. В 1730 г. принял активное участие в политической борьбе, связанной с избранием Анны Иоанновны императрицей. Отстаивал интересы служилого дворянства («шляхетства») против верховников. На протяжении всей жизни хранил верность заветам и идеалам Петра I и его сподвижников.

Основными задачами, стоящими перед обществом, Кантемир считал защиту естественных прав человека, распространение просвещения, борьбу с невежеством и консерватизмом дворянства и духовенства. Широко известны сатиры Кантемира, написанные им в 1729 — 1730 гг. Кантемир много занимался переводами, в том числе перевел на русский язык книгу французского ученого Б. Фонтенеля «Разговоры о множестве миров» (издана в 1740 г.). Проявил свои незаурядные способности на дипломатическом поприще, умело защищая интересы страны и подданных Российского государства.

ИЗВЛЕЧЕНИЯ ИЗ ДЕПЕШ И ПОЛИТИЧЕСКИХ ПИСЕМ

Из Лондона

1738

Января 24. Чтоб русским купцам выдерживать возрастающую конкуренцию с Америкой, необходимо, чтобы русские товары дешевле американских в Англии продавать, а для этого нужно: 1) Навыкать ваших подданных, чтобы

Tl 8

 

==418

КАНТЕМИР АНТИОХ ДМИТРИЕВИЧ

сами сюда свои товары вывозили, понеже англичане, покупая оные малою ценою, не довольствуются продавать оные здесь с малым прибытком. 2) Для ободрения ваших подданных к тому нужно бы компанию англицкую, так, как здесь русская, уставить и дать подобные здешним привилегии — так, иметь здесь консула, который бы их против обид защищать мог. 3) Тех товаров, которые в Америке заводятся, при привозе из портов ваших пошлину сбавить. 4) Понеже заводы полотняные здесь гораздо умножены, необходимо нужно на лен и пеньку (которой из Америки до сих пор вывозу не было и тамошние в том заводы мало весьма клада обещают) пошлину в вашего императорского] вел[ичества] портах прибавить. 5) Форма некоторых российских товаров немало продаже их препятствует, так, напр[имер, ] здесь жалуются, что тонкое и толстое русское полотно чрезмерно узко, а потому (будучи пошлина здесь установлена на том товаре с аршина) в высокую цену приходит. Смола и смолчуг приходят в бочках не равной мерой, для чего купцам бывает часто великий убыток, претерпевая обман от приказчиков и корабельщиков. Железо в прутьях чрезмерно толстых и долгих посылается, для разжигания которых требуется гораздо больше угольев, нежели для шведского, и в деле за своей тягостью не столько сручно.

Печатается по: Сочинения, письма и избранные переводы князя Антиоха Дмитриевича Кантемира // Русские писатели XVIII и XIX ст.: А. Д. Кантемир.— Том II.— СПб., 1868.

14*

 

==419

00.htm - glava28

Ломоносов михаил васильевич

(1711 —1765) — ученый-энциклопедист и мыслитель, поэт. Сын государственного крестьянина из Архангельской губернии. В декабре 1730 г. отправился в Москву. Учился в Славяно-греколатинской академии. В 1736 г. был послан за границу, в Германию (Марбургский университет), к профессору X. Вольфу для изучения химии и горного дела. С 1741 г. и до конца жизни работал в Петербургской Академии наук. Ломоносов вместе с графом И. И. Шуваловым является основателем Московского университета.

Творчество Ломоносова исключительно разносторонне, особенно велики его заслуги в развитии физики и химии. Заложил основы современного русского литературного языка. Разделял воззрения европейских просветителей. Прогресс общества связывал с развитием образования, просвещения и ремесел. Был сторонником светского государства. Разрабатывал проекты экономических и общественных преобразований в стране при сохранении самодержавия. Выдвинул оригинальную концепцию возникновения древнерусского государства. Высоко оценивал реформаторскую деятельность Петра I, «премудрого Государя», в результате которой «приняла новой вид Россия».

СЛОВО ПОХВАЛЬНОЕ

БЛАЖЕННЫЯ ПАМЯТИ ГОСУДАРЮ ИМПЕРАТОРУ ПЕТРУ ВЕЛИКОМУ, ГОВОРЕННОЕ АПРЕЛЯ 26 ДНЯ 1755 ГОДА

[...] И так, сколько сила, сколько краткость определенного времени позволит, важнейшия токмо дела Его упомянем, потом преодоленныя в них сильныя препятствия, наконец, его добродетели, в таковых предприятиях споспешествовавшия.

К великим Своим намерениям премудрый Монарх предусмотрел за необходимо нужное дело, что бы всякаго рода

Ϊ-

 

К оглавлению

==420

 

ЛОМОНОСОВ МИХАИЛ ВАСИЛЬЕВИЧ

знания распространить в отечестве и людей, искусных в высоких науках, также художников и ремесленников размножить, о чем Его отеческое попечение хотя прежде сего мною предложено, однако, ежели оное описать обстоятельно, то целое мое слово еще к тому не достанет, ибо, не однократно облетая на подобие Орла быстропарящего Европейския государства, отчасти повелением, отчасти важным своим примером побудил великое множество своих подданных оставить на время отечество и искусством увериться, коль великая происходит польза человеку и целому государству от любопытнаго путешествия по чужим краям. Тогда отворились широкия врата великия Россия, тогда через границы и пристани, на подобие прилива и отлива, в пространном Океане бывающаго, то выежжающие для приобретения знаний в разных науках и художествах сыны Российские, то приходящие с разными искусствами, с книгами, с инструментами иностранные безпрестанным текли движением. Тогда Математическому и Физическому учению, прежде в чародейство и волхвование вмененному, уже одеянному порфирою, увенчанному лаврами и на Монаршеском престоле посажденному, благоговейное почитание в освященной Петровой Особе приносилось. Таковым сиянием величества окруженныя науки и художества всякаго рода какую принесли нам пользу, доказывает избыточествующее изобилие многоразличных наших удовольствий, которых прежде великаго России Просветителя предки наши не токмо лишались, но о многих и понятия не имели. Коль многия нужныя вещи, которыя прежде из дальних земель с трудом и за великую цену в Россию приходили, ныне внутрь государства производятся и не токмо нас довольствуют, но избытком своим и другие земли снабдевают. Похвалялись некогда окрестные соседи наши, что Россия, государство великое, государство сильное, ни военнаго дела, ни купечества без их спомоществования надлежащим образом производить не может, не имея в недрах своих не токмо драгих металлов для монетнаго тиснения, но и нужнейшаго железа к приуготовлению оружия, с чем бы стать против неприятеля. Изчезло сие нарекание от просвещения Петрова: отверсты внутренности гор сильною и трудолюбивою Его рукою. Проливаются из них металлы и не токмо внутрь отечества обильно распростираются, но и обратным образом, яко бы заемные, внешним народом отдаются. Обращает мужественное Российское воинство против неприятеля оружие, приуготованное из гор Российских Российскими руками. [...]

Превозходен на земли, несравнен на водах силою и славою военною был Великий наш Защитник!

ЛОМОНОСОВ МИХАИЛ ВАСИЛЬЕВИЧ

От краткаго сего и часть некоторую трудов Его содержащаго исчисления уже чувствую утомление. Слушатели, но великое и пространное похвал Его вижу поле пред собою! И так, дабы к совершению течения слова моего силы и определеннаго времени достало, употреблю возможную поспешность.

К основанию и произведению в действо толь великой морской и сухопутной силы, сверьх сего к строению новых городов, крепостей, пристаней, к сообщению рек великими каналами, к укреплению пограничных линий валами, к долговременной войне, к толь частым и дальным походам, к строению публичных и приватных зданий новою архитектурою, к сысканию искусных людей и всех других способов для распространения наук и художеств, на содержание новых чинов придворных и штатских коль великая казна требовалась, всякому ясно представить можно и рассудить, что к тому не могли достать походы Петровых Предков. Того ради премудрый Государь крайнее приложил старание, как бы внутренние и внешние государственные зборы умножить без народнаго раззорения, и по врожденному Своему просвещению усмотрел, что не токмо казне великая прибыль воспоследует, но и общее подданных спокойство и безопасность единым учреждением утвердится, ибо, когда еще не было число всего Российскаго народа и каждаго человека жилище известно, своевольство не пресечено, каждому, куда хочет, преселиться и странствовать по своему произволению не запрещалось, наполнены были улицы безстыдною и шатающеюся нищетою, дороги и великия реки не редко запирались злодейством воров и целыми полками душегубных разбойников, от которых не токмо села, но и городы разорялись. Превратил премудрый Герой вред в пользу, леность в прилежание, раззорителей в защитников, когда исчислил подданных множество ', утвердил каждаго на своем жилище, наложил легкую, но известную подать², чрез что умножилось и учинилось известное количество казенных внутренних доходов и число людей в наборах, умножилось прилежание и строгое военное учение. Многих, которые бы в прежних обстоятельствах остались вредными грабителями, принудил готовыми быть к смерти за отечество.

Сколько другия к сему служащия премудрыя учреждения спомоществовали, о том умолчеваю; упомяну о приращении внешних доходов. Всевышняго промысл споспешествовал добрым намерениям и рачениям Петровым: отворил рукою Его новыя пристани на Варяжском море при городах, храбростию Его покоренных и собственным трудом воздвигнутых. Совокуплены великия реки для удобнейшаго проходу

Ϊ-

 

==422

 

ЛОМОНОСОВ МИХАИЛ ВАСИЛЬЕВИЧ

Российскаго купечества, сочинены пошлинные уставы, утверждены купеческие договоры с разными народами. И так, прирастая внутрь и вне, довольство сколько спомоществовало, явствует из самаго начала сих учреждений, ибо, продолжая дватцать лет трудную войну, Россия от долгов была свободна.

Чтож, уже ли все великия дела Петровы изображены слабым моим начертанием? О коль много еще размышлению, голосу и языку моему труда остается! Я вам, слушатели, я вашему знанию препоручаю, коль много требовало неусыпности основание и установление правосудия, учреждение Правительствующего Сената, Святейшаго Синода, государственных коллегий, канцелярий и других мест присудственных с узаконениями, регламентами, уставами, расположение чинов³, заведение внешних признаков для оказания заслуг и милости⁴, наконец, политика, посольства и союзы с чужими державами. Вы все сие сами в просвещенных Петром умах ваших представьте. Мне только остается предложить едино краткое всего изображение. Когда бы прежде начала Петровых предприятий приключилось кому отлучиться из Российского отечества в отдаленные земли, где бы Его имя не загремело, буде такая земля есть на свете, потом бы, возвратясь в Россию, увидел новыя в людях знания и искусства, новое платье и обходительства, новую архитектуру с домашними украшениями, новое строение крепостей, новой флот и войско; всех сих не токмо иной образ, но и течение рек и морских пределов усмотрел перемену, чтоб тогда промыслил? Не мог бы разсудить иначе, как что он был в странствовании многие веки, либо все то учинено в толь краткое время общими силами человеческаго рода, или творческою Всевышняго рукою, или, наконец, все мечтается ему в сонном привидении. [...]

Освященнаго и огражденнаго благочестием одарил Бог несравненною премудростию. Какая важность в рассуждениях, безпритворная в словах краткость, в изображениях точность, в произношении сановитость, жадность к познанию, прилежное внимание благоразумных и полезных разговоров, в очах и на всем лице разума постоянство. Чрез сии Петровы дарования приняла новой вид Россия, основаны науки и художества, учреждены посольства и союзы, отвращены хитрые умыслы некоторых держав против нашего Отечества и Государям — иному сохранено королевство и самодержавство⁵, иному возвращена отнятая неприятельми корона⁶. Изо всего предреченнаго довольно явствующей, свыше влиянной Ему премудрости споспешествовало Его Геройское

ЛОМОНОСОВ МИХАИЛ ВАСИЛЬЕВИЧ

мужество: оною удивил вселенную, сим устрашил противных. [...]

Великодушию сродно и часто сопряженно есть правосудие. Первое звание поставленных от Бога на земли обладателей есть управляти мир в преподобии и правде, награждать заслуги, наказывать преступления. Хотя военныя дела и великия другия упражнения, а особливо прекращение веку⁷ много препятствовали Великому Государю установить во всем непременные и ясные законы, однако, сколько на то трудов Его положено, несомненно удостоверяют многие указы, уставы и регламенты, которых составление многочисленные для отдохновения, многочисленные ночи сна Его лишили. Докончать и принести к совершенству судил Бог подобной таковому Родителю Дщери в безмятежное и благословенное Ея владение.

Но хотя ясными и порядочными законами не утверждено было до совершенства, однако в сердце Его написано было правосудие. Хотя не все в книгах содержалось, но делом совершалось. При всем том милость на суде хвалилась в самых тех случаях, когда многим Его делам препятствующия злодеяния к строгости принуждали. Из многих примеров один докажет. Простив многих знатных особ за тяжкия преступления, объявил Свою сердечную радость приятием их столу Своему и пушечною пальбою. Не отягощает Его казнь стрелецкая. Представьте себе и помыслите, что ему ревность к правде, что сожаление о подданных, что своя опасность в сердце говорила: «Пролита неповинная кровь по домам и по улицам Московским, плачут вдовы, рыдают сироты, воют насилованныя жены и девицы, сродники мои в доме моем пред очами моими живота лишились и острое оружие было к сердцу моему приставлено. Я Богом сохранен, сносил, уклонялся, я вне града странствовал. Ныне полезное мое путешествие пресекли, вооружась явно против отечества. За все сие ежели не отмщу и конечной пагубы не пресеку казнию, уже вижу наперед площади, наполнены трупов, расхищаемые домы, разрушаемы храмы, Москву, со всех сторон объемлему пламенем, и любезное отечество повержено в дыму и в пепеле. Все сии пагубы, слезы, кровь на мне Бог взыщет». Такого конечнаго правосудия наблюдение принудило Его к строгости.

Ничем не могу я больше доказать Его милостиваго и кроткаго сердца, как безприкладным снисходительством к Его подданным. Превосходен дарованиями, возвышен величеством, возвеличен преславными делами, но все сие больше безприкладным снисхождением умножил, украсил. Часто

Î-

 

==424

 

ЛОМОНОСОВ МИХАИЛ ВАСИЛЬЕВИЧ

межь подданными своими просто обращался, не имея великаго и монаршеское присудствие показующаго великолепия и раболепства. Часто пешему свободно было просто встретиться, следовать, итти вместе, зачать речь, кому потребуется. Многих прежде Государей раби на плечах, на головах своих носили. Его снисхождение превознесло выше самих Государей. Во время самаго веселия и отдохновения предлагались дела важныя: важность не умаляла веселия, и простота не унижала важности. Как ожидал, принимал и встречал своих верных! Какое увеселение за столом Его было! Спрашивает, слушает, отвечает, рассуждает как с друзьями; и сколько время стола малым числом пищей сокращалось, столько продолжалось снисходительными разговорами. Меж голь многими государственными попечениями жил, как с приятельми, в прохлаждении. В коль малыя хижины художников вмещал Свое Величество и самых низких, но искусных и верных рабов ободрял Своим посещением. Коль часто с ними упражнялся в художествах и в трудах разных, ибо Он привлекал к тому больше примером, нежели принуждал силою. И ежели что тогда казалось принуждением, ныне явилось благодеянием. За отдохновение почитал себе трудов Своих перемену. Не токмо день или утро, но и солнце на восходе освещало его на многих местах за разными трудами. Государственныя, правительствующия и судебныя места, им учрежденныя, в его присудствии дела вершили. Различныя художества не токмо Его присмотром, но и рук Его вспоможением к приращению поспешали; публичныя строения, корабли, пристани, крепости всегда видели и имели Его в основании показателя, в труде ободрителя, в совершении наградителя. Чтож Его путешествия или, путче, быстропарящия летания? Едва услышало глас повеления Его Белое, уже чувствует Балтийское море. Едва путь кораблей Его скрылся на водах Азовских, уже шумят уступающия ему Каспийския волны. И вы, великия реки, Южная Двина и Полночная, Днепр, Дон, Волга, Буг, Висла, Одра, Алба, Дунай, Секвана, Тамиза, Рен и протчия, скажите, сколько много крат вы удостоились изображать вид Великаго Петра в струях ваших? Скажите! Я не могу исчислить! Мы ныне только с радостным удивлением смотрим, по каким путям он шествовал, под которым древом имел отдохновение, из котораго източника утолял жажду, где с простыми людьми, как простой работник, трудился, где писал законы, где начертал корабли, пристани, крепости и где, между тем, как приятель, обращался с подданными своими. Как небесныя светила течением, как море приливом и отливом, так Он попечением и трудами для нас был в непрестанном движении.

4Î5

 

==425

ЛОМОНОСОВ МИХАИЛ ВАСИЛЬЕВИЧ

Я в поле межь огнем, я в судных заседаниях межь трудными рассуждениями, я в разных художествах между многоразличными махинами, я при строении городов, пристаней, каналов, между бесчисленным народа множеством, я межь стенанием валов Белого, Чернаго, Балтийскаго, Каспийскаго моря и самаго Океана духом обращаюсь. Везде Петра Великаго вижу в поте, в пыли, в дыму, в пламени — и не могу сам себя уверить, что один везде Петр, но многие и некраткая жизнь, но лет тысяча. С кем сравню Великого Государя? Я вижу в древности и в новых временах Обладателей, великими названных И правда, пред другими велики. Однако пред Петром малы. Иной завоевал многия государства, но свое отечество без призрения оставил. Иной победил неприятеля, уже великим именованнаго, но с обеих сторон пролил кровь своих граждан ради одного своего честолюбия и вместо триумфа слышал плач и рыдание своего отечества. Иной многими добродетельми украшен, но вместо чтоб воздвигнуть, не мог удержать тягости падающаго государства. Иной был на земли воин, однако боялся моря. Иной на море господствовал, но к земли пристать страшился. Иной любил науки, но боялся обнаженной шпаги. Иной ни железа, ни воды, ни огня не боялся, однако человеческаго достояния и наследства не имел разума. Других не употребляю примеров, кроме Рима. Но и тот недостаточен. Что в двести пятьдесят лет, от первой Пунической войны до Августа, Непоты, Сципионы, Маркеллы, Регулы, Метеллы. Катоны, Суллы произвели, то Петр сделал в краткое время своея жизни. Комуж я Героя нашего уподоблю? Часто размышлял я, каков Тот, который всесильным мановением управляет небо, землю и море: дхнет дух Его — и потекут воды, прикоснется горам — и воздымятся. Но мыслям человеческим предел предписан! Божества постигнуть не могут! Обыкновенно представляют его в человеческом виде. И так, ежели человека. Богу подобнаго, по нашему понятию, найти надобно, кроме Петра Великаго, не обретаю.

За великия к отечеству заслуги назван Он Отцем Отечества. Однако мал ему титул. Скажите, как Его назовем за то, что Он родил Дщерь всемилостивейшую. Государыню нашу, которая на Отеческой престол мужеством вступила, гордых врагов победила, Европу усмирила, благодеяниями Своих подданных снабдила?

Услыши нас, Боже, награди Господи! За великие труды Петровы, за попечение Екатеринино, за слезы, за воздыхание, которыя две Сестры⁸, две Дщери Петровы, разлучаясь. проливали, за несравненныя всех к России благодеяния, награди долгоденствием и Потомством!

Ϊ-

 

==426

 

ЛОМОНОСОВ МИХАИЛ ВАСИЛЬЕВИЧ

А ты, великая Душа, сияющая в вечности и Героев блистанием помрачающая, красуйся: Дщерь твоя царствует, Внук — наследник. Правнук по желанию нашему родился. Мы Тобою возвышены, укреплены, просвещены, украшены. Ею избавлены, одобрены, защищены, обогащены, прославлены. Прими в знак благодарности недостойное сие приношение. Твои заслуги больше, нежели все силы наши!

Печатается по: Ломоносов М. В. Избранные произведения: В 2т.— Т. 2.— M.: Наука, 1986.— С. 244 — 263.

ПРИМЕЧАНИЯ

'Переписи населения проводились в 1710, 1716—1717и 1718— 1724 гг.

² Петр I ввел вместо подворного обложения подушную подать, дополнявшуюся, впрочем, множеством других налогов.

³ Имеется в виду «Табель о рангах» (1722). "Речь идет об учреждении орденов Андрея Первозванного и Екатерины.

⁵ Намек на прусского короля, который укрепил'свое положение благодаря союзу с Россией во время Северной войны.

⁶ Имеется в виду польский король Август II.

⁷ Смерть Петра I 28 января 1725 г.

⁸ Елизавета Петровна и Анна Петровна расстались в 1727 г. в связи с отъездом последней в Голштинию.

ДРЕВНЯЯ РОССИЙСКАЯ ИСТОРИЯ

ОТ НАЧАЛА РОССИЙСКОГО НАРОДА ДО КОНЧИНЫ ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ ЯРОСЛАВА ПЕРВОГО [...]

ВСТУПЛЕНИЕ

Народ российский от времен, глубокою древностию сокровенных, до нынешнего веку толь многие видел в счастии своем перемены, что ежели кто междоусобные и отвне нанесенные войны рассудит, в великое удивление придет, что по толь многих разделениях, утеснениях и нестроениях не токмо не расточился, но и на высочайший степень величества, могущества и славы достигнул. Извне угры, печенеги, половцы, татарские орды, поляки, шведы, турки, извнутрь домашние несогласия не могли так утомить России, чтобы сил своих не возобновила. Каждому несчастию последовало благополучие, большее прежнего, каждому упадку высшее восстановление; и к ободрению утомленного народа

ЛОМОНОСОВ МИХАИЛ ВАСИЛЬЕВИЧ

некоторым божественным промыслом воздвигнуты были бодрые государи.

Толикие перемены в деяниях российских: соединение разных племен под самодержавством первых князей варяжских, внутренние потом несогласия, ослабившие наше отечество, наконец, новое совокупление под единоначальство и приобщение сильных народов на востоке и на западе рассуждая, порядок оных подобен течению великия реки представляю, которая, от источников своих по широким полям распростираясь, иногда в малые потоки разделяется и между многими островами теряет глубину и стремление; но, паки соединясь в одни береги, вящую быстрину и великость приобретает; потом присовокупив в себя иные великие от сторон реки, чем далее протекает, тем обильнейшими водами разливается и течением умножает свои силы.

Возрастая до толикого величества Россия и восходя чрез сильные и многообразные препятства, коль многие деяния и приключения дать могла писателям, о том удобно рассудить можно. Из великого их множества немало по общей судьбине во мраке забвения покрыто. Однако, противу мнения и чаяния многих, толь довольно предки наши оставили на память, что, применясь к летописателям других народов, на своих жаловаться не найдем причины. Немало имеем свидетельств, что в России толь великой тьмы невежества не было, какую представляют многие внешние писатели. Инако рассуждать принуждены будут, снесши своих и наших предков и сличив происхождение, поступки, обычаи и склонности народов между собою.

Большая одних древность не отъемлет славы у других, которых имя позже в свете распространилось. Деяния древних греков не помрачают римских, как римские не могут унизить тех, которые по долгом времени приняли начало своея славы. Начинаются народы, когда другие рассыпаются: одного разрушение дает происхождение другому. Не время, но великие дела приносят преимущество. Посему всяк, кто увидит в российских преданиях равные дела и героев, греческим и римским подобных, унижать нас пред оными причины иметь не будет, но только вину полагать должен на бывший наш недостаток в искусстве, каковым греческие и. латинские писатели своих героев в полной славе предали вечности.

Сие уравнение предлагаю по причине некоторого общего подобия в порядке деяний российских с римскими, где

 

==428

 

ЛОМОНОСОВ МИХАИЛ ВАСИЛЬЕВИЧ

нахожу владение первых королей, соответствующие числом лет и государей самодержавству первых самовластных великих князей российских; гражданское в Риме правление подобно разделению нашему на разные княжества и на вольные городы, некоторым образом гражданскую власть составляющему; потом единоначальство кесарей представляю согласным самодержавству государей московских. Одно примечаю несходство, что Римское государство гражданским владением возвысилось, самодержавством пришло, в упадок. Напротив того, разномысленною вольностию Россия едва не дошла до крайнего разрушения; самодержавством как сначала усилилась, так и после несчастливых времен умножилась, укрепилась, прославилась. Благонадежное имеем уверение о благосостоянии нашего отечества, видя в единоначальном владении залог нашего блаженства, доказанного. толь многими и толь великими примерами. Едино сие рассуждение довольно являет, коль полезные к сохранению целости государств правила из примеров, историек» преданных, изыскать можно.

Велико есть дело смертными и преходящими трудами дать бессмертие множеству народа, соблюсти похвальных дел должную славу и, пренося минувшие деяния в потомство и в глубокую вечность, соединить тех, которых натура долготою времени разделила. Мрамор и металл, коими вид и дела великих людей изображенные всенародно возвышаются, стоят на одном месте неподвижно и ветхостию разрушаются. История, повсюду распростираясь и обращаясь в руках человеческого рода, стихии строгость и грызение древности презирает. Наконец, она дает государям примеры правления, подданным — повиновения, воинам — мужества, судиям — правосудия, младым — старых разум, престарелым — сугубую твердость в советах, каждому незлобивое увеселение, с несказанною пользою соединенное. Когда вымышленные повествования производят движение в сердцах человеческих, то правдивая ли история побуждать к похвальным делам не

имеет силы, особливо ж та, которая изображает дела праотцев наших?

Предпринимая тех описание, твердо намеряюсь держаться истины и употреблять на то целую сил возможность. Великостию сего дела закрыться должно все, что разум от правды отвратить может. Обстоятельства, до особенных людей надлежащие, не должны здесь ожидать похлебства', где весь разум повинен внимать и наблюдать праведную славу целого отечества: дабы пропущенном надлежащия

4Ϊ9

 

==429

похвалы — негодования, приписанием ложныя — презрения не произвести в благорассудном и справедливом читателе.

ПРИМЕЧАНИЕ

¹ Похлебства — угождения.

 

К оглавлению

==430

00.htm - glava29

сумароков

александр петрович

(1717 или 1718—1777)—

писатель, критик, публицист. Родился в старинной дворянской семье. Долгое время был на военной службе. Директор первого русского театра в Петербурге (1756— 1761).

Как публицист Сумароков много выступал в печати со статьями по истории, философии, политической экономии, филологии. Убежденный сторонник «хорошей» самодержавной власти и крепостного права.

Политической проблематике Сумароков уделил не очень много внимания, но в ряде произведений («Разговор в царстве мертвых между Александром Великим и Геростратом», «О казни» и др.) он не просто определился в своей политической позиции, но по-новому, применительно к тогдашней российской действительности, подошел к решению одной из важнейших проблем политической теории — проблеме соотношения морали и политики.

Считал политику гражданской наукой познания человеческой премудрости и «временных» (в отличие от божественных) законов земного мира. Это наука, которая должна вести в конечном счете к добродетели и делать граждан полезными общему благу, оказывается неразрывно связанной с моралью. Позиция Сумарокова нашла выражение в его известном афоризме: «Мораль без политики бесполезна, а Политика без Морали бесславна». Сумароков фактически ратовал за преодоление панморализма, господствовавшего и в его время, за разграничение политики и морали. Свидетельством тому являются его вопрос: «Что только едина мораль миру потребна?» и ответ: «Потребны другие знания, без которых общества устоять не могут».

Благотворное влияние на общественное сознание имели едкие сатирические нападки Сумарокова на «крапивное семя» — чиновничество, а также осмеяние им других пороков и недостатков русского общества того времени.

 

==431

 

СУМАРОКОВ АЛЕКСАНДР ПЕТРОВИЧ

О ПРОИСХОЖДЕНИИ ПРИКАЗНЫХ КРЮЧКОВ

(Писано в 1759 году)

С некоторого времени в здешних областях начала появляться заразительная болезнь, которой у дедов наших было имя взятки, а мы, просветившись учением, дали ей латинское имя акциденция. В здешних областях скорбь сия началась подьячими. Когда столица была в Новеграде, в Киеве и во Владимире, скорбь сия уже была, однако еще весьма слаба. Усилилась она тогда, как на Каменном мосту в Москве началась винная продажа. [...]

Пошел подьячий за шапкою и нашел оную, нашел также и чертовы крючки. [...] Подьячий имел уже некоторые припадки той болезни, которая ныне под именем с^циденция распространилася, а тогда слыла еще шильничеством. Шильничество так мало перед акциденциею, как мошенничество перед грабительством. Как скоро подьячий эти крючки получил, тотчас шильничество стало жестокою заразительною болезнию, которая ныне акциденциею называется; а бред в сей болезни, по происхождению своему, назван крючками. Сими крючками черти у худых людей вытаскивают души, а подьячие — у добрых людей из карманов деньги. По происхождению крючков сих из-под Каменного моста, в память того выведывалыцики винной продажи называются крючками. По сей же причине подьячие литер никогда ровно не ставят, но всегда с крючками. От сего литера ρ всегда ставится с большим крюком и в подьяческих названиях так употребляется, да и названия их без сей литеры не бывают: ибо это их герб. Подьячие литеры пишут всегда одним почерком, связывая их для того, чтобы и в том больше крючков было, и для умножения оных часто литеры вверх кидают. Точек и запятых не ставят они для того, чтобы слог их темнее был: ибо в мутной воде удобнее рыбу ловить. Язва акциденции день ото дня преужасно размножается, и число больных неописанно велико, и если не употребятся способы, чтобы оную болезнь истребить, то последует неизлечимое разорение.

Печатается по: Сумароков А. Сочинения.—2 изд.—М.: Типография Лазаревых Института Восточных языков, 1841.—С. 22—24.

Ϊ-

 

==432

 

СУМАРОКОВ АЛЕКСАНДР ПЕТРОВИЧ

РАЗГОВОР В ЦАРСТВИИ МЕРТВЫХ МЕЖДУ АЛЕКСАНДРОМ ВЕЛИКИМ И ГЕРОСТРАТОМ

Герострат Покойся по трудах своих, подражатель славы моей.

Александр

Если бы я видел некое величество в образе твоем, я бы тебя принял за Ахиллеса, но, не видя в лице твоем благородия, кто ты таков, не могу догадаться.

Герострат

Я в ту ночь прославился, в которую ты родился: еще ль меня не узнаешь? ·

Александр

Не помню, кто бы из смертных того времени толь славен был, чтоб я ему подражать мог.

Герострат Слыхал ли ты о Герострате?

Александр

Какое ж между нами сравнение? Я победитель вселенной, а ты человек самый презренный.

Герострат

Не будь так горд, Александр, царствование твое миновалось, и от всего твоего величества на свете только пустой звук остался: власть твоя прешла. Здесь все в одном почтении, и нет здесь никакова разделения между царя и невольника. Ты тамо страшен был, где тебе множество народа повиновалось и жертвовало страстям твоим, а здесь лишен ты скипетра, лишен окружавших тебя льстецов, лишен боящихся тебя, и больше гнев твой никому не вреден.

Александр О Боги! Герострат ругается Александру!

Герострат Я не знаю, для чего ты так много меня уничтожаешь?

43"5

 

==433

СУМАРОКОВ АЛЕКСАНДР ПЕТРОВИЧ

Александр

Разрушив чудо мира, храм Диянин, спрашиваешь меня, для чего я тебя уничтожаю?

Герострат

Та же причина понудила меня разорить Ефесский храм, которая понудила тебя опустошать вселенную.

Александр

Опустошением вселенной я показал мужество свое и подверг ея области своей, чтоб тот над нею царствовал, кто всех смертных достойнее был, а к сожжению великолепного здания Геройского духа не надобно.

Герострат

Тебе для сожжения Персеполя ' в угодность непотребной женщине Геройского духа было не надобно; твоя жизнь и по сожжении сего города была безопасна; а мне великая отважность была потребна; мне потом умереть надлежало; и так я всею жизнью жертвовал славе своей. А ты никогда в известную погибель не вдавался.

Александр

Сожжение Персеполя при прочих прехвальных делах моих есть так малый ущерб славе моей, что едва ущербом назваться может. Сверх того зажег я сей город откровенным образом, так как победил, а ты зажег Ефесский храм тайно и как бунтовщик.

Герострат

То истина, что я для славы своей сделался злодеем города Ефеса; но ты для славы своей сделался злодеем всего мира. Тебе Персеполь явно зажечь удобно было, когда тебе вся Азия повиновалась, и никто не дерзал тебе спорить; а я, если бы Диянин храм стал зажигать явно, не мог бы никак придти к исполнению своего намерения.

Александр

Мною имя Греков вознеслось паче чаяния их; а тобою твое собственное имя на веки посрамилось.

Герострат

Ежели бы я не сжег великолепного храма, то бы вся моя история смертию моей окончилась, а от того мое имя столько же известно и памятно свету, как и твое. Оба мы основанием дел наших имели тщеславие, и оба живем в истории, ты разорителем вселенныя, а я Ефесского храма.

СУМАРОКОВ АЛЕКСАНДР ПЕТРОВИЧ

Александр

Я искоренил гордость Царей Персидских и привел Грецию в безопасность.

Герострат

Ты искоренил гордость Царей Персидских, а на место оныя свою восстановил, а опасающуюся ига Персидского Грецию себе под иго покорил, и освободив ее от чаямыя напасти, ввел ее в действительную напасть, которую она, тобою обманута, своею купила кровью.

Александр Победители никогда игоносцами не называются.

Герострат Но часто бывают.

Александр

Так по крайней мере я отечество свое, Македонию, возвысил.

Герострат

По смерти твоей Македония осталась равночестною другим греческой монархии провинциям, а во время твое, жертвуя ненасытному твоему тщеславию, всех больше стран беспокойства претерпела, для того только, чтоб Македоняна могли сказать: Александр, разоритель вселенной, рожден от нашего народа. И если сим тебя история возвышает, возвышает и меня, когда потомки наши читают: Герострат сжег великолепный Ефесский храм.

Александр Я пролитием крови своей приобрел себе великое имя.

Герострат

Скажи лучше: пролитием крови множества народа. А я единым своим животом вечную себе сделал славу.

Александр

Чтоб трон Персидский пал, того благополучие целой Греции требовало.

Герострат

Но что требовало завоевание Индии кроме того, чтоб ты, выплыв из устья реки Инда, мог сказать: я был на Океане?

Александр

Чтоб видел Нептун величество царей Греческих и мною всех трудностей преодоление.

4Й

 

==435

СУМАРОКОВ АЛЕКСАНДР ПЕТРОВИЧ

Герострат

• А я хотел показать, что великолепие света вдруг в ничто обращается и что все на свете суета.

Александр Мне свет и поныне удивляется.

Герострат

Удивляется твоим великим предприятиям; но моему великому предприятию еще и больше удивляется. И как ненавистники мои ни старались привесть имя мое в забвение, однако слава моя ненавистью моих неприятелей не остановлена; даром что я не имел Курция².

Александр

Я не Курцием прославлен, вся вселенная гремит о делах моих.

Герострат

И о сожжении Ефесского храма вся вселенная воспоминает.

Печатается по: Сумароков А. П. Полное собрание всех сочинений в стихах и прозе [...]: В 10 ч./Изд. Н. Новиковым.— Ч. IX.— М.:   Университетская типография, 1787.—С. 227— 232.

ПРИМЕЧАНИЯ

' Александр Великий (Македонский) сжег Персеполь, древнюю столицу Персидского царства, в качестве искупительной жертвы за вину персов перед греками.

² Курций, Квинт Руф (I в.) — римский историк, автор «Истории Александра Великого» в десяти книгах, из которых первые две не сохранились.

К ДОБРУ ИЛИ К ХУДУ ЧЕЛОВЕК РОЖДАЕТСЯ?

[...] Все наши действия происходят от любви к себе и от ненависти к другому. Не естеством, но Моралью и Политикою склонны мы к добродетели. Мораль есть познание премудрости Божией и вечного устава, покоящегося на неколебимой славе. Политика есть познание премудрости человеческой и временного устава, покоящегося на неколебимой пользе. Мораль без Политики бесполезна, Политика без

 

==436

 

СУМАРОКОВ АЛЕКСАНДР ПЕТРОВИЧ

Морали бесславна. Но оба сии познания толико между собою сопряженное, что ни каким образом одно без потеряния славы, а другое без потеряния пользы разделенное быть не могут; ибо угождение Божеству не может быть без угождения человечеству, а угождение человечеству не может быть без угождения Божеству. Не можно раздражити невинного человека, не нарушая истины, ни истины, не нерушая человечества. Ежели бы не было Бога, не было бы честности, и Мораль бы не надобна была, а была бы надобна одна Политика. А ежели бы не было на свете развращения, не было бы бесчестности, и не надобна бы была Политика. Но Бог есть и ко благу существует, а мы рождаемся к худу, а исправляемся Моралью и Политикою. Но и со всею нашею добродетелью мы еще худы, с тою только разностью, что один другого хуже. А добродетелью должны мы не естеству нашему, но сей искре Божества, которую мы Моралью именуем, и на ней основанной Политике Мораль и Политика делают нас по размеру просвещения разума и очищения сердец полезными общему благу. А без того бы человеки давно уже друг друга без остатка истребили.

Печатается по: Сумароков А. П. Полное собрание всех сочинений в стихах и прозе [...]: В 1.0 ч./Изд. Н. Новиковым.— Ч. X.— М.: Университетская типография, 1787.—С. 130—133.

О ПРОИСХОЖДЕНИИ СЛОВА ЦАРЬ

Не сказали мы еще европейцам, от чего слово Царь происходит, ибо и у нас не многие это знают. Думают европейцы, что это слово испорчено, вместо Цесарь выговаривается, и будто оно значит Короля. Смешно бы это было, чтобы испорченное слово Цесарь Короля знаменовало, хотя слово Царь вместо Короля иногда и употреблялось; в переводе Священного Писания, вместо не имамы Короля токмо Кесаря, не имамы Царя токмо Кесаря, и поставлено. Сие слово не знаменует ни Цесаря, ни Короля, но Монарха. А происходит оно от слова отец, из которого сделано слово Отцарь. Греки называли Самодержцев своих Тиранами, которым титлом ныне мучители означиваются; и подлинно мучитель Самодержец, ежели он не премудр и не милостив, и действительно Отец, ежели он премудр и милостив. И должен сказать, что нет лучше на свете Самодержавной власти, 43~?

 

==437

СУМАРОКОВ АЛЕКСАНДР ПЕТРОВИЧ

ежели она хороша, и нет ничего пагубнее роду человеческому недостойного диядимы Самодержца. Ибо: Велики имена, коль нас не утешают, Великостью своей нас только устрашают.

Семира Трагедия. А ты, Екатерина, нам утеха и отрада, Мы знаем то, что мы тебе любезны чада.

Печатается по: Сумароков А. П. Полное собрание всех сочинений в стихах и прозе [...]: В 10 ч./Изд. Н. Новиковым.— Ч. X.— М.: Университетская типография, 1787.—С. 140—141.

О КАЗНИ

Мораль печется о благе участном; политика о благе общем. — Спрос теперь; ибо я о том спорю всегда и всегда спорить буду, что бы кто ни говорил. Казни убийцов потребны только ради общества, говорят; дабы отстрастився другие от того удалялись: ето правда: политика права установляет, ради удержания общаго спокойства; но мораль не для образца казни убийц предписует. Читатель, вообрази себе убиение всех твоих любезнейших! Когда убийца благоденствен останется; не новое ли ето убиение твоих любезных; и не должна ли и ради единаго твоего удовлетворения быть казнь и ему? Благоденствие ево тебе мука; ибо ты будешь воображать; сей человек лишил меня всех моих любезнейших: я стражду, а он жив и благоденствует; не новая ли тебе ето мука? Убийца должен заплатить тебе такою же платою. Тебе ево казнию твои любезныя не возвратятся; но как добродетель должна быть награждаема, так беззаконие наказано, хотя бы то и не для образца было. Правосудие и тогда убийцы казни предписываши должно, когда бы сим правосудием и страха злодеям не приключалось. Кто меня бьет; бей ево ради того, что он меня бил; а не для того только, чтобы он других не бил. Он других бить не будет; но меня уже бил: когда он и накажется; побои им мне останутся побоями; но то отрада, что он и сам за то бит; да еще и больше бит быти должен; ибо он бил невиннаго, а он за меня бит винный. Блажен ли бы я был, когда бы убийца моих любезнейших не был казнен, или ежели бы убийство его требовалося только образцом казни, для общего блаженства: и не было ли бы тогда

Î-

 

==438

 

СУМАРОКОВ АЛЕКСАНДР ПЕТРОВИЧ

убиение моих любезных пользою общества; ибо приключение убиения моих любезных, когда казнятся за оное злодеи, могут отвратить еще более других убиения? Потому пострадали бы мои любезныя, дабы только возобновить образец казни, к большему отвращению убиения других. Сей странной системы принять не можно: а поверхно судя; так казни только по политике должны быть, а не по существу дела. Казни убийц ради образца нужны; но истина и человеколюбие не образца единаго, но и отомщения требуют. Отомщение есть грех, говорят; но и Бог беззакония мститель: а светский суд подражает божиему; так наказание и отомщение едино: я не говорю о насилии отомщения, но об отомщении по правосудию, не для образца только; но и для удовлетворения оставшим после убиеннаго, ради утоления их чувствительности. Положим мы, что бы не нужны были образцы: убийца, побив моих любезнейших, перестал бы в сем ремесле упражняться; следовательно, мог бы он остаться полезным членом общества, и жити благополучно; наблюла ли бы судьбина истину, оставив меня во все время блаженства убийцына во стенании: а убийца, хотя бы и не ругался учиненным от него мне злополучием; но столько как я жалостным стражду воспоминанием, он угрызением совести своея не мог бы терзаться, и был бы по исполнении своего беззакония, и по неполезном мне раскаянии, блаженняе меня стократно. Таковое неправосудие не существует во естестве. Существует Бог; существует и правосудие не для образца единаго; но и для награды добрым и для отомщения худым; ибо ни божество, ни человечество, хотя бы и образцы воздания и казни были не надобны, зла терпеть не могут: и всякое действие и доброе, и худое хотя бы и не простиралося далее, но пребывало во своих границах содержат и воздаяние и наказание в себе самих: пускай не будет ни доброму, ни худому действию подражания: ни образца от отдержания зла, ни образца к поощрению добра. Представим мы, что некто умертвил ково ни будь: друзья ево, родственники и свойственники, жена, дети, отец и мать любя ево возстенали бы: а сей убийца был бы единому полновластному начальнику известен: а начальник бы уверен был о убийце, что он ни кого впредь не умертвит, и оставил бы его безвредна; был ли бы сей начальствующий правосуден? Политика во многом превратилася вместо гражданской науки в лукавство; чего общее благо ни мало не требует; и так поражающия винных ради образца, тщатся показати излишнее свое человеколюбие, лукавствуя, что они не мстят, но запирают пути ко беззаконию; а ето объявляют они, входя в сердца людей несмысленных, 43"5

 

==439

СУМАРОКОВ АЛЕКСАНДР ПЕТРОВИЧ

как древния египетския жрецы, сокрывающия истинное любомудрие от простаго народа, представляя им божество по их неразумию в разных ложных, но черни угодных воображениях, которыми они все понятия о божестве перепортили и стали основатели заблуждения и суеверия; тако и ложная политика не приводит людей ко добродетели, но отводит от нея и, показывая человеколюбие, и человеколюбие и правосудие истребляет, ища доказательства общему благу, котораго без участнаго блага, и без отомщения каждаго невиннаго человека нет и быти не может. Воздаяние называется милостию: а я называю его следствием достоинству правосудия: а законное отмщение именую я законным наказанием; но и воздаяние и наказание принадлежит только вышшей власти: а в противном случае было бы оно своевольство и насилие, принадлежащее безначальству и разрушению всякаго порядка.

Печатается по: Сумароков А. П. Полное собрание всех сочинений в стихах и прозе [...]: В 10 ч./Изд. И. Новиковым.— Ч. IX.— М.: Университетская типография, 1787.— С. 295—299.

 

К оглавлению

==440

00.htm - glava30

екатерина II алексеевна

(1729—1796) — российская императрица (с 1762 г.). Происходила из немецкого княжеского рода. В 1744 г. прибыла в Россию, приняла православие. В 1745 г. выдана замуж за наследника российского престола, будущего Петра III.

Сыграла большую роль в утверждении в России идеологии «просвещенного абсолютизма». Была хорошо знакома с работами французских просветителей, в том числе со знаменитой энциклопедией Дидро и Даламбера. На протяжении 15 лет вела переписку с Вольтером. Екатерина II выступила продолжательницей дела Петра I в реформировании российского общества. Особенно много внимания уделяла совершенствованию законодательства. В 1767 г. в Москве была созвана «Комиссия о составлении проекта нового уложения». Специально для этой комиссии императрица написала «Наказ», которым должны были руководствоваться ее члены в своей деятельности. «Наказ» был проникнут духом французской просветительской мысли XVIII в., особенно чувствуется влияние «Духа законов» Монтескье и «О преступлениях и наказаниях» Беккариа. Он отличается смелостью высказанных в нем мыслей.

Императрица не имела намерения воплотить «Наказ» в жизнь в том смысле, чтобы перестраивать согласно его идеям основы государства. Более того, наиболее пригодной для России формой правления она полагала самодержавие, когда дух государя имеет превосходство над законом. Подавление пугачевского восстания определило поворот в политике и политических взглядах Екатерины II в сторону укрепления самодержавно-крепостнического строя, подавления инакомыслия.

 

==441

 

ЕКАТЕРИНА II ВЕЛИКАЯ

ПЕРЕПИСКА РОССИЙСКОЙ ИМПЕРАТРИЦЫ ЕКАТЕРИНЫ И ГОСПОДИНА ВОЛЬТЕРА, продолжавшаяся с 1763 по 1778 год

ЕКАТЕРИНА

Письмо 49. От Императрицы. 9/20 Августа. ...] Смешно очень уверяют Турок, что Мы не можем выдержать войны долгое время. Естьлиб сих людей не ослепляла страсть, то как бы они могли забыть, что ПЕТР Великий, не доведши своего Государства до крайности, выдерживал в продолжение тридцати лет войну то против сих самих Турок, то против Шведов, то против Поляков, то против Персиян? Но на против Россия оставалась всегда после каждой войны в лучшем состоянии, нежели до вступления в оную находилась; самыя те войны приводили трудолюбие в движение. Каждая из них раждала какой ни будь новый источник, который придавал живость торговле и обращению денег. [...]

ЕКАТЕРИНА

Письмо 87. От Императрицы. 22 Июля/3 Августа ...] Россия соделается чрез сию войну известною; познают, что сей Народ неутомим и что между ними обретаются Мужи со всеми превозходнейшими дарованиями, потребными на образование ироев; усмотрят, что Россия не имеет недостатки в собственных пособиях; но на против в состоянии себя защищать и тех с жестокостию поражать, кто учинит на нее без причины нападение. [...]

Золотницкий владимир Трофимович

(1741 — ?) — философ, писатель. Родился в Киевской губернии, учился в Киевском и Московском университетах на философском факультете. Был учителем в Сухопутном кадетском корпусе, затем переводчиком в Московской камер-коллегии. В 1771 г. перешел на военную службу и умер полковником Днепровского инженерного полка.

Идейное наследие не очень известного в свое время писателя-философа, обществоведа и правоведа Золотницкого представляет тем не менее немалый интерес для истории отечественной политической мысли. Заслуга его состоит прежде всего в том, что он попытался согласовать антиавторитарную по генезису и сущности новоевропейскую теорию естественного права с принципами российского самодержавия. Отождествив «естественные» законы с законами «божественными», Золотницкий сделал вывод о том, что все гражданские законы от разумных и богом данных монархов так же божественны, как и законы церковные, от «мужей наполненных природным и откровенным разумом». Правда, в других случаях Золотницкий писал лишь о сходстве законов, издаваемых государями, с божественными определениями.

По мнению Золотницкого, монархия, в которой способ правления определен «основательными законами», является монархией ограниченной в отличие от «совершенной» монархии, управляемой государем по его единственной воле. Но такое «ограничение» способа правления не означает, что при этом монарх каким-то образом зависит от подданных. Хотя истолкование Золотницким теории естественного права было весьма неадекватным, ему удалось приспособить ее к российской действительности в большем объеме, чем его российским предшественникам. Потенциально опасным для самодержавного принципа являлось утверждение Золотницкого о том, что права и обязанности государей происходят из явного или неявного договора с подданными.

ЛиЛШНИЦКИИ ВЛАДИМИР ГРОФИМОЙИЧ

НОВЫЕ НРАВОУЧИТЕЛЬНЫЕ БАСНИ ¹

[...] Свободное состояние часто подает случай и повод или к развращению жизни или, что чаще случается, отверзает путь к различным опасностям, касающимся иногда до самой жизни. Где по большей части непорядки, ссоры, убийства рождаются, как не в том состоянии, где всяк живет и делает по собственной своей воле? Где большая опасность и разорение, как не в том народе, который живет свободно, будучи ни в чьем защищении? Многие народы в старые времена, видя великие опасности, которые по всякий день умаляют внутреннюю и наружную общества силу, подвергали себя без всякого принуждения власти такого монарха, который бы предусматривал все худые следствия и отвращал оные, подавал разумные законы, и тем бы умножал совершенство народа. [...]

Что более всего разоряет совершенство общества, как несправедливость на суде? Город, в котором находится сия зараза, и во время покоя имеет внутри себя своих неприятелей. Те сами, которые должны быть полезными членами своего отечества, бывают часто вредительными злодеями. Как древняя, так и новая история представляет нам многих судей, которые, презрев клятву, нарушив законы божественные и гражданские и потеряв честность, сами к тем же делам руки простирают, за которые других судить должны. Так как два израильских старца, то есть судьи, которые невинную Сусанну не только обезчестить хотели, но и поругательной ее смерти были бы причиной, когда бы не божиего правосудия особливым промыслом справедливость дела открылась. Судья, очисти прежде свои руки от грабительств, потом подпиши чистою рукою приговор, осуждающий виноватого, посмотри в собственную свою совесть, нет ли в ней тех самых пороков, за которые других наказываешь? Берегись, чтоб ты не был примером несправедливого судьи, и наблюдай свою должность таким порядком, как угодно воле того, кто сие звание тебе определил, и в чьей единственно власти ты и живот твой содержится. [...]

[...] Неприятели часто примиряются с нами для той только причины, чтобы они тем способом впредь повредить могли, ибо от явного неприятеля всегда лучше себя защитить можно, нежели от такого, в котором под видом любви скрывается злость и злоба. Римская республика сколь долго имела в недрах своих кроющегося неприятеля Катилину, которой под видом усердия и любви к отечеству старался

ЗОЛОТНИЦКИЙ ВЛАДИМИР ТРОФИМОВИЧ

о испровержении и разорении оного, столь долго была в великой опасности. Но как уже все намерения сего изменника в наружность пришли, то, изгнавши его из общества, была в состоянии иметь с ним войну, как с явным и обличенным от всех злодеем, явный неприятель не столько может вредить, сколько тайный, который в самое безопасное время может разрушить покой и привести в непорядок. [...]

Большая часть того, что мы имеем, принадлежит управляющему нами, и содержащему нас в своем защищении, без которого бы мы или ничего не имели, или все имение отнято бы было насильно руками неприятелей наших. И посему натуральные законы утверждают, что государь как над подданными своими, так и над их добром имеет полную власть, и может их по своему рассмотрению употребить для особливых нужд общества, а притом некоторую часть определить и на свои единственные потребности. Сие самое и Спаситель наш утверждая, велит, чтобы мы воздали кесарю кесарево. Отдавай без всякого роптания долг свой тому, кто сохраняет народ и защищает как всех вообще, так и твой единственно живот. [...]

Иной [владетель] желает через свое свирепство и жестокость привести своих подвластных в повиновение, соединенное с великим страхом, наблюдая притом во всем единственно свою собственную прибыль. Другой, напротив того, через кротость и милосердие овладевши непоколебимою верностию подвластных сердец, старается несравненно более о пользе народа, нежели о себе собственно. Не только древность мимошедших времен открывает нам владетелей обоего рода, но и настоящие времена представляют оных знанию целого света. Пастух, имея особливое попечение о своем стаде, не покоится в праздности на одном месте, но, переходя часто с одного на другое, ищет хороших мест для своих овец. Он, довольствуясь одним молоком и шерстью, не требует их кож и мяс. Овцы без всякого принуждения и страха слушают с веселостию его гласа и следуют за ним в своем незлобии [...].

Начальник или властелин, которому поручено правление в целом обществе народа или в некоторой его части, имеет на себе подобие или вид садовника. Единственная его должность состоит в том, чтобы плодовитые деревья, то есть полезные члены общества, содержать в особливом старательстве и иметь об них великое попечение, определять их в состояния, сходственные с их склонностьми, силою и разумом [...] в неисполнении своей должности столько имеют

4Î5

 

==445

ЗОЛОТНИЦКИЙ ВЛАДИМИР ТРОФИМОВИЧ

основательных извинений, сколько дерево, которое, пересажено будучи на такое место, где никакой живности или соков себе получить не может. Сие дерево жалуется на .своего приставника, что он, получая чрез несколько лет от него довольный плод, наконец оставил его в небрежении; такую часть имеют все те бедные люди, которых оказанные ими ревностные в обществе заслуги не только вечному забвению предаются, но и сами они остаются в презрении и не получают достойного награждения. [...]

Сколь благополучная держава того монарха, под которого властию и покровительством между прочими добродетелями науки и знания процветают. Сии божественные дарования, которые нас разумными и просвещенными людьми делают, могут по справедливости назваться естественною пищею человеческой души. Просвещенный народ науками несравненно более процветает в своей державе, нежели покрытый мраком невежества. Науки освещают разум и открывают знание тех вещей, которых от одной природы понять невозможно.

Печатается по: Новые нравоучительные басни с прибавлением особливых к ним изъяснений. Сочинены в польза общества Владимиром Золотницким.— СПб., 1763.

ПРИМЕЧАНИЯ

' «Басни» в настоящей публикации опускаются, приводятся так называемые изъяснения к ним, помещенные после изложения «басни» и отражающие основные идеи автора.

СОКРАЩЕНИЕ ЕСТЕСТВЕННОГО ПРАВА

Отделение 1

Часть 1 Глава 2

О НАТУРАЛЬНОМ ЧЕЛОВЕКА СОСТОЯНИИ И О ЕГО ДЕЙСТВИЯХ [...]

[...] Мы из натурального состояния перешли уже в гражданское, где никакого равенства между людьми более не осталось, а натуральное состояние заключает в себе свободу и равенство между всеми, о чем в следующем предложено

Î-

 

==446

 

ЗОЛОТНИЦКИЙ ВЛАДИМИР ТРОФИМОВИЧ

будет: следовательно, сии состояния имеют между собою великое различие в рассуждении персон общества; что же касается до натуральных законов, то они и в гражданском состоянии не только свое место имеют, но еще основательными, или первоначальными, почитаются. [...]

§ 8. Понеже все люди в натуральном состоянии между собою равны и никто над другим не имеет власти, следовательно, всяк по своей натуре есть в рассуждении другого свободен и всякого действия не зависят от воли другого; и сие ему как собственное право принадлежит, которое без обиды от другого нарушено быть не может. [...]

§ 11. Кто одними только натуральными законами в своем состоянии ограничен, того свобода в рассуждении отношений к гражданским законам называется неограниченной. Сию свободу всяк в своей натуре имеет, но в обществе она уже более между людьми не находится, но различными способами и гражданскими законами будучи ограничена, подвержена владению оных.

§ 13. Свобода в действиях есть такое могущество, по которому из многих предлежащих нам вещей выбираем то, что разуму нашему лучшим быть кажется.

Глава 3 О НАТУРАЛЬНОМ ЗАКОНЕ

§ 15. Закон натуральный есть такое изречение, или образец, по которому человек все свои свободные действия производить без всякого в том упущения должен. [...]

Часть 2 О ОБЯЗАТЕЛЬСТВАХ И ПРАВАХ ПРИОБРЕТЕННЫХ

Глава 1 О ПРОИСХОЖДЕНИИ И НАТУРЕ СИХ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ ВООБЩЕ

§ 90. Состояние людей, которые по натуральному закону согласились и договорились между собою общими силами стараться о своем совершенстве, называется Обществом. Самое совершенство, которое до всех принадлежит, есть общая польза.

§91. Итак, натуральный закон, касающийся до общества, состоит в следующем: делай то, что для целого общества полезно, и отвращай все, что оному вредить может.

§ 92. В обществе следующие обстоятельства необходимыми почитаются: 1) обязательство каждого к деланию

ЗОЛОТНИЦКИЙ ВЛАДИМИР ТРОФИМОВИЧ

того, что для умножения совершенства и получения конца того общества способствует; 2) право, которое должен каждый иметь, к понуждению другого делать то, что общество совершает; 3) связь прав и обязательств всех находящихся персон в том обществе.

§ 93. Понеже собственное всякого добро в обществе зависит единственно от общей пользы и благополучия, следственно — всяк должен оное, поелику основание своего состояния, предпочитать своему собственному добру. [...]

§ 95. Понеже общества основание есть договор и согласие (параграф 90), то и обязательства оного определяют действия под договором, а отнявши согласие, уничтожается договор и целое общество. Следовательно, когда все одного утесняют, то имеет он право их принудить к отвращению сея обиды или совсем оставить общество. Напротив того, когда один наносит вред целому обществу, то все имеют право его или отвратить от сего, или совсем исключить из общества. А когда один другому наносит обиду, то власть решения их дела относится также к целому обществу.

§ 96. Общество в рассуждении других окрестных обществ есть как бы персона, в натуральном состоянии пребывающая, то есть оно имеет в рассуждении других обществ как действия свободные, так и совершенное право производить оные по собственным своим обязательствам; и так оно не зависит никаким образом от других. [...]

§ 99. Понеже в равном обществе все имеют одинакое право и обязательства: то должно утверждать общим согласием все то, что для пользы общества требуется. В сем общем согласии состоит Воля Общества столько ни с одной стороны не нарушима, как бы она была какой единственной персоны.

§ 100. И так всякое равное общество имеет от натуры право по общему всех согласию учреждать некоторые между собою законы, и оные, когда обстоятельства того потребуют, уничтожить или переменить. [...]

 

==448

 

'ЗОЛОТНИЦКИЙ ВЛАДИМИР ТРОФИМОВИЧ

Отделение 2

О ОБЯЗАТЕЛЬСТВАХ И ПРАВАХ В РАССУЖДЕНИИ ГРАЖДАНСКОГО СОСТОЯНИЯ

Часть 1

О ОБЯЗАТЕЛЬСТВАХ И ПРАВАХ ГРАЖДАНСКИХ ПРОСТЫХ

Глава 1

О СУЩЕСТВЕ ГРАЖДАНСТВА И О ПЕРВОНАЧАЛЬНОМ ЕГО НАТУРАЛЬНОМ СОСТАВЛЕНИИ

§ 155. Понеже всяк имеет природную склонность и побуждение к умножению своего совершенства (§ 50), то первый всем общий конец есть взыскание счастья, а чтоб с тем лучшим успехом оное сохранить, то потребна безопасность. Сие подало всем натуральную причину, чтобы прежде небольшие фамилии, а потом уже и целые общества составить; но понеже и сие не было еще совершенно довольно к умножению и сохранению своего благополучия, то начали из сих обществ учреждать большие гражданства и составлять великие государства. [...]

§ 157. [...] Основавши гражданство, должен быть определен способ, состоящий в единственных средствах, которые к приобретению действительно оного конца простираются, что натурально по общему всех граждан согласию, а следовательно, и по договору совершается. По сему особливому договору всякое гражданство имеет свою особливую форму, или вид правления, чего из общего договора о соединении обществ не явствует.

§ 158. Понеже с договором о соединении гражданства вместе и владение оного составляется, следовательно, сие владение натурально в рассуждении договора и по силе своего начального составления относится до народа как собственное его право. И когда составляющие гражданство в начальном основании оного все между собою равны и свободны, то каждому из них приличествует право оного, и все по общему согласию способ правления определить могут.

§ 159. Когда гражданство в начальном своем основании составляется свободно, то и употребление народного владения каждому из них натурально приличествует и не зависит от единственной власти одного кого-нибудь. Сия

 

 

ЗОЛОТНИЦКИЙ ВЛАДИМИР ТРОФИМОВИЧ

власть общества, поелику употребление оной ни от кого единственно не зависит, называется великим Владением. И кому сие приличествует, есть великий Владетель : итак, власть гражданства в рассуждении первого своего происхождения, а следственно, и владение оного, принадлежащее народу, есть великое. Из сего явствует, что никакое действие, в рассуждении сего великого владения принадлежащее до употребления оного, другого власти не подвержено. Власть гражданства, поелику она есть великая и ни от кого не зависящая, называется Величеством.

§ 160. При начальном учреждении гражданства все между собою должны согласиться, себе ли владение оставить, или, избрав какую особливую персону, ей поручить, и каким способом сие утвердить, одной ли персоне или многим вместе; целое ли гражданство, или в разделении его; с известными ли какими договорами, или самовластно; одной ли той персоне единственно, или и наследию оной?

§ 161. Как чрез перенесение вещей или собственного своего права во владение другого теряется и уничтожается уже совсем свое право владения оных, так владение и гражданства, будучи перенесено во власть одной какой персоны, принадлежит оной действительно. Итак, владетель 1) употребляет право сего владения своим собственным именем; 2) имеет на себе величество, в рассуждении начального происхождения гражданства, поелико оно от другого не зависит.

§ 162. Из многих фамилий и обществ составленное гражданство не может себя защитить от противных приключений, как от внутренней, так и от наружной силы происходящих; ниже может оно быть совершенно и ненарушимо, когда не будет иметь всех одной воли и когда сия общая воля для лучшего своего укрепления и согласия в гражданстве не будет отнесена во власть одной какой известной персоны. Сия персона есть владетель, а прочие все составляющие общество, которые в делах, касающихся до пользы и благополучия общества, зависят от власти владетеля, называются Подвластными или Подданными.

§ 163. В договоре, со стороны гражданства учиненном с своим владетелем, чрез который совершается перенесение владения, все граждане, подвергая себя его власти, обещают ему повиновение на тот конец, чтобы он имел старание о пользе и совершенстве общества: а владетель, получив владение, вместе обязывается, со своей стороны, стараться о пользе целого гражданства посредством своего правления. Следственно, из обязательства владетеля к старанию о совершенной пользе общества происходит обязательство граждан к повиновению его воле.

ЗОЛОТНИЦКИЙ ВЛАДИМИР ТРОФИМОВИЧ

§ 164. Договоры, по которым гражданство и его форма или вид составляется, называются договорами основательными (гражданскими). И когда договор обязывает правильно договаривающихся к взаимному исполнению обещанного, то и договоров основательных в гражданстве сила, обязывающая обе стороны, есть столько же действительна. Сие состоит в законах основательных, и нет такого гражданства, которое бы оными утверждено не было; в них изображается как персона владеющая, так и способ владетельного употребления. И понеже законы основательные по силе договора всех, как народ, так и владетеля обязывают, то переменить их или уничтожить без согласия на то обеих сторон никогда не можно. [...]

Глава 2

О ПРОИСХОЖДЕНИИ ПРАВ И ОБЯЗАТЕЛЬСТВ ГРАЖДАНСКИХ И О РАЗДЕЛЕНИИ ОНЫХ

§ 170. Дела, которые в гражданстве для общей пользы, то есть целого общества, предприемлются, суть публичные; напротив того, предприемлемые от всякого для себя единственно, суть приватные. Из сего следует, что и право гражданское, заключающее в себе права и обязательства о делах публичных, есть публичное; а о делах каждого единственных есть приватное.

§ 171. Таким образом, и право гражданское универсальное разделяется на публичное и приватное. Первое производит права и обязательства в рассуждении публичных дел из взаимного между владетелем и подданными договора; а второе состоит в правах и обязательствах в рассуждении дел приватных в гражданстве, из натурального закона происходящих, о чем в части второй первого отделения изъяснено. Ибо договор, приобретение и владение вещей, замена, должности родителей и детей не только в гражданском состоянии, но и в натуральном место имеют.

§ 172. Право гражданское универсальное публичное весьма должно различить от единственного знания вещей и дел, также политики и права публичного партикулярного, или единственного, которое во всех гражданствах различно есть, но право гражданское универсальное публичное ко всем равно гражданствам простирается, всегда одно и то же есть; политика рассуждает пользу гражданства, подает советы разумно жить, составляет публичное состояние, а составленное или исправляет, или сохраняет; но право гражданское универсальное публичное относится к обществу

 

 

ЗОЛОТНИЦКИЙ ВЛАДИМИР ТРОФИМОВИЧ

способом справедливости, подает законы непеременные и оные из сильных и известных начал выводит.

Глава 3 О ОБЯЗАТЕЛЬСТВАХ И ПРАВАХ ВЛАДЕТЕЛЯ ВООБЩЕ

§ 175. Общее благополучие и польза гражданства состоит в таком состоянии, в котором граждане поелику подданные с своим владетелем ниже внешнею ниже наружною силой не препятствуются к получению и употреблению средств своего благополучия.

§ 176. Владетель, или, иначе. Государь, имея во власти своей народ, по силе своего характера и по должности от тайного обязательства и договора с своими подданными происходящей, старается 1) о управлении всех свободных наружных действий своего народа к общей пользе и благополучию; 2) о учреждении особливого порядка в рассуждении публичных должностей и чинов; 3) о защищении гражданства от неприятелей. [...]

Глава 7

О ОБЯЗАТЕЛЬСТВАХ И ПРАВАХ ВЛАДЕТЕЛЯ, ПРОИСХОДЯЩИХ ИЗ ОСОБЛИВЫХ ФОРМ ГРАЖДАНСТВ

§ 197. Понеже форма или вид гражданства по различному состоянию взаимного договора между владетелем и его подданными различно быть может, то в изъяснении обязательств и прав владетеля новые запросы происходят, которых решение от различных состояний гражданств зависит.

§ 198. Гражданство, которое на многие часто разделиться не может, есть простое или одинаков, а которое на многие разделяется, есть сложенное.

§ 199. Сии оба рода гражданств бывают или правильные, в которых владетель над целым гражданством во всем совершенную власть имеет, или неправильные, в которых власть и сила владетеля несколько или много ограничена. Из сего явствует, что сей последний род владения за совершенный принят быть не может.

§ 200. Рассмотрим уже роды гражданств в рассуждении обществ, составляющих оныя, теперь следует предложить род правления в рассуждении самого владения, который есть троякого рода.

1) Когда владеющий в гражданстве в одной только персоне заключается, то сие владение называется Монархией) (Единовластием).

ЗОЛОТНИЦКИЙ ВЛАДИМИР ТРОФИМОВИЧ

2) Когда владение гражданства состоит в правлении оного из некоторого числа выбранных мужей, то называется оно Аристократией (Многоправлением).

3) Когда право владения относится к целому собранию всех граждан, то называется оно Демократией (Народоправлением).

§ 201. Монархия есть либо совершенная, которая управляется государем по его единственной воле, либо ограниченная, в которой способ правления особливым договором определен, который называется Законами основательными.

§ 202. Однако из пределов ограниченного владения не следует, чтобы монарх некоторым образом зависел от власти своих подданных: ибо чрез определенное законами основательными владение один только способ правления ограничивается.

§ 203. Государство монархическое, или единовластное, разделяется на отчизненное (patrimoniale), в котором монарх имеет совершенное право по своему желанию отлучить или определить кого к наследству, и на законное (legitimum), в котором монарх сея власти не имеет.

§ 204. Государство отчизненное есть совершенное, а законное — ограниченное. Когда владетель имеет право от отчизненного своего государства отличить или определить кого к наследству, то должен он иметь такое право в рассуждении сего, чтобы тот, к которому оно относится, мог получить от него также совершенное право владения оным. Следственно, в сем случае будет заключаться совершенная монархия (§ 201); кто имеет совершенное право по своему произволению управлять государством, тот равно может отказаться от владения и перенести власть оного и величество к другому, что собственно есть владеющему монархиею отчизненною, но во владение государства законного, поелику сие оному противуполагается, совершенное право, о котором во владении государства отчизненного упомянуто, не имеет места.

§ 205. Из сего следует, что монарх владение своего отчизненного государства и по своей смерти может оставить тому, кому пожелает, мужескому или женскому полу; и наследники сего отчизненного государства определены при смерти монарха, получают себе совершенное право правительства посредством расположения своих предков так, что сие дело от согласия народного вновь при сем случае совсем уже не зависит в рассуждении сего избрания. И сие совершенное право в определении по соизволению монаршему наследника происходит от того величественного права, которое сам монарх имеет в правлении отчизненным своим государством.

ЗОЛОТНИЦКИЙ ВЛАДИМИР ТРОФИМОВИЧ

§ 206. Но ежели монарх в сем отчизненном своем государстве при окончании своея жизни не учредил ничего о новом своем наследии и не будет к сему никакого основательного закона, которым бы определен был какой новой наследник, то никто уже не имеет единственного права к владению сим государством, которое относится ко всему народу; следственно, народ получает опять свою натуральную свободу и осталось при нем единственно совершенное право составить новый вид гражданства и учредить новые основательные законы в рассуждении будущего правления и вступления другого во владение государства.

§ 207. Способ приобретения сего монархического, или единовластного, правления бывает трояким способом: получением оного чрез войну, наследство и избрание. Первый получения способ, то есть войной, бывает или справедливый, когда причины, для которых она предприемлется, будут справедливы; или, напротив того, несправедливый, когда причины сего предприятия будут неосновательны и несправедливы. Последнее несправедливое приобретение не очищается до тех пор, пока или владеющий прежде его тем государством, или все те, которые имеют к оному право, в живых находятся.

§ 208. Когда монархия наследственная учреждается, то должны учреждены быть законы, которыми означиваются персоны, вступающие на престол государства, и способ вступления определяется, чтобы чрез сие смятений и несогласий в обществе избегнуть. Сии законы наследственного вступления, поелику по натуральному народа согласию составлены и в отношении государства, первому монарху учиненном, от его самого приняты, обязывают взаимно народ, монарха и всех тех, которые имеют право к престолу государства по силе договора; и надлежат до основательных договоров и законов.

§ 209. Для того в монархии наследственной наследник по закону наследства вступает на престол государства по одному праву; и хотя обязан к наблюдению основательных законов, с начала составления наследственной монархии учрежденных (§ 208), однако не принимает уже новых обязательств и капитуляций. И сие право продолжается до тех пор. пока будут те, которые по силе закона, наследие утверждающего, наследственное право к престолу имеют; но когда сие наследие совсем уже пресечется и не будет того, кому бы сие право по наследству принадлежало, тогда оно относится к народу как в рассуждении составления новой гражданской формы, так и в рассуждении учреждения нового наследия.

ЗОЛОТНИЦКИЙ ВЛАДИМИР ТРОФИМОВИЧ

§ 210. Итак, наследственное, либо отчизненное, либо законное Государство есть, когда дети монархов по силе договора, с обеих сторон утвержденного, также и основательных законов, непременное право имеют по смерти своих родителей вступать на престол без всякого с народной стороны препятствия.

§ 211. В отчизненном государстве имеет отец совершенное право своего сына исключить от наследия, что явствует из определения того же государства (§ 203); но в законном сие места не имеет, что явно есть также из определения того же.

§ 212. В наследственной монархии особливая фамилия, от которой всегда наследники происходят, называется Царским коленом. И понеже великие несогласия могли бы произойти от тех, кои в ближайшем родстве умершему монарху находятся, когда они оставлены от наследия будут, то по большей части в государствах линейное наследие место иметь может, по которому одна линия другой по праву первородства предпочитается. И посему не только сын умершего монарха, но и вся линия, от него происходящая, первейшее имеет право, нежели другой младший сын со всею от него происходящею фамилиею. Ежели сия линия первородного сына на другие линии будет разделена, то линия большего внука опять всех других превышает; а когда сия линия первородного сына совсем пресечется, то следует другой сын, также со всею своею фамилиею; и третий с своею линиею не прежде имеет право к государству, пока не окончится второго сына вся линия.

§213. Государство, в котором по смерти одного монарха новый избирается, называется избирательным. Состояние государства, или время между умершим государем и избранием нового, есть Междуцарствование. В сем состоянии гражданство содержится одним договором между собою граждан, учиненным еще прежде начального избрания монархов.

§ 214. Каким способом монархия во время междуцарствования должна быть управляема и новое избрание производимо, законами основательными государства должно быть определено.

§ 215. Ежели для такого случая сих основательных законов в избирательном государстве с самого начала составления его определено не будет, то монархия легко может превратиться в Аристократию ( многоправление ) или Демократию (народоправление).

§ 216. Государство избирательное есть законное (§ 203), следственно, ограниченное (§ 204); итак, обязательство и пра-

ЗОЛОТНИЦКИЙ ВЛАДИМИР ТРОФИМОВИЧ

ва монархов таких государств определяются законами основательными (§ 208).

§ 224. Первый вид владетельства уже несколько изъяснили, теперь следует рассмотреть два последние. Понеже в аристократии величество при целом собрании, состоящем из числа некоторых знатнейших и достойных персон, находится (§ 200), то все, как те же самые персоны, врознь взятые, так и прочие граждане, законам и власти оного собрания подвержены.

§ 225. Что в сенате, состоящем в аристократическом владении определено, то столько же имеет в себе важности, сколько определения монархов. Но ежели в решении какого дела случится между судящими несогласие, то большее число утверждающих превышает меньшее; а когда обеих несоглашающихся между собою сторон равное число будет, то дело остается под сомнением, когда то сомнение основательными законами опровержено быть не может.

§ 226. По различным законам, на которых Аристократия утверждается, и число членов, составляющих сенат, равно может быть различно. Также нет в том необходимости, чтобы каждой из них был одинакого достоинства; довольно будет, когда сенаторы на такие классы разделены будут, чтоб, хотя иной класс будет ниже, да хотя бы кто из сенаторов и первенство имел, однако совокупление всех имело бы величество целого гражданства.

Гипполит в Лапиде за такой вид правительства почитает Римскую империю.

§ 227. Сенат в аристократическом правлении, равно как и монарх, имеет право употребления своея власти и величества или ограниченное, или неограниченное. В ограниченной аристократии не может сенат против основательных законов ничего переменить без согласия явного или тайного на то народа.

§ 228. Демократия (народоправление) заключает в себе власть и величество целого народа. Сие правление хотя в частях граждан состоит, однако, поелику все те части вместе взятые составляют вид целого правления, есть Государство публичное.

§ 229. Понеже для утверждения какого дела не может всегда весь народ вместе быть собран, как за расстоянием места, так и за другими какими препятствиями, то учреждается и здесь сенат, который хотя народу вместе взятому подвластен, однако народным именем все дела к обществу принадлежащие располагает и учреждает.

§ 230. Возможно ли, чтоб народ вдруг повелевал и повиновался? На сей вопрос ответствуется следующим: народ

ЗОЛОТНИЦКИЙ ВЛАДИМИР ТРОФИМОВИЧ

повелевает, будучи вместе взят в рассуждении своего общего права, но порознь все взятые повинуются общему своему правлению. И таким способом все повелевают и все тому же повинуются.

§231. Гражданство сложенное, или Составление гражданств (fystema civitatum), есть, в котором каждые гражданства, составляющие целое, имеют в рассуждении себя порознь полную власть и управляются основательными своими законами; однако все в употреблении некоторых своих частей относятся к целому составлению одного какого государства.

Сему подобное Римское государство, которое может назваться составлением многих гражданств, поелику многие части ему подвластны, хотя особливое свое правление и власть в прочем имеют. [...]

Печатается по: Сокращение естественного права, выбранное из разных авторов для пользы российского общества Владимиром Золотницким.—СПб., 1764.

 

==457

Голицын Дмитрий алексеевич

(1734—1803) —дипломат, ученый, публицист. С 1762г.—посол во Франции, с 1768 г. на протяжении 30 лет — посол в Нидерландах. Член Петербургской Академии наук и иностранных академий, член Вольного экономического общества. Автор ряда научных трудов по электричеству, минералогии, биологии. В 1773 г. издал рукопись французского философа Гельвеция «О человеке, его умственных способностях и его воспитании».

Политические взгляды Голицына развивались в рамках дворянско-аристократического мировоззрения 60—90-х гг. XVIII в. под влиянием западноевропейской буржуазной идеологии, главным образом идей физиократов и французских просветителей. Опираясь на идеи физиократов, он доказывал, что земледелие — основа и источник довольствия и процветания государства, что сельскохозяйственный труд является отцом богатства. Из всех классов общества основным, производящим и составляющим в нации и в «политическом теле» общества всё Голицын считал земельных собственников. По его мнению, они и должны быть самым привилегированным классом; третье сословие является нужным, полезным, но второстепенным, непроизводительным классом. Под влиянием становящегося буржуазного юридического мировоззрения Голицын ставил в зависимость от «хороших» законов (или беззакония), от «хороших» (или «плохих») политических· учреждений, от проводимой ими воспитательной политики состояние общества, его нравов, характер нации, состояние наук и искусств.

ПИСЬМА

Фонтенебло, 30-го октября 1765.

[...] Я счастлив, князь, что мои мысли «о собственности» встречают ваше одобрение. Их следует считать лишь наброском, но вы придали ему окончательную отделку справедли-

 

==458

 

ГОЛИЦЫН ДМИТРИИ АЛЕКСЕЕВИЧ

вым замечанием, что «собственность должна считаться средством для вдохновления любви к отечеству и что воин, сражающийся и за самого себя, с удвоенной ревностью станет защищать границы государства, с которым он получит органическую связь» и пр. Я совершенно разделяю мнение ваше, что «общее и повсеместное введение подобного устройства в государстве столь обширном, как Россия, могло бы встретить неудобства и что постепенная перемена была бы, может быть, приличнее».

Однако же полагаю следующее: несомненно, что все истинно полезное укореняется прочнее, когда его принимает сам народ, а не тогда, когда его вводят путем приказания. И чем это принятие добровольнее, тем более можно рассчитывать на прочность установившегося обычая.

Добровольное принятие совершается лишь исподволь, но, чтобы вызвать его, нужен пример *. Кто же может подать лучший, как не сама ее величество государыня? Земли ее находятся в ее распоряжении наравне со всем остальным государством. Если в них она дарует своим крестьянам собственность, не упоминая даже о землях нам, господам, принадлежащих, то таковой опыт ее милосердия не может не произвести, по моему мнению, чудесного действия, и мне уже заранее видятся три разряда подражателей ее величеству: 1) Люди, хорошо понимающие свои выгоды и обладающие патриотическим сердцем**.

2) Те, которые в делах ничего не смыслят, но пожелают угодить ее величеству.

А как подобное нововведение не замедлит сделаться предметом общих толков, то люди, слепо подражающие модам, составят последний, 3-й разряд.

Не говоря о чужих землях, которые вам, князь, известны лучше, чем мне, сама Россия дает нам множество примеров тому, что одного призрака этой собственности достаточно для благосостояния крестьянина.

Разве наши оброчные деревни не богаче барщинных? И разве имения, где нет приказчиков, не во сто раз счастливее тех, которые управляются ими? Самое существенное, помоему, это отменить сборы припасами и, главное, обозы². Посторонний не поверит всей бездне зла, причиняемого

 Еще сомнительно, чтобы пример вразумил наших соотечественников и увлек их за собою; это даже маловероятно. К тому же подробное распоряжение может нарушить безопасность помещиков и пр. ** Мало найдется охотников большими выгодами жертвовать прекрасным чувствованиям патриотического сердца.

ГОЛИЦЫН ДМИТРИЙ АЛЕКСЕЕВИЧ

обозами бедным крестьянам: потеря времени, гибель лошадей и все, что из того проистекает. Ошибаются наши русские бары в своих понятиях об экономии, полагая, что привозные припасы сберегают их средства. Ежедневный опыт указывает противное. Там, куда привозятся запасы, их всегда расходуется вдвое. Не гораздо ли лучше все получать деньгами? Бесконечная польза вытекла бы отсюда для самого помещика, хотя бы уж уменьшение громадного числа дворовых, переполняющих наши дома * и которые ведь все оторваны от земледелия, источника и основы довольства и процветания

государства.

Чтоб обеспечить пользование этою собственностию, кажется, было бы необходимо ежегодно посылать в каждую область двух или трех объездных судей ** наподобие учреждения Вильгельма Завоевателя, выбирая их из офицеров гвардии и даже из придворных. Они разбирали бы и решали споры и тяжбы между крестьянами, между ними и помещиками, примиряли бы их пр. В то же время они собирали бы точные сведения о состоянии области, куда посланы, и представляли бы о ней письменный доклад сенату, — доклад, который послужил бы основанием для всяческих улучшений, признанных впоследствии необходимыми.

Конечно, при отсутствии власти, которая защищала бы крестьянина от тирании русского помещика, собственность первого оставалась бы призрачною ***, и невозможно было бы осуществление малейшей меры относительно земледелия, искусств, ремесел и денежного обращения или внутренней торговли. С этой целию, думаю, хорошо было бы учредить в каждом из областных городов присутствие, подобно существовавшему в Риме под именем quindecim vivi³. Обязанности этих пятнадцати было: отводить земли ветеранам; размежевывать и облагать участки; судить и миротворить во всех пререканиях, возникающих из землевладения и земледелия, из договоров и запрещений; обеспечивать каждому свободное пользование поземельною собственностью. Словом, власть их простиралась на все, что называется сельским

хозяйством.

Выгоды, которых можно ожидать от собственности, существенны. Независимо от любви к отечеству, которую она внушает, я полагаю, что в ней заключается единственное

 Великая истина.

* Такие объездные суды доселе в обычае у англичан; их называют

ассизами. *** Это несомненно.

Тбо

 

К оглавлению

==460

ГОЛИЦЫН ДМИТРИЙ АЛЕКСЕЕВИЧ

средство заселить Россию и насадить в ней науки и искусства. Всегда при этом обращаюсь к выводу Юма, в его Опыте о происхождении искусств и науки: «Из законов государств, хорошо управляемых, происходит обеспечение частной собственности; собственность рождает уверенность и спокойствие духа; из этого спокойствия развивается любопытство, а любопытством порождается всякого рода знание в искусствах, торговле и науках». [...]

Париж, 26-го мая 1766.

[...] Правда, что земледелие идет в России лучше, чем о нем думают иностранцы; однакоже если некогда маленькая Сицилия служила житницей для Римской империи, то от нашего отечества, с его безмерными пространствами и плодородием его почвы, можно было бы ожидать подобной услуги для всей Европы.

Мне кажется, что ее величество избрала наилучшие меры относительно развития у нас наук и художеств; ничто, конечно, не представляет лучших залогов для их преуспения, как основание академий и правильное устройство сих учреждений. Но, опираясь на пример истории, боюсь, что средства эти окажутся слабы, если одновременно не будет у нас поднята внутренняя торговля. А она в свою очередь не может процвести, если не будет мало-помалу введено у нас право собственности крестьян на их движимое имущество. Среднее сословие⁴ также необходимо для процветания наук и художеств.

Образование среднего сословия не встретит, по-моему, затруднений: ее императорскому величеству стоит только пожелать оного. Но устроить его богатство, довольство, поставить его в возможность пользоваться плодами своего труда — вот что, может быть, у нас невозможно. Не кажется ли и вам, князь, как мне, что препятствием в этом случае непреодолимым послужит множество ремесленников, наполняющих дома русских бояр? Исключив из общего числа жителей Москвы и даже Петербурга бояр наших, скажите, велико ли останется население, на которое придется работать свободным ремесленникам?

Какова цель бояр, когда они отдают крепостных юношей в учение любому ремеслу? Каждый вам ответит: та, чтобы не нуждаться в чужом ремесленнике и чтобы делать сбережения на различных поделках, в коих мы нуждаемся. Такой обычай служит правилом и основой

ГОЛИЦЫН ДМИТРИЙ АЛЕКСЕЕВИЧ

нашему хозяйству. Что такое хозяин, что такое благоустроенное господское хозяйство в России? Это тот или то, которые содержат наибольшее число людей (дворовых), из коих большинство — ремесленники. Везде в чужих землях дворовые ремесленники запрещены; там существуют цехи и потому цветут ремесла и искусства, помогая процветанию наук и свободных художеств. Юм подтверждает мое мнение: «Если государь, — говорит он, — не воспитает у себя фабриканта, способного выткать сукно столь тонкое, чтоб оно достигло цены две гинеи за аршин, то тем менее воспитается в его государстве астроном».

Не принимая этих выражений в буквальном смысле, должно, однакоже согласиться, что все предметы производства имеют между собою до того тесную связь и зависимость, что, желая утвердить в стране науки и искусства не на основании предварительно созданных внутренней торговли и ремесел, непременно встретишься на пути к этой цели с величайшими препятствиями. [...]

Правило, общее при правлении: зло всегда стоит рядом с добром, и добро идет бок о бок со злом. За величайшими бедствиями следует полное благосостояние. Крестовые походы, бич, изобретенный честолюбием и видами политическими, поддержанный изуверством и суевериями, послужили основанием к учреждению здесь превосходного управления, ныне существующего. Нетерпимость поддерживает и заставляет процветать торговлю.

Как бы ни были мудры учреждения, распущенность в их действиях не преминет породить злоупотребления; и ваше замечание, князь, совершенно верно, что посольство объездных судей обременит народ новыми повинностями, а отправление ими суда затормозит вообще суд, если им вменится в обязанность поверять действия их предшественников. [...]

Париж, 10-го декабря 1767.

ГОЛИЦЫН ДМИТРИИ АЛЕКСЕЕВИЧ

упразднить рабство, в котором еще состоят крестьяне в большей части областей сего королевства, и дать крестьянам в собственность их личный труд и их земли. От нескольких веков они лишены этих двух благ, и рабство их, хотя гораздо более легкое, чем у крестьян польских, не осталось без присущих ему последствий, — при унижении этого полезного сословия, представляющего большую часть народа, упадка его бодрости, истощения промышленности, обленения и, наконец, чувствительного уменьшения его в численности. Освобождение крестьян в Дании, к которому уже неоднократно подходили и которого искренно желали друзья отечества и человечества, равно как и просвещенные государственные люди. встречало доселе препятствия, казавшиеся неодолимыми. Казалось, было суждено нынешнему государю, в котором соединяются все эти благородные черты, взяться за сие спасительное предприятие и довести его до осуществления.

Конечно, подобное предприятие должно встречать затруднения; но я далеко считаю их не неодолимыми, и Дания дает нам в том доказательство. Но я горячо желал бы, чтоб ее и. в. повелела представить ей точное исследование о положении датских земледельцев до их освобождения, о способах, приуготовительных к осуществлению его, о встреченных при том препятствиях, о том, как таковые были устранены, об ожидаемых последствиях и проч.

Может быть, современное положение России еще неблагоприятно к такому нововведению. Знаю, что разумный и просвещенный законодатель должен наблюдать и выжидать время и обстоятельства, чтобы дать своему предприятию почву твердую и наименее сомнительную. Знаю, что истинная мудрость состоит не в изобретении, а в предвидении опасностей как от неумеренной поспешности, так и от излишней медлительности; одним словом, в предчувствии своевременности, в умении подготовить и вести дело. Но уже великий шаг сделает государыня тем, если решит невозвратно о необходимости такой перемены для блага государства и установит ряд мер для осуществления оной в будущем. [...]

Гаага, 30-го сентября 1770.

[...] Я должен войти в небольшое объяснение. Кажется, меня неверно поняли, осудив за настоятельное требование дарования собственности крестьянам. Из моих слов, должно быть, поняли, что я желал уступки им тех земель, которые они ныне обрабатывают; подобная нелепость никогда не

ГОЛИЦЫН ДМИТРИЙ АЛЕКСЕЕВИЧ

приходила мне в голову. Земли принадлежат нам. Было бы водиющею несправедливостью их у нас отнять. Под дарованием крестьянам собственности я разумел: 1) их освобождение, то есть собственность их на свою личность, без каковой немыслимы все другие виды собственности; 2) собственность движимую, то есть их пожитки и проч.; наконец, 3) позволение тем, кто в силах, покупать землю на свое собственное имя и владеть ею подобно нам, господам; что со временем и образовало бы их поземельную собственность.

Вообще, чтобы доказать вам, князь, насколько я в предположении моем искренен, скажу, что мы с братом собирались продать небольшое имение, в 7 верстах от Москвы, и я должен был с настоящею почтою выслать зятю Головину на этот предмет с моей стороны доверенность. Приостанавливаюсь в надежде, что ее величество, наша всемилостивейшая государыня, благоволит разрешить мне то, о чем ныне имею честь просить; и если это последует, то земля в таком близком расстоянии от большого города делается для меня дорогим достоянием. Вместо того, чтобы ее продать, я напротив, скуплю все части моих братьев, разве они пожелали бы вместе со мною освободить крестьян, к чему склонить их я приму все зависящие от меня меры.

Имею честь быть и проч. ДМИТРИЙ, КНЯЗЬ ГОЛИЦЫН

Печатается по: Избранные произведения русских мыслителей второй половины XVIII века.— Т. П.— М.: Гос. изд-во полит, лит-ры, 1952.— С. 33—

42,44—45,551—552.

ПРИМЕЧАНИЯ

' Подстрочные примечания к письмам Д. А. Голицына сделаны Екатериной II. Сами письма писались с расчетом, что их будет читать императрица.

² Имеются в виду принудительные сборы помещиками (помимо оброка и барщины) со своих крепостных крестьян различных продуктов. живности, холста, ягод, грибов и проч., а также особенно тяжелая и разорительная для крепостных своеобразная «гужевая» повинность. в силу которой крестьяне вынуждены были на своих лошадях доставлять на дальние расстояния различные грузы помещиков.

³ Quindecim — vivi — существовавшая в древнем Риме «Комиссия пятидесяти» по землеустройству.

⁴ Под средним сословием Д. А. Голицын подразумевает свободных производителей, ремесленников и торговцев.

поленов алексей яковлевич

(1738—1816)  родился  в военной дворянской семье в Костроме. Первоначальное образование получил в гимназии при Петербургской Академии наук. В 1762—1766гг. учился в Страсбургском университете. По возвращении на родину работал переводчиком при Академии наук, затем был на службе в сенате и других государственных учреждениях.

Поленов занимался подготовкой к изданию древнерусских летописей и переводами на русский язык произведений западноевропейских мыслителей. Им переведены «Размышления о причинах величества римского народа и его упадка» Монтескье (1769), «О свойстве нравов человеческих» Феофраста (1772) и др.

Произведение Поленова «О крепостном состоянии крестьян в России» было в числе пяти конкурсных работ, одобренных «Вольным экономическим обществом» в 1766 г. и написанных на тему: «Что полезнее для общества: чтоб крестьянин имел в собственности землю или токмо движимое имение, и сколь далеко его права на то или другое имение простираться должны?».

 

==465

 

ПОЛЕНОВ АЛЕКСЕЙ ЯКОВЛЕВИЧ

О КРЕПОСТНОМ СОСТОЯНИИ КРЕСТЬЯН В РОССИИ

ИССЛЕДОВАНИЕ ЗАДАННОЙ ОТ ВОЛЬНОЕО ЭКОНОМИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА ЗАДАЧИ: «ЧТО ПОЛЕЗНЕЕ ДЛЯ ОБЩЕСТВА — ЧТОБ КРЕСТЬЯНИН ИМЕЛ В СОБСТВЕННОСТИ ЗЕМЛЮ ИЛИ ТОКМО ДВИЖИМОЕ ИМЕНИЕ, И СКОЛЬ ДАЛЕКО ЕГО ПРАВА НА ТО ИЛИ ДРУГОЕ ИМЕНИЕ ПРОСТИРАТЬСЯ ДОЛЖНЫ?»

Прежде нежели приступим к самому изъяснению предложенного, то для лучшего порядка неотменно требуется знать, какие соединяем мы с словом крестьянин понятия. Крестьянин в общем знаменовании означает человека, имеющего постоянное жилище и пребывание в деревне, назначенного и упражняющегося в земледелии и что к нему принадлежит, невзирая, какой бы власти он подвержен ни был.

РАЗДЕЛЕНИЕ КРЕСТЬЯН

Крестьяне разделяются у нас на разные роды, смотря по тому: 1) Кому они принадлежат и оттого называются государственными, дворцовыми, господскими. 2) На кого возложено обязательство — на человека или на землю, куда принадлежат крепостные и вольные. 3) Имеет ли кто землю или нет, чего для называются пахотными и бобылями.

Можно много найти и других разделений в рассуждении крестьянства, у иностранных употребляемых, но оные, будучи в России неизвестны, не имеют здесь места; ибо состояние наших крестьян, выключая малороссийских, равно, и они вообще, как сами в себе, так и в своем имении не вольны. [...]

ПРЕИМУЩЕСТВА СОБСТВЕННОСТИ

[...] Мы по врожденной в нас склонности стараемся беспрестанно о нашем благополучии: искать того, что нам приносит действительное удовольствие, и убегать всего, что ему противно, суть два неусыхаемые источника добродетелей

Тбб

 

==466

ПОЛЕНОВ АЛЕКСЕЙ ЯКОВЛЕВИЧ

и пороков. Должно знать приличные средства обращать к добру сии страсти и искусным образом их поощрять: следствия неотменно будут соответствовать желаниям.

Крестьянин, которого мысли сходны с его состоянием, равным образом тщится по мере сил и знания приумножить свое благополучие, ежели он не находит в своем предприятии такого препятствия, которое иногда против воли заставляет его быть о себе нерадивым. Я думаю, и не без причины, что собственность в движимом и недвижимом имении может почесться за один почти и притом весьма изрядный способ к одобрению или поправлению крестьянства, которое в прочем лишено всех с правами общества соединенных выгод и преимуществ; ибо крестьянин, будучи господином своему имению, не опасаясь ни с которой стороны в рассуждении его претерпеть какое насилие и пользуясь приобретенным свободно, может располагать и употреблять оное, смотря по своим выгодам. Он знает, что ему должно делать для удовольствования домашних нужд или для получения прибытка; вследствие чего старается он охотно выискивать всевозможные средства обращать всякий случай в свою пользу; болотистые, песчаные, бугроватые места не утомят рачительных его рук, но все трудолюбию должно повиноваться и приносит с избытком пользу. Домашние или добровольно следуют его примеру, или для строгого надзирания надлежащим образом исправляют свою должность; ничто не может утаиться от его глаз, он сам все видит; наималейший примеченный недостаток, пока он его, исправя, не отвратит, беспокойствие ему наносит.

Сии выгоды способствуют также, что крестьянин, видя у себя некоторый достаток и впредь тем же себя лаская, не щадит ничего, что служит к сохранению здоровья, и сверх приличной для защищения себя от времени одежды может питаться здоровою пищею, немало к продолжению жизни и распространению людей служащею; также и во время случиться могущей болезни в состоянии лучшее о возвращении здоровья прилагать старание, нежели неимущий. Что касается до распространения человеческого рода, то достаточный крестьянин, всегда зная, что дети его при нем и по смерти его не будут претерпевать бедственного состояния, приумножение семьи приводит его в немалую радость, и крестьянин, смотря по своим достаткам, старается им дать приличное воспитание.

Из сего также следует, что сверх исправной отдачи подушного окладу и оброку мещанство равным образом немалой должно надеяться пользы, ибо сверх дешевизны

46~?

 

==467

ПОЛЕНОВ АЛЕКСЕЙ ЯКОВЛЕВИЧ

нужных съестных припасов посредством крестьянского трудолюбия будут получать множество изрядных товаров, как, напр., пеньку, лен, шерсть, кожи и проч., которые, будучи переделаны на фабриках, служат к истреблению в народе праздной жизни и к прокормлению многих тысяч. Наконец, от владеющего собственным имением крестьянства все государство будет чувствовать великое облегчение: доходы его несравненно возрастут, и в случае нужды кроме уложенного можно от них надеяться сильной помощи.          ; Возьмем, напротив того, не имеющего никакой в имении воли человека, рассмотрим его как душевные, так и телесные качества. Сей печальный предмет, обращающийся пред моими глазами, ничего больше, кроме живых изображений лености, нерадения, недоверия, боязни не представляет; одним словом, он носит все на лице своем начертанные признаки бедственной жизни и угнетающего его несчастья.

По справедливости рассудить, то от лишенного всех прав человечества и тем в конечное уныние приведенного человека ничего лучше ожидать не должно. Мы не можем требовать, чтоб человек, будучи так сильно понижен, старался о себе надлежащим образом; ибо он наперед знает, что от своих трудов никакой пользы, кроме опасности, истязания и насильствия, не получит. Единственное попечение, и то принужденное, состоит, чтобы удовольствовать некоторым образом необходимые нужды, а впрочем все свое время препровождает в праздности, почитая оную. за облегчение своей бедности. Несмотря на бедственное свое состояние, ничто его не трогает; подражание, покушения и размышления о поправлении своего состояния совсем ему неизвестны. Он всегда худо одет, вкушает худую пищу, не радеет нимало о домашних делах, преумножение семьи служит ему в тягость, одним словом, все то, о чем бы другой безмерно стал радоваться, наводит ему великую горесть. От сего происходит, что жизнь их недолговременна, распространение человеческого роду великие находит себе чрез то препятствия, воспитание их служит не к исправлению, а к большему нравов растлению, и общество не только что не может в случае нужды на них надеяться или получить какое вспомоществование, но в противном случае они ему всегда тягостны и требуют сами от него беспрестанной помощи. [...]

[...] Человек, не имеющий никаких выгод, которые б могли его возбуждать к сохранению такого общества, где он ничего не составляет и всегда страждет, должен мало иметь к нему горячности; он знает, что какая б в нем перемена ни случилась, то ему потерять нечего: иногда также случается, Î-

 

==468

 

ПОЛЕНОВ АЛЕКСЕЙ ЯКОВЛЕВИЧ

что такие люди, не видя конца своим бедствиям, приходят в отчаяние и приступают к опасной для каждого общества крайности. Чего для некоторые государи для поправления бедственного состояния таких крестьян уступали им с пользою собственность в имении или облегчали способ к получению свободы. Как то, так и другое учреждение служит и к собственной их славе и к пользе всего отечества.

О ПРОИСХОЖДЕНИИ РАБСКОГО СОСТОЯНИЯ

[...] Происхождение крестьянства, подлейшего изо всех и притом неотменно нужного в каждом обществе состояния, должно приписывать насильствию.

[...] Война, говорю я, причиною сего бедственного состояния, в котором такое множество нам подобных страждут. Древние народы, как видно из истории всех веков, почитали за общенародное право приводить в рабское состояние пленных, присвояя себе сверх сего полную власть, может быть, для большей своей безопасности и пользы в животе и смерти над таким человеком; и сие мнение, как ясно можно видеть из римских законов, столь далеко простиралось, что они их, исключив из числа людей, причислили к вещам.

[...] Российские прародители по примеру прочих народов равного были в рассуждении сего мнения, и воинское состояние, бывшее тогда в великом обыкновении, всех мысли на себя обратило. Для сей причины все искусства и художества были в великом небрежении, так что во времена первых великих князей не только что оружие, но и самое платье доставать должно было войною. [...] Это требовало великого множества народу, рассуждая особливо по тем временам, и мало давало времени рассуждать и стараться о домашних делах. Итак, для награждения происходящих от частой отлучки недостатков должно было найти какое-нибудь выгодное средство, которое бы равно соответствовало сему вреду. Самые сии войны изрядный к сему подали случай, собрав великое множество пленных, которые по принятому издревле обыкновению, будучи приведены в рабское состояние, причислялись к прочей добыче. Ибо, несмотря на тогдашнюю простоту, гражданин имел свой дом, имел свою семью, имел свою землю и поля, то не можно было без того обойтись, чтоб не иметь таких людей, которые бы единственно упражнялись в домостроительстве. Старание сие препоручаемо было пленным, которых в городе употребляли для услуг, а вне оного — для земледелия. [...]

ПОЛЕНОВ АЛЕКСЕЙ ЯКОВЛЕВИЧ

[...] Часто в наших древних летописях и законах попадающиеся слова челядин и смерд — не иное что, как рабское состояние, с сею только разностию изъявляющие, что челядин означал домашнего слугу, а смерд — земледельца или

крестьянина. [...]

Не должно и сего позабывать, что число сих несчастливых немало умножилось чрез добровольное, а иногда и принужденное, преступление; ибо ежедневное искусство показывает нам, что многие, хотя по природе вольные, думая кончить свои бедствия и надеясь сыскать себе защиту, предпочли рабское состояние благородной вольности и тем вечно себя посрамили, а потомство свое сделали несчастливым.

БЕДСТВЕННОЕ СОСТОЯНИЕ НАШИХ КРЕСТЬЯН

[...] Ничто человека в большее уныние привести не может, как лишение соединенных с человечеством прав. Чрез сие мало-помалу приходим мы в нерадение и леность, которые, понижая нас, нечувствительно отнимают все силы и препятствуют нашему разуму возвыситься до надлежащей степени совершенства. Дошед до того, всегдашнее недоверие и некоторая боязнь не дозволяют проникнуть сквозь густые невежества облака. Но пусть человек пользуется правами человечества, пусть уничтожены будут не допускающие его до их исполнения препятствия, то, возвратив свои силы, вскоре переродится.

Наши крестьяне печальным своим примером могут доказать, сколь пагубно конечное угнетение для людей. Итак, прежде всего должно помышлять, чтоб для славы народа и пользы общества вывесть производимый человеческой кровию бесчестный торг. Мы в сем случае, не делая ни малой разности между неодушевленными вещами и человеком, продаем наших ближних, как кусок дерева, и больше жалеем наш скот, недели людей. Сие должно неотменно уничтожить и нимало не смотреть, какие бы кто ни представлял причины. Довольно, что благосостояние общества того требует, и собственно малого числа людей польза, ежели можно то назвать пользою, что к .собственному их вреду клонится, не должна быть принимаема в рассуждение. Я не разумею здесь конечное запрещение; но кто намерен продавать, то должен продавать все вместе, и землю и людей, а не разлучать родителей с детьми, братьев с сестрами, приятелей с приятелями; ибо, не упоминая о прочих несходствах, от сей продажи порознь переводится народ и земледелие в ужасный приходит упадок.

Я не нахожу беднейших людей, как наших крестьян. которые, не имея ни малой от законов защиты, подвержены

Ϊ-

 

К оглавлению

==470

 

ПОЛЕНОВ АЛЕКСЕЙ ЯКОВЛЕВИЧ

всевозможным не только в рассуждении имения, но и самой жизни обидами и претерпевают беспрестанные наглости, истязания и насильства, отчего неотменно должны они опуститься и прийти в сие преисполненное бедствий как для их самих, так и для всего общества состояние, в котором мы их теперь действительно видим. [...]

О УЧРЕЖДЕНИИ КРЕСТЬЯНСКОГО ВОСПИТАНИЯ

[...] Мне кажется, что просветить народ учением, сохранить его здравие чрез приобучение к трудолюбию и чрез телесные упражнения, наставить при помощи здравого нравоучения на путь добродетельной жизни — главные должны быть законов предметы, и наибольшее их старание должно в сем обращаться. [...]

Каждый крестьянин должен десятилетних своих детей отсылать в зимнее время в школу, дабы они, заблаговременно научась чему должно, по их состоянию, по возмужании своем не имели никаких препятствий в работе.

Нужные к тому книги должны им даны быть на первый случай без уплаты. Для сего намерения должно сочинить азбуку, где бы была церковная и гражданская печать, также прежняя российская и ныне употребляемая цифирь, и присоединить к оной самый простой катехизис. [...]

Для каждой церкви и школы довольно одного священника и дьячка, в которых сверх занятия и должности надобно смотреть непорочное житье. Пример такой особы может больше действие произвесть, нежели высокие рассуждения, превышающие простых людей понятия. Притом в священники и дьячки выбирать таких людей, которые бы хотя несколько разумели домостроительство; ибо крестьянин, видя пользу в самом деле, лучше может оную уразуметь, нежели на словах или с принуждения. Священник, сверх порядочного отправления божией службы, должен в самой церкви учить крестьян божию слову, искоренять в них суеверия, внушать почтение, любовь и верность к государю, усовещевать к добродетельному житию и трудолюбию; притом сколько можно просто, с приличною кротостию и без дальних околичеств. Надлежит также ему читать по три воскресенья сряду при всем собрании издаваемые в рассуждении крестьян или некоторым образом до них касающиеся указы, иметь весьма строгое смотрение над школою, поправлять случиться могущие недостатки, свидетельствовать крестьянских детей в их учении и толковать им катехизис по воскресеньям и праздничным дням в церкви.

4-Л

 

==471

ПОЛЕНОВ АЛЕКСЕЙ ЯКОВЛЕВИЧ

Неотменно требуется, дабы такие люди отличены были довольною честию и пропитанием и имели бы надежду получить впредь за свои труды приличное награждение. На такой конец священник и дьячок должны единственно зависеть от епископа и провинциальной консистории, которые по требованию на убылые места будут присылать других, а недостойных по собственному усмотрению или по основательным жалобам сменять и наказывать; принимать со стороны по собственному произволению можно всем запретить и не делать в сем никакого послабления.

Для честного пропитания священнику и дьячку дать

довольно земли и выгодный дом со всем, что принадлежит к домостроительству. О церкви, так как и о доме со всеми к тому принадлежностями, должна стараться консистория, а об отведении земли — дворянин или управитель. Сверх сего уставить им постоянные доходы с крестин, свадеб, похорон и проч., так чтобы в таких случаях ни крестьянину тяжести не было, ни священнику стыда. Но дабы труды и попечение их не остались без призрения, то, усмотря благонравие и исправность таких добродетельных церковников, можно их для большего поощрения переводить из деревень в города и определять к хорошим приходам. Но дабы все сие без действия не осталось, то посылать ежегодно от святейшего правительствующего синода ученых духовных особ для осмотру. Правительствующий сенат, для большей исправности, может присоединить к духовным светских искусных людей, которые должны совокупными силами стараться об отвращении беспорядков. [...]

Понеже телесные силы крестьянам больше, нежели другим, нужны, то для сохранения здравия нужно завести лекарей в больших деревнях, которые бы также для лучшего своего пропитания держали и аптеку, наполненную, смотря по крестьянскому простому состоянию, недорогими и немногими, но необходимо нужными лекарствами. Я бы также желал, чтобы сии лекари упражнялись в лечении скота. [...]

О заведении искусных и обученных повивальных бабушек, хотя бы сие и весьма полезно было, не должно помышлять, когда их. не только в деревне, но и в самых городах сыскать еще неможно. Со временем должно также помышлять о заведении по деревням докторов и назначить каждому из них известный округ, который бы заключал в себе довольное число деревень. [...]

Полиция может по справедливости почесться за непоколебимую подпору народной безопасности; для того неотменно нужно оную учредить и содержать в полной силе не токмо в городах, но и в деревнях. [...]

Ϊ-

 

==472

 

ПОЛЕНОВ АЛЕКСЕЙ ЯКОВЛЕВИЧ

Должность полицейских служителей по деревням должна состоять в исправном наблюдении дорог, принуждая крестьян в свободное время их поправлять или новые расчищать, искоренять воров и разбойников, советом и делом помогать в пожарное время, на каковой конец в каждой деревне завести недорогие пожарные трубы и другие к тому служащие орудия, иметь смотрение за строением и дабы по деревням, сколько обстоятельства дозволяют, была чистота и опрятность. Сверх сего должны они сберегать лес, и где нужда потребует его вырубить на строение или на дрова, то, приказывая сажать на те места молодые деревья, смотреть за ними с возможным прилежанием, не допустить засаривать рек и озер, а особливо по которым хотя несколько можно ходить судам.

Самая трудность состоит в приискании способных и исправных в своей должности людей, и для того видим мы по большей части, что наилучшие учреждения не токмо без действия остаются, но иногда чрез превратное их исполнение или конечное упущение причиною бывают народного неблагополучия. О сем надобно много размышлять и тщательно выведывать душевные и телесные силы. Но понеже недоверие в сем случае нужно, то и для большей еще исправности деревенская полиция подчинена будет городской, которой полицейские по деревням служители ежегодно должны отчет давать. После чего городская полиция будет посылать достоверных людей для очевидного освидетельствования.

О СОБСТВЕННОСТИ В НЕДВИЖИМОМ ИМЕНИИ

[...] Всякое государство имеет свое особенное составление, погрешности и превосходства; и для того почти никогда не случается, чтобы законы и учреждения какого государства можно было с пользою приложить к другому. [...]

[...] Каждый крестьянин должен иметь довольно земли для сеяния хлеба и паствы скота и владеть оною наследственным образом так, чтобы помещик ни малой не имел власти угнетать каким-нибудь образом или совсем оную отнимать, т. е. пока крестьянин исправно будет наблюдать все свои должности; ибо иначе можно его в наказание лишить сих выгод, как недостойного, и снабдить оными другого. Однако, прежде нежели помещик может сие сделать, то дело должно быть рассмотрено в приличном суде.

Наследственное сие в землях право не должно к невозвратному владельцев вреду и великому их разорению так далеко простираться, чтоб крестьянин был в состоянии ^__

 

==473

ПОЛЕНОВ АЛЕКСЕЙ ЯКОВЛЕВИЧ

данною ему от другого землею располагать по произволению; довольно, ежели он ею может невозбранно и беспрепятственно пользоваться и от того себе получить пропитание. Для сей причины не дозволяется ему, под каким бы видом он не хотел сие сделать, продавать свою землю или дарить, или закладывать, или разделять между многими детьми, но по смерти отца один из сынов будет оною владеть; таким образом помещик всегда удержит свое право, а крестьянин свободно будет пользоваться дозволенными ему выгодами.

Понеже может случиться, что по размножении семей не будет в деревне доставать земли на прокормление, то в таком случае немедленно принимать надлежащие меры; в рассуждении государевых крестьян никакого в сем опасаться недостатка недолжно, но как скоро примечено будет, что все земли их не могут прокормить, то, предупреждая всегда бедственный сей недостаток, немедленно вывесть с прежнего места несколько семей и поселить на пустом месте, а разразнивать семьи или брать одних холостых не должно. [...]

Должно также взять в рассуждение, что пребывание деревенских жителей по городам весьма много вредит земледелию; ибо, от чего мог бы иметь себе честное пропитание гражданин, тем пользуется крестьянин, а между тем земледелие, самое нужное, самое прибыточное для всякого общества богатство, в конечном остается запущении, не упоминая, что крестьяне очень портятся от городского своевольства и роскошей, привыкают к праздности и делают себя неспособными к понесению деревенских трудов; для того всеми силами стараться их от того воздерживать и строго принуждать, чтобы они жили по своему назначению.

Я знаю, что у нас нет среднего состояния, и по выслании из городов крестьян могут оказаться великие недостатки; потому не без труда ввести в обществе столь важную перемену; однако ежели подумать надлежащим образом, то скоро мы сыщем способных к тому людей*. Премудрый госу-

 Мы имеем по городам множество ремесленных людей на государевом содержании. Отпустя всех сих людей на волю и учиня им на первый случай некоторое вспоможение, можно завести многочисленное мещанство и, дав им приличные по примеру других европейских народов вольности, возбудить к трудолюбию. Другие народы, рассуждая по качествам их земель, во многом нам уступить должны; однако, несмотря на то, мы видим, что они нас во всем почти превосходят: из ничего, так сказать, делают они чудеса. Учредив таким образом, мы вскоре равное увидим: города будут населены достаточными и полезными обществу жителями, красота их преумножится великолепными зданиями; государевы доходы возрастут

Ϊ-

 

==474

 

ПОЛЕНОВ АЛЕКСЕЙ ЯКОВЛЕВИЧ

дарь, просвещенный министр скоро найдут средство к уничтожению встречающихся им препятствий; одни только слабые души, ходящие во всегдашней тьме невежества, рассуждая по малой обширности своего света, почитают за невозможность в искоренении застарелых предрассуждений открыть себе чистую дорогу. Великий дух, возвышая себя перед другими, стремительным оком обозревает всю связь общественного здания и, без труда открывая начало, приращение и довершение бывающих в моральном свете явлений, имеет довольно сил или к остановлению, или к отвращению, или преумножению их течения и скорости.

О СОБСТВЕННОСТИ В ДВИЖИМОМ ИМЕНИИ

[...] Что касается до движимого имения, состоящего в скоте и получаемых от земледелия плодах, то я думаю, что крестьянам в рассуждении его должно дать полную власть и волю. [...]

Сверх сего неотменно требуется определить для крестьян и другие промыслы, так чтобы сии промыслы, имея всегда некоторое с земледелием сходство, от оного их не отвлекали, но единственно дабы крестьяне при помощи их могли и себя и других снабдевать. Для сего можно назначить известные дни, например каждое воскресенье, в которое крестьяне могут приезжать в город для продажи своих товаров. [...]

ПРЕДПИСАНИЕ ПОСТОЯННЫХ СЛУЖЕБ И ПОДАТЕЙ ГОСУДАРЮ И ГОСПОДИНУ

[...] В рассуждении налогов с великим благоразумием поступать надлежит. Наибольшая состоит в сем трудность, что их неможно точно определить, так чтобы они равны были, глядя на различное положение стран и происходящее от того неравное в имении содержание, чего ради самое наилучшее, по моему мнению, в учреждении податей средство нахожу я в установлении десятой или другой какой части со всех от земледелия происходящих плодов. В рассуждении денежного сбора вообще можно сказать, что, чем сильнее богатеет народ, тем больше можно сбирать подати, и ежели мы сыщем настоящее содержание между налогом

несравненно; науки, художества и купечество придут в цветущее состояние, и всякий по справедливости тогда, не отягчая притом нимало общества, будет себя почитать благополучным.

4Î5

 

==475

ПОЛЕНОВ АЛЕКСЕЙ ЯКОВЛЕВИЧ

и народным богатством, тогда они праведны, и никто не может жаловаться. Требуемые от крестьян в пользу господина службы можно учредить таким образом, чтобы крестьянин один день работал на своего господина, а в прочие

на себя.

Предписание постоянных, для прекращения грабительств и разорений, податей и служеб неотменно нужно; ибо такое учреждение немало защитит крестьян от наглостей их помещиков, которые их без всякой пощады и милосердия мучат, отнимая все то, что им в глаза попадется; и чрез то приводят в несказанную бедность, от которой они никогда не

в состоянии избавиться.

Во время наводнения, скотского падежа, недорода хлеба и в прочих случиться могущих несчастиях крестьянам для их поправления неотменно нужно помогать или деньгами, или отпущением на некоторое время податей, который убыток по исправлении своем могут они наградить. [...]

О УЧРЕЖДЕНИИ КРЕСТЬЯНСКИХ СУДОВ

[...] Обиды могут произойти или крестьянину от крестьянина или от господина. В сих случаях думаю я поступить таким образом, чтобы, смотря по важности обиды, учреждать приличные суды, дабы лишних волокит и издержек крестьянам не было. На такой конец дозволить крестьянам выбирать между собою старосту и, придав ему три или четыре человека, представить их на подтверждение своему

господину.

Сии деревенские судьи* должны решать самые маловажные дела, как, например, словесные обиды, драки, малые тяжбы и проч. А что касается до важных между собою или с господином ссор, то учредить для того высшие крестьянские суды ** под начальством таких людей, которых бы искусство и знание российских законов не было подвержено никакому сумнению, и поручить им рассматривать и решать происходящие между крестьянами и господами важные спор-

 Неотменно требуется, смотря по простоте и незнанию' крестьян, сочинить краткий регламент, который бы содержал в себе все, до их должности принадлежащее, и описать обстоятельно, какие дела до их управления надлежит и какое для виновных должны они определять

наказание.

* Сии высшие суды также должны снабдены быть хорошими инструкциями, дабы богатый бедному, сильный немощному предпочтены не были, но каждый по заслугам своим получил бы достойное воздаяние.

ПОЛЕНОВ АЛЕКСЕЙ ЯКОВЛЕВИЧ

ные дела. В случае неудовольствия и неправого решения быть для апелляции земским судам из окольничных дворян, к коим для большей исправности и порядка определять знающих права людей, которые единственно должны по требованию давать свое мнение и совет, дабы ничего служащего к нарушению закона произойти не могло, но все бы отправлялось по предписанию правосудия. Сие все разумеется о гражданских судах, ибо криминальные не подлежат сим судам.

КАКИЕ ПРЕДОСТОРОЖНОСТИ ПРИ СЕЙ ПЕРЕМЕНЕ УПОТРЕБЛЯТЬ

Остается теперь сказать, какую должно принять предосторожность в рассуждении столь важной перемены. [...]

[...] Прежде нежели можно что начать в рассуждении сей перемены, то я за полезное признаю приготовить наперед крестьян чрез воспитание, под предводительством благонравных церковников производиться имеющее; по учинении чего с надлежащей точностию, во-1-х, должно, зачав для показания примера дворянству с дворцовых и государственных крестьян, из которых награждать сими выгодами только рачительных и добрых крестьян, а ленивых и злонравных до сих преимуществ не допускать; но, дав время к исправлению, увещевать возможным образом, дабы отвратить от худой жизни, и для большего поощрения предлагать им те же выгоды, ежели только исправятся.

По утверждении сего великого учреждения, дабы тем больше возбудить к трудолюбию, можно дозволить богатым крестьянам записываться в мещанство, не просто, но с некоторыми договорами, дабы воспрепятствовать конечное запустение деревень. Для того смотреть накрепко, в состоянии ли такой крестьянин купить себе в городе двор; имеет ли довольное число денег на раззавод и может ли заплатить государю или господину уложенное за каждую душу, которую с собою из деревни выведет. Ежели он на все сие имеет денег, тогда можно ему дозволить переменить свое жилище и состояние.

Дворянство, до которого особливо касается сие дело, нимало к сему не принуждать; ибо каждый из них, будучи убежден собственною пользою, с доброй воли согласится ввести у себя такие учреждения, которые, не причиняя ему ни малейшего вреда, служат к благополучию таких людей, 47"?

 

==477

ПОЛЕНОВ АЛЕКСЕЙ ЯКОВЛЕВИЧ

о сохранении которых человеколюбие и собственная его польза повелевают ему прилагать всевозможное старание.

Печатается по: Избранные произведения русских мыслителей второй половины    XVIII века.— Т. П.— М.: Гос изд-во полит, лит-ры, 1952.— С. 7—29.

 

==478

тредиаковский василий кириллович

(1703—1768) — поэт, филолог, академик Петербургской Академии наук (1745— 1759), родился в семье астраханского священника, окончил московскую Славяно-греко-латинскую академию. В 1727—1730гг. жил за границей, в Париже, учился в Сорбонне. С 1732 г. служил переводчиком в Академии наук. С 1749г.—профессор элоквенции (ораторского искусства). В 1759 г. вышел в отставку.

В истории отечественной политической мысли Тредиаковский занимает особое место. Он — переводчик с французского очень популярного в XVIII в. трактата неизвестного автора «Истинная политика знатных и благородных господ» (издания 1737, 1745, 1765, 1787гг.). В этом трактате автор изложил «правила» поведения граждан в государствах с различным политическим строем, перемежая их с моральными правилами в духе господствовавшей со средневековья неразграниченности политики и морали.

Тредиаковский первым из русских включил в отечественную мысль политику как отдельную философскую науку — «философию гражданскую», обозначил ее составные части, в том числе «рассуждения» о формах правления и прерогативах высшей власти. Свою монархическую позицию Тредиаковский излагал в духе «просвещенного абсолютизма». Его перу принадлежит переложение в стихотворной форме романа французского писателя, бывшего архиепископа, отлученного от церкви, Фенелона — «Приключения Телемака», в котором власти усматривали критику системы правления Людовика XIV.

 

==479

 

ТРЕДИАКОВСКИЙ ВАСИЛИЙ КИРИЛЛОВИЧ

ПИСЬМО К ПРИЯТЕЛЮ О НЫНЕШНЕЙ ПОЛЬЗЕ ГРАЖДАНСТВУ ОТ ПОЭЗИИ

Государь мой!

Давно уже вам, уповаю, известно, что употребление Стихов и Стихотворения весьма отдаленные, и преглубокие есть древности; что важная их должность, в тогдашнем человеческом Обществе, заслужила им у всех высокое почтение, и что Народам, кои наилучший успех пред прочими в них имели, приобрели они крайнее прославление. Подлинно, отменным сим родом Красноречия, Древность описывала храбрые и славные дела великих людей, наставляла к добродетели, и человеческие исправляла нравы. Философические предлагала догматы, полагала уставы к получению от правосудия как истинного благополучия, так и спокойного сожития, записывала прошедшие бытия и достопамятные приключения, утверждала тайны, ныне смеха и мерзости достойные, тогда ж благоговейного страха и крайней чести удостоявшиеся, языческие мнимые богословия: а в Еврейском народе и самому истинному Богу молитвы приносила, благодарения воздавала, честь воссылала, славу и должные хвалы восписывала.

Сия многодельная должность Стихов в Древности, и получаемая тогда от них несказанная польза, была бив наши времена равной важности, и столького же почтения, ежели б ныне не отняты у Поэзии были все оные столь высокие преимущества, наши веки, довольствуясь другим родом Краснословия, все то описывают, записывают, уставляют, утверждают, прославляют, и украшают речью, данною нам с самого начала нашего выговора, именно ж Прозою: а Стихам отдали только Оды, Трагедии, Комедии, Сатиры, Элегии, Эклоги, Басни, Песенки, краткие Эпиграммы, и кратчайшие тех при Эмблемах Леммы. Ясно вам видеть можно, Государь мой, что прежде Стихи были нужное и полезное дело; а ныне утешная и веселая забава, да к тому ж плод богатого мечтания к заслужению не того вещественного награждения, которое есть нужно к препровождению жизни, но такова воздаяния, кое часто есть пустая и скоро забываемая похвала и слава.

Правда, и ныне еще в самых Политичных Народах, знатные деяния прославившихся Монархом и Полководцем, описывают Стихами; а род сей Стихотворения называется

 

К оглавлению

==480

 

ТРЕДИАКОВСКИЙ ВАСИЛИЙ КИРИЛЛОВИЧ

Эпическим и Героическим. Сие самое есть сильным побуждением к описанию жития, дел, глубокого и острого ума, добродетельных нравов и Христианских добродетелей, несравненного в древности имения, переселенного от нас, по неиспытанным Судьбам, но с несказанною нашею горестью, в небо, у блаженного нашего Автократора и Императора Петра, словом, делом, сердцем и умом Великого, для бессмертия его памяти: но понеже Проза великую уже получила силу, власть и честь; то чаятельно, что и сие столь важное дело возьмет на себя История.

И как вы, Государь мой, изволите меня всеприятным вашим спрашивать, какая ж бы ныне была уже в Поэзии и в Стихах нужда, когда все-на-все исправляется Прозою? То имею честь вам на сие донесть прямо, как обстоятельства времен советуют (оставляю уже, что Святой Иоанн Дамаскин и многие из богодуховных Отцев, последовавших ему, показали, сколь важны и ныне Стихи в православной Церкви, для того что, как вам самим ведомо, на нашем языке и то все, что от них составлено Стихословными мерами, Прозою поется, и чтется), что нет поистине ни самой большой в них нужды, ни от них всемерно знаменитой пользы. Однако и притом утверждаю, что они надобны, и надобны постольку между Науками украшающими разум и слово, поскольку между отгоняющими всякую воздушную обиду, или правее, между защищающими от оных поселянскими хижинами, покойные, красные, и великолепные знаменитых и пресловутых городов палаты; или уже, поскольку между Учениями словесными надобны Стихи, поскольку Фрукты и Конфеты на богатый стол нетвердых кушаниях. Много есть Наук и Знания, правилами состоящих, доказательствами утверждаемых, из которых иные просвещают ум, иные исправляют сердце, иные всему телу здравие подают; а иные украшают разум; увеселяют око, утешают слух, вкус услаждают. Первые Гражданству чрез познание спасительные истины, чрез изобретение потребных вещей, чрез употребление оных благовременно, чрез действие добродетелей, чрез твердость искусства крайнюю приносят пользу: но другие граждан упразднившихся на время от дел, и желающих несколько спокойствия, к возобновлению изнуренных сил, для плодоносящих трудов, чрез борьбу остроумных вымыслов, чрез искусное сочетание и положение цветов и красок, чрез удивительное согласие струн, звуков, и пения, чрез вкусное смешение растворением разных соков и плодов, к веселью, которое столь полезно есть здравию, возбуждают, и на дела потом ободряют. Нет труда, чтоб предприемлем был ни для какой

 

 

ТРЕДИАКОВСКИЙ ВАСИЛИЙ КИРИЛЛОВИЧ

пользы; но нет и краткой праздности, которая отвращалась бы от спокойствия и утехи. Итак, в какой бы вы класс, из всех Наук и Знаний, ни положили Поэзию, везде найдете ее, что она не без потребности и ныне. Все, что ни есть доброе, большую или не весьма великую приносящее пользу, и приводящее в славу, знать и уметь по всему есть похвально, а часто и прибыточно. [...]

СЛОВО О ПРЕМУДРОСТИ, БЛАГОРАЗУМИИ и ДОБРОДЕТЕЛИ

[...] Следуют Практические или Деятельные Учения. Из сих есть, во-первых, Философия Нравственная, и потом Философия Гражданская, или Политика. Нравственная Философия может иметь основательно тричастный раздел: первый есть Право Естественное (Tus naturae), в котором предаются Правила Правды (Justum); второй — Этика, в коей Честное и Достолепное (Honestum) изъясняется, именно ж Добродетель. О сих двух разделах мы уже некоторое понятие сообщили. [...]

Осталось предъявить о Гражданской Философии или Политике. Она есть Учение, как по правилам Правды Город учредить, и учрежденным править. И так. Предлежащая вещь сему Учению есть, Общество сожития человеческого'. Описывает оно, во-первых, так называемые Простые Общества², которые суть; Общество Супружеское; из сего происходит Общество Отеческое; а последнее есть, Господское; потом предает оно, что простые Общества составляют Домы; многие Домы Город; многие Городы Царство; а многие Царства Империю. По долгом рассуждении о Формах Правлений, коими управляются Общества, как то о Демократическом³, Аристократическом⁴, Олигархическом, Монархическом⁵, и о разных Обязательствах и Должностях гражданских, чего всего, сколь ни важного, краткость предложить не попускает, притом также и так называемых смешанных Державах, производит Политика доказательства о Власти Величества⁶, и заключает, что Величество имеет Право Законы преднаписывать, и к исполнению обязывать; Суды устанавливать, и Расправою судить; Смертию казнить, и Животом жаловать; производить в Градоначальники, и низвергать; Дани и Подати налагать, Цехи Художников и купцов заводить, Университеты и Академии устраивать и снабдевать, в Церквах и Церковников благочинию быть повелевать, и все, что ^

 

==482

ТРЕДИАКОВСКИЙ ВАСИЛИЙ КИРИЛЛОВИЧ

к общему Спокойствию и Потребности служить может, то вводить; также Войско набирать, и иметь Телохранителей, брань начинать, и заключать Мир, в Союзы вступать, и рассылать Посольства: а при сем том найденный Клад и Сокровище себе присвоять. Металлы на себя копать, Монету своим токмо Именем печатать, и в народ пускать, да и прочее многое, все ж в пользу Подданных служащее, оную размножающее, и обще всех, и каждого особливо в цветущее Состояние приводящее, так что право Величества есть само по себе, истинный Отец Отечества. Ибо Философия Гражданская, по исчислении многих вредных и смертоносных Неудобностей, во всех прочих Формах Правлений, утверждает и разумом и опытом, что Монархическое Начальствование есть всех лучше, выгоднее, полезнее, и преславнее Обществу. [...]

Печатается по: Тредьяковский В. К. Сочинения.—T.I.—СПб.: Издание Александра Самарина. В типографии Военно-учебных заведений, 1849. — С. 205—209, 514, 519—520.

ПРИМЕЧАНИЯ

' Societas.

² Simplices societates.

³ Народодержание.

⁴ Благородных держава.

⁵ Немногих нарочитых начальствование.

⁶ Единоначалие царское.

1б*

 

==483

00.htm - glava31

козельский

Яков павлович

(ок. 1728—ок. 1794)—выдающийся русский философ и ученый-энциклопедист XVIII века. Родился на Украине, в семье помещика (наказного сотника Полтавского полка). Обучался сначала в Киеве в духовной семинарии. С 1750 г. учился в гимназии при Академии наук в Петербурге. Там же начал свою преподавательскую деятельность. С 1752 г. находился на военной службе. В 1760-х годах был преподавателем математики и механики в Артиллерийском и инженерном шляхетном кадетском корпусе. В 1766 г. перешел в гражданскую службу, в сенат. В 1767 г. был избран депутатом от Днепровского пикинерского (то есть вооруженного пиками) полка в Комиссию для сочинения проекта нового уложения. В 1770—1778 гг. состоял членом Малороссийской коллегии, находившейся в городе Глухове. В 1780-х годах он возобновил свою служебную деятельность. В 1788—1793 гг. Козельский служил в возобновленной на бюрократической основе Комиссии нового уложения.

Литературное наследие Козельского весьма обширно. Козельскому принадлежит значительное количество переводов с иностранных языков, которые он почти все снабдил своими предисловиями и многочисленными примечаниями, где высказал свои философские и политические воззрения.

 

КОЗЕЛЬСКИЙ ЯКОВ ПАВЛОВИЧ

ФИЛОСОФСКИЕ ПРЕДЛОЖЕНИЯ, СОЧИНЕННЫЕ НАДВОРНЫМ СОВЕТНИКОМ И ПРАВИТЕЛЬСТВУЮЩЕГО СЕНАТА СЕКРЕТАРЕМ ЯКОВОМ КОЗЕЛЬСКИМ В САНКТ-ПЕТЕРБУРГЕ 1768 ГОДА

[...] Что принадлежит до содержания сей книги, то в ней преподаются правила философии, которую разделил я на теоретическую и практическую, или нравоучительную; теоретическую — на логику и метафизику, а нравоучительную — на юриспруденцию и политику, а нижние разделения увидит читатель при чтении самой материи. [...]

ПОЛИТИКА

243. Политика есть наука производить праведные намерения самыми способнейшими и притом праведными средствами в действо.

244. Иные почитают искусство хитро и обманчиво поступать с людьми политикою, но в том есть погрешность, как из самого слова политики узнать можно; политика по разуму слова значит полировальную или выглаживательную науку, но хитрая и обманчивая поступка по своей натуре шероховата, следовательно, и не выполирована.

245. Как юриспруденция учит наблюдать добродетель, так политика наставляет хранить добродетель и благопристойность; или юриспруденция учит быть добродетельным, а политика быть и казаться добродетельным.

246. Как намерение каждого человека особо и всех народов вообще состоит в том, чтоб стремиться к своему благополучию, а средства, служащие к достижению сего намерения, по всем опытам, суть прямая добродетель и прямой разум, и потому я в рассуждении благополучия особенного каждого человека и общего всех народов разделю общую политику на политику, касающуюся до каждого человека особо, и на политику, касающуюся до начальствующих особ; а как человек особенный с прямою добродетелью и прямым разумом редко попадает в несчастие, так, думается мне, и целое общество с прямою добродетелью и прямым разумом не скоро поколеблется; и сии две крепкие подпоры могут его поддерживать против всех бурь и неправедных наглостей каких-либо властолюбивых соседей.

 

 

==484

                                                     

==485

 

КОЗЕЛЬСКИЙ ЯКОВ ПАВЛОВИЧ

Глава первая

О ПОЛИТИКЕ, КАСАЮЩЕЙСЯ ДО КАЖДОГО ЧЕЛОВЕКА ОСОБО

247. Под сею политикою разумею я такое искусство в человеке, когда он во всей своей жизни поступает безобидно, добродетельно, следовательно, и любезно в рассуждении других людей.

248. Такая праведная поступка необходимо должна вести человека к благополучию; и хотя, несмотря на сие, неправые фортунины затеи принуждают иногда таких людей скончать живот свой прежде, нежели пользоваться заслуженным от них благополучием, однако со всем тем не должно унывать в следовании за добродетелью, а напротив того, крепко держаться ее, по крайней мере для того, что она нам в других людях кажет себя любезною и неоцененною.

249. Благополучие особенного человека есть не что иное, как постоянное его удовольствие. [...]

253. К достижению всякому человеку своего благополучия особо не нахожу я ближе средств, как познание качеств своих и тех людей, с которыми он обходиться должен, как познание прямой добродетели и прямого разума и основание на том его поступок с другими людьми; и в рассуждении того политику, касающуюся до каждого человека особо, разделю на две части.

Часть первая О ПОЗНАНИИ КАЧЕСТВ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ

254. Разные качества в разных людях как по темпераментам, так и по другим обстоятельствам узнать хотя и нелегко, однако ж, кажется, и не невозможно, ежели только доходить до того прилежными опытами.

255. Темпераментов в людях полагают философы четыре — сангвинический, холеристический, меланхолический и флегматический.

256. Каждый из сих темпераментов, смотря по разности случаев, может быть полезным и неполезным; и хотя всякий человек все сии темпераменты в себе имеет, однако один бывает в нем господствующий. [...]

258. Политика учит того, чтоб человек умерял худые качества своего темперамента.

КОЗЕЛЬСКИЙ ЯКОВ ПАВЛОВИЧ

259. Политика требует от нас познания качеств в добродетели других людей по темпераменту, по воспитанию, по качеству разума и по качеству духа. [...]

260. Политика научает нас познавать качества людей в рассуждении отправления поручаемых должностей.

261. Я не стану пространно говорить о разных способностях в людях к разным должностям; то уже обстоятельно описано господином Мозером', что меланхолики способны к тяжелым и многого терпения и труда требующим делам, холерики — к дерзновенным предприятиям и скорорешительным важным делам, сангвиники и флегматики — к милосердным, нетрудным и таким делам, которые б похожи больше на забаву, нежели на должность; а предложу только генерально о прилежности и ревности к отправлению должности генерально по темпераменту, воспитанию, качеству разума и качеству духа.

a) К отправлению должностей генерально по темпераменту, кажется мне, самые прилежные и ревностные люди — меланхолики, а по них холерики, а ниже сих гораздо флегматики, а сангвиники всегда готовы на счет чужого поту хвастать своим трудолюбием.

b) По воспитанию: воспитанные в нужном содержании люди прилежнее к должностям от людей, воспитанных в довольном содержании.

c) По качеству разума: большого разума люди, хотя и прилежны сперва к должностям, но потом скучливы бывают, а меньшего разума гораздо прилежнее.

а) По качеству духа: крепкого духа люди гораздо прилежнее к должностям от людей слабого духа, пока не увидят какого-либо неудовольствия, а как только почувствуют неудовольствие, то уж делаются наотрез ленивы.

e) Крепкого духа люди хотя и способнее к разным должностям, нежели люди слабого духа, но со всем тем почита[ю]тся за неспособных к тому по единой крепости и упрямству их духа, а одни люди при испытании качеств других людей по большей части ленятся, а иногда и не могут входить во внутренность их натуры.

f) Вообще чрезвычайно трудолюбивые люди в гражданских должностях требуют частых и притом великих награждений, или в противном случае и посредственно прилежны не будут, потому что натура, не подкрепленная каким-либо животворным духом, не может выдерживать долго такого напряжения, и для того нет лучше людей посредственного прилежания; они награждения за труды заменяют покоем и отдохновением, необходимым натуре. [...]

48Ϊ

 

==487

КОЗЕЛЬСКИЙ ЯКОВ ПАВЛОВИЧ

Глава вторая

О ПОЛИТИКЕ, КАСАЮЩЕЙСЯ ДО НАЧАЛЬСТВУЮЩИХ ОСОБ

364. Политикою начальствующих особ называю я искусство их управлять своими подчиненными так, чтоб они их любили и почитали.

365. Что я пишу о сей политике, то, может быть, предпринимаю дело выше моей силы, потому что все говорят, что рассуждать о политических происхождениях одних министров дело, а другие-де люди не имеют к тому способности; итак, я, чтоб без политики начальствующих людей не сделать обрубком книги, по неспособности моей рассуждать буду о таких делах сумнительно, а не утвердительно и в тех моих рассуждениях посылаться стану на писателей или на опыты².

366. Один в нынешнее время славный автор³, великий ревнитель и поборник по сей должности, досадует, что в Англии самый простой мещанин читает ведомости и рассуждает о политических делах и правлениях; но на это можно ему сказать: 1-е, что такой мелкий человек рассуждениями своими ничего в том подействовать не может. 2-е, что когда больной призовет лекаря, то хотя оба они видят болезнь, однако больной гораздо лучше разумеет ее силу и действие, нежели лекарь, правда, что сей пример к такому делу редко, однако ж приличествует. Китайская область * прославляет великие дела государя своего Ива бессмертною памятью, из чего бессумненно всяк заключить может о мудром его правлении; а сей великий государь обыкновенно почитал за наилучшее для себя угождение, когда бывало кто из подданных его приходит к нему для подания совету в поступках его; и чрез сию редкую и от всего рода человеческого заслуживающую благодарность добродетель оказал он себя почти беспримерным государем и вместо того, что другие полагают понижение себя в такой поступке, он, напротив того, возвысил себя больше почти всех смертных; а сей автор, как бы привилегию доставши себе на политику, огорчается, что простые люди; рассуждают о политических делах. Правда, сему дивиться ненадобно: любовь сего несовершенного политика к высокоумию преодолела в нем любовь к человечеству, а в китайском бессмертия достойном государе любовь к человечеству умертвила в нем все противные тому желания.

 «Description de L'empire de la chine» par le p. du Halde. [Дюгальд.

Описание Китайской империи].

 

==488

 

КОЗЕЛЬСКИЙ ЯКОВ ПАВЛОВИЧ

367. Господин Руссо думает, что как собрались люди по фамилиям и начали выдумывать разные выгоды, то это было первое иго, которое наложил на себя род человеческий, а до того времени люди, пока исправляли свои нужды без помочи других, были вольны, здоровы, добросердечны и благополучны, а как настала зависимость, то равенство минуло, и вошла в обычай собственность имения.

368. Господин Руссо говорит* что между людьми повеление одного и послушание другого сперва начало свое получили от силы, а потом, как они уже к тому привыкли, то для возможного благополучия человеческого рода остается правящим его судьбою по человеколюбию основывать сии человеческие действия на праведных и верноисполняемых договорах.

369. Человек при перемене натурального состояния в гражданское приобрел в поступке своей справедливость вместо побуждения, в делах своих — нравоучение, на место безразборной слепоты, и во всем своем житии — должность вместо натурального понуждения, и следует разуму, не слушая своей склонности; и хотя он чрез сию перемену лишается многих натуральных выгод, однако на место того приобретает другие великие качества, способности его беспрестанно возрастают, понятия распространяются, мысли делаются благороднее, и вся его душа возвышается до такой степени, что ежели б злоупотребление нового сего состояния не сводило его часто ниже натурального, то должен бы он беспрестанно благословить то время, которое его вывело из того состояния и сделало с безумного и ограниченного животного разумным и человеком.

370. Человек чрез договор с обществом теряет натуральную вольность и неограниченное право ко всему тому, что его искушает и что он постичь может, а приобретает гражданскую вольность и собственность имения. Натуральная вольность каждого человека не имеет других границ, как только его силы, а гражданская вольность ограничена общественною волею. Владение натуральное есть действие силы человеческой или право прежде завладевшего, а собственность имения основана на определении общественной воли.

371. В гражданском состоянии получает человек еще нравственную вольность, которая делает его господином над самим им, потому что побуждение желания есть рабство, а повиновение предписанным законам есть вольность.

372. Человек чрез гражданское состояние вместо потеряния натурального равенства приобретает равенство нравст-

 «Du contrat social» par m. Rousseau.

КОЗЕЛЬСКИЙ ЯКОВ ПАВЛОВИЧ

венное и законное и, будучи натурально не равен силою или разумом, другому делается равным по договору и по праву.

373. Из опытов довольно известно, что обычаи как особенные в одном человеке, так и общие в целом народе столь сильны, что составляют как в том, так и другом почти новую их натуру; итак, когда люди, оставя натуральную свою независимость, согласились жить в обществе, то в рассуждении сего право общественное, или гражданское, хотя и отменное несколько от натурального права, также и законы, уноровленные в рассуждении неразделяемой как одного человека, так и целого общества пользы, должно хранить свято, для того что по нынешнему состоянию всего мира как независимость натуральная есть невозможное дело, то потому право и законы натуральные по справедливости уступить должны место общественным, или гражданским.

374. Как отец какой фамилии не совсем сохранит свою должность, ежели он только на время своей жизни промыслит благосостояние своей фамилии, а о предбудущем после его состоянии не приложит старания, так равномерно и законодавец, который может почесться отцом принимающего от его закон народа, соблюдет свою должность, ежели он ко всем своим добрым законам присовокупит то свойство и силу, которые б как законы те, так и народ, подверженный им, могли сохранить в целости на многие веки.

375. Средства к удержанию областей на долгое время в цветущем состоянии суть внутреннее их благосостояние и наружная безопасность, и на сих двух подпорах утверждается их благополучие.

376. Благополучие целого народа состоит в том, когда каждый из его членов теряет малую часть своих удовольствий, чтоб приобресть на место того несравненно большую, потому что все люди в обществе желают имения, чести, славы, покоя, веселья и прочее... [...]

Печатается по: Избранные произведения русских мыслителей второй половины XVIII века.—Т. 1.—М.: Гос. изд-во   полит,   лит-ры,   1952.— С. 503—532, 534—535, 538—546, 550—551.

ПРИМЕЧАНИЯ

' Имеется в виду книга Мозера «Государь и министр», которую Козельский перевел на русский язык и издал в 1766 г.

² Ссылки на других мыслителей Козельский делает, видимо, по цензурным соображениям.

³ Славный автор — Вольтер.

 

К оглавлению

==490

третьяков иван андреевич

(ок. 1735—1779) — профессор права Московского университета. Родился в Твери в семье церковнослужителя. Учился в Тверской духовной семинарии, которую окончил в 1761 г., после чего поступил в Московский университет. Отсюда он как студент, проявивший большие способности, был отправлен (вместе с С. Е. Десницким) в Англию, в университет Глазго, где после защиты диссертации «О позыве на суд» был удостоен ученой степени доктора права. В   1768—1776гг.   в   Московском   университете И. А. Третьяков преподавал юриспруденцию.

Сохранились только три речи Третьякова, произнесенные им в разные годы на торжественных актах в университете: «Слово о происшествии и учреждении университетов в Европе на государственных иждивениях...», «Слово о римском правлении и о разных оного переменах...», «Рассуждение о причинах их обилия и медлительного обогащения государств как у древних, так и у нынешних народов...»

Третьяков отвергал учение о республике Платона, Аристотелеву «Политику», утопию Т. Мора (без упоминания его имени) и английского писателя ХУП в. Д. Гаррингтона — предшественника приверженцев утопического социализма. Вместе с тем он признавал, что каждая из форм правления имеет свои недостатки, доказывал, что из всех форм наиболее совершенной является монархическое правление: при нем великие публичные дела и «важные предприятия» совершаются скорее и счастливее, чем в республиках. Идеалом монархии выступала возглавляемая премудрым человеколюбивым государем просвещенная монархия, в которой царствуют уставы, узаконения и правосудие, являющиеся источником всеобщего блаженства народов.

 

==491

 

ТРЕТЬЯКОВ ИВАН АНДРЕЕВИЧ

СЛОВО

О РИМСКОМ ПРАВЛЕНИИ И О РАЗНЫХ ОНОГО ПЕРЕМЕНАХ, В ПУБЛИЧНОМ СОБРАНИИ ИМПЕРАТОРСКОГО МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА, БЫВШЕМ ДЛЯ ВСЕРАДОСТНОГО ДНЯ ВОСШЕСТВИЯ НА ВСЕРОССИЙСКИЙ ПРЕСТОЛ ЕЕ ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА, ВСЕПРЕСВЕТЛЕЙШЕЙ, ДЕРЖАВНЕЙШЕЙ, ВЕЛИКОЙ ГОСУДАРЫНИ ИМПЕРАТРИЦЫ ЕКАТЕРИНЫ АЛЕКСЕЕВНЫ, САМОДЕРЖИЦЫ ВСЕРОССИЙСКОЙ, говоренное этого же Университета

Свободных наук Магистром, Юриспруденции Доктором и Профессором ИВАНОМ ТРЕТЬЯКОВЫМ июня 30 дня, 1769 года

Нет, слушатели, действительного средства ко приведению правления в такое совершенство, которым бы всяк, с первого до последнего в обществе, доволен был. Отзывающиеся, в древних и нынешних Историях, народный повсеместно вопль и роптание, каковые происходили от неудовольствия на правительствующих; поднимающиеся часто от негодования на правление внутренние треволнения, от которых государства больше, нежели от неприятельских нападений разорялись; примечаемые притом разные самых правлений перемены, для которых они, акибы восходящими и нисходящими казались; стоящие, наконец чрез множество веков покоящиеся, многочисленные и ныне не обретаемые народы, которые от разных и непредвидимых причин в правлении упали, и никогда обратно восстановлены не были; сии, и подобные сим примечаемые в государствах явления доказывают неоспоримо правительствующих невозможность ко приведению своих областей в совершенное и непоколебимое состояние. Монаршеское, Аристократическое, Посполитое и смешанное из сих, четвертое, были издревле и ныне находятся у народов правления, и сколько каждое из сих, имели своих неудобностей, от которых они в упадок приходили, сие также свету небезызвестно. Некоторые испытатели натуры и великие умы принимались исследовать, какое точно правление споспешествует народному благополучию и какие суть дей-

ТРЕТЬЯКОВ ИВАН АНДРЕЕВИЧ

ствительнейшие средства к утверждению спокойствия и общего благополучия в отечестве. Однако из всех таких опытов и наблюдений то только нам известно, что наслаждающиеся области одними выгодами, недостаток претерпевали в других. Как, например, в Монаршеском правлении великие публичные дела и важные предприятия скорее и счастливее совершаются нежели в Республике. Другие, напротив сим, писатели политические, не утверждаясь на опытах в том, что есть по времени и по месту возможным для произведения в действие, выдумывали такие Республики и правления, каковые, кроме как только в их мыслях, нигде в свете не обретались*. Одни из сих писатели по-видимому приуготовляли только сердца человеческие, к восприятию мечтаемого ими изрядного правления, другие взяв свои наблюдения из опытов, доказывали свету явные неудобности и выгоды, какие точно в разных правлениях и в течение оных на самом деле оказывались; и в нынешние времена, в которые столько строгость и твердое рассуждений доказательство наблюдается, опытом доходит до всего, особенно в правлении, за надежнейшее и ближайшее к делу средство почитается. Однако узнать точные причины, какие нечувствительно вкрадываются в правление и бывают произведением всенародного злополучия, равномерно как и выводить из оных общие предосторожности, требуется проницательного дарования и довольного упражнения в Истории и делах государственных. Ибо в таком предприятии случаются не одни, но многие, и совокупно с разными содействующие причины, из которых сколько каждая преуспевает пред другими, доподлинно и узнать почти невозможно. [...]

О РИМСКОМ ПРАВЛЕНИИ

Римское правление натурально разделялось на три разные периода.

Первый от создания Рима простирается до пресечения Королевского, после чего, введена форма правления общенародного.

Второй от пресечения Королевского до разорения Республики, которая при Кесарях уже в Монархию превратилась.

Третий от разорения Республики до конечного падения Империи.

 Первого содержания писатели примечания достойными были в Англии Mr. Harrington's Ufleana and Algernon fidney upon gouerment; второго пример составляет Платонова Республика, Аристотелева Политика и автор вымышленного государства Utopia.

ТРЕТЬЯКОВ ИВАН АНДРЕЕВИЧ

О ПРАВЛЕНИИ В РИМЕ КОРОЛЕВСКОМ

[...] В самых древнейших известиях мы находим, что Римляне были под предводительством Короля, который превосходил других полководцев и в доверенности и уважении преимущество имел.

Но сколько б Королевская и Сенатская власть ни велики были, однако в известных приключениях: на примере таких, которые что-нибудь заключают опасное, и где многоважит единодушие, заблагопринято стараться исходатайствовать согласия от всех членов и каждого колена порознь. Почему самые важнейшие дела в общем собрании народном конечное решение получали.

И сим то образом многие власти в Римском правлении сначала были, но так разделены, что иные у Короля, иные у Сената, а прочие остались в руках народа.

О ВЛАСТЯХ КОРОЛЕВСКИХ

[...] В древнем правлении Римском Королевская власть по большей части состояла в том: 1) он главную команду имел над войсками, 2) был властен созывать и Сенат и народ, 3) избирать Сенаторов мог по своему произволению, 4) о благочестии первой должен иметь попечение, 5) наконец, Верховным Судьей был, гражданских дел и криминальных.

О ВЛАСТИ СЕНАТСКОЙ

[...] Патриции, по причине высокого достоинства Сенаторов и своего от них происхождения, себя одних почитали достойными знаменитые занимать места, и высокие в правлении принимать звания. Почему во время правления Королевского Сенатские власти, кажется, были следующие: 1. Сенатское согласие ко всем важнейшим делам в правлении требовалось, и в обыкновенных случаях без народного, оно одно, было довольно и действительно.

2. Народом уже решенные дела они оспорить могли.

3. Наименование Королей в их рассуждении состояло; напоследок Сенаторы и Патриции: они одни в знаменитые, как военные, так и гражданские чины производимы были и себя только способными к тому считали.

О ВЛАСТЯХ НАРОДНЫХ

Хотя Король и Сенат, как уже показано выше, имели уважение и власть великую в народе; в поведении однако

ТРЕТЬЯКОВ ИВАН АНДРЕЕВИЧ

некоторых особенных дел нужно было искать у него согласия изъявительного и единодушия.

1. Так, когда Король с Сенатом вознамерились на опаснейшие отважиться предприятия, они многократдо старались просить народного к тому согласия, дабы сим будучи ободрены, усерднее в предпринятых мерах поступили. Почему народ, по предложению от Сената, на мир и войну соглашался.

2. Когда Король и Сенат согласны на какое особенное учреждение, о котором должно целому обществу знать: сие, не полагалось, чтоб какую силу закона имело; покамест не предложено было народу, и от него подтверждения не получило. Сим образом Народ Римский содержал законодательную власть при окончании. Напоследок в избрании Короля, который бы должен быть их Верховным Градоначальником, Сенатское наименование требовало чаемого подтверждения народного. Также утверждают, что народ имел право выбирать в чиноначальники: но сие разуметь должно в рассуждении некоторых званий; какие же были, о том не известно.

Почему Римский Народ поначалу многие имел власти, из коих ' по предложению от Сената власть имел мир заключить и войну объявить, ² власть издавать законы, которые и Сенату показались непротивны. Наконец, по кончине Королевской их согласие потребно к подтверждению наследника. [...]

О ПРАВЛЕНИИ РИМСКОМ ВО ВРЕМЯ РЕСПУБЛИКИ

[...] Законодательная власть отправляема была тремя различными собраниями: 1) древним собранием целого народа, разделенного на полки, per Comitia tributa, 2) собранием всего народа, допущенного по центуриям, per Comitia Centuriata, 3) сходьбищем одного простого народа без Патрициев: и чрез долгое время безпрерывное, о многих важнейших вопросах между Патрициями и чернью, прение не окончилось: в котором из сих собраний, а особенно из сих двух последних, в коем решить должно дело. Патриции издревле захватили было к себе все чины в правлении и достоинства; и ведение всех, как военных, так гражданских дел и духовных, единственно принадлежало к ним; однако и разночинцам мало-помалу начали дозволять доходить сперва только до некоторых чинов, а напоследок они способными и достойными казались вступать во все чины, и даже до того, что из них и в Сенаторы выбирали: так сделалось, что между различными состояниями в рассуждении сего у Римлян никакого

ТРЕТЬЯКОВ ИВАН АНДРЕЕВИЧ

отличия не осталось. Таким образом во время последних периодов Римской Республики главные в правлении власти, кажется, разделены были этим порядком.

1. Народ имел власть делать законы, учреждать мир и объявлять войну; судить или прямо сами собою, или назначая судей.

2. Сенат по большой части имел власть исполнительную, распоряжал государственною казною, старался о приуготовлениях, потребных к продолжению войны, и соблюдении покоя и тишины в государстве.

3. Войска в ведении Консулов состояли; они же право имели созывать Сенат, равно как вышеупомянутые большие собрания, заключающие весь народ.

А поскольку Римляне завоевания свои простирать вдаль и распространять свои владения продолжали, то постепенно вводили себя в обширнейшие и труднейшие предприятия. Между тем богатство со всех сторон в город ввозимое, натурально произвело роскошь и нравовежество. Народ, опознав изобретения и науки, к прохлаждению жизни принадлежащие, нужды и требования свои умножили; на простоту и воздержанность своих предков начали взирать оком презрительным, и час от часу больше подвизаться в изыскании забав, вдаваться в небрежение, слабость и вожделения. Noftri principes, говорит Цицерон, digito fe caelum putent attingere, fi multi borbati in pifeinis tint, qui ad manum accédant * по рассуждению Римского возвышения в довольстве и чистоте, граждане отчасу большее сопротивление оказывали в оставлении прохладия и забав, и вступать в тяжести и походы военные им было несносно. [...] Пременение нравов у народа Римского принудило их великие войска держать неподвижно; необъемлемая обширность их земель и безпрестанные войны, в Которые они входили, требовали великих армий для защиты и расширения их завоеваний. А как тщетно ожидать, чтоб в лучших обстоятельствах люди, такие, которые живут дома во всяком довольствии, пожелали идти на сражение, так часто, как потребует употребить их общество; нужным быть делом стало набирать воинов из числа бедных людей, которые кроме сего, другого к пропитанию средства не имели: и когда довольное число войск таким образом набрано и военному искусству обучено, прибыльнее показалось содержать их в службе безотпускно, нежели при каждом новом предприятии беспокоиться о наборе их.

Обширные владения, которые себе Римляне оружием стяжали, принудили их разделить земли свои на различные

 Epift. aj Att. T. 1,2. Mably on Rome, pag. 61.

Ï-

 

==496

 

ТРЕТЬЯКОВ ИВАН АНДРЕЕВИЧ

провинции, и ко всякой из оных поставлять Губернатора, для содержания в. повиновении и сбора податей, на них налагаемых. А дабы должность такого существа совершеннее исполнена была, занужно также почли Губернатору вручить войско, довольное к предварению мятежей и сохранению власти его. Також многократно заблагопринимали снабдить его и многолюднейшею армиею для продолжения войны с соседними народами.

Сим образом некоторые Провинциальные Губернаторы в состоянии быть стали до чрезвычайно высокого достигнуть степени власти и уважения. Беспорядки государственные, и предприятия военные, в которые они вступали, требовали, чтоб Правители продолжались в той же Губернии, и управляли теми же самыми войсками чрез множество лет бессменно. Снискав грабежом и исторжением безмерное богатство, нетрудно им было стяжать совершенную независимость воинов от правления, и учинить их послушными своим высокоумным намерениям, воеже поработить отечество.

Отсюда-то свое ведет начало и выходящая из пределов власть, которую в последние времена Республики одержали Марий, Сулла, Крассус и Помпеи; и которая сих высокоумных Полководцев в состояние привела посягнуть на вольность народную: отсюда также зависит и конечное древнего установления разрушение, которое напоследок Юлий Кесарь и Август совершили.

О РИМСКОМ ПРАВЛЕНИИ ПРИ ВЛАДЕНИИ КЕСАРЕЙ

Август действительно учинился самовластным, хотя и дозволил народу удержать некоторую тень древних привилегий: он пользовался всеми теми прерогативами, которые в прежние времена Диктатору иметь дозволялось: мир заключать, войну объявлять в его власти состояло; всех войск считался главнокомандующим, подати собирал со всей Империи, всеми военными чинами располагал самопроизвольно; также главный Судья как в гражданских, так и криминальных делах был, между духовными о религии пекущимися был же первый. Его Особа почиталась священною и неприкосновенною; его поступки законам подвержены не были, ниже какою человеческою властию могли быть ограничены.

Помощью этих столь важных прерогатив Август совершенное над правлением одержал самовластие. Между тем оказываемою скромностью и снисходительством старался сокрыть обширность своей власти: отвергнул и те великолепные титулы, которые ему народом были приносимы, и не

49~?

 

==497

ТРЕТЬЯКОВ ИВАН АНДРЕЕВИЧ

согласился достоинства Императорского принять, как только на десятилетний период; быть свидетелем во храмах, правосудие совершающих: ниже в пред осуждение себе вменял то, чтоб говорить перед судьями за таковых, которые были обличаемы; в правлении дел многократно советовался с Сенатом и позволял им управлять кротчайшими и спокойнейшими провинциями Империи; Собраниям народным попрежнему продолжаться дозволил, и, по-видимому, довольствоваться древними привилегиями: делать законы и избирать своих начальников.

Тиберий, сказывают, власть законодательную от народа перенес в Сенат. Удобность, с которой он мог собрать Сенат и над их предприятиями надзирать, вероятно, побудительною причиною была сего нового учреждения.

Следующие Кесари, видя, что народ час от часу смиряясь явно к уничижению привык, начали быть откровеннейшими, и уверены о своих самовластных поступках, напоследок и без всякого притворства оказывали власть в учреждении законов, произведении в чины, и распоряжении всех других должностей государственного правления. Таким образом Римское правление учинилось самовластным равномерно как другое какое, которое в древние или нынешние времена найти можно.

Сей образ Римского правления сам собою натурально клонился к разрушению от перемен, которые после произошли в положении и нравах народных.

Высокое состояние и неописанное богатство покушением быть не немогли, чтоб от тяжестей воинской жизни Кесарь не уклонялся, и забавы придворные не предпочел свыше той славы, которую снискать мог бы оружием: не упоминая того, что ему невозможно Самому персонально управлять многими войсками, которые в одно время в различных частях империи содержались. А как многократно нужда требовала поручать войска Вельможам, ожидать надлежало, чтоб в каждой из различных армий возродилось воинов усердие к своему Полководцу, которому они служить привыкли усерднее, нежели Кесарю, которого они редко видали и никакого почти с ним союза не имели.

Первые Кесари безмерное имели богатство, которое им можно было истощать на стяжание усердия от своих вельмож и сохранение доверия и власти в народе; преизбыточествуя в великих богатствах и народ, наитяжчайшие дани давать в состоянии был: и каждое новое завоевание ими учиненное к государственной казне приносило приращение. Но в последние века сии сокровища постепенно уменьшаясь, наконец в истощение пришли.

ТРЕТЬЯКОВ ИВАН АНДРЕЕВИЧ

После, как империя распространилась до известной величины, Кесарь вынужден был прекратить завоевания впредь и довольно трудным нашел соблюсти то, что уже приобретено. Посему мы находим, что Адриану заблагорассудилось лучше оставить некоторую часть из земель, завоеванных его Предецессором и сократить пределы Римской империи, дабы тем способнее можно было защитить и соблюсти ее остатки.

С другой стороны обстоятельства народные требовали постепенного уменьшения в податях, на них налагаемых.

Безмерная роскошь, которая усилилась между римлянами при окончании Республики, и при основании империи, явное участие в истощении их имуществ оказывала; подвизаясь беспрестанно в приведении забав в большее совершенство, и поборствуя друг с другом в чистоте и великолепии, натурально привели себя до издержания отчасу больших и излишнейших иждивений и, выйдя за пределы своих доходов, мало-помалу пришли в состояние бедное и скудость.

Между тем, как богатые и достаточные свои имущества истощали, простой народ к трудам и работе, только и средствам богатство в государство приносящим, худоеж старание прилагал: им не учиться стать подражать господам своим, и быть ленивым и развращенным.

Так презрение труда учинилось почтенным и рассеялось по всем состояниям с великого до малого; а как большая часть народа была отвращена от военной службы, потому и старались удаляться от тех званий, к коим требовалось некоторого напряжения, как телесных, так и душевных сил; беспечные и нерадивые привычки, которые прибывали и делались всемирными, были непреоборимым препятствием каждому бодрому предприятию; и всякого рода труд несносным игом стал народу, которого прохладное и забавное житие истощило.

Следы сего празднолюбия и развращения нравов показались с первоначала в свободных Науках, которые и малое некоторое неблагоприятное обстоятельство скорее всего заразить может. Римское остроумие в науках начало ослабевать со времен Августа, и в краткое потом время, кажется, по большей части исчезло.

Падение художественных наук следовало за тем на некоторое малое расстояние, хотя не столько чувствительно, и медлительнее; однако было известно и необходимо. Так что в последнем веке Империи большая часть обывателей, как явствует, возвратилась назад в первобытное невежество и варварство, в котором мы видели их в первых веках от создания Рима.

49"5~~

 

==499

ТРЕТЬЯКОВ ИВАН АНДРЕЕВИЧ

По таким причинам Кесарь приходил час от часу в 'большую трудность промыслить денег для содержания войск и очищения иждивении государственных: от чего натурально следовало ожидать, чтоб сие произвело пропорциональное уменьшение в его доверенности. Отдаленные части Империи начали снимать с себя иго власти его, и требовать несколько облегчения и независимости под предводительством некоторого полководца, который между ними находился, и который их принял под свое покровительство. Таким образом Римское правление постепенно приближалось к той Аристократической форме, в которой оно спервоначала во владение королевское являлось.

Трудность Императору сохранить власть свою подала причину к соединению многих особ вместе для верховного дел правления. Диоклезиану заблагорассудилось наименовать не только товарища царствовать с собою совокупно, но также назначить двух Императоров для вспоможения себе в управлении провинций и для одержания наследства в правлении Империи.

Несколько времени спустя новый престол в Константинополе воздвигнут был, что самое произвело постояннейшее деление между государствами, восточным и западным. Всякое из них впало в разные руки правителей, которые впредь отличались и напоследок сделались совсем друг от

друга независимыми.

Таково было состояние Римского правления, когда на него со всех сторон нападения сделали варварские и немецкие народы, которые в различных провинциях поселились и произвели столько независимых Государств, которые мы ныне в самом цветущем состоянии находим. [...]

00.htm - glava32

десницкий

семен ЕФИМОВИЧ

(ок. 1740—1789) — ученый, юрист. Родился на Украине, происходил из «нежинских мещан». Образование получил в Троице-Сергиевской семинарии и на юридическом факультете Московского университета. В 1761 г. Академией наук командирован для дальнейшего изучения права в Англию, в университет Глазго. В нем слушал лекции Адама Смита, произведшие на него огромное впечатление. В Глазго Десницкому была присвоена степень доктора права (1767). По возвращении в Россию преподавал в Московском университете (с 1773 г.— профессор). В 1783 г. был избран членом Российской Академии наук.

За период преподавательской деятельности Десницкий написал целый ряд статей и докладов, в которых изложил свои достаточно радикальные предложения по проблемам политико-юридических преобразований в государстве. Будучи убежденным, что, чем совершеннее становится жизнь народов, тем больше требуется законов, он ратовал за создание в России целостной системы законов. В предложениях о кодификации «всероссийских прав» Десницкий предусматривал фиксацию прерогатив монарха, государственных учреждений, определение прав подданных, особенно отношений между помещиками и крестьянами, судьями и подсудимыми, родителями и детьми и т. д.

Отвергая как аристократическую, так и «народную» (т. е. демократическую, республиканскую), а также смешанные формы правления, Десницкий «приноравливал» свои предложения относительно законодательной, исполнительной и судебной власти к российскому «монаршему состоянию». Принцип разделения властей в толковании Монтескье представлялся ему неприемлемым: он предлагал только разграничить функции («предел») «властей». Политико-правовая теория Десницкого оказала большое влияние на развитие просветительских идей в России, на развитие политической мысли.

ДЕСНИЦКИЙ СЕМЕН ЕФИМОВИЧ

СЛОВО

О ПРЯМОМ И БЛИЖАЙШЕМ СПОСОБЕ К НАУЧЕНИЮ ЮРИСПРУДЕНЦИИ, В ПУБЛИЧНОМ СОБРАНИИ ИМПЕРАТОРСКОГО МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА...

говоренное... июня 30 дня 1768 года

[...] И если кто еще желает из прошедшего и настоящего узнать, каким путем и до коликого величества доходил и возвышается ныне росс, тот может из истории уверен быть, что и он к достижению своего благополучия имел подобные греку и римляну желания, которые дабы счастливо совершить, призывал бога и человеков на помощь. Божиим и человеческим пособием подкрепляемый и ревностию к своему отечеству воспаленный, он издревле мужественно ополчался против иноплеменных и совокупленными силами и оружием чрез множество веков защищался от неприятельских нападений. Во многих своих предприятиях росс имел непрепобедимые и внутри и вне отечества препятствия, которые подвергали жизнь его и правление разным переменам и крайнему опасению. Частые перемены и великие затруднения уменьшали в нем одну только силу, а не разум, довольный к изысканию средств для отвращения общего благополучия. Ибо хотя он иногда, препобежденный большею силою и не единожды наподобие римлянина страшных Ганнибалов у себя во вратах видеть имел несчастие, однако, и обуреваемый такими напастями и воздыхая под игом работы чужия, имел своих Сципионов и поборников великих, под которых предводительством он, аки некий исполин, приходя сквозь горы, огонь и воду, наконец, простер свои завоевания до таких границ, к которым и смертных род еще приближиться не смел. [...]

У всех народов и во всяких государствах примечается издревле и поныне склонность и дарование к различному упражнению; и что люди в ином государстве, не последуя толикому многоразличному и природному в них стремлению желаний, одно военное упражнение за величественное почитают и к оному все свое старание прилагают, тому бывают причинами смежное со многими такого народа поселение и долговременное оного с начала закоснение в войне с соседними народами'. В противном случае и в других обстоятельствах народы по своей склонности, охоте и дарованию избирают себе разный образ жития, и от такого многоразличного упражнения обыватели купно с целым отечеством

toi

 

==502

ДЕСНИЦКИЙ СЕМЕН ЕФИМОВИЧ

несравненно больше прославляются и бывают не только себе, но и целому свету несказанно полезнейшими. Сие не в предосуждение военачальному в государствах чиноположению сказано, но только здесь для доказательства общему всех рассуждению предлагается то, что при мирном состоянии и что во брани народы за главное правило наблюдать и к чему большее, в обоих случаях, старание прилагать должны, дабы таким обоюдным во все обстоятельства проницанием могли заблаговременно узнавать, к чему больше их отечество преклоняется, в чем оного большая сила и крепость и в чем прямое оного и общее всех благополучие состоит. Пленить и покорить многочисленные народы и распространить державу есть только доказать военное искусство и превосходную оного силу; но удержать безмерные завоевания в елиномысленном повиновении и с удовлетворением всенародным есть такое дело, которым неоспоримо доказывается человеческая премудрость и счастливое правительствующих дарование к совершению великих дел. [...]

ДЕСНИЦКИЙ СЕМЕН ЕФИМОВИЧ

когда оные одним мечом предписываются. Солдат с природы не любит и не терпит продолжительных и трудных исследований в тяжебных и криминальных делах; у него короткий раздел и решение в обоих случаях. «Разделяй и повелевай» (divide et impera) — у него только и правила главного для всего отечества; «даю, сказываю, приговариваю» (do, dico, addico) — был генеральный издревле у римских судей ответ на все и самые партикулярные дела, которые к сим трем только словам истцы приноравливать должны были; в противном случае и за одно слово вовсе удовлетворения своего лишались⁴. В нынешних судах, где только милость и истина совокупно присутствуют, натуры глас вопиет: «Отвори всем пути к блаженству, и пущай тот больше преимущества, чести и достоинства наслаждается в отечестве, который больше в оном тягости несет! Ограничь судью и судимого, да никто из них предписанного им предела не преходит! Утверди права, принадлежащие всякому с первого до последнего! Внемли с кротостию к немощному и обидимому и накажи низвержением сильного и попирающего нагло святость прав! Сделай, чтоб всяк в своем грехе достойно и праведно казнен был! Дозволь ходатайствующим с обеих сторон иметь свободный и публичный голос перед судом за судимых, дабы ничто в тайне, но откровенно и посторонним известно судимо было и исходило бы во свет для научения народного, поелику сим одним средством всяк нечувствительно научается всякому тому, чего ему в житии и во владении своем опасаться должно. Добродетельный кроме защищения перед судом ничего не ищет, и закон, сколько бы оного строгость не тяжела, не для его, но для преступников издается». [...]

О РОССИЙСКОЙ ЮРИСПРУДЕНЦИИ

Удивительно, что в России до сих времен никакого почти особливого старания к отечественной юриспруденции прилагаемо не было. Мы не имеем и поныне никаких сокращенных по примеру других государств наставлений российских законов; и хотя старинные сводные уложения и не однажды деланы были, однако за неимением совершенных и печатных трудный доступ есть к запертым в приватных хранилищах рукописным. Причиной тому, может статься, было то, что в России на природном языке все во всенародное известие издаваемо было, и в российских указах не было никогда таких трудных и невразумительных слов, какие примечаются в законах федеральных правлений⁵. Сверх сего, тому причиною было сначала немножество законов России

Г-

 

==504

 

ДЕСНИЦКИЙ СЕМЕН ЕФИМОВИЧ

и дел государственных. Ныне в России по причине множества дел, и внутри и вне государства происходящих, и по причине разных беспрестанно установляемых возобновлений законы и дела довольно умножились и требуют уже необходимо, чтобы сделаны были и напечатаны для общего всех знания краткие наставления всероссийских прав. Что нетрудно было сделать, показав, во-первых, главное всех российских прав разделение на права, происходящие от различного состояния людей в России, и на права, происходящие от различных и взаимных дел между обывателями российскими. В первой части показывать должно прерогативы монархов российских и права, дозволенные от них подданным своим, каковые суть между дворянами и крепостными, между родителями и детьми, между мужем и женою, между опекуном и состоящим под опекою, между судьею и судимым, где показывать должно всех департаментов и коллегий государственных учреждение и дела, к ним принадлежащие. Ко второй части российской юриспруденции относить должно права вещественные и персональные, то есть собственность, владение, наследие, право дозволенное, заклады, откупы, контракты и подобные сим права; и сверх сего все тяжебные и криминальные дела с назначенными по указам наказаниями к сей же части относить должно. Таким или подобным сему образом можно сделать наставления российских прав для общего знания и для удобнейшей практики в судах. [...]

РАССУЖДЕНИЕ

О ПРОИСШЕСТВИИ ПРЕИМУЩЕСТВА, ВЛАСТИ И СТАРШИНСТВА В НАРОДАХ, ОТ КОТОРЫХ ПРОИСХОДИТ ИХ ПРАВЛЕНИЕ

[...] Чтоб уразуметь происшествие правления, мы должны, во-первых, рассудить, какие случаются обстоятельства в обществе, которые советуют одному поддаваться власти и повелению другого.

Такие обстоятельства, которые натурально снискивают одному преимущество над многими и повиновение от всех, могут случиться в обществе трояким и отменным образом. Первое из таких обстоятельств случается в обществе одного человека превосходство в качествах телесных, как-то: его дебелость и крепость тела необыкновенная; второе обстоятельство такое случается в обществе одного человека превосходство в качествах душевных, как-то: его хитрость, проворство, предвидение, прозорливость и проч.; третие из

ДЕСНИЦКИЙ СЕМЕН ЕФИМОВИЧ

таких обстоятельств случается в обществе одного человека превосходство в богатстве и изобилии всего.

1) Что и одно превосходство в телесных качествах в состоянии снискать довольное человеку преимущество и уважение, то случается у таких народов, которых состояние советует уважать и почитать такие качества, ибо в непросвещенном веке, когда еще науки и художества мало известны, дебелость и крепкое телосложение весьма надобны роду человеческому. Сие качество телесное премного им служит на войне, на уловление животных и в снискании нужного пропитания. Следовательно, такие только качества необходимо нужны для непросвещенных и варварских народов; сами они возносятся и в сих они с ревностью стараются превзойти один другого. Тот, кто несравненно превосходит всех своих сверстников в крепости и поворотливости своего сложения, чрез такое качество происходит в великую честь и достоинство. Такие качества в человеке, особливо когда случаются при каком жестоком телодвижении, .например: на войне, на уловлении и убиении зверей, заслуживают ему великую честь и славу у всех даже до раболепства. [...]

Сверх сего, непросвещенные народы отдаются под власть человеку превосходных качеств телесных не только с ослепленного своего удивления таковым его качествам, но також и с намерения для того, чтоб в таком своем подданстве снискать себе выгоду и покровительство в житии. Ибо у народов, которые за неимением ружейных изобретений не знают, как уравнить гиганта с пигмеем, превосходная крепость и сила телесная, без сомнения, должна оказаться с явным выигрышем в бою и в сражении. Следовательно, у таких народов немощный по принуждению поддается сильному и покоряется, опасаясь в противном случае худых следствий, которых он, будучи довольно уверен, с своим сопротивлением иначе всячески миновать не может. [...]

2) Превосходные качества суть и другие, которые еще большее уважение и преимущество человеку перед прочими снискивают, нежели те, что в теле примечаются; когда народы начинают хотя мало возвышаться в познании вещей, они вскоре опытом уверены бывают, что качества душевные несравненно превосходят телесные и что премудрость, хитрость и прозорливость сравниться не могут с одной скотской дебелостью и крепостью тела. [...]

[...] Сии дарования больше исходатайствуют* человеку преимуществ, нежели первые. При сем надобно знать, что люди в разуме, остроте и замыслах обыкновенно больше превосходными других кажутся, нежели каковы они в самом

 

==506

 

ДЕСНИЦКИЙ СЕМЕН ЕФИМОВИЧ

деле суть. Ибо мы, не имея средства никакого, по которому бы могли измерить такие дарования и поставить им точный предел, ослепленные и пристрастные часто отдаем почитание таким в человеке дарованиям, которых сами не понимаем, и увеличиваем оные больше, нежели оные в самом деле суть. Сие точно так случается и ныне везде в собраниях, где, если кто сыщется превосходнее прочих в изрядных разговорах, в приятных и замысловатых шутках, на того всех и глаза обращены, к того разговорам всех и уши наставлены, словом, того все больше уважают, нежель он достоин, и такой нечувствительно столько предуспевает над всей компаниею, что ему только одному внутренне от всех дозволяется подавать вид, какой хочет, всем и склонять всех в какое угодно самому мнение. Одного его разговоры и шутки со вниманием от всех восприемлются, когда других все, что ни говорят, с презрением часто мимо ушей у всех пропущается. [...]

При делах государственных, как-то при заключении трактатов и других подобных сим, люди великою надеждою себя ласкают в ожидании общего благополучия, когда такие их дела поручены бывают министру премудрому, искусному и прозорливому, и потому в сомнительных обстоятельствах и трудных делах правление поручается такому, который довольные уже в таком звании свои оказал дарования. Сходно с сим заключением и утверждением мы видим, что у всех народов невежественных и просвещенных превосходные качества душевные возводят человека на высокую ступень достоинств и власти. [...]

3) Но что больше еще из сих обстоятельств придает человеку чести, достоинства и преимущества, то есть превосходное человека богатство и изобилие во всем человеку достаточному и изобильному. По причине его безмерного богатства все пути отворены к достоинству и чинам; в таком состоянии он, будучи надмеру знаменит, привлекает взор на себя всех других нижнего состояния и меньшего достатка. [...]

К такому человеку люди в подданство идут не только с удивления на его великолепие, но больше еще для пользы и покровительства. Ибо человек такого величественного состояния, дабы показаться везде сходственно с его рангом и достоинством, принужден покупать премного вещей для великолепия своего и славы, и потому многие снискивают у его себе хлеб и пропитание, снабдевая его такими надобностями или отправляя ему те услуги, которые к такому его величественному состоянию надобны; а поелику он всегда требует премножество людей в службу для своего спокойствия, роскоши, прохлады и тщеславия, того ради

50^

 

==507

ДЕСНИЦКИЙ СЕМЕН ЕФИМОВИЧ

премножество бедных идут к нему в службу и тем снискивают у него себе пропитание. Если он пожелает сделаться еще больше знаменитым и властелином над всеми сообывателями и согражданами, для такого намерения он не щадит своего богатства. Чрез щедрое свое гостеприимство и задобрение, чрез хитрое подаяние своей милости и чрез многие свои ко всем одолжения и обещания он старается снискать и подкупить к себе премножество отступников и последователей. Таким образом, человеку, несравненному всем в богатстве, премножество бывает обязанных людей, которые принуждены отдавать ему честь и уважение. Некоторые раболепствуют ему от тщеславия, желая отличными сделаться его к себе милостью. Некоторые от благодарности то делают ему за полученные от него одолжения, когда другие служат и угождают ему, имея в намерении свой верный прибыток и ожидая представительством его снискать себе будущее благополучие. [...]

Превосходное також богатство действительное есть начало и основание всех чиноположений и оного разделения властей, которые столько ныне взошли в употребление во всех государствах. [...]

ПРИМЕЧАНИЯ

' Греческие республики и нынешнее Великобританское государство, единственно по причине своего поселения на островах, на которых они неприятельским нападениям не столько подвержены бывают, вскоре по поселении военное упражнение одобрять перестали и, пользуясь таким выгодным положением мест, в купечестве, науках, и художествах упражняются. Напротив того, римские народы, будучи сначала в таком поселении, в котором их соседние народы всегда беспокоить могли, принуждены были прилежать к военному упражнению и ободрять оное чрез 700 лет. В России по той же причине военное искусство и упражнение в великом почтении и уважении. В других европейских государствах военное чиноположение отдано в торг охотникам, и ранги военные и команды покупают(ся) и продаются офицерами, которые сами и со всем войском бывают наемные. Впрочем, какой успех в рассуждении целого общества имеет стоящая армия, наемные войска и обыкновенно называемая милиция и какие суть лучшие средства к учреждению армии по времени и месту, — сие составляет предмет рассуждения натуральной юриспруденции.

² Сам Цицерон, который совсем не рожден быть солдатом и который публично говаривал «да уступит победа миру» (cédant laurea togae), принужден был, наконец, искать консульства единственно для того, чтоб получить себе публичный триумф и показать себя достойным

tos

 

==508

ДЕСНИЦКИЙ СЕМЕН ЕФИМОВИЧ

такого величественного состояния, к которому тогда у римлян каждый достигнуть старался. Conf. Ciceronis epistolam ad Marcum Catonem. [Ср. Письма Цицерона к Марку Катону.] Virgilius, Tibullus, Propertius, Ovidius, Horatius et Livius [Виргилий, Тибулл, Пропорций, Овидий, Гораций, Ливии] появились у римлян в мирное время при Августе.

⁴ Невежественный народ обыкновенно осуждает человека во всем, если только он в одном неправом явится; но человек рассудительный и просвещенный снисходительно принимает в рассуждение, что хотя иного требование несогласно бывает в одном, однако для того не должно лишать его своего удовлетворения, если только оное в другом явится вероятно.

⁵ У нас не было и издревле ни в тяжебных, ни криминальных делах таких невразумительных латинских и французских слов, каковые приняты в Англии и поныне наблюдаются. Например: quo warrante поручительство, гарантия]; sur concessit [уступка, примирение]; sur cognizance [подсудность, компетенция]; de droit tantum [особое право]; sur grand and render [о доказательствах и выводах]; praemunire [предупреждение]; mittimus [приказ о заключении в тюрьму]; habeas corpus закон о личной свободе]; distringas cirpus [приказ об описи имущества за долги]; capias [ордер на арест]. От таких странных форм у нас в судах еще не претерпевают затруднений, когда в Британии все оные столь строго наблюдаются, что и мужик у них иногда принужден просить секретаря: «Сделай мне habeas corpus или mittimus».

 

==509